Сан-Лоренцо-Теночтитлан: Древний центр ольмекской цивилизации в Мексике

Введение

Сан-Лоренцо-Теночтитлан или Сан-Лоренцо — это общее название для трёх взаимосвязанных археологических комплексов: Сан-Лоренцо, Теночтитлан и Потреро-Нуэво, расположенных в юго-восточной части мексиканского штата Веракрус. Вместе с Ла-Вентой и Трес-Сапотес, он являлся одним из трёх главных городов ольмеков и основным центром ольмекской культуры с 1400 по 900 год до нашей эры. Сегодня Сан-Лоренцо-Теночтитлан наиболее известен своими колоссальными каменными головами, обнаруженными при раскопках, самые большие из которых весят более [указать вес] и достигают [указать высоту] в высоту. Этот комплекс не следует путать с Теночтитланом, городом ацтеков в Мехико. Административные названия были переведены на язык ацтеков/науатль и распространились вместе с католическими именами во время европейского завоевания, вытеснив любые изначальные названия местности, поскольку первоначальное название, использовавшееся ольмеками, было утеряно.

Описание

Самые ранние свидетельства о культуре ольмеков обнаружены в расположенном неподалеку Эль-Манати – жертвенном болоте с артефактами, датируемыми 1600 годом до н.э. или ранее. Оседлые земледельцы жили в этом районе на протяжении столетий, прежде чем Сан-Лоренцо превратился в региональный центр. Сан-Лоренцо – первый ольмекский памятник, демонстрирующий сложность государственного уровня. Этот центр доминировал в прибрежных низменностях залива, что привело к распространению ольмекской культуры по всей Мезоамерике. Знаменитые колоссальные головы – наиболее известные находки на этом месте. Высота колоссальных голов достигает метров. Согласно археологическим данным, история ольмеков разделена на четыре этапа: этап формирования (1700–1300 гг. до н.э.), этап интеграции (1300–900 гг. до н.э.), этап расширения (900–300 гг. до н.э.) и этап дезинтеграции (300 г. до н.э. – 200 г. н.э.). Другой термин, используемый археологами для классификации ольмеков, – Формирующий период, обозначающий ключевые годы, заложившие основу для сложных обществ государственного уровня. Формирующую Мезоамерику можно разделить на три периода: ранний формирующий период (1800–900 гг. до н.э.), средний формирующий период (900–400 гг. до н.э.) и поздний формирующий период (400 г. до н.э. – 200 г. н.э.). Сан-Лоренцо был крупнейшим городом Мезоамерики примерно с 1200 г. до н.э. до 900 г. до н.э., после чего его начал превосходить ольмекский центр Ла-Вента. К 800 г. до н.э. население практически исчезло, однако произошло важное повторное заселение плато Сан-Лоренцо в период с 600 по 400 гг. до н.э., а затем примерно с 800 по 1000 г. н.э. В отличие от болотистой местности вокруг Ла-Венты, Сан-Лоренцо располагался посреди обширной сельскохозяйственной территории. По-видимому, Сан-Лоренцо был в основном церемониальным центром – городом без городских стен, расположенным в центре широкой сети средних и крупных сельскохозяйственных поселений. В церемониальном центре и сопутствующих постройках могли разместиться 5500 человек, а общая численность населения, включая окрестности, могла достигать 13 000 человек. Считается, что Сан-Лоренцо контролировал большую часть или весь бассейн реки Коатзакоалькос, в то время как территории к востоку (например, область, где впоследствии возвысится Ла-Вента) и к северо-западу (например, горы Тукстла) были населены независимыми политическими образованиями. Ядро Сан-Лоренцо, построенное на возвышенности между действующими притоками, занимает участки, которые были дополнительно модифицированы путем масштабного наполнения и выравнивания; по одной оценке, потребовалось переместить кубических