Амброз Годфри: Изобретатель огнетушителя и пионер производства фосфора

Введение

Немецкий англо-немецкий химик, изобретатель огнетушителя (1660–1741)

Амброз Годфри Ханквиц FRS (1660 – 15 января 1741), также известный как Готфрид Ханквиц, также писавшийся Ханкевиц, или Амброз Годфри, как он сам предпочитал, был уроженцем Германии, британским производителем фосфора и аптекарем. Он был одним из первых производителей фосфора и одним из лучших и наиболее успешных в своё время. Он изобрел и запатентовал устройство, которое служило огнетушителем.

Жизнь и творчество

Годфри родился в Кётене (Анхальт), Германия. В 1679 году, в возрасте 19 лет, он и его жена отправились в Лондон, где он должен был работать ассистентом Роберта Бойля, пытаясь получить фосфор. Бойля помнят как первого химика, но его ранние интересы лежали в области алхимии, и он хотел узнать о новом фосфоре. Бойл нанял немецкого алхимика Иоганна Бехера, который искал работу в Лондоне. Бехер рекомендовал Амброза Годфри в качестве помощника. Бойл узнал из намеков Дэниела Крафта (когда тот демонстрировал фосфор), что он изготавливается из человеческой мочи или, возможно, фекалий, но ни первый сотрудник Бойля, Билгер, ни затем Бехер и Годфри не смогли его получить. Однако Бехер знал, что секрет принадлежит первооткрывателю, Хеннигу Брандту. Годфри был отправлен в Гамбург, чтобы встретиться с Брандтом, и вернулся с ключевым открытием: для этого требовались очень высокие температуры. По возвращении Годфри попробовал новую партию мочи. Он использовал столько тепла, что реторта треснула, но Бойл увидел, что остаток в разбитом сосуде слабо светился, и они были на правильном пути. Работа Годфри заключалась в изготовлении фосфора для Бойля, и он приобрел в этом мастерство. Его метод был таким же, как у Брандта: выпаривать человеческую мочу до остатка, а затем сильно нагревать его для получения газообразного фосфора, который конденсировался. Годфри производил две формы: твердый фосфор (белый аллотроп) и смесь с мочовинным маслом, которая оставалась жидкой при комнатной температуре. Годфри не всегда осторожно обращался с фосфором; его пальцы часто покрывались волдырями и долго не заживали от прикосновения к твердому веществу. Однажды, по дороге к Бойлю, флакон с фосфором разбился и прожег дыры в его штанах, на что Бойл смотрел "с удивлением и улыбкой". Изначально Бехер и Годфри хорошо ладили и снимали жилье вместе в Ковент-Гардене. Когда в Лондон приехала жена Бехера, ей, по-видимому, не понравился Годфри, и между ними возникли разногласия. Годфри помог Бехерам переехать в новое жилье, но миссис Бехер возвращалась, чтобы кричать оскорбления и обвинения. Хуже всего было, когда Бойл сократил зарплату Бехеру из-за отсутствия успеха в его алхимических экспериментах. Бехер обвинил Годфри, а миссис Бехер стала преследовать миссис Годфри по улицам, выкрикивая оскорбления. Но, как писал Годфри, "благодарить Бога, все было на немецком, и люди ее не понимали". К 1682 году двухлетние исследования удовлетворили любопытство Бойля, и они расстались. Годфри по-прежнему интересовался фосфором, и Бойл помог финансировать его производство. В 1683 году Годфри назвал своего первого сына Бойлем Годфри в честь Бойля (у него было еще два сына: Амврозий и Иоанн). К 1685 году у Годфри был успешный бизнес. У него была печь за его жильем, и он использовал отходы жизнедеятельности человека с соседнего поместья Бедфорд-Хаус. Он рекламировал фосфор по 50 шиллингов оптом или 60 шиллингов в розницу за унцию и продавал все, что мог произвести. Он улучшил производство, расплавляя конечный продукт и пропуская его через замшевую ткань для очистки. Но его основная работа была в Аптекарском зале, где со временем он стал мастером лаборатории. Другие тоже пытались получить фосфор, но безуспешно. Считалось, что в публикации Бойля 1682 года отсутствует один шаг, который знал только Годфри. У Годфри были все основания хранить свои методы в секрете, но основные принципы были точно такими же, как изложил Бойль. Единственное, что знал Годфри, так это то, что для этого можно использовать и фекалии. Бизнес Годфри рос вместе с его репутацией, и он нанял сотрудников, став известным как производитель лучшего доступного фосфора. Он продавал его в Великобритании и экспортировал в Европу. К началу XVIII века считалось, что Годфри продавал до 50 фунтов в год, что стоило около 2000 фунтов стерлингов, или около 600 000 фунтов стерлингов в сегодняшних деньгах. Это был не единственный его бизнес, но прибыль от такого оборота, вероятно, была значительной. В 1707 году Годфри был достаточно богат, чтобы купить аренду нового магазина на Саутгемптон-стрит, где раньше находилось поместье Бедфорд-Хаус. Он открыл аптеку и жил там с семьей. По условиям аренды он не мог заниматься там "вредной" торговлей, но узкая полоса земли позади не была ограничена, поэтому он построил там мастерскую, где он и его сотрудники производили фосфор и демонстрировали его. Годфри умер 15 января 1741 года, и его старший сын, Бойль Годфри, возглавил бизнес. Но Бойль увлекся алхимией, растратил свое наследство и жил на пенсию, которую ему обеспечили его братья Амврозий и Иоанн, которые взяли на себя управление бизнесом в 1742 году. Амврозий и Иоанн также потерпели неудачу и в 1746 году были объявлены банкротами. Бизнес перешел к их племяннику, сыну Бойля, Амврозию Годфри, названному в честь своего деда. Младший Амврозий преуспел и продолжал бизнес до своей смерти в 1797 году, когда он перешел к его сыну Амврозию Тауэрсу Годфри, который образовал партнерство с Чарльзом Куком. Фирма "Годфри и Кук" просуществовала до 1915 года. Доминирование бизнеса Годфри в производстве фосфора не было вечным. Его обошли новые методы, такие как метод Бертрана Пельтье с использованием костей в 1770-х годах.

