Кенесоу Маунтин Лэндис: Первый комиссар бейсбола и судья

Введение

Американский судья и первый комиссар по бейсболу (1866–1944)

Кенесау Маунтин Лэндис (англ. Kenesaw Mountain Landis; 20 ноября 1866 – 25 ноября 1944) — американский юрист, занимавший должность федерального судьи Соединенных Штатов с 1905 по 1922 год и являвшийся первым комиссаром по бейсболу с 1920 года до своей смерти. Он известен своим разрешением скандала с «Черными носками», в ходе которого он исключил восьмерых игроков команды «Чикаго Уайт Сокс» из профессионального бейсбола за сговор с целью проиграть Мировую серию 1919 года и неоднократно отклонял их просьбы о восстановлении. Его жесткое руководство бейсболом на протяжении почти четверти века его полномочий обычно считается фактором, восстановившим общественное доверие к игре. Лэндис родился в Миллвилле, штат Огайо. Вырос в Индиане, стал юристом, а затем личным секретарем Уолтера К. Грешема, нового госсекретаря США, в 1893 году. После смерти Грешама на посту он вернулся к частной практике. Президент Теодор Рузвельт назначил Лэндиса судьей окружного суда Соединенных Штатов по Северному округу Иллинойса в 1905 году. В 1907 году Лэндис привлек к себе всеобщее внимание, оштрафовав компанию Standard Oil of Indiana более чем на 29 миллионов долларов (примерно 800 миллионов долларов в 2021 году) за нарушение федеральных законов, запрещающих скидки на железнодорожные грузовые тарифы. Хотя решение Лэндиса было отменено в апелляции, его воспринимали как судью, стремящегося обуздать крупный бизнес. Во время и после Первой мировой войны Лэндис председательствовал на нескольких громких процессах против уклонистов от призыва и других лиц, которых он считал противниками военных усилий. Он выносил суровые приговоры осужденным, хотя некоторые из них были отменены в апелляции, а другие смягчены. В 1920 году Лэндис был ведущим кандидатом, когда владельцы команд Американской и Национальной лиг, смущенные скандалом с «Черными носками» и другими случаями договорных матчей, искали человека, который мог бы руководить бейсболом. Лэндису была предоставлена полная власть действовать в интересах спорта, и он активно использовал эту власть в течение следующей четверти века. Лэндис получил широкую похвалу за очищение игры, хотя некоторые его решения по делу «Черных носков» остаются спорными: сторонники «Бесшнурого Джо» Джексона и Бака Уивера утверждают, что он был чрезмерно суров. Другие обвиняют Лэндиса в том, что, по их мнению, он затянул расовую интеграцию в бейсболе. Вскоре после его смерти в 1944 году Лэндис был посмертно избран в Зал славы бейсбола специальным голосованием.

Детство и начало карьеры (18661893)

Кенесоу Маунтин Лэндис родился в Миллвилле, штат Огайо, 20 ноября 1866 года, шестым ребенком и четвертым сыном Абрахама Хоха Лэндиса, врача, и Мэри Кумлер Лэндис. Ландисы происходили из швейцарских меннонитов. Абрахам Лэндис был ранен в бою в армии США в битве при Кеннесо-Маунтин в Джорджии, и когда его родители не смогли договориться об имени для новорожденного, Мэри Лэндис предложила назвать его Кеннесоу-Маунтин. В то время использовались оба варианта написания "Кеннесоу", но позже "Кеннесо-Маунтин" стало общепринятым написанием названия места битвы. Абрахам Лэндис работал врачом в Миллвилле. Когда Кенесоу исполнилось восемь лет, старший Лэндис переехал с семьей в Дельфи, штат Индиана, а затем в Логанспорт, штат Индиана, где он приобрел и управлял несколькими местными фермами – его военная травма вынудила его сократить медицинскую практику. Два из четырех братьев Кенесоу, Чарльз Бери Лэндис и Фредерик Лэндис, стали членами Конгресса. По мере взросления "Кенни", как его иногда называли, он брал на себя все большую часть работы на ферме, позже отмечая: "Я делал свою долю – и значительную долю – в уходе за 13 акрами. Я не помню, чтобы мне особенно нравилось вставать в 3:30 утра". Свою карьеру вне фермы Кенесоу начал в десять лет в качестве разносчика газет. Он бросил школу в 15 лет после безуспешной попытки освоить алгебру. Работал в местном универсальном магазине, а затем посыльным на железной дороге Вандалия. Лэндис подал заявку на должность тормозного, но его высмеяли и отказали из-за небольшого роста. Затем он работал в Logansport Journal и самостоятельно научился стенографии, став в 1883 году официальным судебным репортером окружного суда округа Касс. Лэндис позже писал: "Возможно, я не был великим судьей и не был официальным лицом бейсбольной лиги, но я горжусь тем, что был настоящим стенографистом". Он занимал эту должность до 1886 года. В свободное время он стал призером в велосипедных гонках, играл и тренировал бейсбольную команду. Ему предложили профессиональный контракт игрока в бейсбол, но он отказался, заявив, что предпочитает играть ради любви к игре. В 1886 году Лэндис впервые занялся политикой в Республиканской партии, поддержав своего друга Чарльза Ф. Гриффина на пост государственного секретаря штата Индиана. Гриффин победил, и Лэндис был вознагражден государственной службой в Государственном департаменте штата Индиана. Работая там, он подал заявление на получение лицензии адвоката. В то время в Индиане соискателю нужно было лишь доказать, что ему 21 год и он имеет хорошую моральную репутацию, и Лэндис был допущен к практике. Лэндис открыл практику в Марионе, штат Индиана, но за год работы привлек немного клиентов. Понимая, что необразованный адвокат вряд ли сможет построить прибыльную практику, Лэндис поступил в Юридическую школу YMCA в Цинциннати (ныне часть Университета Северного Кентукки) в 1889 году. В следующем году Лэндис перевелся в Юридическую школу Юниона (часть Северо-Западного университета), а в 1891 году получил юридическую степень в Юнионе и был допущен к адвокатской практике в штате Иллинойс. Он начал практику в Чикаго, работал помощником преподавателя в Юнионе и вместе с коллегой-адвокатом Кларенсом Дэрроу помог основать беспартийный Чикагский клуб гражданского центра, посвященный муниципальной реформе. Лэндис практиковал вместе со своим другом по колледжу Фрэнком О. Лоуденом; будущий комиссар и его партнер по юридической практике залезли в долги, чтобы произвести впечатление на потенциальных клиентов, купив подержанную юридическую библиотеку.

Вашингтонские годы и последствия (18931905)

В марте 1893 года президент Гровер Кливленд назначил федерального судью Уолтера К. Грешема своим государственным секретарем, а Грешем нанял Лэндиса своим личным секретарем. Грешем провёл долгую карьеру в качестве политического назначенца в конце XIX века; хотя он проиграл свои две попытки избраться на должность, он занимал три поста в кабинете министров и дважды был темной лошадкой на выборах кандидата в президенты от Республиканской партии. Хотя Грешем был республиканцем, он поддержал Кливленда (демократа) на выборах 1892 года из-за его сильной неприязни к кандидату от республиканцев, президенту Бенджамину Харрисону. Кенесу Лэндис представал перед судьей Грешемом в суде. По словам биографа Лэндиса Дж. Г. Тейлора Спинка, Грешем считал, что Лэндис "понимает дело" и полагал, что навыки стенографии Лэндиса будут полезны. В Вашингтоне Лэндис усердно работал над защитой интересов Грешема в Государственном департаменте, завязав дружеские отношения со многими представителями прессы. Он был менее популярен среди многих старших чиновников департамента, которые видели в нем наглость. Когда в прессу просочилась информация о гавайской политике президента Кливленда, президент был убежден, что Лэндис является источником информации, и потребовал его увольнения. Грешем защищал Лэндиса, заявив, что Кливленду придется уволить их обоих, и президент уступил, позже обнаружив, что он ошибался, обвиняя Лэндиса. Президент Кливленд проникся симпатией к Лэндису, и когда Грешем умер в 1895 году, предложил Лэндису пост посла Соединенных Штатов в Венесуэле. Лэндис отказался от дипломатической должности, предпочтя вернуться в Чикаго, чтобы начать юридическую практику и жениться на Виннифред Рид, дочери почтмейстера Оттавы, штат Иллинойс. Они поженились 25 июля 1895 года; у них было двое выживших детей: сын Рид и дочь Сюзанна, а третий ребенок, Виннифред, умер почти сразу после рождения. Лэндис создал юридическую практику в Чикаго; благодаря успеху практики он глубоко вовлекся в политику Республиканской партии. Он установил тесную связь со своим другом Лоуденом и был его руководителем избирательной кампании на пост губернатора Иллинойса в 1904 году. Лоуден потерпел поражение, но позже дважды занимал этот пост и был одним из основных претендентов на республиканскую номинацию в президенты в 1920 году. Место в окружном суде Соединенных Штатов по Северному округу Иллинойса было вакантным; президент Теодор Рузвельт предложил его Лоудену, который отказался и рекомендовал Лэндиса. Последовали другие рекомендации от политиков Иллинойса, и Рузвельт выдвинул кандидатуру Лэндиса на эту должность. По словам Спинка, президент Рузвельт хотел "строгого судью и человека, разделяющего его взгляды в этом важном суде"; Лоуден и Лэндис, как и Рузвельт, принадлежали к прогрессивному левому крылу Республиканской партии. 18 марта 1905 года Рузвельт направил кандидатуру в Сенат, который утвердил Лэндиса в тот же день, без проведения слушаний в комитете; в тот же день он получил свою уставную грамоту.