метров земли, перенося ее корзинами. Правители Сан-Лоренцо сыграли решающую роль в интеграции населения, которое изменило природную среду, превратив ее в священные и светские ландшафты для прославления власти Сан-Лоренцо. Археологи Майкл Коу и Ричард Диль подсчитали, что на исследованной ими территории Сан-Лоренцо ежегодно можно было выращивать примерно тонн кукурузы, чего хватило бы на 5556 человек, что превышало предполагаемую численность населения в то время. Жители Сан-Лоренцо также употребляли в пищу домашних собак, снуков, тарпонов, мохарр, сомов и черепах. Хотя некоторые утверждают, что здесь выращивали маниок, никаких доказательств этого не обнаружено. Сан-Лоренцо также обладал сложной системой дренажа, в которой использовались закопанные, покрытые, канальные камни в качестве труб. На возвышенностях была доступна пресная родниковая вода, но в низинах ее было меньше. Длинные ряды камней в форме буквы "U" направляли воду к краям плато, что отражало контроль над этим ценным ресурсом со стороны правителей. Некоторые исследователи предполагают, что эта система предназначалась не только для обеспечения населения питьевой водой, но и для ритуальных целей, и что власть была "тесно связана с фигурой покровителя водного сверхъестественного существа". В период с 1946 по 1970 год было проведено четыре археологических проекта, в том числе исследование Йельского университета под руководством Майкла Коу и Ричарда Диля в период с 1966 по 1968 год, за которым последовал перерыв до 1990 года. Исследования Коу подверглись критике со стороны археологов, ориентированных на экологию, однако его экологическое исследование Сан-Лоренцо во втором томе его книги опровергло критику. Археологические работы возобновились в 1990 году с акцентом на структуру поселений на уровне общин и регионов ("en el patrón de asentamiento en los niveles de comunidad y de región"). Оригинальное ольмекское название этой области, как и всего ольмекского языка, неизвестно. Название "Сан-Лоренцо Теночтитлан" было придумано Стирлингом в 1955 году, взято из названий близлежащих современных деревень и относится ко всему комплексу памятников. Мэтью Стирлинг дал название Сан-Лоренцо Теночтитлан группе из трех поселений на острове в болотах и трясинах к западу от реки Коатзакоалькос. Собственно Сан-Лоренцо занимает склоны и вершину плато, возвышающегося на 50 м над поймой реки Коатзакоалькос. Археологический памятник Теночтитлан расположен в современной деревне с тем же названием на северном конце острова, а Потеро-Нуэво занимает холм к востоку от плато. Еще один крупный памятник расположен на Лома-дель-Сапоте – длинном хребте, простирающемся на юг от плато, который включает местность, известную как Эль-Асусуль на своем южном конце. Модификации ландшафта вокруг Сан-Лоренцо также включают насыпи или дамбы. Две самые большие из них граничили с древними руслами рек в Потреро-Нуэво и Эль-Асусуль соответственно. Они могли обеспечивать некоторую степень защиты от наводнений и, возможно, использоваться в качестве причалов для погрузки и разгрузки каноэ. Когда люди покидают дом, они обычно оставляют мусор, который не приходит в голову: за крупной мебелью, в углах или снаружи на периферии. Используя эту информацию, Вендт определил вероятную архитектурную организацию памятника. Данные показали, что архитектурная организация, скорее всего, соответствовала солнечной схеме жилищных участков горных майя. Солнечная схема не ограничена в пространстве и имеет отдельные зоны, предназначенные для различных видов деятельности, то есть для сна, приготовления пищи и т. д. Все эти отдельные постройки расположены вокруг центрального двора.

