Правила Ордена Братства Малых

Введение

Устав, которому следовал Орден меньших братьев.

Франциск Ассизский основал три ордена и дал каждому из них особый устав. Здесь рассматривается только устав первого ордена, то есть Ордена меньших братьев.

Происхождение

Написал ли святой Франциск несколько правил или только одно правило с несколькими версиями, получил ли он его непосредственно с небес через откровения, или это был плод его долгого опыта, придал ли он ему последний штрих или его окончательная форма обусловлена влиянием других – все это вопросы, на которые существуют разные ответы. Первое правило – это то, которое Франциск представил папе Иннокентию III для утверждения в 1209 году; его подлинный текст неизвестен. Однако, по словам Фомы Целано и Бонавентуры, это первоначальное правило было не более чем несколькими отрывками из Евангелия, услышанными в 1208 году в часовне Портиункулы. Неизвестно, из какого именно Евангелия были взяты эти слова. Следующие отрывки – Матфея 19:21; Матфея 16:24; Луки 9:3 – встречающиеся во втором правиле (i и xiv), считаются частью оригинального правила 1209 года. Они предписывают апостольскую жизнь со всеми ее отречениями и лишениями. К ним были добавлены три обета – послушания, целомудрия и бедности, необходимые для любого религиозного ордена, а также некоторые практические правила поведения. Фома Целановский говорит в связи с этим: «Блаженный Франциск, видя, что Господь Бог ежедневно увеличивает число [братьев] для этой цели, просто и в немногих словах записал для себя и своих братьев, как настоящих, так и будущих, образец и правило жизни, используя главным образом язык святого Евангелия, к совершенству которого он стремился». Бонавентура и так называемая «Легенда о трех спутниках» (viii) повторяют почти те же слова. Именно этой «форме жизни», которая стала известна как Первое правило, Иннокентий III дал устное одобрение 23 апреля 1209 года. В 1215 году 13-й канон Четвертого Латеранского собора запретил учреждение новых религиозных орденов и требовал от желающих основать новый дом выбора уже существующего утвержденного правила. Ливариус Олигер видит в том, что Франциск и его последователи считались освобожденными от этого запрета, неявное одобрение. Анджело Кларено говорит, что на одной из общих глав министры и хранители попросили кардинала Уголино использовать свое влияние на Франциска, чтобы он ввел некоторую организацию в орден согласно правилам Августина, Бенедикта и Бернарда, и чтобы они могли получить некоторое влияние. Франциск, когда его спросили, ответил, что он призван идти по пути простоты, и что он всегда будет следовать безумию Креста. Глава, на которой это произошло, скорее всего, была главой 1220 года. Тем не менее, в булле Гонория III от 22 сентября 1220 года «приорам или хранителям меньших братьев» в соответствии с другими орденами введен один год новициата, после которого никто не может покинуть орден (c. ii правила 1221 года). Кроме того, служителям дано много власти через общую главу, которую до сих пор посещали все братья, но теперь она зарезервирована для служителей. Примерно в то же время Франциск делегировал непосредственное руководство повседневными делами Петру Катанео в качестве генерального викария. Второе правило, вероятно, было опубликовано на Генеральной главе Портиункулы в 1221 году, где в последний раз собрались все братья. Оно, безусловно, использовалось осенью того же года, так как братья в Германии провели в Аугсбурге в октябре 1221 года провинциальную главу в соответствии с c. xviii этого правила. Может показаться странным, что ни Фома Целановский, ни святой Бонавентура не упоминают это второе правило, которое, безусловно, ознаменовало важный этап в францисканском ордене. Причина этого может быть в том, что оно было составлено в связи с проблемами, возникшими в ордене, о которых они предпочли умолчать. Второе правило называется «Regula prima» рядом францисканских писателей, поскольку оно первое из известных в своем тексте, или также «Regula non bullata», поскольку оно никогда не было торжественно подтверждено папской буллой. Оно сохранилось во многих рукописях и часто печаталось. Оно состоит из двадцати трех глав, некоторые из которых почти полностью состоят из библейских текстов; в других встречается много увещеваний, а к концу даже молитвы. Это не новое правило, а то же самое, которое утвердил Иннокентий III, не в первоначальном виде, который не дошел до нас, а скорее в форме, которую оно приобрело в течение двенадцати лет в результате многих изменений и дополнений. Пашаль Робинсон говорит, что оно «не новое, а то же самое, которое утвердил Иннокентий III, не в своем первоначальном виде, который не дошел до нас, а скорее в форме, которую оно приобрело в течение двенадцати лет в результате многих изменений и дополнений». Вводные слова «Брат Франциск… обещает послушание и почтение нашему Господу папе Иннокентию» (умер в 1216 году) ясно показывают, что второе правило является лишь расширенной версией первоначального.

