Введение
Американский художник Дональд К. Султан (родился в 1951 году) – американский художник, скульптор и график, наиболее известный своими масштабными натюрмортами и использованием промышленных материалов, таких как деготь, эмаль, шпатлевка и виниловая плитка. Он выставлялся в престижных музеях и галереях по всему миру, а его работы представлены в значительных музейных коллекциях по всему земному шару. Султан – лауреат многочисленных премий и наград за вклад в искусство.
Donald K. Sultan (born 1951) is an American painter, sculptor, and printmaker, particularly well known for large scale still life paintings and the use of industrial materials such as tar, enamel, spackle and vinyl tiles. He has been exhibiting internationally in prominent museums and galleries, and his works are included in important museum collections all over the globe. Sultan is the recipient of numerous honors and awards for his artistic achievements.
Ранние годы и образование
Дональд Султан родился в Ашвилле, Северная Каролина, в 1951 году. Оба его родителя интересовались искусством. Его отец был владельцем компании по производству шин, который рисовал абстрактные картины как хобби, а его мать, Филлис, активно занималась театром. Именно благодаря матери Султан проявил ранний интерес к театру. «Я играл в театре, а затем научился делать и рисовать театральные декорации, — вспоминал он. — Я проходил стажировки в различных профессиональных театрах». Однако, получив поддержку отца, Султан решил профессионально заниматься искусством и в 1973 году получил степень бакалавра изобразительных искусств в Университете Северной Каролины в Чапел-Хилле, а в 1975 году — степень магистра изобразительных искусств в Институте искусств Чикаго. Еще будучи студентом, Султан разочаровался в традиционных методах живописи и начал экспериментировать с техникой, поверхностью и материалами, что в конечном итоге привело его к использованию промышленных инструментов и материалов. Его первая персональная выставка состоялась в 1977 году в Artists Space в Нью-Йорке, за ней последовали групповые выставки в галерее Mary Boone в 1978 году и Биеннале Уитни в Музее американского искусства Уитни в 1979 году. По мере того как работы Султана начали привлекать внимание СМИ и получать признание критиков, известные галереи и музеи по всему миру, такие как Музей искусств Индианаполиса и Нью-Йоркский музей современного искусства в 1981 году, а также Музей современного искусства в Хьюстоне также в 1981 году, стали включать его картины в свои экспозиции. Только в 1987 году впечатляющие персональные выставки были организованы в Чикагском музее современного искусства, в Музее современного искусства Лос-Анджелеса, в Музее современного искусства Форт-Уэрта, в Бруклинском музее и в галерее Blum Helman в Нью-Йорке. Оценивая эти выставки для The New York Times, искусствовед Роберта Смит написала: «Мистер Султан – мастер физической плотности, хорошо выстроенного образа и тщательно продуманной живописи. Он, кажется, особенно любит то, как неподатливая глыба материала может превратиться в классически совершенную иллюзорную форму». Как заметил соучредитель Studio 54 Стив Рубелл в 1985 году, «художники становились звездами 1980-х, как рок-звезды 1960-х или дизайнеры моды 1970-х», и это меткое наблюдение в полной мере относилось к Султану. «В конце 1980-х годов, — пишет Джеральдин Фабрикант в The New York Times, — Дональд Султан был на пике успеха. Его представляла престижная галерея, некоторые из его картин продавались за более чем 100 000 долларов за штуку». Эти картины, объясняет британский историк искусства и автор Иэн Данлоп, «делятся на две группы: первая состоит из смелых, ярко окрашенных картин с четко определенными формами и резкими контурами, образующими четкий силуэт; вторая группа состоит из темных, трудночитаемых картин, полных угрозы и часто вдохновленных катастрофическими промышленными событиями, такими как пожары на складах, авиакатастрофы и крушения грузовых поездов. В обоих случаях изображения производят сильное, непосредственное визуальное впечатление». Султан был одним из первых, кто использовал широкий спектр промышленных инструментов и материалов, особенно деготь, вместо традиционных кистей и красок. «Из таких промышленных материалов, как виниловая плитка, бутилкаучук и шпаклевка, Султан создает картины, которые вызывают приятные вибрации в уме и глазу, — отмечает Кальвин Томкинс в The New Yorker. Частое использование дегтя Султаном было