Закон Канзас-Небраска 1854 года: Отмена Миссурийского компромисса и начало Гражданской войны.

Введение

Закон Канзаса-Небраски 1854 года был территориальным органическим актом, создавшим территории Канзас и Небраска. Он был разработан сенатором-демократом Стивеном А. Дугласом, принят 33-м Конгрессом Соединенных Штатов и подписан президентом Франклином Пирсом. Дуглас представил законопроект с целью открыть новые земли для освоения и содействовать строительству трансконтинентальной железной дороги. Однако закон Канзаса-Небраски фактически отменил Миссурийский компромисс 1820 года, обострив национальную напряженность в связи с рабством и приведя к серии вооруженных конфликтов, известных как «Кровавый Канзас». Соединенные Штаты приобрели огромные территории в результате Луизианской покупки 1803 года, и с 1840-х годов Дуглас стремился учредить территориальное правительство на части Луизианской покупки, которая оставалась неорганизованной. Усилиям Дугласа препятствовали сенатор Дэвид Райс Атчисон из Миссури и другие лидеры Юга, которые отказывались допустить создание территорий, запрещающих рабство; рабство было бы запрещено, поскольку Миссурийский компромисс запрещал его на территориях к северу от 36°30′ северной широты (за исключением Миссури). Чтобы заручиться поддержкой южан, таких как Атчисон, Пирс и Дуглас согласились поддержать отмену Миссурийского компромисса, а вопрос о рабстве решался бы на основе принципа «народного суверенитета». Согласно принципу «народного суверенитета», жители каждой территории, а не Конгресс, определяли, будет ли разрешено рабство. Законопроект Дугласа об отмене Миссурийского компромисса и организации территорий Канзас и Небраска получил широкую поддержку в Сенате, но столкнулся с более серьезным сопротивлением в Палате представителей. Несмотря на решительное противодействие северных вигов, законопроект был принят Палатой представителей при поддержке почти всех южан и части северных демократов. После принятия закона сторонники и противники рабства наводнили Канзас, чтобы создать население, которое проголосует за или против рабства, что привело к серии вооруженных конфликтов, известных как «Кровавый Канзас». Дуглас и Пирс надеялись, что принцип «народного суверенитета» поможет положить конец национальным дебатам о рабстве, но закон Канзаса-Небраски вызвал возмущение на Севере. Раскол между сторонниками и противниками рабства, вызванный этим законом, стал смертным ударом для слабевшей партии вигов, которая распалась после его принятия. Ее северные остатки дали начало Республиканской партии, выступавшей против рабства. Закон и обострившиеся из-за него разногласия по вопросу о рабстве стали ключевыми событиями, приведшими к Гражданской войне в Америке.

1854 organic act

The Kansas–Nebraska Act of 1854 was a territorial organic act that created the territories of Kansas and Nebraska. It was drafted by Democratic Senator Stephen A. Douglas, passed by the 33rd United States Congress, and signed into law by President Franklin Pierce. Douglas introduced the bill intending to open up new lands to develop and facilitate the construction of a transcontinental railroad. However, the Kansas–Nebraska Act effectively repealed the Missouri Compromise of 1820, stoking national tensions over slavery and contributing to a series of armed conflicts known as "Bleeding Kansas." The United States had acquired vast amounts of land in the 1803 Louisiana Purchase, and since the 1840s Douglas had sought to establish a territorial government in a portion of the Louisiana Purchase that was still unorganized. Douglas's efforts were stymied by Senator David Rice Atchison of Missouri and other Southern leaders who refused to allow the creation of territories that banned slavery; slavery would have been banned because the Missouri Compromise outlawed slavery in the territory north of latitude 36° 30′ north (except for Missouri). To win the support of Southerners like Atchison, Pierce and Douglas agreed to back the repeal of the Missouri Compromise, with the status of slavery instead decided based on "popular sovereignty". Under popular sovereignty, the citizens of each territory, rather than Congress, would determine whether slavery would be allowed. Douglas's bill to repeal the Missouri Compromise and organize Kansas Territory and Nebraska Territory won approval by a wide margin in the Senate, but faced stronger opposition in the House of Representatives. Though Northern Whigs strongly opposed the bill, it passed the House with the support of almost all Southerners and some Northern Democrats. After the passage of the act, pro and anti slavery elements flooded into Kansas to establish a population that would vote for or against slavery, resulting in a series of armed conflicts known as "Bleeding Kansas". Douglas and Pierce hoped that popular sovereignty would help bring an end to the national debate over slavery, but the Kansas–Nebraska Act outraged Northerners. The division between pro slavery and anti slavery forces caused by the Act was the death knell for the ailing Whig Party, which broke apart after the Act. Its Northern remnants would give rise to the anti slavery Republican Party. The Act, and the tensions over slavery it inflamed, were key events leading to the American Civil War.

