Введение

Португальский военный командир XVI века Кристован да Гама (1516 – 29 августа 1542), англицизированный как Кристофер да Гама, был португальским военным командиром, возглавившим португальский отряд из 400 мушкетеров для оказания помощи Эфиопии, противостоявшей исламскому джихаду со стороны султаната Адал во главе с имамом Ахмадом ибн Ибрагимом аль Гази. Вместе с союзной эфиопской армией он одержал победу в четырех сражениях против сил Адала, но в последней битве был тяжело ранен, захвачен в плен, подвергнут пыткам и казнен имамом Ахмадом. Ричард Бертон в своей книге "Первые шаги в Восточной Африке" назвал Гаму "самым благородным воином благородной эпохи".

Начало карьеры

Кристован (или Кристофер) да Гама был сыном мореплавателя Васко да Гамы и младшим братом Эстевана да Гамы. Он впервые прибыл в Индию в 1532 году вместе со своим братом, вернулся в Португалию в 1535 году, а затем присоединился к Гарсии де Норонхе в плавании к Диу 6 апреля 1538 года. Неоднократно в этих путешествиях он демонстрировал сообразительность, которая спасала его товарищей. В знак признания его заслуг, в 1541 году его брат Эстеван, тогда вице-король Индии, назначил его командовать кораблем в флоте, который Эстеван повел в Красное море против османской военно-морской базы в Суэце. Он потерпел поражение вместе со своим братом в последовавшем сражении с османами.

Эфиопская кампания

После этого сокрушительного поражения от рук османов, он вернулся со своим братом обратно в Массаву 22 мая 1541 года, чтобы присоединиться к кораблям, которые они оставили там. В Массаве его брат Эстеван да Гама попытался извлечь что-то из этой экспедиции, отправив экспедиционный отряд под командованием Криштован для помощи осажденному императору Эфиопии Гелаудевосу. Для этой экспедиции было отобрано четыреста португальских воинов, семьдесят из которых также были опытными ремесленниками или инженерами, и 130 рабов, оснащенных примерно тысячей аркебузов, таким же количеством пик и несколькими бомбардами. В эту экспедицию присоединился Жуан Бермудеш, который представился португальцам патриархом Эфиопии. Описание этой кампании в Эфиопских нагорьях позднее написал Мигель де Каштаньюзу, который сопровождал Гаму и был очевидцем почти всего, что он записывал. Воинов высадили в Массаве и Аркико, следующем порту к югу от Массавы, и они начали свой путь вглубь страны к Дебарве, столице Бахр-негуса, или эфиопского наместника северных провинций. Португальцы достигли Дебарвы после одиннадцатидневного марша 20 июля, узнав, что сезон дождей (который Каштаньюзу, как и местные жители, называли «зимой») сделал дальнейшее путешествие невозможным. Криштован не позволил своим людям проводить месяцы в бездействии, используя их для строительства саней для бомбард и совершения набегов на близлежащие деревни, принявшие власть Ахмеда Граня. Он также узнал от Бахр-негуса, что королева Себле Вонгель расположилась неподалеку на вершине горы, которую Ахмед не смог взять осадой. (Р.С. Уайтвей отождествляет эту гору с Дебре-Дамо.) Со ста воинами он отправился к горе и пригласил королеву Себле Вонгель присоединиться к нему; она так и сделала, приведя с собой тридцать воинов и пятьдесят женщин, всех которых приняли с должной церемониальностью. Когда дожди закончились, португальцы продолжили путь на юг. После нескольких месяцев, замедляемых своим снаряжением, Да Гама решил оставить половину его в арсенале на Дебре-Дамо. Его армия прошла мимо церкви Святого Романа около Рождества 1541 года и отметила Богоявление в провинции Агаме (январь 1542 года). Первое столкновение Гамы с войсками имама произошло 2 февраля 1542 года в битве при Басенте, которую Уайтвей локализовал на Амба-Сенейт в Харамате. Захватчики заняли холм, с которого совершали набеги на сельскую местность. Хотя королева Себле Вонгель советовала Гаме обойти этот холм, посоветовав ему дождаться прибытия ее сына, императора Гелаудевоса, из Шевы, чтобы тот присоединился к нему, он считал, что отказ от столкновения с захватчиками подорвет доверие местных жителей к его войскам, и они перестанут поставлять продовольствие и припасы. К счастью, сражение было безоговорочной победой, и люди Гамы заняли холм, несмотря на численное превосходство противника, потеряв всего восемь человек. В конце февраля из корабля, стоявшего на якоре в Массаве, прибыли двое португальцев в сопровождении шести местных жителей. Гама ответил отрядом в сорок человек, чтобы установить контакт, получить припасы и обменяться новостями. Эта группа не успела добраться до корабля до его отплытия, и единственным результатом стало отсутствие этих солдат и их капитана в следующем сражении, которое должно было состояться против самого Ахмеда Граня. Как опасалась королева Себле Вонгель, события в Басенте предупредили Ахмеда о вторжении враждебной армии, и он двинулся на север, чтобы противостоять ей, встретив Гаму в Ярте (которую Педру Паэс отождествляет с Сахартом, хотя Уайтвей локализует ее в горах Ваджират). Имам установил первый контакт, отправив к Гаме посланника с требованием, чтобы португальские войска либо покинули Эфиопию, либо присоединились к имаму, либо были уничтожены. По приказу имама посланник преподнес в дар монашескую рясу, дорогостоящее оскорбление для Гамы. Гама ответил своим посланником, который передал «несколько строк на арабском языке», заявив, что он прибыл в Эфиопию «по приказу великого Морского Льва» и «на следующий день [Ахмед] увидит, чего стоят португальцы», и передал оскорбительный подарок Гамы: пару «маленьких пинцетов для бровей и очень большое зеркало, представляющее его женщиной». После этих обменов в Ярте произошли две битвы, первая 4 апреля, а следующая 16 апреля. Первая битва была победой португальцев, хотя Гама потерял одного из своих капитанов: Ахмед Грань был ранен, что вынудило его войска отступить на дальний край равнины. Португальцы, посчитав свой лагерь на поле боя невыносимым, перебрались через равнину к лагерю противника, что привело ко второй битве. На этот раз армия Адала и османов была разгромлена еще более сокрушительно, и, по словам Каштаньюзу, «победа была бы полной в этот день, если бы у нас было всего сто лошадей, чтобы завершить ее». Ахмед был вынужден отступить дальше на юг, где, столкнувшись с невезением, местное население открыто ослушалось его, отказываясь предоставлять ему припасы или солдат. Уайтвей определяет убежище имама как деревню Ваджарат, а Дж. Спенсер Тримингам – в горах Зобыл, возвышающихся над Афарской впадиной. Гама преследовал его до озера Ашанги, где, по совету королевы Себле Вонгель, разбил лагерь на холме в Вофле с началом сезона дождей. В какой-то момент в конце сезона дождей к Гаме обратился еврей (возможно, один из Бета-Исраэль), который рассказал ему о горной крепости, контролируемой сторонниками Ахмеда Граня (определенной Уайтвеем как Амба-Сель). В это же время Гама получил точную информацию об истинной силе императора Гелаудевоса: эфиопский монарх жил как изгой на юге, имея в своей армии всего шестьдесят-семьдесят человек. Однако гора была главным препятствием между двумя союзниками, и Гама также узнал, что в гарнизоне было большое количество лошадей – ресурс, который ему очень нужен был во второй битве при Ярте. Гама быстро двинулся на юг со ста воинами и захватил контроль над горой. Оставив тридцать человек для сопровождения лошадей, Гама повел своих победителей обратно в Вофлу, где обнаружил Ахмеда Граня, готового атаковать следующим утром. Успешно попросив губернатора Забида в Южной Аравии, а также предложив «много денег» и подчинившись чиновнику, Грань получил 2900 мушкетеров (2000 из Аравии и 900 отобранных османов), что значительно превосходило силы Гамы. Несмотря на свою храбрость, португальцы потерпели сокрушительное поражение 28 августа в битве при Вофле, в которой выжило всего 170 человек (включая тридцать человек, сопровождавших лошадей с Холма Евреев). Гама, с переломанной пулей рукой, был захвачен той ночью вместе с четырнадцатью спутниками патрулем Адала. Британский историк Клементс Маркхэм утверждал в XIX веке, что захват Гамы был вызван его отказом отступить, чтобы найти привлекательную даму, в которую он влюбился после ее захвата в битве на Холме Евреев.