обусловлено бизнесом отца по производству шин, а его интерес к промышленному миру возник в годы обучения в Институте искусств Чикаго. «Дональд Султан продолжает расширять технические возможности своей техники, — отмечает Майкл Бренсон в The New York Times. — Его образы свежи и непосредственны отчасти потому, что он подходит к промышленным материалам, как к тюбикам краски, чувствуя себя свободным использовать все, что угодно, пока он использует это напрямую, в том виде, в котором он это находит». В связи с этим Султан сказал, что ему «было комфортнее работать с этими материалами». «Мой отец был человеком физического труда, — объясняет он, — я просто чувствовал себя наиболее комфортно, создавая и перемещая вещи. Частью всего американского опыта, из которого я вышел, была ментальность построения империи — физический труд. Мой дед работал на сборочных линиях в Детройте во время Великой депрессии. Так оно и было». Образы Султана были одновременно абстрактными и репрезентативными, и, исследуя границу между абстрактным и повседневным, он перешел от промышленных сюжетов к миру природы, создавая картины и рисунки фруктов и цветов — лимонов и тюльпанов, гранатов и маков. Об этих работах искусствовед Вивиен Рейнор написала в The New York Times: «Под этими ворчливыми поверхностями бьется романтическая чувствительность, глубоко тронутая природой». Хотя тематика работ Султана варьируется, его натюрморты имеют формальные сходства в объеме, текстуре и насыщенности. Он наиболее известен своими лимонами и фруктами и утверждает, что его сюжеты развиваются из предыдущих работ. Овал его лимонов привел к серии овальных тюльпанов. Точки от игральных костей превратились в апельсины. Неизменным остается посыл, который несут изображения Султана. Его работы объединяют основные геометрические и органические формы с визуальной чистотой, которая одновременно тонка и монументальна. Его образы весомы, с равным акцентом на негативные и позитивные области. Натюрморты Султана — это исследования в контрасте. «Большинство моих идей заключались в том, чтобы вернуть образ в абстрактную живопись, — объясняет Султан об источнике своего вдохновения. — Некоторые из тех, которые выглядят наиболее абстрактными, на самом деле являются наиболее реалистичными». Использование Султаном промышленных материалов таким образом является поразительным и новаторским, и Вивиен Рейнор отметила это в The New York Times, заявив, что «Дональд Султан происходит от художников процесса конца 1960-х годов в том смысле, что он создает искусство из материалов, которые являются неотъемлемой частью современной жизни. Однако, в то время как его современник Джулиан Шнабель запатентовал тарелки как среду, Султан, кажется, первым начал работать с дегтем, сочетая его со шпаклевкой и латексом на основе виниловой плитки, прикрепленной к Masonite». Процесс создания этих картин, как предполагает The New York Times, настолько сложен в техническом отношении и, следовательно, настолько кропотлив, что завершение «одной картины может занять до месяца, так что годовой объем работ мистера Султана составляет от 12 до 18 картин». Помимо живописи, Султан добился успеха как график, литограф и скульптор. Как график, его работы включают литографию, шелкографию, ксилографию, линогравюру и офорт. Его крупноформатные офорты акватинты особенно сложны в техническом отношении, и многие из них были выставлены в музеях по всему миру, в том числе в мае 2014 года в Bibliothèque nationale de France в Париже. В своих графических работах Султан был в числе небольшой группы влиятельных американских художников, которые часто сотрудничали с мастером-печатником Пикассо Альдо Кроммелинком. «[Офорты Султана] имитируют рисунки углем с мягкими краями, — заметила Сюзанна Мачник в Los Angeles Times. — Чтобы сделать их, Султан разработал метод распыления и нанесения порошка смолы на печатную пластину перед ее нагревом. Для увеличенных лимонов он дул через длинные трубки и размывал края форм деликатными японскими кистями. Результатом являются чудеса графики, сохраняющие поверхностный интерес рисунков». Как график, Султан по-прежнему предан своей тематике природы. Его силуэтные рисунки углем на бумаге, а также его композиции в цветном сангине и флоке часто исследуют формы фруктов и цветов, в результате чего получаются преимущественно монохромные и выразительные образы. Его цветы парят и сбиваются в группы, раздвигая края бумаги и создавая смелые и порой эротические и сюрреалистические образы. «Я использую цветочные образы уже 40 лет, — говорит он, — только потому, что в 1970-х годах я начал видеть городскую среду как источник нового роста. В то время никто из моего поколения не писал цветы; теперь, конечно, все это делают». Как и в своих картинах, С…