Предыстория

В своей инаугурационной речи 1853 года президент Франклин Пирс выразил надежду, что Компромисс 1850 года урегулировал дебаты о рабстве в территориях. Компромисс разрешил рабство в Территории Юта и Территории Нью-Мексико, приобретенных в ходе мексикано-американской войны. Миссурийский компромисс, запрещавший рабство в территориях к северу от 36°30′ параллели, оставался в силе для других территорий США, приобретенных в результате Луизианской покупки, включая обширную неорганизованную территорию, часто называемую «Небраска». По мере притока поселенцев на неорганизованную территорию и призыва коммерческих и политических кругов к строительству трансконтинентальной железной дороги через этот регион, усилилось давление в пользу организации восточных частей неорганизованной территории. Хотя организация территории была необходима для ее развития, законопроект об организации угрожал вновь открыть острые дебаты о рабстве в территориях, которые велись во время и после мексикано-американской войны. Вопрос трансконтинентальной железной дороги обсуждался с 1840-х годов. Несмотря на дискуссии о деталях, особенно о маршруте, существовал общественный консенсус в отношении того, что такая железная дорога должна быть построена частными интересами и финансироваться за счет государственных земельных наделов. В 1845 году Стивен А. Дуглас, в то время отбывающий свой первый срок в Палате представителей США, представил безуспешный план официальной организации Территории Небраски в качестве первого шага к строительству железной дороги с восточным терминалом в Чикаго. Предложения о железной дороге обсуждались на всех последующих сессиях Конгресса, а города, такие как Чикаго, Сент-Луис, Куинси, Мемфис и Новый Орлеан, соперничали за право стать отправной точкой для строительства. Несколько предложений в конце 1852 и начале 1853 года пользовались значительной поддержкой, но потерпели неудачу из-за разногласий относительно того, должен ли маршрут железной дороги проходить по северу или югу. В начале 1853 года Палата представителей приняла законопроект 107 голосами против 49, организующий Территорию Небраски на землях к западу от Айовы и Миссури. В марте законопроект был передан в Сенатский комитет по территориям, который возглавлял Дуглас. Сенатор от штата Миссури Дэвид Атчисон заявил, что поддержит предложение о Небраске только в том случае, если будет разрешено рабство. Хотя законопроект не содержал положений по этому вопросу, Миссурийский компромисс запретил бы рабство на территории к северу от 36°30′ широты и к западу от реки Миссисипи. Другие южные сенаторы были столь же непреклонны, как и Атчисон. 23 голосами против 17 Сенат проголосовал за отклонение предложения, причем все сенаторы от штатов к югу от Миссури проголосовали за отклонение. Во время перерыва в работе Сената вопросы железной дороги и отмены Миссурийского компромисса переплелись с политикой Миссури, поскольку Атчисон вел предвыборную кампанию за переизбрание против сторонников Томаса Харта Бентона. Атчисона поставили перед выбором: противостоять интересам железной дороги или интересам рабовладельцев. В конце концов, он заявил, что скорее увидит, как Небраска «пойдет в ад», чем позволит ей быть захваченной сторонниками свободы. Члены Палаты представителей обычно снимали жилье в пансионах, когда находились в столице страны для выполнения своих законодательных обязанностей. Атчисон делил жилье в доме на F-стрит с ведущими южанами в Конгрессе. Он был временно исполняющим обязанности президента Сената. Его соседями по дому были Роберт Т. Хантер (из Вирджинии, председатель Комитета по финансам), Джеймс Мейсон (из Вирджинии, председатель Комитета по иностранным делам) и Эндрю П. Батлер (из Южной Каролины, председатель Юридического комитета). Когда Конгресс вновь собрался 5 декабря 1853 года, группа, известная как F Street Mess, вместе с Уильямом О. Гудом из Вирджинии, сформировала ядро, которое настаивало на равенстве прав рабовладельцев в Небраске. Дуглас знал о взглядах и влиянии группы и понимал, что ему необходимо решить ее проблемы. Дуглас также был убежденным сторонником народного суверенитета — политики, позволяющей избирателям территории, почти исключительно белым мужчинам, самим решать, должна ли на ней существовать система рабства. Сенатор Айовы Август К. Додж немедленно повторно представил тот же законопроект об организации Небраски, который застопорился на предыдущей сессии; он был передан в комитет Дугласа 14 декабря. Дуглас, надеясь заручиться поддержкой южан, публично заявил, что тот же принцип, который был установлен в Компромиссе 1850 года, должен применяться и к Небраске. В Компромиссе 1850 года территории Юта и Нью-Мексико были организованы без каких-либо ограничений на рабство, и многие сторонники Дугласа утверждали, что компромисс уже отменил Миссурийский компромисс. Однако этим территориям была предоставлена возможность самим решать, когда они захотят подать заявку на получение статуса штата, как свободного или рабовладельческого. Тем не менее, эти две территории, в отличие от Небраски, не были частью Луизианской покупки и, возможно, никогда не подпадали под действие Миссурийского компромисса.

