Введение
Westendorp v R, [1983] 1 S. C. R. 43 было решением Верховного суда Канады относительно объема полномочий федерального парламента в области уголовного права, предусмотренных пунктом 91(27) Конституционного акта 1867 года. Суд единогласно постановил, что муниципальный нормативный акт, запрещающий нахождение на улице с целью проституции, по своей сути являлся уголовно-правовым запретом и, следовательно, выходил за рамки конституционных полномочий провинции. Это решение удивило многих ученых-юристов, которые считали его противоречащим предыдущим решениям Верховного суда, в которых провинциальные законы морального характера признавались законными на основании провинциальных полномочий (см. Canada (AG) v Montreal (City of), [1978] и Nova Scotia (Board of Censors) v McNeil [1978]). Это также было первое дело, в котором Канадская хартия прав и свобод была приведена в качестве аргумента в Верховном суде, хотя аргумент, основанный на Хартии, в конечном итоге был отклонен в ходе слушания.
Предыстория
Ленор Вестендорп и её подруга подошли к сотруднику полиции под прикрытием на улице в Калгари и предложили ему сексуальные услуги. Обе были арестованы и обвинены в нарушении муниципального постановления, запрещающего нахождение на улице с целью проституции. В ходе судебного разбирательства Вестендорп была признана виновной в соответствии с этим постановлением. Вестендорп обжаловала приговор в Верховном суде, утверждая, что постановление является неконституционным, поскольку регулирует вопросы уголовного права, которые находятся в исключительной компетенции федерального правительства.
Оспорение конституционного положения
В тексте закона формулировка была весьма широкой: "Ни одно лицо не должно находиться или оставаться на улице с целью проституции". В последующем разделе указывалось, что никому не разрешается склонять другое лицо к проституции. Ничего не говорилось о каких-либо конкретных действиях, таких как договоренности или общение, а предусмотренные штрафы были значительно выше, чем за другие нарушения, указанные в том же нормативном акте. Официально заявленной целью закона было обеспечение удобства использования улиц, предотвращение скопления людей – как транспортных средств, так и пешеходов, – и, по сути, недопущение нарушения общественного порядка.
Мнение суда
Ласкин Си Джей, изложивший позицию единогласного суда, постановил, что закон выходит за рамки компетенции провинции. Ласкин пришел к выводу, что закон был "формальным", поскольку его истинная цель заключалась не в обеспечении безопасности на улицах, а в контроле или наказании проституции. Он постановил, что если провинция или муниципалитет могут представить прямую атаку на проституцию как контроль над улицами, опираясь на понятие общественного беспорядка, то они могут поступить так же и в отношении оборота наркотиков. И, с этой же точки зрения, не могут ли они пытаться наказывать нападения, совершаемые на городских улицах, как аспект контроля над улицами! Как бы ни было желательно для муниципалитета контролировать или запрещать проституцию, в данном случае произошло злоупотребление полномочиями, которое нарушает разграничение законодательных прав. Если целью было пресечение беспорядков, почему бы не запретить двум людям сближаться друг с другом? Суд установил, что муниципалитет не одобряет проституцию и пытается принять уголовный закон для ее подавления. Суд также выразил обеспокоенность прецедентом, который может быть создан подобным законодательством; если бы его допустили, это могло бы иметь далеко идущие последствия для уголовного кодекса, позволяя городам создавать дублирующие законы. Это дело идет вразрез с прецедентной практикой в данной области, где суд отменял законодательство, основанное на провинциальных полномочиях, считая это попыткой посягнуть на федеральную юрисдикцию в области уголовного права. Адвокаты Вестендорпа ссылались на Хартию прав и свобод в своих документах, представленных в суд, но отказались от этого аргумента в ходе устного слушания.
If a province or municipality may translate a direct attack on prostitution into street control through reliance on public nuisance, it may do the same with respect to trafficking in drugs. And, may it not, on the same view, seek to punish assaults that take place on city streets as an aspect of street control! However desirable it may be for the municipality to control or prohibit prostitution, there has been an overreaching in the present case which offends the division of legislative powers. (p. 53–54)
If the purpose was to stop nuisances, why not prevent any two people from approaching each other? The court decided that what was occurring was that a municipality disapproved of prostitution, and was attempting to enact a criminal law in order to discourage it. The court was also concerned with the precedent that may be created by legislation of this type; were it to be allowed, then it could have broad reaching consequences on the criminal code where cities could create duplicate laws. This case is seen as going against the grain of most case law in this area, where the court has struck down legislation formed on the basis of provincial power, holding that it was an attempt to intrude on criminal law power. Counsel for Westendorp raised the Charter of Rights in submissions to the Court, but abandoned the Charter argument during the oral hearing.