Whether St. Francis wrote several rules or one rule only, with several versions, whether he received it directly from heaven through revelations, or whether it was the fruit of his long experiences, whether he gave it the last touch or whether its definite form is due to the influence of others, all these are questions which find different answers. The first rule is that which Francis submitted to Pope Innocent III for approval in the year 1209; its real text is not known. However, according to Thomas of Celano and Bonaventure, this primitive rule was little more than some passages of the Gospel heard in 1208 in the chapel of the Portiuncula. From which Gospel precisely these words were taken, is unknown. The following passages, Matthew 19:21; Matthew 16:24; Luke 9:3, occurring in the second rule (i and xiv), are considered as a part of the original one of 1209. They enjoin apostolical life with all its renouncements and privations. The three vows of obedience, chastity, and poverty, essential to any religious order, and some practical rules of conduct were added. Thomas of Celano says in this regard "Blessed Francis, seeing that the Lord God was daily increasing the number [of the brethren] for that very purpose, wrote down simply and in few words for himself and his brethren, both present and future, a pattern and rule of life, using chiefly the language of the holy Gospel after whose perfection alone he yearned". Bonaventure and the so called "Legend of the Three Companions" (viii) repeat almost the same words. It was to this "form of life," which has become known as the First Rule, that Innocent III gave verbal approval on April 23, 1209. In 1215, Canon 13 of the Fourth Council of the Lateran forbade the establishment of new religious orders and required those who wished to found a new house to choose an existing approved rule. Livarius Oliger sees in the fact that Francis and his followers were considered exempt from this prohibition, an implicit approval. Angelo Clareno says that at some general chapter the ministers and custodes, asked Cardinal Ugolino to use his influence with Francis that he might introduce some organization into the order according to the Rules of Augustine, Benedict, and Bernard, and that they might receive some influence. Francis being questioned, answered that he was called to walk by the way of simplicity, and that he would always follow the folly of the Cross. The chapter at which this occurred was most, likely the one of 1220. Nonetheless, in a bull of Honorius III, of 22 September, 1220 "to the Priors or Custodes of the Friars Minor," one year of novitiate is introduced, in conformity with other orders, after which no one may leave the order (c. ii of the rule of 1221). Furthermore, much authority is given to the ministers through the general chapter, which hitherto had been frequented by all the brothers, but now is reserved to the ministers. This is about the time that Francis delegated the direct day to day governance to Peter of Cataneo as vicar general. The second rule was probably published at the General Chapter of Portiuncula, 1221, where for the last time all the friars convened. It was certainly in use in the autumn of the same year, since the Friars in Germany held at Augsburg in October 1221, a provincial chapter in accordance with c. xviii of this rule. It may appear strange that neither Thomas of Celano nor St. Bonaventure mentions this second rule, which certainly marked an important stage in the Franciscan Order. The reason thereof may be because it was composed in connexion with troubles arisen within the order, on which they preferred to keep silent. The second rule is called "Regula prima" by a number of Franciscan writers, it being the first known in its text, or also "Regula non bullata," for it was never solemnly confirmed by a papal Bull. It has been preserved in many manuscripts and has been often printed. It consists of twenty three chapters, some of which are composed almost entirely of scriptural texts; in others many admonitions are found and towards the end even prayers. is not a new one, but the same that Innocent III approved, not indeed in its original form, which has not come down to us, 4 but rather in the form it had assumed in the course of twelve years, as a consequence of many changes and additions. Paschal Robinson says that it " is not a new one, but the same that Innocent III approved, not indeed in its original form, which has not come down to us, but rather in the form it had assumed in the course of twelve years, as a consequence of many changes and additions." The introductory words "Brother Francis . promises obedience and reverence to our Lord Pope Innocent" (d. 1216) show clearly that the second rule is only an enlarged version of the primitive one.

Правило 1223 года

Бонавентура рассказывает, что когда орден значительно вырос, у святого Франциска было видение, которое побудило его сократить правило до более краткой формы. Франциск вместе с братом Лео и братом Бонизо из Болоньи отправился в 1223 году в Фонте-Коломбо, живописный лесистый холм близ Риети, где, постившись на хлебе и воде, он поручил брату Лео записать правило. Брат Элиас, которому было доверено это правило, через несколько дней объявил, что потерял его, поэтому Франциск велел переписать правило. Правило, составленное в 1223 году, было торжественно утверждено буллой "Solet annuere" Гонория III от 29 ноября 1223 года. Правило 1223 года является собственно францисканским правилом, которое Малые братья соблюдают и по сей день. Францисканские авторы называют его "Regula bullata" или "Regula secunda". Из вышесказанного следует, что святой Франциск последовательно разрабатывал свое правило, адаптируя его к обстоятельствам. Те, кто считает, что на переработку третьего правила оказал влияние кто-то другой, указывают на то, что папа Григорий IX в булле Quo elongati (1230) говорит, что он знал о намерениях святого Франциска относительно правила, поскольку он помогал ему при его написании и добился его утверждения.