In his 1853 inaugural address, President Franklin Pierce expressed hope that the Compromise of 1850 had settled the debate over the issue of slavery in the territories. The compromise had allowed slavery in Utah Territory and New Mexico Territory, which had been acquired in the Mexican–American War. The Missouri Compromise, which banned slavery in territories north of the 36°30′ parallel, remained in place for the other U. S. territories acquired in the Louisiana Purchase, including a vast unorganized territory often referred to as "Nebraska". As settlers poured into the unorganized territory, and commercial and political interests called for a transcontinental railroad through the region, pressure mounted for the organization of the eastern parts of the unorganized territory. Though the organization of the territory was required to develop the region, an organization bill threatened to re open the contentious debates over slavery in the territories that had taken place during and after the Mexican–American War. The topic of a transcontinental railroad had been discussed since the 1840s. While there were debates over the specifics, especially the route to be taken, there was a public consensus that such a railroad should be built by private interests, and financed by public land grants. In 1845, Stephen A. Douglas, then serving in his first term in the U. S. House of Representatives, had submitted an unsuccessful plan to organize the Nebraska Territory formally, as the first step in building a railroad with its eastern terminus in Chicago. Railroad proposals were debated in all subsequent sessions of Congress with cities such as Chicago, St. Louis, Quincy, Memphis, and New Orleans competing to be the jumping off point for the construction. Several proposals in late 1852 and early 1853 had strong support, but they failed because of disputes over whether the railroad would follow a northern or a southern route. In early 1853, the House of Representatives passed a bill 107 to 49 to organize the Nebraska Territory in the land west of Iowa and Missouri. In March, the bill moved to the Senate Committee on Territories, which was headed by Douglas. Missouri Senator David Atchison announced that he would support the Nebraska proposal only if slavery were to be permitted. While the bill was silent on this issue, slavery would have been prohibited under the Missouri Compromise in the territory north of 36°30' latitude and west of the Mississippi River. Other Southern senators were as inflexible as Atchison. By a vote of 23 to 17, the Senate voted to table the motion, with every senator from the states south of Missouri voting to the table. During the Senate adjournment, the issues of the railroad and the repeal of the Missouri Compromise became entangled in Missouri politics, as Atchison campaigned for re election against the forces of Thomas Hart Benton. Atchison was maneuvered into choosing between antagonizing the state's railroad interests or its slaveholders. Finally, he took the position that he would rather see Nebraska "sink in hell" before he would allow it to be overrun by free soilers. Representatives then generally found lodging in boarding houses when they were in the nation's capital to perform their legislative duties. Atchison shared lodgings in an F Street house shared by the leading Southerners in Congress. He was the Senate's President pro tempore. His housemates included Robert T. Hunter (from Virginia, chairman of the Finance Committee), James Mason (from Virginia, chairman of the Foreign Affairs Committee) and Andrew P. Butler (from South Carolina, chairman of the Judiciary Committee). When Congress reconvened on December 5, 1853, the group, termed the F Street Mess, along with Virginian William O. Goode, formed the nucleus that would insist on slaveholder equality in Nebraska. Douglas was aware of the group's opinions and power and knew that he needed to address its concerns. Douglas was also a fervent believer in popular sovereignty—the policy of letting the voters, almost exclusively white males, of a territory decide whether or not slavery should exist in it. Iowa Senator Augustus C. Dodge immediately reintroduced the same legislation to organize Nebraska that had stalled in the previous session; it was referred to Douglas's committee on December 14. Douglas, hoping to achieve the support of the Southerners, publicly announced that the same principle that had been established in the Compromise of 1850 should apply in Nebraska. In the Compromise of 1850, Utah and New Mexico Territories had been organized without any restrictions on slavery, and many supporters of Douglas argued that the compromise had already superseded the Missouri Compromise. The territories were, however, given the authority to decide for themselves whether they would apply for statehood as either free or slaves states whenever they chose to apply. The two territories, however, unlike Nebraska, had not been part of the Louisiana Purchase and had arguably never been subject to the Missouri Compromise.

Введение законопроекта Небраски

Законопроект был представлен на рассмотрение Сената 4 января 1854 года. Дуглас внес в него изменения, стремясь привести текст в соответствие с Компромиссом 1850 года; он же был автором актов о территориях Нью-Мексико и Юта. Законопроектом создавалась обширная новая территория Небраска, простиравшаяся от Канзаса на север до 49-й параллели – границы между США и Канадой. Значительная часть территории Небраски впоследствии была выделена в территорию Дакота (1861), небольшие участки переданы территориям Колорадо (1861) и Айдахо (1863), а остальная часть стала штатом Небраска в 1867 году. Кроме того, любые решения относительно рабства на новых землях должны были приниматься "при приеме в Союз в качестве штата или штатов, указанная территория или ее часть должны быть приняты в Союз с рабством или без него, в соответствии с конституцией, принятой при вхождении в состав Союза". В отчете, сопровождавшем законопроект, комитет Дугласа отмечал, что акты о Юте и Нью-Мексико должны были иметь более масштабный и долгосрочный эффект, чем просто урегулирование проблем, возникших после приобретения мексиканских территорий. Они были разработаны для установления основополагающих принципов, которые не только устранят существующие недостатки, но и в будущем предотвратят подобные потрясения, путем выведения вопроса о рабстве из Конгресса и политической сферы и передачи его на решение тех, кто непосредственно заинтересован в последствиях и несет за них ответственность. В отчете ситуация в Нью-Мексико и Юте сравнивалась с ситуацией в Небраске. Многие утверждали, что рабство ранее было запрещено мексиканским законодательством, как и в Небраске в соответствии с Миссурийским компромиссом. Так же, как создание территорий Нью-Мексико и Юта не касалось вопроса о законности мексиканского законодательства на приобретенных территориях, законопроект о Небраске не "подтверждал и не отменял Миссурийский компромисс". Иными словами, принцип народного суверенитета устанавливался путем игнорирования, а не решения проблемы, порожденной Миссурийским компромиссом. Попытка Дугласа обойти Миссурийский компромисс не увенчалась успехом. Арчибальд Диксон, виг из Кентукки, полагал, что до явной отмены Миссурийского компромисса рабовладельцы не решатся переехать на новую территорию, пока рабство не будет одобрено поселенцами, которые, скорее всего, будут выступать против него. 16 января Диксон неожиданно для Дугласа предложил поправку об отмене части Миссурийского компромисса, запрещавшей рабство к северу от 36°30' параллели. Дуглас встретился с Диксоном наедине и, несмотря на опасения по поводу реакции северных штатов, согласился с его доводами. Аналогичная поправка была предложена в Палате представителей Филиппом Филлипсом из Алабамы. При поддержке группы, известной как "F Street Mess", Дуглас встретился с ними и Филлипсом, чтобы обеспечить сохранение поддержки законопроекта со стороны Демократической партии. Они договорились о встрече с президентом Франклином Пирсом, чтобы вопрос об отмене компромисса был объявлен мерилом партийной лояльности внутри Демократической партии.