Godfrey was born in Köthen (Anhalt), Germany. In 1679, aged 19, he and his wife travelled to London where he was to work as an assistant to Robert Boyle, trying to produce phosphorus. Boyle is remembered as the first chemist, but his earliest interests were in alchemy, and he wanted to learn about the then new phosphorus. Boyle had employed German alchemist Johann Becher who was in London looking for work. Becher recommended Ambrose Godfrey as an assistant. Boyle knew from hints given by Daniel Kraft (when he had demonstrated phosphorus) that it was made from human urine or maybe faeces, but neither Boyle's first employee Bilger nor then Becher and Godfrey were able to make it. But Becher knew that its first discoverer Hennig Brandt had the secret. Godfrey was sent to Hamburg to see Brandt and came back with the missing key: that very high temperatures were needed. On his return Godfrey tried a new batch of urine. He used so much heat that it cracked the retort, but Boyle saw the residue in the broken container glowed faintly, so they were on the right track. Godfrey's job became making phosphorus for Boyle, and he acquired skill at it. His procedure was the same as Brandt's, namely to boil human urine down to a residue, then heat that strongly to give off phosphorus gas which would condense. Godfrey produced two forms: solid phosphorus (the white phosphorus allotrope) and a mix with oil of urine where it remains liquid at room temperature. Godfrey was not always careful handling phosphorus; his fingers were often blistered and slow to heal from touching the solid. On one occasion on his way to see Boyle, a phial of phosphorus broke and burned holes in his breeches, which Boyle "could not look upon without some wonder as well as smiles". Initially Becher and Godfrey had got along well and they shared lodgings in Covent Garden. When Becher's wife arrived in London it seems she took a dislike to Godfrey and there were various disagreements. Godfrey helped the Bechers move to new lodgings, yet Mrs Becher would return to shout abuse and accusations. The worst was when Boyle reduced Becher's salary over lack of success in Becher's alchemical experiments. Becher blamed Godfrey, and Mrs Becher took to following Mrs Godfrey through the streets shouting abuse. But, as Godfrey wrote, "thank God, all in German, that the people understood her not." By 1682 two years of research had satisfied Boyle's curiosity and Boyle and Godfrey parted. Godfrey was still interested in phosphorus and Boyle helped finance Godfrey's manufacture of it. In 1683 Godfrey named his first son Boyle Godfrey, in Boyle's honour. (He had two more sons, Ambrose and John.) By 1685, Godfrey had a going business. He had a furnace behind his lodgings and made use of the human wastes from the adjoining Bedford House estate. He advertised phosphorus at 50 shillings wholesale or 60 shillings retail an ounce, and was selling all he could make. He improved production by melting the final phosphorus and forcing it through a chamois leather to purify. But his main employment was at Apothecaries Hall, where in time he became master of the laboratory. Others tried to make phosphorus too, without success. It was supposed there was a step missing from what Boyle had published in 1682, a step only Godfrey knew. Godfrey had every reason to keep his methods secret, but the essentials were exactly as Boyle had set out. The only extra thing Godfrey knew was that faeces could be used as well as urine. Godfrey's business grew along with his reputation, and he took on employees, becoming known for producing the best phosphorus available. He sold within Britain and exported to Europe. By the early 18th century, Godfrey was thought to be selling as much as 50 lb a year, worth about £2,000, or about £600,000 in today's money. This was not his only business, but presumably the profit from such a turnover was significant. In 1707, Godfrey was wealthy enough to buy the lease to a new shop in Southampton Street where the Bedford House estate had stood. He opened a pharmacy, and he and his family lived above it. Under the lease he could not carry on "obnoxious" trade there, but the narrow strip of land behind was unrestricted, so he built a workshop there, where he and his staff made phosphorus, and where he gave demonstrations of it. Godfrey died on 15 January 1741 and his oldest son, Boyle Godfrey, took over the business. But Boyle dabbled in alchemy, wasted his inheritance, and had to live on a pension provided by his brothers Ambrose and John, who took over the business in 1742. Ambrose and John were also unsuccessful and in 1746 were declared bankrupt. The business passed to their nephew, Boyle's son, named Ambrose Godfrey after his grandfather. The younger Ambrose was successful, carrying on the business until his death in 1797, when it passed in turn to his son Ambrose Towers Godfrey, who formed a partnership with Charles Cooke. The firm Godfrey and Cooke continued until 1915. The Godfrey business' dominance in phosphorus did not last. It was overtaken by new methods such as that of Bertrand Pelletier using bones in the 1770s.