Содержание

Правило содержится в булле "Solet annuere" и начинается со следующих характерных слов: "Правило и жизнь Малых Братьев состоит в том, чтобы соблюдать святое Евангелие нашего Господа Иисуса Христа, живя в послушании, без собственности и в целомудрии". Святой Франциск обещает послушание папе Гонорию и его преемникам, а остальные братья должны повиноваться брату Франциску и его преемникам (c. i). Таким образом, заложив прочный фундамент единства в Церкви, святой Франциск дает подробные указания относительно приема, исповедания и облачения братьев. Им запрещено носить обувь, если к тому не вынуждает необходимость (c. ii). Третья глава предписывает клирикам совершать Божественное служение в порядке святой Римской Церкви, за исключением Псалтири; поэтому (или как только) они смогут иметь breviaries. Братья-миряне должны произносить "Отче наш", распределенные согласно каноническим часам. Братья должны поститься от праздника Всех Святых до Рождества Господня, во время Великого поста и каждую пятницу. Сорокадневный пост (обязательный в правиле 1221 года), начинающийся в Богоявление, остается на усмотрение братьев. Далее следуют прекрасные наставления о поведении братьев в миру. Им запрещено ездить верхом, если к тому не вынуждает явная необходимость или немощь (c. iii). В следующей главе "строго предписывается всем братьям ни в коем случае не принимать ни монет, ни денег, ни сами, ни через посредников". Однако министры и кустоды должны заботиться о своих подопечных через духовных друзей, в зависимости от мест, времен и других обстоятельств, всегда помня, что они не должны "принимать ни монет, ни денег" (c. iv). Чтобы искоренить праздность и обеспечить их пропитание, святой Франциск настаивает на обязанности трудиться для "тех братьев, которым Господь даровал благодать к труду". Но они должны трудиться так, чтобы "не угасали дух молитвы и преданности, которому должны быть подчинены все временные вещи". В награду за свой труд они могут получать необходимое, за исключением монет и денег (c. v). Особое значение имеет глава VI. В ней содержатся предписания об идеальной бедности: "Братья не должны присваивать себе ничего – ни дома, ни места, ни чего-либо. И как паломники и странники в этом мире, пусть они уверенно ищут милостыню". "Это, мои возлюбленные братья, вершина высочайшей бедности, которая сделала вас наследниками и царями Царства Небесного: бедные в имуществе, но возвышенные в добродетели". Затем следует призыв к братской любви и взаимному доверию, "ибо если мать кормит и любит своего плотского сына, то насколько более усердно следует любить и заботиться о своем духовном брате!" (c. vi). Следующая глава посвящена покаянию, которое должно быть наложено на согрешивших братьев. В некоторых случаях они должны обращаться к своим министрам, которые "должны остерегаться гнева или смятения из-за грехов других, потому что гнев и смятение препятствуют милосердию в них самих и в других" (c. vii). Глава VIII требует от всех братьев "всегда иметь одного из братьев этого ордена в качестве Генерального Министра и слуги всего братства". После его смерти провинциальные министры и кустоды должны избрать преемника на Пятидесятнической главе. Генеральная глава, на которой провинциальные министры всегда обязаны собираться, должна проводиться каждые три года или через более или менее длительные промежутки времени, если Генерал этого пожелает. После Пятидесятнической главы министры могут созывать провинциальные главы (c. viii). Далее следует специальная глава о проповедниках. Братьям запрещено проповедовать в какой-либо епархии против воли епископа и без одобрения Генерального Министра. Братья должны проповедовать "для пользы и назидания народа, возвещая им пороки и добродетели, наказание и славу" (c. ix). "Об увещевании и исправлении братьев" – таков заголовок главы X. Министры "должны посещать и увещевать своих братьев и смиренно и милосердно исправлять их, не повелевая им ничего против их душ и нашего Правила. Братья же, подчиняющиеся, должны помнить, что ради Бога они отказались от своей воли". Если какой-либо брат не может соблюдать правило духовно, он должен обратиться к своему министру, который обязан принять его благосклонно (c. x). В главе XI братьям запрещается подозрительное общение с женщинами, а также им не разрешается "входить в монастыри монахинь, за исключением тех, которым получено специальное разрешение от Апостольского Престола". Им также не разрешается "быть крестными отцами или крестными матерями для мужчин или женщин". Двенадцатая и последняя глава посвящена тем, кто желает отправиться к сарацинам и другим неверным, для чего они должны получить разрешение от своих провинциальных министров. Министры обязаны просить у папы кардинала-протектора, "чтобы" – этими трогательными словами святой Франциск завершает свое правило – "всегда пребывая в послушании и подчинении у ног той же святой Церкви, укорененные в католической вере, мы могли соблюдать бедность и смирение и святое Евангелие нашего Господа Иисуса Христа, которое мы твердо обещали" (c. xii). Как видно из этого краткого обзора, Францисканское правило содержит множество заповедей, смягченных нежными наставлениями святого Франциска. Это нежный голос любящего отца, обращающегося к своим детям через правило. Это правило было высоко оценено различными авторитетами. Прежде всего, сам святой Франциск высоко ценил его: "Это Правило, – говорил он, – есть для его братьев книга жизни, надежда спасения, сердцевина Евангелия, путь к совершенству, ключ к раю и завет вечного союза" (II Cel., ii, 158). Николай III (Exiit) говорит так же: "Это Правило основано на словах Евангелия, оно черпает силу из примера жизни Христа, оно подтверждено словами и делами отцов Церкви, апостолов". Анджело Клярено (Expositio) называет его "Правилом милосердия и благочестия", "Правилом мира, истины и благочестия". "Евангельское Правило" – это широко используемое выражение в старой францисканской литературе. Влияние Правила святого Франциска, которое оно оказывает на протяжении семисот лет, неизмеримо. Миллионы следовали ему, находя в нем душевный покой и средства для собственного и чужого освящения. Правило также оказало не менее важное влияние в более общем смысле. В отличие от всех предыдущих правил, оно установило бедность не только для отдельных членов, но и для всего ордена. В этом отношении святой Франциск повлиял даже на орден святого Доминика и многие последующие институты. Уже в XIII веке Салимбене (ed. Holder Egger, Mon. Germ. Hist. : Script., XXXII, 256) писал: "Кто хочет основать новое собрание, всегда берите что-нибудь из ордена блаженного Франциска". Что касается общего влияния францисканской бедности, см. Dubois, "St. Francis of Assisi, social reformer" (New York, 1906). Конституция ордена также отличается от конституции монашеских орденов. Она строго иерархична, монастыри объединяются в провинции, которые управляются провинциалами, которые, в свою очередь, подчиняются Генеральному Министру, главе и правителю всего ордена. – Слова святого Франциска (c. iii Reg.): "Пусть клирики совершают Божественное служение в порядке святой Римской Церкви, за исключением Псалтири", имели необычный результат. Приняв сокращенный breviary папской курии, францисканцы сделали этот breviary популярным, реформировали его во многих отношениях и привели к тому, что он был практически принят всем светским духовенством. (См. Baeumer, "Geschichte des Breviers," Freiburg im Br., 1895, p. 318 sqq. ; Batiffol, "Histoire du Breviaire Romain," Paris, 1893, p. 142 sqq.) Принципы, касающиеся проповеди, как lai...