The bill was reported to the main body of the Senate on January 4, 1854. It had been modified by Douglas, who had also authored the New Mexico Territory and Utah Territory Acts, to mirror the language from the Compromise of 1850. In the bill, a vast new Nebraska Territory was created to extend from Kansas north to the 49th parallel, the US–Canada border. A large portion of Nebraska Territory would soon be split off into Dakota Territory (1861), and smaller portions transferred to Colorado Territory (1861) and Idaho Territory (1863) before the balance of the land became the State of Nebraska in 1867. Furthermore, any decisions on slavery in the new lands were to be made "when admitted as a state or states, the said territory, or any portion of the same, shall be received into the Union, with or without slavery, as their constitution may prescribe at the time of their admission." In a report accompanying the bill, Douglas's committee wrote that the Utah and New Mexico Acts: were intended to have a far more comprehensive and enduring effect than the mere adjustment of the difficulties arising out of the recent acquisition of Mexican territory. They were designed to establish certain great principles, which would not only furnish adequate remedies for existing evils, but, in all times to come, avoid the perils of a similar agitation, by withdrawing the question of slavery from the halls of Congress and the political arena, and committing it to the arbitrament of those who were immediately interested in, and alone responsible for its consequences. The report compared the situation in New Mexico and Utah with the situation in Nebraska. In the first instance, many had argued that slavery had previously been prohibited under Mexican law, just as it was prohibited in Nebraska under the Missouri Compromise. Just as the creation of New Mexico and Utah territories had not ruled on the validity of Mexican law on the acquired territory, the Nebraska bill was neither "affirming nor repealing the Missouri act". In other words, popular sovereignty was being established by ignoring, rather than addressing, the problem presented by the Missouri Compromise.]] Douglas's attempt to finesse his way around the Missouri Compromise did not work. Kentucky Whig Archibald Dixon believed that unless the Missouri Compromise was explicitly repealed, slaveholders would be reluctant to move to the new territory until slavery was approved by the settlers, who would most likely oppose slavery. On January 16 Dixon surprised Douglas by introducing an amendment that would repeal the section of the Missouri Compromise that prohibited slavery north of the 36°30' parallel. Douglas met privately with Dixon and in the end, despite his misgivings on Northern reaction, agreed to accept Dixon's arguments. A similar amendment was offered in the House by Philip Phillips of Alabama. With the encouragement of the "F Street Mess", Douglas met with them and Phillips to ensure that the momentum for passing the bill remained with the Democratic Party. They arranged to meet with President Franklin Pierce to ensure that the issue would be declared a test of party loyalty within the Democratic Party.

Встреча с Пирсом

Пирс не испытывал энтузиазма по поводу последствий отмены Миссурийского компромисса и лишь вскользь упомянул Небраску в своем послании к Конгрессу от 5 декабря 1853 года, всего за месяц до этого. Близкие советники – сенатор Льюис Касс из Мичигана, сторонник принципа народного суверенитета еще с 1848 года как альтернативы оговорке Уилмота, и госсекретарь Уильям Л. Марси – оба предостерегли Пирса, что отмена создаст серьезные политические проблемы. На заседании всего кабинета министров лишь военный министр Джефферсон Дэвис и министр военно-морского флота Джеймс Доббин высказались в поддержку отмены. Вместо этого президент и кабинет представили Дугласу альтернативный план, предусматривавший получение судебного решения о конституционности Миссурийского компромисса. И Пирс, и генеральный прокурор Калеб Кушинг полагали, что Верховный суд признает его неконституционным. Комитет Дугласа собрался позднее в тот же вечер. Дуглас согласился с предложением, но группа Атчисона – нет. Решившись внести законопроект об отмене в Конгресс 23 января, но не желая действовать без согласия Пирса, Дуглас через Дэвиса организовал встречу с Пирсом 22 января, несмотря на то, что это было воскресенье, когда Пирс обычно воздерживался от ведения дел. Дугласа на встрече сопровождали Атчисон, Хантер, Филлипс и Джон К. Брекинридж из Кентукки. Сначала Дуглас и Атчисон встретились с Пирсом наедине, после чего к ним присоединилась вся группа. Пирса убедили поддержать отмену, и по настоянию Дугласа он предоставил письменный проект, в котором утверждалось, что Миссурийский компромисс утратил силу в силу принципов компромисса 1850 года. Позднее Пирс проинформировал свой кабинет, который согласился с новым курсом. «Вашингтонский союз», официальный печатный орган администрации, 24 января написал, что поддержка законопроекта станет «лакмусовой бумажкой демократической ортодоксальности».

