Владимир Лосский: Жизнь и богословское наследие

Введение

Русский православный богослов (1903–1958)

Владимир Николаевич Лосский (Влади́мир Никола́евич Ло́сский; 1903–1958) был русским православным богословом, находившимся в изгнании в Париже. Он акцентировал внимание на обожении как на главном принципе восточного православия.

Биография

Владимир Николаевич Лосский родился 8 июня (по старому стилю 26 мая) 1903 года в Геттингене, Германия. Его отец, Николай Лосский, был профессором философии в Санкт-Петербурге. Владимир Николаевич Лосский поступил на факультет искусств Петроградского университета в 1919 году, и весной 1922 года был глубоко потрясён, став свидетелем суда, приведшего к казни митрополита Бенджамина Петербургского советской властью. Митрополит Бенджамин впоследствии был канонизирован Русской Православной Церковью. В ноябре 1922 года Лосский был выслан из Советской России вместе со всей семьёй. С 1922 по 1926 год он продолжил учёбу в Праге, а затем в Сорбонне в Париже, где в 1927 году получил степень по средневековой философии. 4 июня 1928 года он женился на Мадлен Шапиро. Лосский поселился в Париже в 1924 году. С 1942 по 1958 год был членом Национального центра научных исследований. Он был первым деканом Института Святого Дионисия в Париже, где преподавал догматическое богословие и церковную историю до 1953 года, а с 1953 по 1958 год – в епархии Московского Патриархата на улице Петель в Париже. Он был членом Братства святого Фотия и экуменического братства святых Альбана и Сергия. Его наиболее известная работа – "Эссе о мистической теологии Восточной Церкви" (1944) (английский перевод – "The Mystical Theology of the Eastern Church", 1957). Лосский скончался от сердечного приступа 7 февраля 1958 года в Париже.

Теология

Основным богословским интересом Лоски была экзегеза мистической теологии в христианских традициях. Он утверждал в книге «Мистическая теология Восточной церкви» (1944), что богословы православной традиции сохраняли мистическое измерение теологии в более интегрированном виде, чем богословы католической и реформированной традиций после Восточно-Западного раскола, поскольку последние неверно понимали такие греческие термины, как усия, ипостась, теозис и теория. В качестве иллюстрации своего аргумента он ссылается на сборник, известный как «Филокалия», и «Лествицу» Иоанна Климака, а также на труды Псевдо-Дионисия Ареопагита, Григория Нисского, Василия Великого, Григория Назианзина и Григория Паламы. Жорж Флоровский назвал «Мистическую теологию Восточной церкви» Лоски «неопатристическим синтезом». Гений восточной мистической теологии, по его мнению, заключался в ее апофатическом характере, который он определял как понимание того, что Бог радикально непознаваем в человеческих, и следовательно, в философских терминах. Следовательно, особое откровение Бога в Писании должно быть сохранено во всей его целостности посредством различия между невыразимой божественной сущностью и недоступной природой Святой Троицы, с одной стороны, и положительным откровением Троичных энергий – с другой. «Когда мы говорим о Троице в Самой Себе, – говорил Лоский, – мы исповедуем на нашем бедном и всегда несовершенном человеческом языке образ существования Отца, Сына и Святого Духа, единого Бога, Который не может не быть Троицей, потому что Он – живой Бог Откровения, Который, хотя и непознаваем, явил Себя через воплощение Сына всем, кто принял Святого Духа, Который исходит от Отца и послан в мир во имя воплощенного Сына». Тринитарные исхождения в откровении таким образом порождают энергии, которые люди испытывают как благодать и посредством которых они освящаются или «обожаются». В своей «Мистической теологии» он утверждал, что богословы неделимой Церкви понимали, что теозис выше знания (гнозиса). Это было дополнительно разъяснено в его работе «Видение Бога» (или теория). В обеих работах Лоский также подчеркивает различия между христианскими мыслителями, такими как Псевдо-Дионисий, и мыслителями, такими как Плотин и неоплатоники, утверждая, что христианство и неоплатонизм, хотя и разделяют общую культуру и концепции, имеют очень разные представления о Боге и онтологии. Владимир Лоский, как и его близкий друг Жорж Флоровский, был противником софиологических теорий Сергея Булгакова и Владимира Соловьева. По словам Николая Лосского, «одной из характерных черт его теологии, которую следует подчеркнуть, является то, что он не был и всегда отказывался быть прямым потомком знаменитой русской «религиозной философии». Термин «русская религиозная философия» берет свое начало в трудах славянофильского движения и его ключевой концепции соборности, которая позднее была использована и развита Владимиром Соловьевым.