Судья (1905-1922)

Зал суда Лэндиса, комната 627 в федеральном здании Чикаго, был богато украшен и содержал две фрески: одна изображала короля Иоанна, признающего Magna Carta, другая – Моисея, готового разбить скрижали с Десятью заповедями. По словам биографа Лэндиса, Дэвида Пиетрузы, эта комната, отделанная красным деревом и мрамором, была "именно тем местом, которое соответствовало театральности Лэндиса. Здесь он вершил правосудие почти полтора десятилетия". По словам Спинка, "не прошло и долгого времени, как чикагские журналисты обнаружили, что на скамье сидит настоящий 'персонаж'". А. Л. Слоан из "Chicago Herald American", друг Лэндиса, вспоминал:

"Судья" всегда был в центре внимания. Он был прирожденным шоуменом, его внешность была театральной, с волевым подбородком и копной белых волос, и люди всегда толпились в его зале суда, зная, что произойдет что-то интересное. Скучать там было редко. Если судья Лэндис подозревал адвоката в некорректности вопросов, он хмурил брови и однажды сказал свидетелю: "Хватит играть в кошки-мышки, расскажите точно, что произошло, не пересказывая всю свою жизнь". Когда пожилой подсудимый заявил, что не доживет до пятилетнего срока, Лэндис нахмурился и спросил: "Ну, вы можете попытаться, не так ли?". Когда перед ним предстал молодой человек, признавшийся в краже драгоценностей из посылки, его жена стояла рядом с ним, держа на руках младенца, и Лэндис задумался, как поступить в этой ситуации. После драматической паузы Лэндис приказал молодому человеку забрать жену и дочь и вернуться домой, выразив нежелание, чтобы девочка росла дочерью преступника. По словам спортивного обозревателя Эда Фицджеральда, опубликованного в журнале SPORT, "[ж]енщины плакали, не стесняясь, и весь зал суда разразился спонтанными, продолжительными аплодисментами". Лэндис был адвокатом, специализирующимся на корпоративном праве; после назначения на должность судьи корпоративные истцы ожидали от него благосклонности. Согласно статье в журнале 1907 года о Лэндисе, "корпорации с удовольствием думали о том, что на скамье сидит корпоративный юрист. Но теперь они больше не улыбаются". В одном из первых дел Лэндис оштрафовал Allis Chalmers Manufacturing Company на максимальные 4000 долларов за незаконный ввоз рабочих, несмотря на то, что шурин его жены входил в совет директоров компании. В другом деле Лэндис отклонил иск, оспаривающий юрисдикцию Межгосударственной торговой комиссии (ICC) в отношении предоставления скидок – практики, запрещенной Законом Элкинса 1903 года, согласно которому железные дороги и избранные клиенты договаривались о том, что клиенты будут платить меньше установленного тарифа, который по закону должен был быть одинаковым для всех грузоотправителей. Решение Лэндиса позволило ICC принимать меры против железных дорог, предоставлявших скидки.

Стандарт Оил (1905-1909)

К началу 20-го века ряд предприятий сформировали трасты, которые доминировали в своих отраслях. Трасты часто стремились приобрести или иным образом нейтрализовать своих конкурентов, что позволяло конгломератам поднимать цены до высоких уровней. В 1890 году Конгресс принял Закон Шермана об антитрестовой деятельности, но серьезные усилия по разделу или контролю над трастами были предприняты лишь при администрации Теодора Рузвельта (1901–1909). Доминирующей силой в нефтяной промышленности была компания Standard Oil, контролируемая Джоном Д. Рокфеллером. Современные ExxonMobil, Atlantic Richfield, Chevron, Sohio, Amoco и Continental Oil ведут свою историю от различных подразделений Standard Oil. В марте 1906 года комиссар корпораций Джеймс Рудольф Гарфилд представил президенту Рузвельту доклад, в котором утверждалось о масштабных скидках на поставки Standard Oil. Федеральные прокуроры в нескольких штатах и территориях добивались предъявления обвинений различным компонентам траста Standard Oil. 28 июня 1906 года Standard Oil of Indiana была обвинена в 6428 случаях нарушения Закона Элкинса за получение скидок на поставки по железной дороге Chicago & Alton. Дело было передано Лэндису. Судебное разбирательство по 1903 пунктам обвинения, оставшимся после предварительных слушаний, началось 4 марта 1907 года. Тот факт, что скидки предоставлялись, не оспаривался; вопрос заключался в том, знала ли Standard Oil о тарифах, установленных железной дорогой, и была ли она обязана узнать их, если не знала. Лэндис предписал присяжным, что "обязанность подсудимого – добросовестно и усердно запрашивать у Chicago & Alton законную ставку". Присяжные признали Standard Oil виновной по всем 1903 пунктам обвинения. Максимальный штраф, который мог наложить Лэндис, составлял 29 240 000 долларов. Чтобы помочь судье определить меру наказания, Лэндис издал повестку, требующую, чтобы Рокфеллер дал показания об активах Standard Oil. Магнат часто уклонялся от повесток, не давая показаний в суде с 1888 года. Заместители федеральных маршалов посетили несколько домов Рокфеллера, а также поместья его друзей, в надежде найти его. Через несколько дней Рокфеллера обнаружили в поместье его адвоката на северо-западе штата Массачусетс и вручили ему повестку. Магнат явился в зал суда Лэндиса в Чикаго, пробиваясь сквозь толпу, жаждущую увидеть процесс. Фактические показания Рокфеллера, данные после того, как судья заставил его ждать несколько дел и свидетелей, оказались не впечатляющими, поскольку он заявил, что почти ничего не знает о корпоративной структуре или активах Standard Oil. 3 августа 1907 года Лэндис вынес приговор. Он оштрафовал Standard Oil на максимальную сумму – 29 240 000 долларов, что был самый крупный штраф, наложенный на корпорацию к тому времени. Корпорация быстро подала апелляцию, а Лэндис тем временем был прославлен как герой. По словам Питруса, "многие в стране с трудом могли поверить, что федеральный судья наконец-то дал отпор трасту – и сделал это решительно". Президент Рузвельт, узнав о приговоре, якобы сказал: "Это здорово!". Рокфеллер играл в гольф в Кливленде, когда ему принесли телеграмму с новостями. Рокфеллер спокойно сообщил своим партнерам по гольфу о сумме штрафа и затем показал личный рекорд, позже заявив: "Судья Лэндис умрет задолго до того, как этот штраф будет выплачен". Он оказался прав: приговор и решение были отменены Апелляционным судом США по Седьмому округу 22 июля 1908 года. В январе 1909 года Верховный суд отказался рассматривать дело, и в новом судебном процессе перед другим судьей (Лэндис самоотстранился) Standard Oil была оправдана.