Дебаты в Сенате

23 января в Сенат был внесен пересмотренный законопроект, отменявший Миссурийский компромисс и разделивший неорганизованную территорию на две новые территории: Канзас и Небраска. Разделение стало результатом обеспокоенности, выраженной поселенцами, уже находившимися в Небраске, а также сенаторами из Айовы, которых беспокоило местонахождение административного центра территории в случае создания столь обширной территории. Существующий текст, подтверждающий применение всех остальных законов Соединенных Штатов на новой территории, был дополнен согласованным с Пирсом положением: «за исключением восьмого раздела закона о подготовке к приему Миссури в Союз, утвержденного 6 марта 1820 года [Миссурийский компромисс], который был отменен законодательством 1850 года, обычно называемым компромиссными мерами [Компромисс 1850 года], и объявляется недействительным». Вскоре аналогичный законопроект был внесен и в Палату представителей. Историк Аллан Невинс писал, что в стране тогда развернулись две взаимосвязанные битвы за рабство. В Конгрессе велась политическая борьба по вопросу о рабстве в новых штатах, которые должны были быть образованы. Одновременно шла и моральная дискуссия. Южане утверждали, что рабство благотворно, одобрено Библией и в целом является разумной политикой, расширение которой необходимо поддерживать. Публикации и выступления аболиционистов, в том числе бывших рабов, убеждали северян в том, что предполагаемая благотворность рабства – это ложь южан, а порабощение другого человека – антихристианский, ужасный грех, с которым необходимо бороться. Обе битвы велись «с упорством, ожесточением и злобой, невиданными даже во времена закона Уилмота Провизо». Сторонники свободного земледелия находились в явном невыгодном положении в Конгрессе. Демократы имели значительное большинство в обеих палатах, а Дуглас, «неукротимый боец, возможно, самый яростный, безжалостный и беспринципный, которого когда-либо знал Конгресс», возглавлял строго дисциплинированную партию. По всей стране противники закона о Небраске надеялись на моральную победу. Газета The New York Times, ранее поддерживавшая Пирса, предсказала, что это станет последней каплей для северных сторонников рабовладельцев и «вызовет глубоко укоренившуюся, сильную и неизлечимую ненависть к этому институту, которая сокрушит его политическую власть любой ценой». На следующий день после повторного внесения законопроекта два представителя от Огайо, Джошуа Гиддингс и сенатор Салмон П. Чейз, опубликовали ответ сторонников свободного земледелия – «Обращение независимых демократов в Конгрессе к народу Соединенных Штатов»: Дуглас воспринял обращение на свой счет и ответил в Конгрессе, когда дебаты были открыты 30 января перед заполненным залом и галереей. Биограф Дугласа Роберт В. Йоханссен описал часть его выступления: Дебаты продолжались четыре месяца, в течение которых по всему Северу было проведено множество политических митингов против закона о Небраске. Дуглас оставался главным сторонником законопроекта, в то время как Чейз, Уильям Сьюард из Нью-Йорка и Чарльз Самнер из Массачусетса возглавляли оппозицию. Газета The New York Tribune написала 2 марта: Дебаты в Сенате завершились 4 марта 1854 года, когда Дуглас, начав около полуночи 3 марта, произнес пяти с половиной часовую речь. Окончательное голосование в пользу принятия закона было 37 голосов против 14. Сенаторы от свободных штатов проголосовали 14 против 12 за, а сенаторы от рабовладельческих штатов поддержали законопроект 23 против 2.

On January 23, a revised bill was introduced in the Senate that repealed the Missouri Compromise and split the unorganized land into two new territories: Kansas and Nebraska. The division was the result of concerns expressed by settlers already in Nebraska as well as the senators from Iowa, who were concerned with the location of the territory's seat of government if such a large territory were created. Existing language to affirm the application of all other laws of the United States in the new territory was supplemented by the language agreed on with Pierce: "except the eighth section of the act preparatory to the admission of Missouri into the Union, approved March 6, 1820 [the Missouri Compromise], which was superseded by the legislation of 1850, commonly called the compromise measures [the Compromise of 1850], and is declared inoperative." Identical legislation was soon introduced in the House. Historian Allan Nevins wrote that the country then became convulsed with two interconnected battles over slavery. A political battle was being fought in Congress over the question of slavery in the new states that were coming. At the same time, there was a moral debate. Southerners claimed that slavery was beneficent, endorsed by the Bible, and generally good policy, whose expansion must be supported. The publications and speeches of abolitionists, some of them former slaves themselves, were telling Northerners that the supposed beneficence of slavery was a Southern lie, and that enslaving another person was un Christian, a horrible sin that must be fought. Both battles were "fought with a pertinacity, bitterness, and rancor unknown even in Wilmot Proviso days". The freesoilers were at a distinct disadvantage in Congress. The Democrats held large majorities in each house, and Douglas, "a ferocious fighter, the fiercest, most ruthless, and most unscrupulous that Congress had perhaps ever known", led a tightly disciplined party. In the nation at large, the opponents of Nebraska hoped to achieve a moral victory. The New York Times, which had earlier supported Pierce, predicted that this would be the last straw for Northern supporters of the slavery forces and would "create a deep seated, intense, and ineradicable hatred of the institution which will crush its political power, at all hazards, and at any cost". The day after the bill was reintroduced, two Ohioans, Representative Joshua Giddings and Senator Salmon P. Chase, published a free soil response, "Appeal of the Independent Democrats in Congress to the People of the United States":

