Сатирикон Феллини: Путешествие сквозь похоть и безумие.

Введение

Фильм 1969 года Федерико Феллини.

На следующее утро Энкольпий, Гитон и Аскилт оказываются в плену на пиратском корабле Лихаса, купца средних лет; они – часть партии привлекательных юношей, доставленных для развлечения затворнического римского императора. Лихас выбирает Энкольпия для поединка в греко-римской борьбе и быстро побеждает его. Завороженный его красотой, Лихас берет Энкольпия в мужья, и их брак благословляет его жена Трифена. После долгого плавания корабль прибывает на частный остров императора, но обнаруживает, что он захвачен солдатами, служащими узурпатору. Император-подросток совершает самоубийство, а солдаты поднимаются на борт и обезглавливают Лихаса при довольном взгляде Трифаены. Пока "новый Цезарь" устраивает триумфальный парад в Риме, Энкольпий и Аскилт бегут от солдат и уходят вглубь страны. Они находят заброшенную виллу, чьи владельцы освободили своих рабов и покончили с собой, чтобы избежать правления нового императора. Энкольпий и Аскилт проводят ночь на вилле и прелюбодействуют с африканской рабыней, оставшейся на месте. Спасаясь бегством, когда солдаты на лошадях прибывают во двор, чтобы сжечь тела владельцев, два друга достигают пустыни. Аскилт удовлетворяет прихоти нимфоманки в крытом фургоне, пока Энкольпий ждет снаружи, слушая, как служанка женщины обсуждает гермафродита-полубога, которому приписывают целительные силы в храме Цереры. С помощью наемника они убивают двоих мужчин и похищают гермафродита в надежде получить выкуп. Однако, оказавшись под палящим солнцем, гермафродит заболевает и умирает от жажды. Разъяренный наемник пытается убить своих спутников, но они одолевают его и убивают. Захваченный солдатами, Энкольпий оказывается в лабиринте и вынужден играть Тесея против гладиатора-Минотавра для развлечения публики на фестивале Момуса, бога смеха. Когда гладиатор щадит жизнь Энкольпия из-за его убедительных молений о милосердии, фестиваль награждает юношу Ариадной, чувственной женщиной, с которой он должен совокупиться на глазах у толпы. Бессильный, Энкольпий подвергается публичному унижению со стороны Ариадны. Эумолп предлагает отвезти его в Сад Наслаждений, где проститутки, по слухам, способны излечить его импотенцию, но лечение – легкое бичевание ягодиц – терпит полный провал. Во второй из историй в истории, рассказанных в фильме, владелец Сада Наслаждений повествует Энкольпию историю Оэнотеи. За то, что она отвергла его ухаживания и унизила его, колдун проклинает прекрасную молодую женщину: она должна проводить свои дни, разжигая огонь в очагах деревни, используя свои гениталии. Вдохновленные, Энкольпий и Аскилт нанимают лодочника, чтобы доставить их к дому Оэнотеи. Их встречает старуха, которая заставляет Энкольпия выпить зелье, после чего он попадает под заклинание, и Оэнотея в образе Матери-Земли и колдуньи возвращает ему мужскую силу. Когда Аскилта убивают на поле лодочник, Энкольпий решает присоединиться к кораблю Эумолпа, направляющемуся в Северную Африку. Но Эумолп к тому времени уже умер, оставив в наследство всем, кто готов съесть его труп. Энкольпий не находит в себе сил на это последнее и жестокое издевательство, но тем не менее капитан приглашает его на борт. Закадровый голос Энкольпия объясняет, что он отплыл с капитаном и его командой. Его слова обрываются на полуслове, как и книга Петрония, когда на горизонте появляется далекий остров, и фильм резко переходит к фрескам с изображением персонажей фильма на разрушающейся стене.