Дела Федеральной лиги и Беби Ираэна (19091917)

Вечный поклонник бейсбола, Лэндис часто сбегал из здания суда на игры «Белых Соксов» или «Кабс». В 1914 году двум существующим основным лигам бросил вызов новый претендент – Федеральная лига. В 1915 году эта новая лига подала иск против существующих лиг и их владельцев на основании Закона Шермана, и дело было передано Лэндису. Владельцы бейсбольных клубов опасались, что Лэндис отменит «резервную оговорку», обязывавшую игроков подписывать новые контракты только со своей прежней командой, и «десятидневную оговорку», позволявшую командам (но не игрокам) расторгать контракты игроков с десятидневным уведомлением. Лэндис провел слушания в конце января 1915 года, и газеты ожидали быстрого решения, не позднее, чем до начала весенних тренировок в марте. Во время слушаний Лэндис предостерег стороны: «Обе стороны должны понимать, что любые посягательства на то, что называется бейсболом, этим судом будут расцениваться как удар по национальному институту». Когда главный юрист Национальной лиги, будущий сенатор Джордж Уортон Пеппер, назвал деятельность бейсболистов на поле «трудом», Лэндис перебил его: «После 30 лет наблюдений я потрясен тем, что вы называете игру в бейсбол «трудом». Лэндис отложил вынесение решения, и стороны ждали его вердикта. Прошли весенние тренировки, весь регулярный сезон и Мировая серия. В декабре 1915 года, так и не получив ответа от Лэндиса, стороны пришли к соглашению, и Федеральная лига прекратила свое существование. Лэндис не сделал никаких публичных заявлений о причинах своего бездействия, хотя в кругу близких друзей он признался, что был уверен, что стороны рано или поздно достигнут соглашения. Большинство наблюдателей полагали, что Лэндис ждал, чтобы не выносить решение против двух устоявшихся лиг и их контрактов. В 1916 году Лэндис рассматривал дело «Ребенок Райан» или «Малышка Айрин». Недавняя вдова известного чикагского банкира, Анна Долли Леджервуд Мэттерс, привезла из поездки в Канаду девочку и заявила, что ребенок является посмертным наследником ее покойного мужа. Мэттерс оставила наследство в 250 000 долларов. Однако продавщица из Онтарио, Маргарет Райан, утверждала, что ребенок – ее дочь, и подала в суд Лэндиса ходатайство о выдаче ордера на освобождение из-под стражи (habeas corpus). Райан заявила, что родила девочку в больнице Оттавы, но ей сообщили, что ее ребенок умер. В эпоху, предшествующую анализам крови и ДНК, Лэндис опирался на показания свидетелей и передал ребенка Райан. Это дело вызвало сравнения Лэндиса с царем Соломоном, судившим аналогичное дело. Верховный суд отменил решение Лэндиса, постановив, что он не имел юрисдикции в этом вопросе. Позже канадский суд присудил ребенка Райан. Хотя Лэндис был автократом в зале суда, дома он был менее строг. В интервью 1916 года он заявил:

«Каждый член этой семьи делает именно то, что хочет. Каждый из них – свой собственный верховный суд. Все, что касается общего блага семьи, решается в соответствии с желаниями всех ее членов. Каждый знает, что правильно, и каждый может делать то, что считает наилучшим. Это чисто демократическое решение».

Дела военного времени (19171919)

В начале 1917 года Лэндис рассматривал возможность ухода с поста судьи и возвращения к частной практике, хотя ему очень нравилось быть судьей, зарплата в 7500 долларов была значительно ниже, чем он мог бы заработать в качестве адвоката. Вступление Соединенных Штатов в Первую мировую войну в апреле положило конец его намерениям уйти в отставку; будучи убежденным сторонником военных усилий, он считал, что лучше всего послужит стране, оставаясь на скамье. Несмотря на это решение и свой пятидесятилетний возраст, Лэндис написал секретарю по военным делам Ньютону Д. Бейкеру, прося принять его на службу и отправить во Францию, где шли ожесточенные бои. Бейкер посоветовал Лэндису вместо этого выступать с речами в поддержку войны, что он и сделал. Сын судьи, Рид, уже успел послужить в Национальной гвардии Иллинойса; во время войны он стал пилотом, а затем и летчиком-асом. Презрение Лэндиса к уклонистам от призыва и другим противникам войны проявилось в июле 1917 года, когда он председательствовал на суде над примерно 120 мужчинами, в основном социалистами иностранного происхождения, которые сопротивлялись призыву и устроили беспорядки в Рокфорде, штат Иллинойс. По словам Пьетрузы, Лэндис "часто был жесток в своих замечаниях" к подсудимым, допрашивая их об их убеждениях и действиях. Лэндис судил дело в Рокфорде и признал всех виновными, приговорив всех, кроме трех, к году и одному дню тюремного заключения – максимальному сроку. Заключенным было приказано зарегистрироваться для призыва после отбытия наказания, за исключением 37 человек, которых он приказал депортировать. 5 сентября 1917 года федеральные агенты провели обыск в национальной штаб-квартире Промышленно рабочих мира (IWW, иногда называемых "Вобблиз") в Чикаго, а также в 48 отделениях профсоюза по всей стране. Профсоюз выступал против войны и призывал членов и других отказываться от призыва в вооруженные силы. 28 сентября 166 лидеров IWW, включая главу профсоюза Биг Билла Хейвуда, были обвинены в Северном округе Иллинойса; их дела были переданы Лэндису. Около 40 обвиняемых не удалось найти, а по некоторым делам обвинения были сняты. В конечном итоге Лэндис председательствовал на суде над 113 подсудимыми – крупнейшем федеральном уголовном процессе на тот момент. Судебное разбирательство началось 1 апреля 1918 года. Лэндис быстро снял обвинения с дюжины подсудимых. Отбор присяжных занял месяц. Журналист Джон Рид присутствовал на суде и описал свои впечатления от Лэндиса: "На огромной скамье сидит изможденный человек с растрепанными белыми волосами, истощенное лицо, в котором два горящих глаза сверкают, как драгоценности, кожа, похожая на пергамент, рассеченная трещиной вместо рта; лицо Эндрю Джексона, умершего три года назад. На этого человека возложена историческая роль суда над Социальной революцией. Он выполняет ее как джентльмен. Во многих отношениях это был необычный суд. Когда судья входит в зал суда после перерыва, никто не встает – он сам отменил помпезную формальность. Он сидит без мантии, в обычном деловом костюме, и часто сходит со скамьи, чтобы присесть на ступеньку присяжных. По его личному распоряжению у мест заключенных были установлены плевательницы, а самим заключенным разрешалось снимать пальто, передвигаться и читать газеты. Требуется человеческое понимание, чтобы судья так сильно противился судебному ритуалу. Биограф Хейвуда Мелвин Дубофски писал, что Лэндис "проявлял судебную объективность и сдержанность на протяжении пяти долгих месяцев". Историк бейсбола Гарольд Сеймур отметил, что "[в] целом Лэндис провел суд сдержанно, несмотря на свою репутацию врага всех радикальных групп". Лэндис снял обвинения с пожилого подсудимого, который испытывал явную боль во время дачи показаний, и разрешил освободить ряд заключенных под залог или по их собственному признанию. 17 августа 1918 года, после заключительных аргументов обвинения (подсудимые отказались от аргументов), Лэндис дал указания присяжным. Ведущий адвокат защиты несколько раз возражал против формулировки обвинения присяжных, но Хейвуд считал его справедливым. Через 65 минут присяжные вернулись с обвинительными приговорами для всех оставшихся обвиняемых, к их удивлению; они полагали, что обвинение Лэндиса указывало на их оправдание. Когда 29 августа подсудимые вернулись в суд, Лэндис терпеливо выслушал их последние мольбы. Как пишет Ричард Кахан в своей истории Чикагского районного суда, при вынесении приговора "мягкосердечный Лэндис преобразился". Хотя двое подсудимых получили всего десять дней тюрьмы, всем остальным было назначено не менее года и одного дня, а Хейвуду и четырнадцати другим – двадцать лет. Ряд подсудимых, включая Хейвуда, получили возможность выйти под залог во время апелляции; даже до того, как апелляции Хейвуда были исчерпаны, он сбежал под залог и отплыл в Советский Союз. Лидер профсоюза повесил портрет Лэндиса в своей московской квартире, а когда Хейвуд умер в 1928 году, его похоронили рядом с Джоном Ридом (умершим от болезни в Москве после Большевистской революции) в Кремлевской стене – они остаются единственными американцами, удостоенными такой чести. Президент Калвин Кулидж смягчил приговоры оставшихся заключенных в 1923 году, что вызвало гнев Лэндиса, который выступил с резким заявлением. Покинув пост судьи, Лэндис называл подсудимых в деле Хейвуда "мразью", "грязью" и "слизняками". Лэндис надеялся, что Кайзер Вильгельм II будет схвачен и предстанет перед его судом; он хотел предъявить Кайзеру обвинение в убийстве чикагца, погибшего в 1915 году. Государственный департамент уведомил Лэндиса о том, что экстрадиционные договоры не позволяют выдать Кайзера, который бежал в Нидерланды в конце войны. Тем не менее, в своей речи Лэндис потребовал, чтобы Кайзер Вильгельм, его шесть сыновей и 5000 немецких военачальников "были выстроены у стены и расстреляны во имя справедливости для мира и Германии". Даже после перемирия в ноябре 1918 года судебные процессы, связанные с войной, продолжались. Социалистическая партия Америки, как и IWW, выступала против войны и также подверглась рейдам федеральных властей. Семь лидеров Социалистической партии, включая Виктора Берджера, избранного в Конгресс в ноябре 1918 года, были обвинены в антивоенной деятельности. Подсудимым было предъявлено обвинение по Закону о шпионаже 1917 года, который запрещал "произносить, печатать, писать или публиковать любые нелояльные, богохульные, скабрезные или оскорбительные высказывания" о вооруженных силах, флаге, Конституции или демократии. Подсудимые, в основном немецкого происхождения или происхождения, просили перенести судебное разбирательство из зала суда Лэндиса, утверждая, что Лэндис заявил 1 ноября 1918 года, что "[е]сли кто-нибудь сказал что-нибудь о немцах, что хуже, чем я сказал, я хотел бы это услышать, чтобы я мог использовать это сам". Однако Лэндис изучил стенограмму судебного заседания, на котором якобы было сделано это заявление, не нашел его, объявил подтверждающую это движение аффидавит "ложным" и отклонил движение. Пока отбирали присяжных, Бергеру было предъявлено дополнительное обвинение в шпионаже за якобы нарушение закона во время более ранней, неудачной политической кампании. В конце дела Лэндис час драматично инструктировал присяжных, подчеркивая секретный характер заговоров и указывая на скамью присяжных, отметив: "страна тогда была в состоянии войны". В какой-то момент Лэндис вскочил со своего места, развернул стул и сел на его подлокотник. Позже в своем инструктировании он лег на скамью. Присяжным потребовалось менее дня, чтобы признать конгрессмена-избранника Бергера и его четырех оставшихся соучастников виновными. Лэндис приговорил каждого подсудимого к двадцати годам тюремного заключения. Лэндис отказал подсудимым в освобождении под залог до апелляции, но они быстро получили его от судьи апелляционного суда. Седьмой апелляционный суд отказался рассматривать дело по существу, направив его в Верховный суд, который 31 января 1921 года отменил обвинительные приговоры и приговоры большинством голосов 6–3, постановив, что Лэндис должен был самоустраниться, как только он убедился, что аффидавит...