The rule is contained in the Bull "Solet annuere", and begins with these characteristic words: "The rule and life of the Minor Brothers is this, namely, to observe the holy Gospel of our Lord Jesus Christ by living in obedience, without property and in chastity." St. Francis promises obedience to Pope Honorius and his successors, the other brothers are to obey Brother Francis and his successors (c. i). Having thus laid the solid foundation of unity upon the Church, St. Francis gives particulars concerning reception, profession, and vestments of the brothers. They are forbidden to wear shoes, if not compelled through necessity (c. ii). Chapter the third prescribes for the clerics "the Divine Office according to the order of the holy Roman Church, with the exception of the Psalter; wherefore (or, as soon as) they may have breviaries." The laybrothers have to say Paternosters, disposed according to the canonical hours. The brothers are to "fast from the feast of All Saints until the Nativity of the Lord," during Lent, and every Friday. The forty days' fast (obligatory in the rule of 1221), which begins Epiphany, is left free to the good will of the brothers. Beautiful exhortations follow on the behaviour of the brothers when they go through the world. They are forbidden to ride on horseback, unless compelled by manifest necessity or infirmity (c. iii). The next chapter "strictly enjoins on all the brothers that in no wise they receive coins or money, either themselves or through an interposed person." However, the ministers and custodes have to take the greatest care of their subjects through spiritual friends, according to places and times and other circumstances, saving always that, as has been said, they shall not "receive coins or money" (c. iv). To banish idleness and to provide for their support, St. Francis insists on the duty of working for "those brothers to whom the Lord has given the grace of working." But they must work in such a way that "they do not extinguish the spirit of prayer and devotion, to which all temporal things must be subservient." As a reward of their labour they may receive things needed, with the exception of coins or money (c. v). Of the highest importance is chapter vi. It contains the prescriptions of the most ideal poverty: "The brothers shall appropriate nothing to themselves, neither a house nor place nor anything. And as pilgrims and strangers in this world let them go confidently in quest of alms." "This, my dearest brothers, is the height of the most sublime poverty, which has made you heirs and kings of the kingdom of heaven: poor in goods, but exalted in virtue " Then follows an appeal for fraternal love and mutual confidence, "for if a mother nourishes and loves her carnal son, how much more earnestly ought one to love and nourish his spiritual brother!" (c. vi). The following chapter treats of penance to be inflicted on brothers who have sinned. In some cases they must recur to their ministers, who "should beware lest they be angry or troubled on account of the sins of others, because anger and trouble impede charity in themselves and in others" (c. vii). Chapter viii charges all the brothers "always to have one of the brothers of this religion (order) as Minister General and servant of the whole brotherhood." At his death the provincial ministers and custodes must elect a successor in the Whitsun chapter. The general chapter, at which the provincial ministers are always bound to convene, is to be held every three years, or at a longer or shorter interval, where the general so wishes. After the Whitsun chapter, provincial chapters may be convoked by the ministers (c. viii). A special chapter on preachers follows next. The brothers are forbidden to preach in any diocese against the will of the bishop, and unless they are approved by the minister general. The brothers must preach "for the utility and edification of the people, announcing to them vices and virtues, punishment and glory " (c. ix). "Of the admonition and correction of the Brothers" is the title of chapter x. The ministers "shall visit and admonish their brothers, and shall humbly and charitably correct them, not commanding them anything against their souls and our Rule. The brothers however who are subject must remember that, for God, they have renounced their own will." If any brother cannot observe the rule spiritually, he must recur to his minister, who is bound to receive him kindly (c. x). In chapter xi the brothers are forbidden to have suspicious intimacy with women, nor are they allowed to "enter monasteries of nuns, except those to whom special permission has been granted by the Apostolic See." Nor may they "be godfathers of men or women." The twelfth and last chapter treats of those who wish to go among the Saracens and other infidels, for which purpose they must obtain leave from their provincial ministers. The ministers are bound to ask of the pope a cardinal protector, "so that" — with these touching words St. Francis concludes his rule — "being always subject and submissive at the feet of the same holy Church, grounded in the Catholic faith, we may observe poverty and humility and the holy Gospel of our Lord Jesus Christ, which we have firmly promised" (c. xii). As may be seen from this short survey the Franciscan rule contains many commandments, tempered by the sweet exhortations of St. Francis. It is the tender voice of a loving father that speaks to his children through the rule. This rule has been praised in the highest terms by different authorities. First of all St. Francis himself had a high idea of it: "This Rule he declared to be for his brethren the book of life, the hope of salvation, the marrow of the Gospel, the way of perfection, the key of Paradise and the covenant of an eternal alliance (II Cel., ii, 158). Nicholas III (Exiit) speaks in the same way: "This Rule is founded on the words of the Gospel, it has its force from the example of Christ's life, it is confirmed by the words and deeds of the founders of the Church, the Apostles." Angelo Clareno (Expositio) calls it "the Rule of charity and piety," "the Rule of peace, truth and piety." "The Evangelical Rule" is a much used expression for it in old Franciscan literature. The influence which the Rule of St. Francis has exercised for now seven hundred years is immeasurable. Millions have followed it, finding in it peace of heart, and the means of their own and other men's sanctification. Nor has the rule had less important effects in a more general way. Unlike all former rules, it established poverty not only for the individual members, but for the order as a whole. On this point St. Francis influenced even the Order of St. Dominic and many subsequent institutions. As early as the thirteenth century, Salimbene (ed. Holder Egger, Mon. Germ. Hist. : Script., XXXII, 256) wrote: "Whoever wants to found a new congregation, always take something from the Order of blessed Francis." For the general influence of Franciscan poverty see Dubois, "St. Francis of Assisi, social reformer" (New York, 1906). The constitution of the order is likewise different from that of the monastic orders. It is strictly hierarchical, the convents being grouped into provinces which are governed by the provincials, who in turn are under the jurisdiction of the minister general, the head and ruler of the whole order. — The words of St. Francis (c. iii Reg. ): "Let the clerics perform the Divine office according to the order of the holy Roman Church with the exception of the Psalter," have had a singular result. Through adopting the shorter breviary of the papal Curia the Franciscans made this breviary popular, reformed it in many points and led to its being practically received by the whole secular clergy. (See Baeumer, "Geschichte des Breviers," Freiburg im Br., 1895, p. 318 sqq. ; Batiffol, "Histoire du Breviaire Romain," Paris, 1893, p. 142 sqq.) The principles concerning preaching as laid down by St. Francis in c. ix of his Rule contain the secret of the great Franciscan preachers who have always been among the most successful and popular. Finally, chap. xii on missions amongst the infidels is a happy innovation in religious rules, as Angelo Clareno in his exposition wisely observed. There can be no doubt that the great impulse given to foreign missions in the thirteenth century is due to St. Francis, who was himself a missionary in the East and saw some of his brethren martyred for the Faith.