Douglas took the appeal personally and responded in Congress, when the debate was opened on January 30 before a full House and packed gallery. Douglas biographer Robert W. Johanssen described part of the speech:

The debate would continue for four months, as many Anti Nebraska political rallies were held across the north. Douglas remained the main advocate for the bill while Chase, William Seward, of New York, and Charles Sumner, of Massachusetts, led the opposition. The New York Tribune wrote on March 2:

The debate in the Senate concluded on March 4, 1854, when Douglas, beginning near midnight on March 3, made a five and a half hour speech. The final vote in favor of passage was 37 to 14. Free state senators voted 14 to 12 in favor, and slave state senators supported the bill 23 to 2.

Дебаты в Палате представителей

21 марта 1854 года, в качестве тактики задержки в Палате представителей, законопроект был направлен голосованием 110 против 95 в Комитет в целом, где он стоял последним в повестке дня. Осознавая по результатам голосования, что принятие закона будет сопряжено с трудностями, администрация Пирса дала понять всем демократам, что принятие законопроекта имеет решающее значение для партии и определит порядок распределения федеральных должностей. Дэвис и Кушинг из Массачусетса вместе с Дугласом возглавили партийную работу. К концу апреля Дуглас полагал, что голосов для принятия законопроекта достаточно. Руководство Палаты представителей затем инициировало серию поименных голосований, в ходе которых законопроекты, предшествующие закону о Канзасе и Небраске, выносились на обсуждение и отклонялись без дебатов. Томас Харт Бентон был одним из тех, кто решительно выступал против этого предложения. 25 апреля, в своей речи в Палате представителей, которую биограф Уильям Нисбет Чемберс охарактеризовал как «длинную, страстную, историческую и полемическую», Бентон подверг критике отмену Миссурийского компромисса, на позициях которого он «стоял более тридцати лет и намеревался стоять до конца – в одиночестве, если потребуется, но предпочитая компанию». После выступления речь была распространена в виде памфлета, когда оппозиция действию вышла за пределы стен Конгресса. Лишь 8 мая начались дебаты в Палате представителей. Дебаты были еще более напряженными, чем в Сенате. Хотя казалось, что принятие законопроекта неизбежно, противники приложили все усилия, чтобы ему противостоять. Историк Майкл Моррисон писал: «В чем оправдание всей этой суматохи и коварства? Нам говорят, что это для того, чтобы вопрос о рабстве не попадал в Конгресс! Боже мой! Он был исключен из Конгресса, полностью, целиком и навсегда, если только Конгресс сам не вернет его, разрушив священные законы, которые его установили!» Дебатами на площадке руководил Александр Стивенс из Джорджии, который утверждал, что Миссурийский компромисс никогда не был настоящим компромиссом, а был навязан Югу. Он заявил, что суть вопроса заключается в том, будут ли соблюдены республиканские принципы, «согласно которым граждане каждого отдельного сообщества или штата должны иметь право управлять своими внутренними делами по своему усмотрению». Окончательное голосование в Палате представителей в поддержку законопроекта состоялось с результатом 113 против 100. Северные демократы поддержали законопроект 44 голосами против 42, но все 45 северных вигов проголосовали против. Южные демократы проголосовали за него 57 голосами против 2, а южные виги поддержали его 12 голосами против 7.

On March 21, 1854, as a delaying tactic in the House of Representatives, the legislation was referred by a vote of 110 to 95 to the Committee of the Whole, where it was the last item on the calendar. Realizing from the vote to stall that the act faced an uphill struggle, the Pierce administration made it clear to all Democrats that passage of the bill was essential to the party and would dictate how federal patronage would be handled. Davis and Cushing, from Massachusetts, along with Douglas, spearheaded the partisan efforts. By the end of April, Douglas believed that there were enough votes to pass the bill. The House leadership then began a series of roll call votes in which legislation ahead of the Kansas–Nebraska Act was called to the floor and tabled without debate. Thomas Hart Benton was among those speaking forcefully against the measure. On April 25, in a House speech that biographer William Nisbet Chambers called "long, passionate, historical, [and] polemical", Benton attacked the repeal of the Missouri Compromise, which he "had stood upon above thirty years, and intended to stand upon it to the end—solitary and alone, if need be; but preferring company". The speech was distributed afterward as a pamphlet when opposition to the action moved outside the walls of Congress. It was not until May 8 that the debate began in the House. The debate was even more intense than in the Senate. While it seemed to be a foregone conclusion that the bill would pass, the opponents went all out to fight it. Historian Michael Morrison wrote:

[[File: Thomas Hart Benton (senator) 2. jpg|thumb|Thomas Hart Benton of Missouri – "What is the excuse for all this turmoil and mischief? We are told it is to keep the question of slavery out of Congress! Great God! It was out of Congress, completely, entirely, and forever out of Congress, unless Congress dragged it in by breaking down the sacred laws which settled it!" The floor debate was handled by Alexander Stephens, of Georgia, who insisted that the Missouri Compromise had never been a true compromise but had been imposed on the South. He argued that the issue was whether republican principles, "that the citizens of every distinct community or State should have the right to govern themselves in their domestic matters as they please", would be honored. The final House vote in favor of the bill was 113 to 100. Northern Democrats supported the bill 44 to 42, but all 45 northern Whigs opposed it. Southern Democrats voted in favor by 57 to 2, and southern Whigs supported it by 12 to 7.

Принятие

Президент Франклин Пирс подписал закон о Канзасе и Небраске 30 мая 1854 года.

Последствия

"Alas! too often those principles which give consistency, individuality, and form to the Northern character, which renders it staunch, strong, and seaworthy, which bind it together as with iron, are drawn out, one by one, like the bolts of the ill fitted vessel, and from the miserable, loosened fragments is formed that human anomaly—a Northern man with Southern principles. Sir, no such man can speak for the North." Immediate responses to the passage of the Kansas–Nebraska Act fell into two categories. The less common response was that of Douglas's supporters, who believed the bill would remove "the question of slavery from the halls of Congress and the political arena, committing it to the arbitration of those immediately interested in, and solely responsible for, its consequences." In other words, they believed the Act would leave decisions regarding whether slavery would be permitted in the hands of the people, rather than the Federal government. A far more common response was one of outrage, interpreting Douglas’s actions as, in their words, "part and parcel of an atrocious plot to exclude emigrants from the Old World and free laborers from our States from a vast, unoccupied region, and to transform it into a desolate region of despotism inhabited by masters and slaves." Especially in the eyes of northerners, the Kansas–Nebraska Act was an act of aggression and an attack on the power and beliefs of the free states. This response led to calls for public action against the South, as evidenced by broadsides advertising gatherings in northern states to publicly discuss how to respond to the Act. Douglas and former Illinois Representative Abraham Lincoln voiced their disagreement over the Kansas–Nebraska Act in seven public speeches during September and October 1854. Lincoln delivered his most comprehensive argument against slavery and the provisions of the Act in Peoria, Illinois, on October 16th, in what became known as the Peoria Speech. Both he and Douglas addressed the large audience, Douglas speaking first, followed two hours later by Lincoln. Lincoln’s three-hour speech presented thorough moral, legal, and economic arguments against slavery and, for the first time, significantly raised his political profile. These speeches laid the groundwork for the Lincoln-Douglas debates four years later, when Lincoln challenged Douglas for his Senate seat.

thumb|left|Charles Sumner on Douglas – "Alas! too often those principles which give consistency, individuality, and form to the Northern character, which renders it staunch, strong, and seaworthy, which bind it together as with iron, are drawn out, one by one, like the bolts of the ill fitted vessel, and from the miserable, loosened fragments is formed that human anomaly—a Northern man with Southern principles. Sir, no such man can speak for the North." Immediate responses to the passage of the Kansas–Nebraska Act fell into two classes. The less common response was held by Douglas's supporters, who believed that the bill would withdraw "the question of slavery from the halls of Congress and the political arena, committing it to the arbitration of those who were immediately interested in, and alone responsible for, its consequences". In other words, they believed that the Act would leave decisions about whether slavery would be permitted in the hands of the people rather than the Federal government. The far more common response was one of outrage, interpreting Douglas's actions as, in their words, "part and parcel of an atrocious plot to exclude from a vast unoccupied region emigrant from the Old World, and free laborers from our States, and convert it into a dreary region of despotism, inhabited by masters and slaves". Especially in the eyes of northerners, the Kansas–Nebraska Act was aggression and an attack on the power and beliefs of free states. The response led to calls for public action against the South, as seen in broadsides that advertised gatherings in northern states to discuss publicly what to do about the presumption of the Act. Douglas and former Illinois Representative Abraham Lincoln aired their disagreement over the Kansas–Nebraska Act in seven public speeches during September and October 1854. Lincoln gave his most comprehensive argument against slavery and the provisions of the act in Peoria, Illinois, on October 16, in the Peoria Speech. He and Douglas both spoke to the large audience, Douglas first and Lincoln in response, two hours later. Lincoln's three hour speech presented thorough moral, legal, and economic arguments against slavery and raised Lincoln's political profile for the first time. The speeches set the stage for the Lincoln Douglas debates four years later, when Lincoln sought Douglas's Senate seat.

Чёртов Канзас .

thumb|right|upright=1.1|Эта карта 1856 года показывает штаты, где разрешено рабство (серый цвет), свободные штаты (розовый цвет), территории США (зеленый цвет) и Канзас (белый цвет).