The next morning Encolpius, Gitón, and Ascyltus are imprisoned on the pirate ship of Lichas, a middle aged merchant; they are part of a consignment of attractive young men being delivered for the titillation of the reclusive Roman emperor. Lichas selects Encolpius for a Greco Roman wrestling match and quickly subdues him. Smitten by his beauty, Lichas takes Encolpius as his spouse in a wedding ceremony blessed by his wife, Tryphaena. After a long voyage the ship arrives at the emperor's private island, only to find it overrun by soldiers in the service of a usurper. The teenage emperor kills himself, and the soldiers board the ship and behead Lichas under Tryphaena's satisfied gaze. While "new Caesar" holds a fearsome victory parade back in Rome, Encolpius and Ascyltus escape the soldiers and make their way inland. They discover an abandoned villa, whose owners have freed their slaves and committed suicide to escape the new emperor. Encolpius and Ascyltus spend the night on the property and make love with an African slave girl who has stayed behind. Fleeing the villa when soldiers on horseback arrive in the courtyard to burn the owners' corpses, the two friends reach a desert. Ascyltus placates a nymphomaniac's demands in a covered wagon while Encolpius waits outside, listening to the woman's servant discuss a hermaphrodite demi god reputed to possess healing powers at the Temple of Ceres. With the aid of a mercenary, they kill two men and kidnap the hermaphrodite in the hope of obtaining a ransom. Once exposed to the desert sun, however, the hermaphrodite sickens and dies of thirst. Enraged, the mercenary tries to murder his two companions but is overpowered and killed. Captured by soldiers, Encolpius is released in a labyrinth and forced to play Theseus to a gladiator's Minotaur for the amusement of spectators at the festival of Momus, the God of Laughter. When the gladiator spares Encolpius's life because of his well spoken words of mercy, the festival rewards the young man with Ariadne, a sensual woman with whom he must copulate as the crowd looks on. Impotent, Encolpius is publicly humiliated by Ariadne. Eumolpus offers to take him to the Garden of Delights where prostitutes are said to effect a cure for his impotence, but the treatment—gentle whipping of the buttocks—fails miserably. In the second of the stories within a story in the film, the owner of the Garden of Delights narrates the tale of Oenothea to Encolpius. For having rejected his advances and humiliating him, a sorcerer curses a beautiful young woman: she must spend her days kindling fires for the village's hearths from her genitalia. Inspired, Encolpius and Ascyltus hire a boatman to take them to Oenothea's home. Greeted by an old woman who has him drink a potion, Encolpius falls under a spell where his sexual prowess is restored to him by Oenothea in the form of an Earth Mother figure and sorceress. When Ascyltus is murdered in a field by the boatman, Encolpius decides to join Eumolpus's ship bound for North Africa. But Eumolpus has died in the meantime, leaving as his heirs all those willing to eat his corpse. Encolpius has not the stomach for this last and bitter mockery but is nonetheless invited by the captain to board the ship. In a voice over, Encolpius explains that he set sail with the captain and his crew. His words end in mid sentence, as does Petronius's book, when a distant island appears on the horizon and the film cuts abruptly to frescoes of the film's characters on a crumbling wall.

Адаптация

Оригинальный текст Петрониса сохранился лишь в фрагментах. Во время выздоровления от изнурительной болезни в 1967 году Феллини перечитал Петрониуса и был очарован отсутствующими частями, большими пробелами между отдельными эпизодами. Фрагментарность текста побудила его отойти от традиционного подхода к воссозданию прошлого в кино: ключ к новаторской кинематографической адаптации заключался в повествовательных приемах, имитирующих состояние сна, которые использовали присущие сновидениям качества – тайну, загадочность, аморальность, причудливость и противоречивость. Критик Кристофер Шаррет отмечает, что адаптация Феллини "также обнажает скудость первоисточника, китчевость 'великих идей' из истории литературы. Жанровое кино – удобный инструмент для реализации критического замысла, поскольку Феллини нагромождает жанровые штампы, чтобы показать искусственность, 'вульгарность', лежащую в основе любого подобного изображения". Самым значительным изменением, которое Феллини вносит в текст Петрониса, является добавление битвы между Энкольпием и Минотавром в лабиринте, тем самым связывая Энкольпия с Тесеем и его путешествием в бессознательное. К другим оригинальным эпизодам относятся нимфоманка в пустынном караване, чей подавленный муж платит Аскилту и Энкольпию за то, чтобы они совокупились с ней, и гермафродит, которому поклонялись как полубогу в храме Цереры. Похищенный двумя главными героями и наемником, гермафродит впоследствии умирает в пустынном пейзаже, что в адаптации Феллини представлено как дурной знак, чего нет в петрониевской версии. Хотя два главных героя, Энкольпий и Аскилт, появляются на протяжении всего повествования, окружающие их персонажи и места неожиданно меняются. Эта намеренная техника фрагментации передает взгляд Феллини как на оригинальный текст, так и на саму природу истории, и визуально отражается в финальном кадре фильма – разрушенной вилле, стены которой, расписанные фресками с изображением только что увиденных сцен, осыпаются, тускнеют и остаются незавершенными. Интерес Феллини к теории коллективного бессознательного Карла Юнга также проявляется в обилии архетипов, представленных в обстановке, напоминающей сон.