Интерпретация

Идеал, который святой Франциск изложил в своем правиле, весьма высок; апостольская жизнь должна была осуществляться его братьями, и мы действительно видим, что святой Франциск и его сподвижники жили в полном соответствии с этим образцом. Однако, поскольку число братии быстро росло, и в орден принимались люди, не обладавшие чистотой намерений и пылом Франциска, правило стало причиной множества споров и, как следствие, многочисленных разъяснений и толкований. Первое толкование правила дал сам святой Франциск в своем Завете (1226 год). Там он приводит свою жизнь и жизнь своих первых учеников в пример для братьев. Более того, он запрещает им "просить какие-либо документы от Римской курии, будь то для церкви или для какого-либо другого места, под предлогом проповеди или из-за преследований". Он также предписывает всем братьям "не привносить глоссы в Правило", но понимать его "просто и чисто, как он его написал, и соблюдать с благочестивым усердием до конца". Тем не менее, существует множество толкований правила, и нельзя сказать, что большая их часть противоречит воле святого Франциска. Он сам при жизни был достаточно смиренен, чтобы во всем подчиняться решениям Церкви, и желал того же и для своих сыновей. Даже духовные францискане, строго придерживавшиеся буквы правила, такие как Оливи и Кларено, не возражали против разумного толкования правила и сами писали его толкования. Кроме того, решения пап – это не освобождения от обязательств, а подлинные интерпретации правила, которое обязывает лишь в той мере, в какой оно одобрено Церковью. Для последовательности изложения мы сначала поговорим об аутентичных толкованиях, а затем – о частных изложениях.

Автентичные интерпретации

Это папские конституции о правиле. Поскольку на общей главе в Ассизи (1230) возникли сомнения относительно значения и соблюдения правила, делегация видных людей была направлена к Григорию IX, чтобы получить папское решение. 28 сентября 1230 года папа издал буллу "Quo elongati" (Bull. Franc., I, 68), документ, имеющий огромное значение для будущего ордена. В этой булле папа, утверждая, что знает намерения святого основателя, так как он помогал ему в составлении и утверждении правила, заявляет, что для спокойствия совести братьев, Завещание святого Франциска не имеет обязательной силы над ними, поскольку Франциск, когда составлял его, не обладал законодательной властью. Братья не обязаны соблюдать все советы Евангелия, но только те, которые прямо упомянуты в правиле, в виде предписания или запрета. Принимаются постановления относительно денег и имущества. Братья могут назначить посланника (nuntius), который может получать деньги от благотворителей и от имени последних либо тратить их на текущие нужды братьев, либо доверить их духовному другу для неотложных потребностей. Принцип абсолютной нищеты сохраняется для каждого брата и для всей общины; тем не менее, им предоставляется использование необходимых движимых вещей. Это некоторые из наиболее важных положений Григория IX, принципы мудрой интерпретации которых остаются основополагающими для ордена. Иннокентий IV, в булле "Ordinem vestrum" от 14 ноября 1245 года (Bull. Franc. I, 400), подтвердил постановления своего предшественника, но в то же время сделал более широкие уступки, поскольку он позволил братьям обращаться к посланнику или духовному другу не только за необходимыми вещами, но и за полезными и удобными (commoda). Однако орден на двух общих главах, в Меце в 1249 году и в Нарбоне в 1260 году, отказался принять эту привилегию, поскольку она выходит за рамки уступки Григория IX. В той же булле Иннокентий IV заявляет, что все вещи, находящиеся в пользовании братьев, принадлежат Апостольскому Престолу, если только даритель не оставил за собой право собственности. Необходимым следствием этого постановления стало учреждение прокуратора тем же папой через буллу "Quanto studiosius" от 19 августа 1247 года (Bull. Franc., I, 487). Этот прокуратор должен был действовать от имени Апостольского Престола в качестве гражданской стороны в управлении имуществом, используемым братьями. Полномочия этого прокуратора, или апостольского синдика, были значительно расширены Мартином IV через буллу "Exultantes in Domino" от 18 января 1283 года (Bull. Franc., III, 501), особенно в отношении судебных исков. Орден принял постановление Мартина IV на миланской главе в 1285 году, но в то же время предостерегал от умножения судебных разбирательств (см. Franz Ehrle, Archiv für Litteratur und Kirchengeschichte, VI, 55). Две самые известные конституции о францисканском правиле, которые были включены в текст канонического права и которые до сих пор являются неоспоримым авторитетом для Малых братьев, – это буллы "Exiit qui seminat" Николая III и "Exivi de Paradiso" Климента V. Конституция "Exiit" (c. iii, in VI, lib. V, tit. xii), подготовленная с советом выдающихся людей внутри и вне ордена, изданная в Сориано близ Витербо 14 августа 1279 года, рассматривает все правило как теоретически, так и практически. Николай III, против врагов ордена, утверждает, что полное лишение собственности, как общее, так и частное, законно, свято и достойно, чему учил Сам Христос, хотя Он ради слабых иногда принимал деньги. Братья умеренно пользуются вещами в соответствии со своим правилом. Право собственности переходит к Святому Престолу, если только даритель не сохранит его за собой. Вопрос о деньгах рассматривается с особой тщательностью. Использование посланника и духовного друга подтверждается и разъясняется. Братья не имеют права на деньги и не могут требовать отчета от недобросовестного посланника. Чтобы большое количество папских решений не привело к путанице, папа объявляет, что все предыдущие буллы по этому вопросу отменяются, если они противоречат настоящей. Однако эта конституция не положила конец вопросам, поднятым более ревностными братьями, называемыми духовными. Именно благодаря их агитации при папском дворе в Авиньоне (1309–1312) Климент V издал конституцию "Exivi" 6 мая 1312 года (c. i, Clem., lib. V, tit. xi). В то время как Анджело Кларено, глава духовных, отвергает все папские заявления о правиле, он высоко отзывается о булле "Exivi", "которая среди других подобна летящему орлу, приближающемуся ближе всего к намерению Основателя" (Archiv für Litteratur und Kirchengeschichte, II, 139). Климент V заявляет, что Малые братья связаны бедностью (usus pauper) в тех пунктах, на которых настаивает правило. Характерной чертой этой буллы является казуистический подход к предписаниям правила. В ней говорится, что святой Франциск хотел обязать своих братьев смертным грехом во всех тех случаях, когда он использует повелительные слова или эквивалентные выражения, некоторые из которых указаны. Конституции "Exiit" и "Exivi" остались основополагающими законами для францисканцев, хотя они были практически отменены Иоанном XXII, который в своей булле "Ad conditorem canonum" от 8 декабря 1322 года (Bull. Franc., V, 233) отказался от имени Апостольского Престола от права собственности на имущество, которым пользовался орден, заявив (в соответствии с римским правом), что во многих случаях пользование не может быть отделено от собственности. Следовательно, он запретил назначение апостольского синдика. Мартин V в "Amabiles fructus" от 1 ноября 1428 года (Bull. Franc., VII, 712) восстановил прежнее положение дел для обсервантов.