Смерть Гамы и последствия

Кристован да Гама был доставлен в лагерь Ахмеда Грана, где имам достал пинцет, который Гама ему подарил, и начал вырывать ему бороду. Там Гаму подвергали пыткам, пытаясь заставить его принять ислам. Кастанхозо, а вслед за ним и Джеронимо Лобо, описывают стойкость и смерть Гамы языком, достойным агиографии, включая чудеса. В конце концов Ахмад Грагн отрубил Гаме голову и бросил её в близлежащий источник, воды которого, по словам Кастанхозо, стали пользоваться репутацией исцеляющих больных. Лобо дополняет эту историю, утверждая, что, узнав об этом чуде, имам бросил в источник мертвую собаку и завалил источник каменной насыпью. Лобо подтверждает эту деталь, описывая рассказ о группе, отправленной забрать останки Гамы и доставить их его племяннику, Васко да Гаме, Конде да Видигейра. (Лобо создает впечатление, что он сопровождал эту экспедицию, но письмо Мануэля де Алмейды говорит об обратном.) Убедившись, что выжившие португальцы рассеяны, лишены оружия и остались одни в чужой земле, Ахмад Грагн пришел к выводу, что угроза миновала, уволил всех, кроме двухсот иностранных мушкетеров, и направился в свой лагерь в Дерасге на берегу озера Тана. Однако более 120 человек присоединились к царице Себле Вонгэл, которая нашла убежище на горе Иудеев. Спустя десять дней прибыл её сын, император Гелавдевос, и они оценили своё положение. Используя оружие, накопленное в Дебре-Дамо, португальцы смогли вооружиться вновь; благодаря их боеспособности Гелавдевос смог собрать новую армию, которая встретилась с Ахмадом Граном у Уэйна-Даги. Португальские мушкетеры вели огонь только по мусульманским мушкетерам, сыгравшим решающую роль при Вофле, и по самому имаму Ахмаду. Хотя источники расходятся в деталях, большинство согласны с тем, что Ахмад Грагн был убит людьми Кристована да Гамы в отместку за смерть своего командира.