Petronius's original text survives only in fragments. While recuperating from a debilitating illness in 1967, Fellini reread Petronius and was fascinated by the missing parts, the large gaps between one episode and the next. The text's fragmentary nature encouraged him to go beyond the traditional approach of recreating the past in film: the key to a visionary cinematic adaptation lay in narrative techniques of the dream state that exploited the dream's imminent qualities of mystery, enigma, immorality, outlandishness, and contradiction. Critic Christopher Sharrett observes that Fellini's "adaptation also reveals the paucity of the source, the kitschiness of the 'big ideas' from literary history. Genre film is a comfortable vehicle for the critical agenda undertaken, as Fellini piles up genre tropes as a way of showing the inherent generic contrivance, the 'trashiness,' that is basic to all such representation." The most important of the narrative changes that Fellini makes to Petronius's text is the addition of a battle between Encolpius and the Minotaur in the Labyrinth thereby linking Encolpius to Theseus and the journey into the unconscious. Other original sequences include a nymphomaniac in a desert caravan whose despondent husband pays Ascyltus and Encolpius to couple with her, and a hermaphrodite worshipped as a demigod at the Temple of Ceres. Abducted by the two protagonists and a mercenary, the hermaphrodite later dies a miserable death in a desert landscape that, in Fellini's adaptation, is posed as an ill omened event, none of which is to be found in the Petronian version. Though the two protagonists, Encolpius and Ascyltus, appear throughout, the characters and locations surrounding them change unexpectedly. This intentional technique of fragmentation conveys Fellini's view of both the original text and the nature of history itself, and is echoed visually in the film's final shot of a ruined villa whose walls, painted with frescoes of the scenes we have just seen, are crumbling, fading and incomplete. Fellini's interest in Carl Jung's theory of the collective unconscious is also on display with an abundance of archetypes in highly dreamlike settings.

Производство

Проект Феллини столкнулся с конкуренцией со стороны другого фильма под названием «Сатирикон», вышедшего в том же году. Продюсер Альфредо Бини зарегистрировал название «Сатирикон» в 1962 году. Когда Феллини и его продюсер Альберто Гримальди приступили к работе над своим фильмом, Бини заключил контракт с Джан Луиджи Полидоро на создание собственной версии. Гримальди подал в суд на Бини с требованием остановить конкурирующий фильм, но проиграл; в результате фильм Феллини получил название «Сатирикон Феллини», чтобы его можно было отличить. Съемки проходили преимущественно на студии Cinecittà, на декорациях, спроектированных Данило Донати, который также разработал костюмы для фильма. Для съемок на открытом воздухе использовались локации в Фиумичино, Латине и на Понтийских островах. Сцены в пещерах снимались под римским Колизеем. Соавтор сценария Бернардино Заппони отметил, что Феллини намеренно использовал рваный, прерывистый дубляж, из-за которого диалог казался рассинхронизированным с движениями губ актеров. Это соответствовало его первоначальному замыслу создать ощущение глубокого отчуждения на протяжении всего фильма.