These are the papal Constitutions on the rule. Doubts about the meaning and the observance of the rule having risen at the general chapter of Assisi (1230), a deputation of prominent men was sent to Gregory IX, to obtain a papal decision. On 28 September 1230, the pope edited the Bull "Quo elongati" (Bull. Franc., I, 68), a document of capital importance for the future of the order. In this Bull the pope, claiming to know the intentions of the holy founder, since he had assisted him in the composition and approval of the rule, declares that for the tranquillity of conscience of the friars, the Testament of St. Francis has no binding power over them, as Francis, when making it, had no legislative power. Nor are the brothers bound to all the counsels of the Gospel, but only to those that are expressly mentioned in the rule, by way of precept or of prohibition. Dispositions are made with regard to money and property. The brothers may appoint a messenger (nuntius), who may receive money from benefactors and in the latter's name either spend it for the present needs of the friars, or confide it to a spiritual friend for imminent wants. The principle of absolute poverty is maintained for the individual friar and for the whole community; still the use of the necessary movable objects is granted them. These are some of the most striking dispositions of Gregory IX, whose principles of wise interpretation have remained fundamental for the order. Innocent IV, in the Bull "Ordinem vestrum," 14 Nov., 1245 (Bull. Franc. I, 400), confirmed the dispositions of his predecessor, but at the same time made more ample concessions, since he allowed the brothers to recur to the messenger or spiritual friend not only for things necessary, but also for things useful and convenient (commoda). The order, however, in two general chapters, at Metz, 1249, and at Narbonne, 1260, declined to receive this privilege, inasmuch as it goes farther than the concession of Gregory IX. In the same Bull Innocent IV declares that all things in the use of the friars belong to the Apostolic See, unless the donor has reserved the ownership to himself. A necessary consequence of this disposition was the institution of a procurator by the same pope through the Bull "Quanto studiosius," 19 Aug., 1247 (Bull. Franc., I, 487). This procurator was to act in the name of the Apostolic See as a civil party in the administration of the goods in use of the friars. The faculties of this procurator, or Apostolic syndic, were much enlarged by Martin IV through the Bull "Exultantes in Domino," 18 January 1283 (Bull. Franc., III, 501), especially in regard to lawsuits. The order received the disposition of Martin IV at the chapter of Milan, 1285, but warned at the same time against the multiplication of legal actions (see Franz Ehrle, Archiv für Litteratur und Kirchengeschichte, VI, 55). The two most famous Constitutions on the Franciscan rule, which have been inserted in the text of canon law, and which are still in uncontested authority with the Friars Minor, are the Bulls "Exiit qui seminat" of Nicholas III, and "Exivi de Paradiso" of Clement V. The Constitution "Exiit" (c. iii, in VI, lib. V, tit. xii), prepared with the advice of eminent men in and outside the order, given at Soriano near Viterbo, 14 Aug., 1279, treats the whole rule both theoretically and practically. Nicholas III, against the enemies of the order, states that complete expropriation, in common as well as in particular, is licit, holy, and meritorious, it being taught by Christ Himself, although He, for the sake of the weak, sometimes took money. The brothers have the moderate use of things according to their rule. The proprietorship goes to the Holy See, unless the donor retains it. The question of the money is treated with special care. The employment of the messenger and spiritual friend is confirmed and explained. The friars have no right over the money, nor can they call to account an unfaithful messenger. Lest the great number of papal decisions should produce confusion, the pope declares that all former Bulls on the subject are abolished, if they are against the present one. However, this Constitution did not put an end to the questions moved by the more zealous brothers, called Spirituals. It was through their agitation at the papal court at Avignon (1309–1312) that Clement V gave the Constitution "Exivi," 6 May 1312 (c. i, Clem., lib. V, tit. xi). Whilst Angelo Clareno, the head of the Spirituals, rejects all papal declarations on the rule, he speaks well of the Bull "Exivi," "which is among the others like a flying eagle, approaching nearest to the intention of the Founder" (Archiv für Litteratur und Kirchengeschichte, II, 139). Clement V declares that the Friars Minor are bound to poverty (usus pauper) in those points on which the rule insists. Characteristic of this Bull is the casuistic manner in which the prescriptions of the rule are treated. It declares that St. Francis wished to oblige his brothers under mortal sin in all those cases in which he uses commanding words or equivalent expressions, some of which cases are specified. The Constitutions "Exiit" and "Exivi" have remained fundamental laws for the Franciscans, although they were in the most important point practically suppressed by John XXII, who in his Bull "Ad conditorem canonum," 8 Dec., 1322 (Bull. Franc., V, 233), renounced on behalf of the Apostolic See the proprietorship of the goods of which the order had the use, declaring (according to the Roman law) that in many things the use could not be distinguished from the property. Consequently he forbade the appointment of an Apostolic syndic. Martin V in "Amabiles fructus," 1 Nov., 1428 (Bull. Franc., VII, 712), restored the former state of things for the Observants.