Lossky's main theological concern was exegesis of mystical theology in Christian traditions. He argued in The Mystical Theology of the Eastern Church (1944) that theologians of the Orthodox tradition maintained the mystical dimension of theology in a more integrated way than those of the Catholic and Reformed traditions after the East–West Schism because the latter misunderstood such Greek terms as ousia, hypostasis, theosis, and theoria. In illustration of his argument he cites the collection known as the Philokalia and John Climacus's Ladder of Divine Ascent, as well as works by Pseudo Dionysius the Areopagite, Gregory of Nyssa, Basil of Caesarea, Gregory Nazianzen, and Gregory Palamas. Georges Florovsky termed Lossky's Mystical Theology of the Eastern Church a "neopatristic synthesis". The genius of Eastern mystical theology lay, he contended, in its apophatic character, which he defined as the understanding that God is radically unknowable in human, thus philosophical, terms. Consequently, God's special revelation in Scripture must be preserved in all of its integrity by means of the distinction between the ineffable divine essence and the inaccessible nature of the Holy Trinity, on the one hand, and the positive revelation of the Trinitarian energies, on the other. "When we speak of the Trinity in itself," said Lossky, "we are confessing, in our poor and always defective human language, the mode of existence of the Father, Son, and Holy Spirit, one sole God who cannot but be Trinity, because He is the living God of Revelation, Who, though unknowable, has made Himself known, through the incarnation of the Son, to all who have received the Holy Spirit, Who proceeds from the Father and is sent into the world in the name of the incarnate Son." The Trinitarian processions in revelation thus produce the energies which human beings experience as grace and by which they are sanctified or "deified". In his Mystical Theology he argued that the theologians of the undivided Church understood that theosis was above knowledge (gnosis). This was further clarified in his work, Vision of God (or theoria). In both works Lossky also stresses the differences between Christian thinkers such as Pseudo Dionysius and such thinkers as Plotinus and the Neoplatonists, asserting that Christianity and Neoplatonism, though they share common culture and concepts, have very different understandings of God and ontology. Vladimir Lossky, like his close friend Georges Florovsky, was opposed to the sophiological theories of Sergei Bulgakov and Vladimir Soloviev. In the words of Nicholas Lossky, "One characteristic of his theology that should be underscored, is that he was not, and always refused to be, a direct descendant of the famous Russian 'religious philosophy'." The term Russian religious philosophy had its origin in the works of the slavophile movement and its core concept of sobornost, which was later used and developed by Vladimir Soloviev.

Как действует святой дух

Лоски формулирует особую роль Святого Духа после Пятидесятницы, Экономию Святого Духа (ср. гл. 8, Мистическая теология Восточной Церкви). Он интерпретирует Ефесянам 1:22 и далее (церковь есть Тело [Иисуса]; полнота Того, Кто наполняет все во всем), утверждая, что "если Христос есть 'глава Церкви, которая есть Его Тело', то Святой Дух есть Тот, Кто 'наполняет все во всем'". Это означает, что, хотя отдельные верующие в Иисуса являются членами Тела Христова, относящегося лишь к частям целого Христа и соприкасающегося лишь с отдельными 'частями тела', они, тем не менее, принимают Святого Духа в полноте, а не частично. Одновременно люди "воссоединяются в ипостаси Христа, если это природа, существующая в ипостаси – 'вставленная' в ипостась [в данном случае Иисуса] – тогда человеческие личности, составляющие ипостась этой единой природы, не подавляются".

Восточные богословские определения

В "Мистической теологии Восточной церкви" Лосский утверждал, что технические термины доктрины Троицы коренятся в еврейской герменевтике, греческой платонической и неоплатонической философии. В его теологии Бог есть Троица, но имеет лишь одну сущность, которая отражает человечество гипостатически, как бы вывернутое наизнанку. В большей части восточно-православной теологии, ousia, как сущность или бытие, является аспектом Бога, совершенно непостижимым для человека и человеческого восприятия, поскольку понимается как находящийся за пределами сотворенного мира, то есть не сотворенный. Сущность Бога пребывает в Отце (как первоначальный источник) и затем даруется Сыну (рожденному Отцом, а не сотворенному) и Святому Духу (исходящему от Отца), подобно рукам Бога. Ousia, как сущность или бытие, определяется как "все, что существует само по себе и не имеет своего бытия в другом". Бог и опыт проникают в человека из внешнего мира и в душу посредством воздействия Святого Духа. Свободная воля человека служит средством выбора Бога или отвержения Бога, что, согласно многим христианским воззрениям, равносильно богохульству против Святого Духа.