Премия за строительные ремесла, споры и отставка (19201922)

Послевоенный период характеризовался значительной дефляцией; нехватка рабочей силы и материалов во время войны привела к значительному росту заработной платы и цен, а в период послевоенной экономической перестройки заработная плата была существенно сокращена. В Чикаго работодатели в строительной отрасли предприняли попытку снизить заработную плату на 20%; когда профсоюзы отклонили это предложение, последовала локаут. Обе стороны согласились передать вопрос нейтральному арбитру и остановились на кандидатуре Лэндиса, который согласился взяться за дело в июне 1921 года. К тому времени Лэндис был комиссаром Главной лиги бейсбола и по-прежнему являлся федеральным судьей. В сентябре Лэндис опубликовал свой отчет, сократив заработную плату в среднем на 12,5%. Для повышения производительности он также ввел ограничения на использование машин, заменяющих ручной труд, установил единую ставку оплаты сверхурочных и разрешил споры о юрисдикции между профсоюзами. Профсоюзы не были полностью удовлетворены, но реформы Лэндиса были приняты во многих регионах страны и признаны способствовавшими возрождению строительной индустрии. Критика Лэндиса за одновременное занятие судебной и бейсбольной должностей началась почти сразу после объявления о его назначении комиссаром бейсбола в ноябре 1920 года. 2 февраля 1921 года уходящий конгрессмен Бенджамин Ф. Велти (демократ от штата Огайо) внес резолюцию с требованием об импичменте Лэндиса. 11 февраля генеральный прокурор А. Митчелл Палмер заявил, что нет никаких юридических препятствий для того, чтобы Лэндис занимал обе должности. 14 февраля Комитет по судебным вопросам Палаты представителей проголосовал 24 голосами против 1 за проведение расследования в отношении Лэндиса. Рид Лэндис позже заявил: «Никто из других конгрессменов не хотел импичмента отца, но они хотели, чтобы он пришел и защитился, потому что понимали, какое зрелище это будет». Хотя уход Велти с поста 4 марта 1921 года ознаменовал затишье в критике Лэндиса, в апреле судья вынес спорное решение по делу Фрэнсиса Дж. Кэри, 19-летнего кассира банка, признавшего себя виновным в растрате 96 500 долларов. Кэри, единственный кормилец своей вдовствующей матери и незамужних сестер, вызвал сочувствие Лэндиса. Он обвинил банк в недоплате Кэри и отправил юношу домой к матери. Два сенатора выразили несогласие с действиями Лэндиса, а New York Post сравнила Кэри с Жаном Вальжаном из «Отверженных», отметив: «Между буханкой хлеба [Вальжан был заключен в тюрьму за ее кражу] и 96 500 долларов существует разница». Законопроект, запрещающий федеральным судьям заниматься какой-либо другой деятельностью, был внесен противниками Лэндиса, но истек с окончанием сессии Конгресса в марте; его противники предприняли новую попытку в июле, но законопроект не был принят Сенатом из-за равного количества голосов. 1 сентября 1921 года Американская ассоциация адвокатов, профессиональное объединение юристов, приняла резолюцию о выговоре Лэндису. К концу 1921 года полемика начала утихать, и Лэндис почувствовал, что может уйти в отставку, не создавая впечатления, что его к этому принудили. 18 февраля 1922 года он объявил о своей отставке с 1 марта, заявив: «В сутках недостаточно часов для выполнения всех этих обязанностей». В последнем деле он оштрафовал двух владельцев театров за уклонение от федерального налога на развлечения. Один владелец отказался возместить ущерб до вынесения приговора; ему был выписан штраф в размере 5000 долларов. Владелец, который попытался восполнить убытки, был оштрафован на один цент.

Скандал " Блэк Сокс "

К 1919 году влияние азартных игроков на бейсбол представляло собой проблему на протяжении нескольких лет. Историк Пол Гарднер писал:

«Бейсбол уже некоторое время жил с ощущением тревоги, зная, что азартные игроки предлагают взятки, и что некоторые игроки их принимают. Игроки знали об этом, и владельцы знали об этом. Но что еще важнее, игроки знали, что владельцы в курсе, и понимали, что владельцы ничего не предпринимают из-за страха перед скандалом, который мог бы нанести ущерб организованному бейсболу. В таких условиях, очевидно, невыгодно было быть честным. Мировая серия 1919 года между «Чикаго Уайт Сокс» и «Цинциннати Редс» вызвала большой интерес, поскольку страна пыталась вернуться к нормальной жизни в послевоенный период. В течение 1919 года популярность бейсбола резко возросла, и было установлено несколько рекордов посещаемости. Мощные «Уайт Сокс» с их суперзвездой, бьющим «Бесзубым Джо» Джексоном, и звездными питчерами Эдди Сикотте и Клодом «Лефти» Уильямсом считались вероятными победителями менее именитых «Редс». К удивлению многих, «Редс» победили «Уайт Сокс» со счетом 5:3 (в 1919–1921 годах Мировая серия игралась до девяти побед). Слухи о договорном матче начали циркулировать после того, как коэффициенты на победу «Редс» резко упали незадолго до начала серии, а затем получили большее подтверждение, когда «Уайт Сокс» проиграли четыре из первых пяти игр. «Цинциннати» проиграл следующие две игры, и возникли предположения, что «Редс» намеренно проигрывали, чтобы продлить серию и увеличить кассовые сборы. Однако «Цинциннати» выиграл восьмой матч со счетом 10:5, завершив серию, а Уильямс проиграл свою третью игру (Сикотте проиграл две другие). По словам Джина Карни, автора книги о скандале, после серии «жалоб от тех, кто крупно поставил на «Сокс» и проиграл, было больше обычного». Вопрос о Мировой серии 1919 года вновь привлек внимание общественности в сентябре 1920 года, когда после обвинений в том, что игра между «Чикаго Кабс» и «Филадельфия Филлис» 31 августа была подстроена, в Чикаго было созвано большое жюри для расследования азартных игр в бейсболе. Дополнительные сведения поступили из Филадельфии, где азартный игрок Билли Махарг заявил, что он работал с бывшим боксером Эйбом Аттеллом и нью-йоркским игроком Арнольдом Ротштейном, чтобы заставить «Уайт Сокс» проиграть Мировую серию 1919 года. Сикотте и Джексон были вызваны перед большим жюри, где дали показания, уличающие себя и шестерых товарищей по команде: Уильямса, игрока первой базы Чика Гандила, шортстопа Сведа Рисберга, игрока третьей базы Бака Уивера, центрального игрока Хэппи Фелша и резервного игрока Фреда Макмуллина. Уильямс и Фелш также были вызваны перед большим жюри и дали показания, уличающие себя и своих товарищей по команде. К концу сентября 1920 года сезон Американской лиги был одним из самых захватывающих в истории, в котором «Уайт Сокс», «Кливленд Индианс» и «Нью-Йорк Янкиз» боролись за лидерство в лиге. К 28 сентября «Янкиз» были близки к выбыванию из борьбы, но «Уайт Сокс» и «Индианс» отставали друг от друга всего на процентные баллы. Однако в этот день восемь игроков, семь из которых все еще были в составе «Уайт Сокс», были обвинены. Владелец «Уайт Сокс» Чарльз Комиски немедленно отстранил их от игр. «Индианс» смогли вырваться вперед и выиграть чемпионат, опередив «Чикаго» на две игры.