Частные выставки

Здесь можно упомянуть лишь самые ранние, оказавшие влияние на развитие ордена. Наиболее важным является "Четыре мастера", издававшийся по крайней мере шесть раз в старых сборниках францисканских текстов под названиями "Monumenta", "Speculum", "Firmamenturn" (Брешия, 1502; Саламанка, 1506, 1511; Руан, 1509; Париж, 1512; Венеция, 1513). Капитул custodes в Монпелье в 1541 году повелел запрашивать решение некоторых сомнений относительно правила у каждой провинции. Известны два изложения правила, составленные по этому поводу. Экклестон (c. xii, alias xiii, Analecta Francisc., I, 244) упоминает краткое, но строгое изложение, которое братья в Англии отправили генералу, умоляя его кровью Иисуса Христа оставить правило в том виде, в каком оно было дано святым Франциском. К сожалению, текст этой декларации не дошел до нас. Однако у нас есть изложение провинции Париж, изданное в тот же день четырьмя магистрами богословия: Александром Гальским, Жаном де ла Рошелем, Робертом Бастийским и Ричардом Корнуолльским. Костос Годфрид фигурирует лишь как официальное лицо. Это интересное и самое древнее изложение правила, написанное весной 1242 года, краткое и рассматривающее лишь некоторые сомнительные моменты в соответствии с буллой "Quo elongati" и двумя последующими решениями Григория IX (1240, 1241). Их метод – казуистический. Они предлагают сомнения, разрешают их, а иногда оставляют вопросы начальству или призывают к решению папы, хотя дважды (c. ii, ix) говорят о возможной опасности для чистого соблюдения правила, если будет получено слишком много папских привилегий. Работа Четырех Мастеров оказала такое же влияние на последующие частные изложения, как булла "Quo elongati" – на все последующие папские декларации. Самым плодовитым автором по теме Правила святого Франциска был святой Бонавентура, которому приходилось отвечать ярым противникам, таким как Гийом де Сен-Амур и другие. Его трактаты можно найти в издании Quaracchi его трудов, VIII, 1898 (см. SAINT BONAVENTURE). Позиция святого Бонавентуры заключается в соблюдении правила, как оно разъясняется папскими декларациями, с разумной адаптацией к обстоятельствам. Он сам оказал значительное влияние на декреталию "Exiit" Николая III. Примерно в то же время, что и святой Бонавентура, Гуго Динье (ум. ок. 1280) написал несколько трактатов о правиле. Его изложение содержится в вышеупомянутых сборниках, например, в "Firmamentum" (Париж, 1512), IV, f. xxxiv, v. (Венеция, 1513), III, f. xxxii, v. Иоанн Уэльский (Guallensis) написал до 1279 года изложение, изданное в "Firmamenturn" (Венеция, 1513), III, f. xxviii, v. В своем трактате "De Perfectione evangelica" Иоанн Пекхемский содержит специальную главу (около x) о францисканском правиле, часто цитируемую как изложение: "Firmamentum", изд. 1512, IV, f. xciv, v; 1513, III, f. lxxii, r. Трезвое толкование Давида Аугсбургского, написанное до буллы "Exiit", в значительной степени отредактировано Лемппом в "Zeitschrift für Kirchengeschichte", т. XIX (Готха, 1898–99), 15, 46, 340–360. Другим толкователем францисканского правила к концу XIII века был Пьер Иоаннис Оливи, который, помимо методического изложения ("Firmamentum", 1513, III, f. cvi, r.), написал множество трактатов, касающихся францисканской бедности. Эти трактаты, объединенные под названием "De perfectione evangelica", еще не напечатаны полностью [см. Ehrle, "Archiv für Litteratur und Kirchengeschichte", III, 497, и Oliger, "Archivum Franciscanum Historicum" (1908), I, 617]. Теории бедности, преподаваемые Оливи, оказали большое влияние на духовных, особенно на Анджело Кларено (ум. 1337), изложение правила которого вскоре будет опубликовано настоящим автором. Из других, прямо или косвенно изложивших правило или его отдельные положения, можно назвать лишь наиболее известных, в соответствии с веками, в которых они жили. XIV век: Убертино Казальский, Гундисальв Валебонанский, Петр Ауреоли, Варфоломей Пизанский, Бартоло ди Сассоферрато (юрист). XV век: Святой Бернардин Сиенский, Святой Иоанн Капистран, Кристофор Варезский (не опубликован), Алессандро Ариосто (Serena Conscientia), Жан Перрин, Жан Филиппи. XVI век: Брендолинус, Гилберт Николай, Антонио де Кордова, Иероним Политийский (O. Cap.), Франсис Гонзага. XVII век: Питер Марчант, Педро Наваррский, Маттеуччи, Де Губернатис. XVIII век: Керхове, Казенбергер (несколько раз переиздавался в XIX веке), Кастелуччо, Виатора Коккалео (O. Cap.), Габриэль Анджело а Винсентия. XIX век: Беноффи, O. M. Con. ("Spirito della Regola de' Frati Minori", Рим, 1807; Фано, 1841), Альберто Бульсано (Кнолл, O. Cap.), Винкс, Маас, Илариус Паризиенсис (O. Cap.), чьи ученые, но экстравагантные работы были включены в Индекс запрещенных книг. Наконец, Бонавентура Дернойе ("Medulla S. Evangelii per Christum dictata S. Francisco in sua seraphica Regula", Антверпен, 1657) и Ладислав де Порис (O. Cap.), "Meditations sur la Règle des Freres Mineurs" (Париж, 1898), написали объемные работы о правиле для целей проповеди и благочестивого размышления. Правило святого Франциска соблюдается сегодня братьями-миноритами и капуцинами без каких-либо отпущений. Помимо правила, у обоих орденов есть свои собственные общие конституции. Конвентуалы исповедуют правило "juxta Constitutiones Urbanas" (1628), в которых все предыдущие папские декларации объявляются не имеющими обязательной силы для конвентуалов и в которых вновь санкционируется их отступление от правила, особенно в отношении бедности.