As Studio 54's co founder Steve Rubell famously observed in 1985, "artists [were] becoming the stars of the 1980s, like the rock stars of the 1960s or the fashion designers of the 1970s," and this astute observation fully applied to Sultan. "In the late 1980s", writes Geraldine Fabricant in The New York Times, "Donald Sultan was riding high. He was represented by a prestigious gallery, some of his paintings were selling for more than $100,000 each." These paintings, explains the British art historian and author Ian Dunlop, "fall into two groups: the first group consists of bold, brightly colored pictures with well defined shapes and crisp outlines forming a clear silhouette; the second group consists of dark, hard to read pictures full of menace and often inspired by disastrous industrial events such as warehouse fires, airplane crashes, and freight train derailments. In both cases the pictures make a strong, immediate visual statement." Sultan was one of the first to employ a wide range of industrial tools and materials, particularly tar, in lieu of traditional brushes and paints. "Out of industrial materials such as vinyl tile, butyl robber, and spackling plaster Sultan builds pictures that release pleasing vibrations in the mind and the eye," notes Calvin Tomkins in The New Yorker. Sultan's frequent use of tar was influenced by his father's tire business, and his interest in the industrial world came from his formative years at the Art Institute of Chicago. "Donald Sultan continues to stretch the technical possibilities of his medium," observes Michael Brenson in The New York Times. "His images are fresh and direct in part because he approaches industrial materials as if they were tubes of paint, feeling free to use anything as long as he uses it directly, in the form in which he finds it." In that regard, Sultan said that he "felt more comfortable working with the materials." "My father was a physical person", he explained, "I just felt most comfortable making things and moving things. Part of the whole American experience I came out of was the empire building mentality — physical labor. My grandfather was on the assembly lines of Detroit in the Depression. It was the way it was." Sultan's imagery was simultaneously abstract and representational, and as he was exploring the boundary between the abstract and the everyday, he moved from the industrial subjects to the natural world, creating paintings and drawings of fruits and flowers – lemons and tulips, pomegranates and poppies. Of these works, art critic Vivien Raynor wrote in The New York Times, "Beneath these curmudgeonly surfaces there beats a romantic sensibility that is profoundly stirred by nature." Although Sultan's subject matter varies, his still lifes share formal similarities of volume, texture and richness. He is best known for his lemons and fruit, and states that his subjects develop from previous work. The oval of his lemons has led to a series of oval blossomed tulips. Dots from dice have become oranges. What does not change is the statement Sultan's images make. His work incorporates basic geometric and organic forms with a visual purity that is both subtle and monumental. His images are weighty, with equal emphasis on both negative and positive areas. Sultan's still lifes are studies in contrast. "Most of my ideas were to put imagery back into abstract painting," explains Sultan of his artistic inspiration. "Some of the ones that look the most abstract are actually the most realistic." Sultan's use of industrial materials in this way is striking and innovative, and Vivien Raynor has made this point in The New York Times stating that "Donald Sultan is descended from the Process artists of the late 1960s in that he makes art out of materials that are very much a part of contemporary life. Yet even as his coeval, Julian Schnabel, has cornered plates as a medium, Sultan seems to have been the first to work in tar, combining it with spackle and latex on a ground consisting of vinyl tiles attached to Masonite." The process of making these painting, suggests The New York Times, is technically so complex and, consequently, so painstakingly slow, that finishing "a single painting can take up to a month, so that Mr. Sultan's annual output is 12 to 18 paintings." In addition to his paintings, Sultan has had success as a draftsman, printmaker and sculptor. As a printmaker, his scope of work includes lithography, serigraphy, wood cut, linocut, and etching. His large size aquatint etchings are particularly complex technically, and many have been exhibited in museums all over the globe, including in May, 2014, at the Bibliothèque nationale de France in Paris. On his graphic work, Sultan was among a small group of influential American artists who frequently collaborated with Picasso's master printer Aldo Crommelynck. "[Sultan's etchings] emulate soft edge charcoal drawings,' observed Suzanne Muchnic in the Los Angeles Times. "To do them, Sultan worked out a method of blowing and brushing resin powder on a printing plate before heating it. For the outsized lemons, he blew through long tubes and blurred edges of shapes with delicate Japanese brushes. The results are wonders of printmaking that retain the surface interest of drawings." As a draftsman, Sultan remains devoted to his imagery of nature. His silhouetted charcoal drawings on paper, as well as his compositions in color conte crayon and flock, often explore the forms of fruits and flowers, resulting in largely monochromatic and prominent images. His flowers float and cluster together, pushing the edges of the paper and creating images that are bold and at times appear erotic and surreal. "I have been using flower imagery for 40 years," he says, "only because in the 1970s, I started to see the urban environment as a source for new growth. At the time, no one in my generation was painting flowers; now, of course, everyone is." Just like in his paintings, Sultan continues to combine industrial materials in many of his sculptures. His love of nature is manifested in his sculptures in an unexpected way – the heavy, multi ton lead Rain Pots installed in an open space contain rain water and appear fragile, serene and ephemeral. Other materials used by Sultan in his sculptural work include iron, wood, and painted aluminum. Sultan has also produced limited edition artist's books. In 1989, he collaborated with David Mamet on his book Warm and Cold and in 1999, on Bar Mitzvah, a limited edition book for which he created a series of drawings. In 1997, Sultan collaborated with author and artist Michael McKenzie and poet Robert Creeley on the landmark book "Dark Poetics", a hand silkscreened oversized volume featuring dozens of his paintings. He has subsequently done a book of prints with the Israel based print publishers Har el, and done prints in collaboration with the Benefit Print Project supporting such cultural institutions as the Parrish Art Museum in Southampton, New York, the Atlantic Center for the Arts in New Smyrna Beach, Florida, the Tel Aviv Museum of Art, and the Adrienne Arsht Center for the Performing Arts. In 2008, Donald Sultan, The Theater of the Object, a monograph, was published by the Vendome Press, New York. The large scale hardcover volume includes 300 illustrations as well as essays by art historian and author Carter Ratcliff and Virginia Museum of Fine Arts curator John B. Ravenal.
Персональные выставки и музейные коллекции
С 1977 года Султан выставлял свои работы в галереях Франции, Японии, Российской Федерации, Швейцарии, Соединенного Королевства и Соединенных Штатов. Султан организовывал персональные выставки в Музее современного искусства Хьюстона, Чикагском музее современного искусства, Музее современного искусства Лос-Анджелеса, Музее современного искусства Форт-Уэрта, Бруклинском музее, Музее современного искусства Нью-Йорка, а в 2009 году – "Дональд Султан: первое десятилетие" в Центре современного искусства Цинциннати и многих других. Его работы входят в постоянные коллекции более чем 50 крупных музеев мира, включая Художественный музей Гонолулу, Музей современного искусства Нью-Йорка, Музей Соломона Р. Гуггенхайма, Музей Метрополитен, Музей изобразительных искусств Вирджинии, Бостонский музей изобразительных искусств, Музей американского искусства Уитни, Музей современного искусства Сан-Франциско, Музей искусств Портленда, Музей искусств Далласа, Музей современного искусства (MOCA), Лос-Анджелес, Музей округа Лос-Анджелес, Королева София в Мадриде, Tate Modern в Лондоне, Национальный музей современного искусства в Токио и Центр Жоржа Помпиду в Париже, среди прочих.