Поиск комиссара

Бейсбол управлялся Национальной комиссией из трех человек, состоявшей из президента Американской лиги Бэна Джонсона, президента Национальной лиги Джона Хейдлера и владельца «Цинциннати Редс» Гарри Херманна. В январе 1920 года Херрманн покинул свой пост по просьбе других владельцев клубов, оставив Комиссию фактически в тупике между Джонсоном и Хейдлером. Ряд владельцев клубов, недовольных одним или обоими президентами лиги, предпочитали, чтобы один комиссар управлял игрой, но были готовы оставить Национальную комиссию в силе, если бы Херрманн был заменен человеком, способным обеспечить сильное руководство. Имя Лэндиса упоминалось в прессе на эту роль, и влиятельная бейсбольная газета The Sporting News добивалась его назначения. Другое предложение, известное как «План Ласкера» – по имени Альберта Ласкера, акционера «Чикаго Кабс», который его выдвинул, – предусматривало управление игрой комиссией из трех человек, отобранных извне бейсбольного сообщества. 30 сентября 1920 года, после разоблачения скандала с «Черными носками», президент Национальной лиги Хейдлер начал выступать за «План Ласкера», и уже на следующий день четыре команды высшей лиги поддержали его. Среди имен, обсуждавшихся в прессе в качестве кандидатов в члены новой комиссии, были Лэндис, бывший секретарь казначейства Уильям Гиббс МакАду, бывший президент Уильям Говард Тафт и генерал Джон Дж. Першинг. Начало Мировой серии 1920 года 5 октября ненадолго отвлекло внимание общественности от проблем бейсбола, но переговоры продолжались за кулисами. К середине октября 11 из 16 владельцев команд (все восемь из Национальной лиги и владельцы «Нью-Йорк Янкиз», «Чикаго Уайт Сокс» и «Бостон Ред Сокс» из Американской лиги) требовали роспуска Национальной комиссии и назначения комиссии из трех человек, члены которой не имели бы финансовой заинтересованности в бейсболе. Хейдлер изложил свое видение требований к бейсболу:

«Нам нужен председатель, который будет править твердой рукой. Бейсболу не хватало такой руки уже много лет. Она нужна ему сейчас как никогда. Поэтому наша цель – назначить влиятельного человека, который возглавит новую комиссию». 8 ноября владельцы восьми команд Национальной лиги и трех команд Американской лиги, поддержавших «План Ласкера», встретились и единогласно избрали Лэндиса главой предлагаемой комиссии. Клубы Американской лиги, поддержавшие план, угрожали перейти в Национальную лигу, подальше от Джонсона, который выступал против него. Джонсон надеялся на поддержку своей позиции со стороны младших лиг; когда этого не произошло, он и команды «Пять верных» согласились с «Планом Ласкера». В ходе последовавших обсуждений между владельцами они решили, что Лэндис будет единственным комиссаром – со-членов избирать не будут. 12 ноября владельцы команд пришли в зал суда Лэндиса, чтобы обратиться к нему. Лэндис рассматривал дело о взяточничестве; когда он услышал шум в задней части зала суда от владельцев, он потребовал тишины ударом молотка. Он заставил их ждать 45 минут, пока не завершил свою работу, а затем встретился с ними в своем кабинете. Судья выслушал владельцев; после первоначального колебания он согласился занять должность на семь лет с зарплатой 50 000 долларов при условии, что он сможет оставаться федеральным судьей. В период работы Лэндиса одновременно судьей и комиссаром он разрешил уменьшить свою зарплату комиссара на 7500 долларов, чтобы отразить его оплату как судьи. Назначение Лэндиса было встречено с восторгом в прессе. Стороны подписали предварительное соглашение месяц спустя, в котором были детализированы полномочия Лэндиса в отношении бейсбола, и которое было составлено судьей. Владельцы все еще были потрясены представлением о том, что бейсбол был коррумпирован, и приняли соглашение практически без возражений. Согласно условиям контракта, владельцы команд не могли уволить Лэндиса, снизить его зарплату или даже критиковать его публично. Он также обладал почти неограниченными полномочиями в отношении каждого человека, работающего в высших или низших лигах, от владельцев до мальчиков, подающих мячи, включая право пожизненно отстранять людей от участия в лигах. Владельцы отказались от права обращаться в суд для оспаривания воли Лэндиса. Юморист Уилл Роджерс заявил: «Не тешьте себя, что эта старая судебная птица не заставит этих бейсбольных птиц ходить по линии». Игрок и менеджер Лео Дюрочер позже заявил: «Распространился миф о том, что владельцы наняли судью с федеральной скамьи. Не верьте этому. Они вытащили его прямо из произведений Диккенса».

Борьба с азартными играми

Лэндис считал, что скандал с «Черными носками» был инициирован людьми, связанными с конными скачками, и заявил: «Клянусь Богом, пока я имею какое-либо отношение к этой игре, они больше никогда не получат над ней контроля». В 1921 году, в свой первый сезон в качестве комиссара, владелец «Нью-Йорк Джайентс» Чарльз Стоунхэм и менеджер Джон МакГроу приобрели ипподром Oriental Park на Кубе, в Гаване. Лэндис поставил Стоунхэму и МакГроу ультиматум: они не могли одновременно заниматься бейсболом и конными скачками. Они быстро выставили ипподром на продажу. Еще до завершения расследования скандала с «Черными носками» Лэндис начал пресекать другие случаи, связанные с азартными играми. Юджин Полетт, первый бейсмен «Филадельфия Филлис», в 1919 году играл за «Сент-Луис Кардиналс» и встречался с букмекерами. Неизвестно, были ли какие-либо матчи подстроены, но Полетт написал письмо, в котором назвал двух других игроков «Кардиналс», которые могли бы согласиться на сдачу игр. Письмо попало в руки президента «Филлис» Уильяма Ф. Бейкера, который не предпринял никаких действий до назначения Лэндиса, а затем передал его ему. Полетт встретился с Лэндисом однажды, отрицая свою причастность, а затем отказался от дальнейших встреч. В марте 1921 года Лэндис поместил его в список нежелательных игроков. В ноябре 1921 года Лэндис дисквалифицировал бывшего игрока «Сент-Луис Браунс» Джо Гедеона, который был отпущен «Браунс» после признания в участии во встречах с букмекерами, пытавшимися собрать деньги для подкупа игроков «Черных носков». Когда один из чиновников младшей лиги спросил, имеет ли он право играть, Лэндис разрешил вопрос, поместив Гедеона в список нежелательных игроков. Два других дела, связанных с азартными играми, ознаменовали первые годы Лэндиса в качестве комиссара. В 1922 году питчер «Джайентс» Фил Дуглас, обиженный на МакГроу за дисциплинарное взыскание за чрезмерное употребление алкоголя, написал письмо аутфилдеру «Кардиналс» Лесли Манну, предлагая ему взятку, чтобы «Джайентс» не выиграли чемпионат. Хотя Манн был его другом, аутфилдер не курил и не пил и долгое время был связан с движением YMCA; по словам историка бейсбола Ли Аллена, Дуглас мог бы отправить письмо прямо Лэндису. Манн немедленно передал письмо своему менеджеру, Бранчу Рикки, который приказал Манну немедленно связаться с Лэндисом. «Джайентс» поместили Дугласа в список нежелательных игроков, что было поддержано Лэндисом после встречи с питчером. 27 сентября 1924 года аутфилдер «Джайентс» Джимми О’Коннелл предложил шортстопу «Филлис» Хайни Сэнду 500 долларов, если Сэнд сегодня «не будет слишком стараться против нас». Сэнд сначала склонялся к тому, чтобы оставить дело без внимания, но, вспомнив судьбу Уивера и других игроков «Черных носков», рассказал своему менеджеру, Арту Флетчеру. Флетчер встретился с Хейдлером, который связался с Лэндисом. О’Коннелл не отрицал попытку подкупа и был помещен в список нежелательных игроков. Всего Лэндис дисквалифицировал восемнадцать игроков. Биограф Лэндиса Пиетруза подробно описывает эффект от жесткой позиции Лэндиса против азартных игр:

До 1920 года, если один игрок обращался к другому с предложением сдать матч, был очень велик шанс, что об этом не сообщат. Теперь же был отличный шанс, что его выдадут. Ни один честный игрок не хотел разделить судьбу Бака Уивера. Без устрашающего примера Бака Уивера, преследовавшего их, маловероятно, что Манн и Сэнд донесли бы на своих товарищей по команде. После безжалостного отношения Лэндиса к популярному и в целом честному Уиверу они не осмелились этого сделать. И как только потенциальные мошенники поняли, что честные игроки больше не будут их прикрывать, скандалы прекратились.

Инцидент с Рут-Мюзель

К моменту назначения Лэндиса комиссаром, профессиональные бейсболисты обычно дополняли свой заработок, участвуя в послесезонных турне "barnstorming", играя в командах, которые посещали небольшие города и поселки для проведения игр с платным входом. Однако, начиная с 1911 года, игрокам двух команд, вышедших в Мировую серию, было запрещено участвовать в таких турне. Правило соблюдалось нестрого — в 1916 году несколько членов чемпионской команды "Ред Сокс", включая питчера Джорджа Германа "Бэйба" Рута, провели турне и были оштрафованы Национальной комиссией на 100 долларов каждый. Рут, который после сезона 1919 года был продан в "Янкиз" и к тому времени в основном перешел из питчеров в аутфилдеры, был в центре внимания болельщиков, когда в 1920 и 1921 годах он побил рекорды по количеству хоум-ранов, причем некоторые из них — с большим отрывом. Рекорд Рута в Высшей лиге — 29 хоум-ранов за "Ред Сокс" в 1919 году — был превзойден его же результатом в 1920 году, когда он набрал 54. Затем он набрал 59 в 1921 году, приведя "Янкиз" к их первому чемпионскому титулу. Восемь команд Высшей лиги не смогли забить столько же хоум-ранов в 1921 году, сколько Рут забил сам. "Янкиз" проиграли Мировую серию 1921 года "Джайентс" (Рут был травмирован и пропустил несколько игр), и после серии аутфилдер предложил воспользоваться интересом болельщиков, возглавив команду "barnstormers", включая товарища по команде "Янкиз" Боба Мюзеля, в нарушение правила. По словам Коттрелла, столкнулись два человека, которые помогли национальному виду спорта преодолеть скандал с "Черными носками" — один благодаря своей, казалось бы, железной воле, а другой — благодаря своей волшебной бите. Судья Кенесоу Маунтин Лэндис и Бэйб Рут боролись за право игрока из команды-чемпиона участвовать в послесезонных турне. Также в этом была и непреклонная решимость комиссара продемонстрировать, как он, отстранив "Черных носков", установил границы для организованного бейсбола. Эти границы, как намеревался продемонстрировать Лэндис, распространялись даже на самую популярную и величайшую звезду спорта. Важно отметить, что только Бэйб Рут теперь соперничал с комиссаром Лэндисом за звание самой важной фигуры в бейсболе. Рут попросил генерального менеджера "Янкиз" Эда Барроу разрешения на турне. Барроу не возражал, но предупредил Рута, что он должен получить согласие Лэндиса. Биограф Лэндиса Спинк, который в то время был редактором The Sporting News, заявил: "Я могу сказать, что Рут прекрасно понимал, что делает, когда бросил вызов Лэндису в октябре 1921 года. Он был готов поставить свою популярность и известную способность привлекать публику против судьи". Рут, к раздражению комиссара, связался с Лэндисом только 15 октября, за день до первой игры. Когда они поговорили по телефону, Лэндис приказал Руту прийти на встречу, но Рут отказался, заявив, что должен уехать в Буффало на первую игру. Лэндис в ярости отказал Руту в разрешении на турне и, бросив трубку, сказал: "Кто, черт возьми, этот большой увалень думает, что он такой? Да чтоб его!" По одному из свидетельств, совладелец "Янкиз" полковник Тиллингхаст Хьюстон попытался отговорить Рута, когда тот уезжал, но бейсболист ответил ему: "Да ладно, пусть старик прыгнет в озеро". В турне также участвовали товарищи Рута по команде "Янкиз" Боб Мюзель и Билл Пирси (который был вызван в основную команду в конце сезона и не имел права участвовать в Мировой серии), а также Том Шихан, которого до конца сезона отправили в младшую лигу. Двое других игроков "Янкиз", Карл Мейс и Уолли Шанг, должны были присоединиться к турне, но, учитывая позицию Лэндиса, по словам Спинка, "разумно решили отказаться". Спинк описывает турне как "провал". По приказу Лэндиса, ему запретили проводить игры на стадионах Высшей и младшей лиг. Кроме того, турне омрачил плохой погодный условия, и в конце октября его отменили. В начале декабря Лэндис отстранил Рута, Пирси и Мюзеля до 20 мая 1922 года. Руководство "Янкиз" было облегчено, так как опасалось, что Лэндис отстранит Рута на весь сезон или даже дольше. И "Янкиз", и Рут неоднократно просили Лэндиса о скорейшем восстановлении игроков, но получали отказ, и когда Лэндис посетил "Янкиз" во время весенних тренировок в Новом Орлеане, он два часа читал Руту лекцию о необходимости подчиняться власти. "Он умеет говорить", — заметил Рут. Когда Рут вернулся 20 мая, он не смог ни разу отбить мяч, и толпа на Поло Граундс освистала его. По словам Питруса, "Всегда будучи политиком, Лэндис боялся одного начальника: общественного мнения. Он не имел гарантии в начале конфликта с Рутом, что общественность и пресса поддержат его, когда он взял на себя беспрецедентные полномочия в бейсболе. Теперь он знал, что они это сделают".