Only the earliest ones, which had influence on the development of the order, can be mentioned here. The most important is that of the Four Masters, edited at least six times in old collections of Franciscan texts, under the names of Monumenta, Speculum, Firmamenturn (Brescia, 1502; Salamanca, 1506, 1511; Rouen, 1509; Paris, 1512; Venice, 1513). The chapter of the custodes at Montpellier, 1541, had ordered that the solution of some doubts about the rule should be asked for from each province. We know of two expositions of the rule drawn up on this occasion. Eccleston (c. xii, alias xiii, Analecta Francisc., I, 244) speaks of the short but severe exposition which the friars in England sent to the general, beseeching him by the blood of Jesus Christ to let the rule stand as it was given by St. Francis. Unfortunately, the text of this declaration has not been handed down. We have, however, that of the province of Paris, issued on the same occasion by four masters of theology, Alexander of Hales, Jean de la Rochelle, Robert of Bastia, and Richard of Cornwall. The custos Godfried figures only as an official person. This interesting exposition of the rule, and the most ancient, for it was written in the spring of 1242, is short and treats only some dubious points, in conformity with the Bull "Quo elongati" and two later decisions of Gregory IX (1240, 1241). Their method is casuistic. They propose doubts, resolve them, and sometimes leave the questions to the superiors, or invoke a decision of the pope, although they speak twice (c. ii, ix) of the possible danger for the pure observance of the rule, if too many papal privileges are obtained. The work of the Four Masters has had the same effect on subsequent private expositions as the Bull "Quo elongati" had on all following pontifical declarations. The most prolific writer on the Rule of St. Francis was St. Bonaventure, who was compelled to answer fierce adversaries, such as Guillaume de Saint Amour and others. His treatises are found in the Quaracchi edition of his works, VIII, 1898 (see SAINT BONAVENTURE). The standpoint of St. Bonaventure is observance of the rule as explained by the papal declarations and with wise accommodation to circumstances. He himself exercised great influence on the decretal "Exiit" of Nicholas III. About the same time as St. Bonaventure, Hugo of Digne (d. about 1280) wrote several treatises on the rule. His exposition is found in the above mentioned collections, for instance in the "Firmamentum" (Paris, 1512), IV, f. xxxiv, v. (Venice, 1513), III, f. xxxii, v. John of Wales (Guallensis) wrote before 1279 an exposition, edited in "Firmamenturn" (Venice, 1513), III, f. xxviii, v. In his treatise "De Perfectione evangelica," John of Peckham has a special chapter (c. x) on the Franciscan rule, often quoted as an exposition, "Firmamentum," ed. 1512, IV, f. xciv, v; 1513, III, f. lxxii, r. David of Augsburg's sober explanation, written before the Bull "Exiit," is edited in great part by Lempp in "Zeitschrift für Kirchengeschichte," vol. XIX (Gotha, 1898–99), 15 46, 340 360. Another expositor of the Franciscan rule towards the end of the thirteenth century was Pierre Johannis Olivi, who, besides a methodical exposition (Firmamentum, 1513, III, f. cvi, r.), wrote a great number of tracts relating to Franciscan poverty. These treatises, comprised under the name "De perfectione evangelica" are not yet printed in their entirety [see Ehrle, "Archiv für Litteratur und Kirchengeschichte," III, 497, and Oliger, "Archivum Franciscanum Historicum" (1908), I, 617]. The theories of poverty taught by Olivi exercised great fascination over the Spirituals, especially over Angelo Clareno (d. 1337), whose exposition of the rule will shortly published by the present writer. Of others who directly or indirectly exposed the rule, or particular points of it, we can only name the best known, according to the centuries in which they lived. Fourteenth century: Ubertino of Casale, Gundisalvus of Vallebona, Petrus Aureoli, Bartholomew of Pisa, Bartholo di Sassoferrato (a lawyer). Fifteenth century: St. Bernardine of Siena, St. John Capistran, Cristoforo di Varese (not published), Alessandro Ariosto (Serena Conscientia), Jean Perrin, Jean Philippi. Sixteenth century: Brendolinus, Gilbert Nicolai, Antonio de Cordova, Jerome of Politio (O. Cap. ), Francis Gonzaga. Seventeenth century: Peter Marchant, Pedro of Navarre, Mattheucci, De Gubernatis. Eighteenth century: Kerkhove, Kazenberger (several times reedited in nineteenth century), Castellucio, Viatora Coccaleo (O. Cap. ), Gabrielle Angelo a Vincentia. Nineteenth century: Benoffi, O. M. Con. (Spirito della Regola de' Frati Minori, Rome, 1807; Fano, 1841) Alberto a Bulsano (Knoll, O. Cap. ), Winkes, Maas, Hilarius Parisiensis (O. Cap. ), whose learned but extravagant work has been put on the Index of forbidden books. Finally, Bonaventure Dernoye (Medulla S. Evangelii per Christum dictata S. Francisco in sua seraphica Regula, Antwerp, 1657) and Ladislas de Poris (O. Cap. ), Meditations sur la Règle des Freres Mineurs (Paris, 1898) have written voluminous works on the rule for purposes of preaching and pious meditation. The Rule of St. Francis is observed today by the Friars Minor and the Capuchins without dispensations. Besides the rule, both have their own general constitutions. The Conventuals profess the rule "juxta Constitutiones Urbanas" (1628), in which all former papal declarations are declared not to be binding on the Conventuals, and in which their departure from the rule, especially with regard to poverty, is again sanctioned.

Наследие

Некатолические организации были основаны под влиянием святого Франциска и его устава, например, францисканская духовность в протестантизме.

Вторичные источники

Кармайкл, "Происхождение правила Святого Франциска" в Dublin Review, CXXXIV, № 269 (апрель 1904), 357–395; *Mueller Die Anfaenge des Minoritenordens und der Bussbruderschaften (Фрайбург им Бр., 1895). Хорошей критикой работ Мюллера является Ehrle, Controversen ueber die Anfaenge des Minoritenordens в Zeitschrift für kath. Theologie (1887), XI, 725–746. IDEM, Die Spaltung des Franciscanerordens in die Communitaet und die Spiritualen в Archiv für Litteratur und Kirchengeschichte (Берлин, 1887), III, 554 и далее; *SCHNUERER, Franz von Assisi (Мюнхен, 1905), 81–109. ФИШЕР, Святой Франциск Ассизский в 1219–1221 годах (Фрибург, 1907). *HILARIUS PARISIENSIS, Regula Fratrum Minorum juxta Rom. Pontificum decreta et documenta Ordinis explanata (Лион, Париж, 1870), X–XXX. *SBARLEA, Supplementum ad Scriptores Ord. Min. (Рим, 1806), LXIX.