Государственные комиссии
В 1998 году Султан получил заказ на создание рекламной кампании для Absolut Vodka, которая началась в начале 1980-х годов, когда Энди Уорхол создал первое произведение искусства по заказу Absolut. Реклама Султана представляет собой грубый квадрат, заполненный шелкографией зеленых оливок, фаршированных пименто, поверх которого смело наложено черно-белое изображение акватинтой бутылки Absolut в центре композиции. В 1999 году Султана пригласили организовать постоянную экспозицию своих работ в различных техниках в новом модном отеле в Будапеште, Венгрия, открытие которого планировалось осенью 2000 года. Отель, уместно названный Art'otel Budapest Donald Sultan, был практически полностью передан Султану с предоставлением карт-бланша на разработку всего – от фонтанов до ковров и махровых халатов. "Я считал, что в каждой комнате должна быть скульптура, – сказал Султан, говоря о дизайне отеля, – и игривый красный ковер с мотивом иглы и нити, который, по мнению многих, отсылает к истории Венгрии как к центру гобеленового искусства". Султан также разработал дизайн посуды и спичечных коробков отеля, украшенных изображениями из его серии "Дымовые кольца". Согласно официальному сайту отеля, "искусство Султана представлено в каждом номере Art'otel Budapest, а отель демонстрирует "беспрецедентную коллекцию его работ в формате музейной постоянной экспозиции, предлагая гостям уникальную возможность погрузиться в мир творчества Султана и заново открыть для себя живопись вместе с ним". Все четыре исторических здания отеля "оформлены оригинальными работами Султана. В 165 номерах и люксах отеля, а также в коридорах, гости смогут увидеть 579 работ, представляющих собой всесторонний обзор творчества Султана". Отель также приглашает своих гостей "проследить за инновациями, которые внедрил Султан, открывая новые горизонты в живописи".
Выступления
С 1982 года Дональд Султан активно участвует в программах приглашенных художников различных учебных заведений. Он также регулярно выступает с лекциями и проводит занятия в музеях и университетах по обе стороны Атлантики. В числе мест, где выступал Султан: Гарвардский и Корнелльский университеты в 1986 году, Чикагский музей современного искусства в 1987 году, Музей современного искусства в Нью-Йорке в 1988 году, Музей Хиршхорна в 1989 году, Нью-Йоркский университет и Метрополитен-музей в 1993 году, Детройтский институт искусств в 1994 году, Коркоранский музей искусств в 1995 году, Университет Мичигана и Бостонский университет в 2001 году, Смитсоновский институт и Музей современного искусства в Хельсинки, Финляндия, в 2003 году, Сингапурский институт печати Тайлера, Сингапур, в 2004 году, Музей современного искусства Форт-Уэрта в 2009 году и Американская федерация искусств в 2011 году, а также другие учреждения.
Личная жизнь
Дональд Султан был женат один раз. Его жена Сьюзан Султан, урождённая Рейнольдс, родом из Ашвилла, штат Северная Каролина, и они вместе переехали в Нью-Йорк в 1975 году. Брак завершился разводом. У него двое детей – дочь Фрэнсис и сын Пенн, а также двое внуков: Джорджия и Ада. Султан проводит время между своей просторной лофтом в Трибеке, историческим домом 1760 года в Саг-Харборе, Лонг-Айленд, который он приобрел в 1984 году, и парижской квартирой на модной улице Марбёф, недалеко от Елисейских полей.