Отношения между основными и малыми лигами; развитие системы фермерских хозяйств

В начале полномочий Ландиса команды младших лиг в основном были автономны от основных лиг; фактически, сами младшие лиги независимо решили принять правила Ландиса. Чтобы игроки не застревали в младших лигах без возможности пробиться выше, команды высшей лиги получили возможность выбирать игроков, которые провели два года подряд в одной и той же команде младшей лиги. Некоторые младшие лиги не подпадали под действие драфта; Ландис боролся за их включение, полагая, что лиги, не участвующие в драфте, могут препятствовать продвижению игроков по мере роста их мастерства. К 1924 году он добился успеха, поскольку Международная лига, последний противник, приняла драфт. К середине 1920-х годов клубы высшей лиги начали развивать "фермерские системы", то есть команды младших лиг, которыми они владели или которые контролировали, где они могли развивать молодых перспективных игроков без риска, что ими завладеют соперники из высшей лиги. Пионером в этом направлении был Бранч Рики, в то время руководивший "Сент-Луис Кардиналс". Поскольку Национальное соглашение 1921 года между основными и младшими лигами, которое утвердило назначение Ландиса, сняло запрет на владение командами младшей лиги командами высшей лиги, Ландис был ограничен в своих возможностях противодействовать схемам Рики. Развивая таланты с минимальными затратами благодаря Рики, "Кардиналс" доминировали в Национальной лиге, выиграв девять титулов лиги в период с 1926 по 1946 год. Вскоре после назначения Ландис удивил владельцев основных лиг, потребовав от них раскрыть свои интересы в младших лигах. Ландис боролся с практикой "сокрытия", используя переводы между двумя командами, контролируемыми одной и той же командой высшей лиги, чтобы сделать игроков недоступными для драфта. Его первым официальным актом в качестве комиссара было объявление игрока защиты во внутреннем поле Фила Тодта свободным агентом, расторгнув его контракт с "Сент-Луис Браунс" (в то время руководимыми Рики, который вскоре перешел управлять "Кардиналс"); в 1928 году он признал будущего члена Зала славы Чака Клейна свободным агентом, поскольку считал, что "Кардиналс" пытались скрыть Клейна, заставив его играть в лиге, где у них было два филиала. В следующем году он освободил перспективного игрока и будущего члена Зала славы Рика Феррелла, который привлек значительный подписной бонус от "Браунс". В 1936 году Ландис обнаружил, что подписание перспективного молодого питчера Боба Феллера клубом младшей лиги "Фарго Мурхед" было фикцией; молодой питчер по сути принадлежал "Кливленд Индианс". Однако Феллер заявил, что хочет играть за "Кливленд", и Ландис вынес решение, которое требовало от "Индианс" выплатить компенсацию клубам младшей лиги, но позволило им сохранить Феллера, который впоследствии стал членом Зала славы в составе "Индианс". Попытки Ландиса пресечь "сокрытие" спровоцировали единственный случай, когда на него подал в суд один из его владельцев. После сезона 1930 года игрок младшей лиги Фред Беннетт, убежденный, что его скрывают "Браунс", обратился к Ландису с просьбой освободить его. Ландис постановил, что "Браунс" могут либо оставить Беннетта в своем составе на весь сезон 1931 года, либо обменять его, либо отпустить. Вместо этого владелец "Браунс" Фил Болл подал иск против Ландиса в свой старый суд в Чикаго. Федеральный судья Уолтер Линдли вынес решение в пользу Ландиса, отметив, что соглашения и правила были предназначены для того, чтобы "наделить комиссара всеми атрибутами доброжелательного, но абсолютного деспота и всеми дисциплинарными полномочиями пословичного главы семьи". Болл намеревался подать апелляцию, но после встречи между владельцами команд и Ландисом, на которой комиссар напомнил владельцам об их соглашении не подавать в суд, решил отказаться от иска. Ландис надеялся, что крупная фермерская система "Кардиналс" окажется экономически нецелесообразной; когда она оказалась успешной для "Кардиналс", он терпел ее в течение нескольких лет и оказался в невыгодном положении, чтобы отменить ее. Однако в 1938 году, обнаружив, что "Кардиналс" фактически контролируют несколько команд в одной лиге (практика, не нравившаяся Ландису), он освободил 70 игроков из своей фермерской системы. Поскольку лишь немногие из этих игроков были перспективными для основных лиг, действия Ландиса вызвали заголовки, но оказали мало влияния на организацию "Кардиналс", и развитие современной фермерской системы, при которой у каждого клуба высшей лиги есть несколько команд младшей лиги, которые он использует для развития талантов, продолжилось. Роб Нейер описывает усилия Ландиса как "благородную попытку в хорошем деле, но она была обречена на провал".

Линия цвета бейсбола

Одним из самых спорных аспектов комиссионного мандата Лэндиса является вопрос расы. С 1884 года чернокожим игрокам неофициально запретили участвовать в организованном бейсболе. Ни один чернокожий игрок не выступал в организованном бейсболе во время комиссионного срока Лэндиса; Рикки (тогда руководивший «Бруклин Доджерс») разрушил «цветную границу», подписав Джеки Робинсона для игры за команду младшей лиги «Монреаль Роялс» в 1946 году, после смерти Лэндиса. Робинсон стал первым афроамериканцем в высшей лиге со времен XIX века, играя за «Доджерс» начиная с 1947 года. Согласно современным газетным публикациям, во время назначения Лэндиса комиссаром его считали либералом в расовых вопросах; две афроамериканские газеты из Чикаго защищали его от попыток импичмента в 1921 году. Однако ряд авторов, пишущих о бейсболе, приписывают Лэндису расизм, утверждая, что он активно поддерживал «цветную границу» в бейсболе. Джеймс Бэнкс в книге «Питтсбург Кроуфордс», прослеживая историю этой команды Негритянской лиги, утверждает, что Лэндис, который, по мнению автора, был выходцем с Юга (хотя Лэндис родился в Огайо и вырос в Индиане), «мало старался скрыть свои расовые предубеждения в течение 25 лет пребывания в должности» и «оставался твердым противником интеграции». Историк Негритянской лиги Джон Холвей ошибочно назвал Лэндиса «жестким каролинцем Кеннесоу Маунтин Лэндисом». В статье 2000 года в журнале Smithsonian писатель Брюс Уотсон заявил, что Лэндис «поддерживал негласный запрет на черных игроков в бейсболе и не предпринял никаких шагов, чтобы побудить владельцев к интеграции». Ряд авторов утверждают, что Лэндис запретил матчи высшей лиги против черных команд, опасаясь поражения белых команд, хотя они называют разные даты этого события, и известно, что «Доджерс» играли с черными командами в и вокруг своей базы для весенних тренировок в Гаване вплоть до 1942 года. Документированные действия Лэндиса в отношении расовых вопросов непоследовательны. В 1938 году игрока «Янки» Джейка Пауэлла опросила радиостанция, и, отвечая на вопрос о том, чем он занимается в межсезонье, он сделал заявления, которые были истолкованы как признание того, что он работает полицейским и избивает афроамериканцев. Лэндис отстранил Пауэлла на десять дней. В июне 1942 года команда Негритянской лиги «Канзас-Сити Монаркс» провела несколько игр против белой команды «Диззи Дин Ол Старз» на стадионах высшей лиги, собрав большие толпы зрителей. После трех игр, все выигранные «Монархами», Лэндис отменил четвертый матч, сославшись на то, что эти игры привлекали больше зрителей, чем матчи высшей лиги. Однажды Лэндис вмешался в дела Негритянской лиги, хотя у него не было на это полномочий. «Кроуфордс» проиграли игру полупрофессиональной белой команде, когда их звездный ловец Джош Гибсон уронил легкий мяч, и Гибсона обвинили в том, что он сдал игру по заказу букмекеров. Лэндис вызвал ловца в свой офис, допросил его и объявил, что Гибсон оправдан. В июле 1942 года менеджер «Доджерс» Лео Дюрочер заявил, что существует «негласное соглашение», препятствующее чернокожим играть в бейсбол. Его вызвали в офис Лэндиса в Чикаго, и после встречи с комиссаром он заявил, что его неправильно процитировали. Лэндис обратился к прессе и заявил: «Негры не запрещены комиссаром в организованном бейсболе и никогда не были запрещены за 21 год моей службы. В организованном бейсболе нет правила, запрещающего их участие, и, насколько мне известно, никогда не было. Если Дюрочер или любой другой менеджер или все они захотят подписать одного или двадцать пять негров, это нормально для меня. Это дело менеджеров и владельцев клубов. Задача комиссара — толковать правила бейсбола и обеспечивать их соблюдение». В своих мемуарах 1961 года «Вик как разрушитель» давний руководитель бейсбола и владелец Билл Вик рассказал о своем плане в 1942 году купить «Филлис» и укомплектовать команду звездами Негритянской лиги. Вик написал, что он сказал об этом Лэндису, который отреагировал с шоком и вскоре попытался заблокировать покупку. В своей книге Вик возложил часть вины на президента Национальной лиги Форда Фрика, но позже полностью обвинил Лэндиса, которого обвинил в расизме, заявив в последующем интервью: «В конце концов, человек, которого зовут Кеннесоу Маунтин, не родился и не вырос в штате Мэн». Однако, когда Вика попросили предоставить доказательства своих обвинений против Лэндиса, он ответил: «У меня нет доказательств этого. Я могу только предполагать». По словам историка бейсбола Дэвида Джордана, «Вик, будучи прирожденным рассказчиком, похоже, добавил эти украшения, вставив некоторых парней в черных шляпах, просто чтобы оживить свою историю». В ноябре 1943 года Лэндис после некоторых уговоров согласился с тем, что спортивный журналист Сэм Лэйси должен представить аргументы в пользу интеграции организованного бейсбола на ежегодном собрании владельцев. Вместо Лэйси на собрании выступил актер Пол Робсон. Робсон, будучи известным чернокожим актером и защитником гражданских прав, был противоречивой фигурой из-за своей связи с Коммунистической партией. Владельцы выслушали Робсона, но по предложению Лэндиса не задали ему никаких вопросов и не начали с ним обсуждение. Нейер отметил, что «Лэндиса обвиняли в задержке интеграции высших лиг, но правда в том, что владельцы не хотели видеть черных игроков в высших лигах больше, чем Лэндис. И маловероятно, что даже если бы Лэндис не умер в 1944 году, он смог бы помешать Бранчу Рики привести Джеки Робинсона в Национальную лигу в 1947 году». Ассоциация бейсбольных писателей Америки после смерти Лэндиса в 1944 году переименовала свои награды «Самый ценный игрок» в его честь, но в 2020 году исключила его имя решением 89 процентов проголосовавших членов. Президент ассоциации заявил, что Лэндис «заметно не смог интегрировать игру во время своего пребывания в должности». К. К. Джонсон Спинк, сын биографа Лэндиса Дж. Г. Тейлора Спинка и его преемник на посту редактора The Sporting News, отметил во введении к переизданию биографии своего отца о Лэндисе: «К. М. Лэндис был вполне человеком и не непогрешим. Если, например, он тянул время с отменой «цветной границы» бейсбола, он совершил серьезную ошибку, но так было и со многими другими представителями его поколения после Гражданской войны».