The earliest evidence for Olmec culture is found at nearby El Manatí, a sacrificial bog with artifacts dating to 1600 BCE or earlier. Sedentary agriculturalists had lived in the area for centuries before San Lorenzo developed into a regional center. San Lorenzo was the first Olmec site that demonstrates state level complexity. The site dominated the gulf coast lowlands, creating Olmec cultural diffusion throughout the rest of Mesoamerica. The iconic finds at the site are the famous colossal heads. The colossal heads stand up to tall. According to archaeological finds, archaeologists have divided the Olmec history into four stages: Formation stage (1700–1300 BCE), Integration stage (1300–900 BCE) Expansion stage (900–300 BCE) and Disintegration stage (300 BCE – 200 CE). Another term archaeologists use is for categorizing the Olmecs is the Formative Period, meaning the pivotal years that laid the ground work for state level complex societies. Formative Mesoamerica can be divided into three periods: Early Formative (1800–900 BCE), Middle Formative (900–400 BCE) and Late Formative (400 BCE – 200 CE). San Lorenzo was the largest city in Mesoamerica from roughly 1200 BCE until 900 BCE, at which time it had begun to be overtaken by the Olmec center of La Venta. By 800 BCE, there was little or no population, although there was an important recolonization of the San Lorenzo plateau from 600 to 400 BCE and again from circa 800 to 1000 CE. In contrast to La Venta's swamp like environs, San Lorenzo was situated in the midst of a large agricultural area. San Lorenzo seems to have been largely a ceremonial site, a town without city walls, centered in the midst of a widespread medium to large agricultural population. The ceremonial center and attendant buildings could have housed 5,500 while the entire area, including hinterlands, could have reached 13,000. It is thought that while San Lorenzo controlled much or all of the Coatzacoalcos basin, areas to the east (such as the area where La Venta would rise to prominence) and north northwest (such as the Tuxtla Mountains) were home to independent polities. Built on some of high ground between then active tributaries, the core of San Lorenzo covers that were further modified through extensive filling and leveling; by one estimate of earthen fill were needed, moved by the basketload. The rulers of San Lorenzo played a crucial role in integrating a population that changed the natural environment into sacred and secular landscapes for the glorification of the San Lorenzo polity. Archaeologists Michael Coe and Richard Diehl calculated that the area of San Lorenzo that they studied could produce approximately of maize annually, enough to feed 5,556 people, more than the estimated population at the time. Residents of San Lorenzo also consumed domestic dog, snook, tarpon, mojarra, catfish, and turtles. Although some claim that manioc was cultivated here, no evidence for this has been found. San Lorenzo also boasted an elaborate drainage system which used buried, covered, channeled stones as a type of "pipe". Fresh spring water was available on the elevated lands, but not as available in the lowlands. Long lines of U shaped drain stones directed water to the edges of the plateau, which reflected how the rulers directed and controlled this precious resource. Some researchers have inferred that the purpose of this system was not only to provide drinking water for the population but for ritual purposes as well, and that the rulership was "intimately linked to the figure of a patron water supernatural". Between 1946 and 1970, four archaeological projects were undertaken, including one Yale University study headed by Michael Coe and Richard Diehl conducted between 1966 and 1968, followed by a lull until 1990. Coe's research faced criticism from ecologically minded archaeologists, although his ecological study of San Lorenzo in the second volume of his book silenced his critics. The archaeological work recommenced in 1990, putting emphasis on the establishment pattern of community and regional levels ("en el patrón de asentamiento en los niveles de comunidad y de región". The original Olmec name of the area, like all of the Olmec language, is unknown. The name "San Lorenzo Tenochtitlán" was coined by Stirling in 1955, taken from the nearby present day villages, and refers to the entire complex of sites. Matthew Stirling gave the name San Lorenzo Tenochtitlan to a cluster of three settlements on an island in the swamps and marshes west of the Coatzacoalcos. San Lorenzo proper occupies the slopes and summit of a plateau that rises 50 m above the floodplain of the Coatzacoalcos River. The archaeological site of Tenochtitlán lies within the modern village of the same name at the northern end of the island, and Potero Nuevo occupies a hill east of the plateau. Another large site occupies the Loma del Zapote, a long ridge extending southward from the plateau, which includes the locality known as El Azuzul at its southern tip. Landscape modifications to the landscape around San Lorenzo also include causeways or dikes. The two largest ones bordered ancient river courses at Potrero Nuevo and El Azuzul, respectively. These may have provided some measure of flood control and possible served as wharfs for loading and unloading canoes. When people abandon a house, they usually leave refuse that is out of mind: behind large furniture, in corners, or outside on the periphery. Using this information, Wendt determined the likely architectural organization of the site. The data suggested that the architectural organization most likely followed the solar pattern of highland Maya house lots. The solar pattern is unrestricted in space and has separate areas designated for separate activities, i. e. sleeping, cooking, etc. All these detached structures are built around a central patio area.

Падение Сан-Лоренцо

Причина упадка Сан-Лоренцо и его последующей замены Ла-Вентой неизвестна, хотя, несомненно, это произошло в X веке до нашей эры. Ко и Диль первоначально предполагали внутреннее восстание или внешнее завоевание, но Диль впоследствии изменил свое мнение. Теперь он полагает, что памятники часто переделывались и повторно использовались до разрушения, а "повреждения" были лишь частью этого процесса. Война, изменения в окружающей среде, экономический спад и возникновение конкурирующих центров – все это предлагалось в качестве возможных причин упадка, хотя, вероятно, имело место множество факторов. Имеются свидетельства того, что в то время русла рек в этом регионе изменились, что могло спровоцировать или усугубить другие проблемы в Сан-Лоренцо.