Домашние медиа

Фильм "Феллини Сатирикон" был выпущен на VHS компанией 20th Century Fox Home Entertainment 7 сентября 1999 года. Затем фильм был выпущен на DVD компанией Metro Goldwyn Mayer Home Entertainment 10 апреля 2001 года для региона 1 и 15 мая 2005 года для немецкого рынка. 24 февраля 2015 года The Criterion Collection выпустила фильм, недавно восстановленный посредством цифрового переноса в разрешении 4K, на Blu-ray и DVD для регионов A и 1 соответственно. Реставрацией фильма руководил оператор-постановщик Джузеппе Ротуно. Оба издания включают оригинальный трейлер фильма, аудиокомментарий к мемуарам Эйлин Лануэт Хьюз "На съемочной площадке "Феллини Сатирикон": дневник со съемок", часовой документальный фильм Гидеона Бахмана "Ciao, Federico!", архивные интервью с режиссером Федерико Феллини, новое интервью с Ротуно, записанное в 2011 году, новый эксклюзивный документальный фильм под названием "Феллини и Петроний", в котором классики Лука Канали и Джоанна Пол обсуждают экранизацию "Сатирикона", новое интервью с Мэри Эллен Марк, фотографом журнала Look, о ее опыте работы на съемочной площадке и сделанных там снимках, галерею материалов, связанных с фильмом, новый английский перевод субтитров и буклет с новым эссе автора и киноведа Майкла Вуда. Эксклюзивно для Blu-ray издания добавлен несжатый монофонический звуковой трек. Новую обложку Blu-ray и DVD, а также внутренний постер иллюстрировал Эдвард Кинселла, а дизайн разработал Эрик Скиллман. 27 апреля 2015 года Eureka Entertainment выпустила фильм на Blu-ray в Великобритании в рамках серии Masters of Cinema, используя в качестве основы цифровой перенос в разрешении 4K, выполненный для Criterion Collection. В это издание включен 36-страничный буклет и оригинальный трейлер фильма.

Италия

Впервые показанный на 30-м Венецианском кинофестивале 4 сентября 1969 года, "Сатирикон" Феллини получил в целом положительные отзывы критиков, писавших в состоянии "ошеломленного недоумения". Журнал Time сообщил, что "обычно сдержанная пресса наградила фильм пятиминутными овациями – показ в Венеции был настолько популярен, что билеты, обычно стоившие 2000 лир ($3,20), перепродавались на черном рынке по 60 000 лир (около $100) за штуку". Биограф Феллини Туллио Кезич отметил, что "прямых негативных реакций не было. Похоже, нравоучения, характерные для десятилетия назад, вышли из моды". В своей положительной рецензии в Corriere della Sera Джованни Граццини утверждал, что "Рим Феллини не имеет абсолютно никакого отношения к тому Риму, о котором мы узнавали из школьных учебников. Это место вне исторического времени, область бессознательного, где эпизоды, рассказанные Петронием, переживаются среди призраков, созданных Феллини. Его "Сатирикон" – это путешествие по сказке для взрослых. Очевидно, что Феллини, увидев в этих древних персонажах проекцию собственных человеческих и творческих сомнений, задается вопросом, не сводится ли универсальное и вечное состояние человека к безумному осознанию мимолетности жизни, проходящей как тень. Эти древние римляне, проводящие дни в пирах и развращенные гедонизмом, на самом деле несчастная раса, отчаянно пытающаяся изгнать свой страх смерти". Кезич рассматривал фильм как исследование самоанализа, утверждая: "Кажется, все направлено на то, чтобы вызвать у зрителя дискомфорт, создать впечатление, будто он впервые видит сцены из жизни, о существовании которой даже не подозревал. Феллини описал свой фильм как "научную фантастику прошлого", словно римляне той декадентской эпохи наблюдаются изумленными обитателями летающей тарелки. Любопытно, что в этом стремлении к объективности режиссер создал фильм, настолько субъективный, что требует психоанализа. Бессмысленно спорить о том, предлагает ли фильм правдоподобную интерпретацию Древнего Рима или каким-то образом иллюстрирует Петрония: наименее удивительными являются те эпизоды, которые наиболее близки к тексту Петрония или имеют хотя бы какое-то отдаленное историческое значение". Фильм имел коммерческий успех в Италии, Франции и Японии. Он был выдвинут Италией на соискание премии "Оскар" за лучший фильм на иностранном языке на 42-й церемонии, но в число номинантов не вошел. В следующем году Феллини был номинирован на премию "Оскар" за лучшую режиссуру.