Троичный Бог по сути является единственным не сотворенным существом

Понятие о Троичном Боге как об едином Боге по сущности или Усии (как несотворенном). Единый Бог, который как Отец, или бесконечный источник, является существованием, как Сын, или плоть, является существованием, и как Дух является существованием. Один Бог в одном Отце.

Бог Отец

Отец Троицы есть не сотворенное сверх-бытие (выходящее за пределы бытия) в сущности или оусии как таковое – истинно бесконечное, изначальное, не сотворенный источник, реальность, от которой происходят все вещи и существа, как Отец-Ипостась. Ипостась Отца, при употреблении слова "Бог", используется прежде всего как имя Бога. Поскольку термин "Бог" взаимозаменяем с термином "Отец". Как Иисус Христос есть Сын Божий, Сын Отца, и Святой Дух есть Дух Божий, Дух Отца.

Бог Сын

Сын Божий или Иисус Христос, являющий Логос или совершенство как высший идеал в материальном мире и Бог во плоти. Христос также, представляющий человечество, которое Он унаследовал от Богородицы. Христос проявляется как рожденный и или сотворенный (не сделанный), по сущности не сотворенный, от Бога Отца и исходящий от Него как другая реальность, Ипостась Бога.

Бог - Святой Дух

Сам Святой Дух есть свет, жизнь, оживление и источник несозданного света, фотомос или божественное озарение, изходящий или являющийся через исхождение от Бога Отца как другая Ипостась Бога. Святой Дух и Христос – руки Бога Отца, простирающиеся из бесконечного в конечное (см. Ириней).

Создание

Все вещи, которые не есть Бог, являются сотворенными существами или сотворены в своей сущности. Человечество обладает свободной волей в своей конечной природе, человечество существует в неопределенном мире. Вещи как таковые, в своем существовании, зависят от чего-то отличного от самих себя. Таким образом, божественные существа (такие как ангелы) являются сотворенными, и источник их бытия – из ничего (ex nihilo). Все, что не есть Бог, сотворено в сущности или бытии. Бог, как сверхсущество, и по своей сущности несотворенный, может, посредством Своего существования, быть бесконечным, являя Себя как человека, и быть Духом, Который, посредством исхождения (от Него, Бога Отца), оживляет жизнь.

Силы Бога

Все три ипостаси разделяют общую сущность, или оузию, или бытие, которое именуется Богом. Сущность Бога совершенно непознаваема и непостижима для человечества, поскольку она не сотворена, в то время как ничто и само человечество сотворены (см. Николай Бердяев). Энергии Бога Отца обладают тем же превосходным бытием, будучи беспричинными и не сотворёнными (см. Григорий Палама). Божественные энергии не сотворены и неразрушимы. Бог Отец (Отец как монарх) в Своём бытии не самопорождён и не порождён никем другим, отсюда и непостижимость Бога. Троица имеет ипостаси, которые постижимы, но бытие, не сотворённое и превосходящее всё сущее (включая ничто), делает превосходное бытие Бога (оузию) непостижимым. Лосский отмечает, что о существовании Бога можно говорить, но не о Его сущности. Если же кто-либо говорит о сущности или бытии Бога как о чём-либо, отличном от непостижимого, он противоречит христианской теории и, следовательно, не является истинным богословом, а рассуждает о Боге посредством спекуляций, а не опыта.

Мистицизм и теология

Для Лосского христианский мистицизм и догматическое богословие были неразделимы. По мнению Лосского, мистика есть квинтэссенция православного учения. Христианская жизнь в молитве и богослужении является основой догматического богословия, а догматы Церкви помогают христианам в их стремлении к святости и обожению. Без догматов будущие поколения утратят специфическую ортодоксию (правильное мышление) и ортопраксию (правильное действование) восточно-православного пути к спасению (см. сотериологию).