Мировая серия и матч всех звезд; другие нововведения

Лэндис взял под свой полный контроль Мировую серию, рассматривая её как соревнование между представителями двух основных лиг. Лэндиса обвиняли, когда судьи прекратили игру из-за темноты при равном счете во время Мировой серии 1922 года, несмотря на то, что еще было светло. Лэндис решил, что в будущем подобные решения будет принимать он лично, перенёс время начала игр Мировой серии на более ранний час в последующие годы и объявил, что доходы от несостоявшейся игры будут пожертвованы на благотворительность. В 1932 году Лэндис распорядился продавать билеты на первую игру на стадионе «Янки» только блоками, вынуждая болельщиков покупать билеты на все домашние игры «Янки» в рамках этой серии. Неблагоприятные погодные условия и экономический спад привели к тому, что стадион был заполнен лишь наполовину, и Лэндис разрешил продажу отдельных билетов на вторую игру. Во время Мировой серии 1933 года он ввёл правило, согласно которому только он имел право удалять игрока с поля во время игры Мировой серии, после того как судья Чарли Моран выгнал игрока команды «Вашингтон Сенаторз» Хайни Мануша. В следующем году, когда «Кардиналы» лидировали у «Детройт Тайгерс» со счётом 9–0 в седьмой игре, он снял игрока «Кардиналов» Джо Медвика с поля ради его безопасности, после того как Медвик, игравший на позиции левого защитника, был забросан фруктами болельщиками «Тигров» после стычки с одним из игроков «Тигров». Спинк отмечает, что Лэндис, вероятно, не поступил бы так, если бы игра была в пределах досягаемости для «Тигров». В 1938 году во время Мировой серии судья Моран был случайно поражён броском и получил травму лица. Он смог продолжить игру, но этот инцидент побудил Лэндиса издать распоряжение о проведении игр Мировой серии и Матча всех звёзд с участием шести судей. Матч всех звёзд впервые состоялся в 1933 году; Лэндис был горячим сторонником идеи проведения такого соревнования и после первой игры заметил: «Это великолепное зрелище, и его следует продолжать». Он ни разу не пропустил Матч всех звёзд за свою жизнь; его последнее публичное появление состоялось на Матче всех звёзд 1944 года в Питтсбурге. В 1928 году клубы Национальной лиги предложили нововведение, согласно которому питчер каждой команды, обычно самый слабый бьющий в составе, не будет выходить на биту, а будет заменён десятым игроком для целей битья и бега по базам. Ожидалось, что на меж-лиговых собраниях в том году команды Национальной лиги проголосуют за это предложение, а команды Американской лиги – против, предоставив Лэндису решающий голос. Предложение было отозвано, и Лэндис не раскрыл, как бы он проголосовал по этой ранней версии правила «designated hitter» (назначенного бьющего). Лэндис не одобрял нововведение «ночного бейсбола», который игрался вечером с использованием искусственного освещения, и стремился его предотвратить. Тем не менее, он посетил первый успешный вечерний матч младшей лиги в Дес-Мойне, штат Айова, в 1930 году. Когда в конце 1930-х годов начался ночной бейсбол в высшей лиге, Лэндис убедил владельцев ограничить количество таких игр. Во время Второй мировой войны многие ограничения на ночной бейсбол были ослаблены, и команде «Вашингтон Сенаторз» было разрешено проводить все свои домашние игры (за исключением воскресений и праздников) ночью.

Вторая мировая война, смерть и наследие

Со вступлением Соединенных Штатов во Вторую мировую войну в конце 1941 года Лэндис написал президенту Франклину Д. Рузвельту, запрашивая информацию о статусе бейсбола в военное время. Президент призвал Лэндиса сохранить бейсбол, предвидя, что даже те, кто полностью вовлечен в военную работу, получат пользу от таких недорогих развлечений. Многие игроки высшей лиги поступили на службу или были призваны; тем не менее, Лэндис неоднократно заявлял: "Мы будем играть, пока сможем выставить на поле девять игроков". Хотя многие команды проводили тренировки на своих обычных площадках весеннего сбора в 1942 году, начиная со следующего года они были обязаны тренироваться рядом со своими родными городами или на северо-востоке страны. Лэндис был столь же яростно настроен против стран Оси, как и против кайзера, утверждая, что мир невозможен, пока не будут убиты "около пятнадцати тысяч маленьких Гитлеров, Гиммлеров и Хирохито". Несмотря на свой преклонный возраст, Лэндис сохранял твердый контроль над бейсболом и в 1943 году отстранил владельца "Филлис" Уильяма Д. Кокса от бейсбола за ставки на свою команду. В 1927 году позиция Лэндиса в отношении азартных игр была закреплена в правилах бейсбола: "Любой игрок, судья, представитель клуба или лиги, или сотрудник, который сделает ставку любой суммы на бейсбольный матч, в котором он должен был выполнять свои обязанности, будет признан навсегда дисквалифицированным". Кокс был вынужден продать свою долю в "Филлис". В начале октября 1944 года Лэндис поступил в больницу Святого Луки в Чикаго, где находилась его жена Уиннифред, страдая от сильной простуды. Находясь в больнице, он перенес сердечный приступ, впервые за время своего пребывания в должности комиссара пропустив Мировую серию. Он оставался в полном сознании и, как обычно, подписывал чеки игрокам Мировой серии. Его контракт истекал в январе 1946 года; 17 ноября 1944 года владельцы бейсбола проголосовали за продление его полномочий еще на семь лет. Однако он скончался 25 ноября. Его давняя помощница Лесли О'Коннор плакала, зачитывая объявление для прессы. Лэндис похоронен на кладбище Оук-Вудс в Чикаго. Через две недели после его смерти Лэндис был посмертно введен в Зал славы бейсбола специальным голосованием комитета. Президент Американской лиги Уилл Харридж сказал о Лэндисе: "Он был замечательным человеком. Его выдающиеся качества и простая прямота глубоко впечатлили всех, кто его знал". Пиетруза полагает, что надпись на его мемориальной доске в Зале славы – его истинное наследие: "Его честность и лидерство укрепили авторитет, уважение и любовь американского народа к бейсболу". Пиетруза отмечает, что Лэндис был нанят владельцами бейсбола для очистки спорта, и "никто не может отрицать, что Кенесоу Маунтин Лэндис выполнил то, для чего был нанят". По словам его первого биографа, Спинка: [Лэндис] мог быть своевольным, упрямым и даже несправедливым, но он "называл вещи своими именами" и передал своему преемнику и будущему игру, очищенную от неприятных последствий Первой мировой войны. Кенесоу Маунтин Лэндис внушал страх перед Богом слабым характерам, которые в противном случае могли бы нарушить доверие. И за это я, как пожизненный любитель бейсбола, буду вечно благодарен.