First screened at the 30th Venice Film Festival on 4 September 1969, Fellini Satyricon received generally positive reviews by critics writing in "stunned bewilderment". Time reported that the "normally reserved press corps gave the film a five minute ovation the Venice showing was so wildly popular that festival tickets, normally 2,000 lire ($3.20), were being sold on the black market at 60,000 lire (about $100) apiece". Fellini biographer Tullio Kezich noted that there were "no outright negative reactions. The rampant moralizing of ten years ago seems to have passed out of fashion". In his favorable Corriere della Sera review, Giovanni Grazzini argued that "Fellini's Rome bears absolutely no relationship to the Rome we learned about in school books. It is a place outside historical time, an area of the unconscious in which the episodes related by Petronius are relived among the ghosts of Fellini His Satyricon is a journey through a fairytale for adults. It is evident that Fellini, finding in these ancient personages the projection of his own human and artistic doubts, is led to wonder if the universal and eternal condition of man is actually summed up in the frenzied realization of the transience of life which passes like a shadow. These ancient Romans who spend their days in revelry, ravaged by debauchery, are really an unhappy race searching desperately to exorcise their fear of death". Kezich saw the film as a study in self analysis, stating, "Everything seems to be aimed at making the viewer feel ill at ease, at giving him the impression that he is watching for the first time scenes from a life he never dreamed could have existed. Fellini has described his film as 'science fiction of the past', as though the Romans of that decadent age were being observed by the astounded inhabitants of a flying saucer. Curiously enough, in this effort of objectivity, the director has created a film that is so subjective as to warrant psychoanalysis. It is pointless to debate whether the film proposes a plausible interpretation of ancient Rome, or whether in some way it illustrates Petronius: the least surprising parts are those that come closest to Petronius's text or that have some vague historical significance." The film performed well at the box office in Italy, France, and Japan. The film was selected as the Italian entry for the Best Foreign Language Film at the 42nd Academy Awards, but was not accepted as a nominee. The following year, Fellini was nominated for the Academy Award for Best Director.

Соединенные Штаты

Фильм имеет 76% рейтинг на Rotten Tomatoes, основанный на 34 отзывах, со средним рейтингом 6,8/10. Критический консенсус сайта гласит: «Эпизодичный и странный, „Сатирикон“ предлагает гедонистическое путешествие по древнему Риму, существующему не в исторических книгах, а в уникальном воображении Федерико Феллини». Поскольку сопродюсеры стремились вернуть свои инвестиции, руководство United Artists позаботилось о том, чтобы Феллини получил «максимальное внимание» во время своего американского промотура фильма, организовав пресс- и телевизионные интервью в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе. Для Винсента Кэнби из The New York Times «Сатирикон» был «квинтэссенцией Феллини – путевым дневником по неизведанной галактике». Роджер Эберт из The Chicago Sun Times изначально назвал фильм шедевром и включил его в список десяти лучших фильмов 1969 года, заняв десятое место. Позже он признался, что не уверен, является ли фильм на самом деле шедевром, но тем не менее дал ему высокую ретроспективную оценку в 2001 году. Он писал: «Он настолько амбициозен и дерзок по сравнению с тем, что мы видим сегодня, что само по себе безрассудство этого жеста ставит в тупик эти робкие времена». Для Арчера Уинстона из New York Post классическая основа фильма, восходящая к Петронию, слилась в «мощный современный параллелизм. Он настолько искусно выстроен и продуман, что вы поступите себе во вред, если по какой-либо причине пропустите его». Биограф Феллини Паркер Тайлер назвал его «самым глубоко гомосексуальным фильмом в истории».