«Кровопролитие в Канзасе», «Кровавый Канзас» или «Пограничная война» — серия жестоких политических столкновений в Соединенных Штатах между 1854 и 1861 годами, в которой участвовали противники рабства, известные как «сторонники свободных штатов», и сторонники рабства, называемые «пограничными головорезами» или «южными» элементами в Канзасе. В основе конфликта лежал вопрос о том, разрешит ли Канзас рабство или запретит его, и таким образом войдет в Союз как штат, разрешающий рабство, или как свободный штат. Сторонники рабства в основном прибывали в Канзас из соседнего Миссури. Их влияние на территориальных выборах часто усиливалось жителями Миссури, которые пересекали границу в Канзас исключительно для голосования. Они создавали такие группы, как «Голубые ложи», и получили прозвище «пограничные головорезы» – термин, придуманный их противником, аболиционистом Горасом Грили. Аболиционисты, известные как «джейхокеры», переезжали с востока специально для того, чтобы сделать Канзас свободным штатом. Столкновение между противоборствующими сторонами было неизбежно. Последовательные территориальные губернаторы, обычно симпатизировавшие рабству, пытались поддерживать мир. Территориальная столица Лекомптон, ставшая объектом многочисленных протестов, стала настолько враждебной средой для сторонников свободных штатов, что они создали свой собственный, неофициальный законодательный орган в Топеке. Джон Браун и его сыновья приобрели известность в борьбе против рабства, убив пятерых фермеров-сторонников рабства мечом во время резни в Поттаватоми. Браун также помог защитить несколько десятков сторонников свободных штатов от нескольких сотен разъяренных сторонников рабства в Осаватоми.

Влияние на индейские племена

До организации территории Канзас-Небраска в 1854 году территории Канзас и Небраска были объединены в состав Индейской территории. На протяжении 1830-х годов в Индейской территории происходило масштабное переселение коренных американских племен, при этом многие племена юго-востока были перемещены на территорию современной Оклахомы – процесс, предписанный Законом о переселении индейцев 1830 года и известный как «Тропа слёз», а многие племена Среднего Запада были переселены по договорам на территорию современного Канзаса. Среди последних были шоуни, делавэры, кикапу, каскаския и пеория, иоваи и миами. Принятие закона Канзас-Небраска вступило в прямое противоречие с проводившимся переселением. Белые американские поселенцы как из северных штатов, выступавших против рабства, так и из южных штатов, поддерживавших рабство, заполонили Северную индейскую территорию, надеясь повлиять на голосование по вопросу о рабстве, которое должно было последовать за принятием Канзаса и, в меньшей степени, Небраски в состав Соединенных Штатов. Чтобы избежать и/или смягчить проблему поселения на резервациях, были предприняты дальнейшие переговоры о заключении договоров с племенами Канзаса и Небраски. Только в 1854 году США согласились приобрести земли в Канзасе или Небраске у нескольких племен, включая кикапу, делавэров, омаха, шоуни, ото и миссури, миами, каскаскию и пеорию. В обмен на уступки земель племена в основном получали небольшие резервации на Индейской территории Оклахомы или, в некоторых случаях, в Канзасе. Для народов, оставшихся в Канзасе после 1854 года, закон Канзас-Небраска создал множество других проблем. В 1855 году белые «сквоттеры» построили город Ливенворт на резервации делавэров без согласия ни делавэров, ни правительства США. Когда комиссар по делам индейцев Джордж Манипенни приказал оказать военную поддержку в выселении сквоттеров, и военные, и сквоттеры отказались подчиниться, подрывая как федеральную власть, так и заключенные с делавэрами договоры. Помимо нарушения договорных соглашений, не выполнялись и другие данные обещания. Например, строительство и улучшение инфраструктуры, предусмотренные почти каждым договором, заняли гораздо больше времени, чем ожидалось. Однако, помимо этого, наиболее разрушительным нарушением со стороны белых американских поселенцев было жестокое обращение с коренными американцами и их имуществом. Сообщалось о жестоком обращении с людьми, краже имущества и вырубке лесов. Кроме того, преждевременное и незаконное поселение сквоттеров на территории Канзаса поставило под угрозу стоимость земли, а вместе с ней и будущее индейских племен, проживавших на ней. Поскольку договоры предусматривали уступку и покупку земли, стоимость земли, переданной федеральному правительству, имела решающее значение для выплаты, полученной данным индейским народом. Вырубка лесов, уничтожение имущества и другие общие повреждения земли снизили стоимость территорий, уступленных племенами территории Канзас. В своем «Отчете по делам индейцев» за 1856 год Манипенни объяснил разрушительное воздействие на индейское население болезней, которые белые поселенцы принесли в Канзас. Не приводя статистических данных, инспектор по делам индейцев в этом районе полковник Альфред Камминг сообщил о том, что в большинстве племен в этом районе смертность превышала рождаемость. Признавая невоздержанность, или алкоголизм, одной из основных причин смерти, Камминг конкретно упомянул холеру, оспу и корь, которые коренные американцы не могли лечить. Катастрофические эпидемии наглядно проявились на примере народа осаге, который потерял около 1300 жизней от цинги, кори, оспы и злокачественных язв в период с 1852 по 1856 год, что, в свою очередь, отчасти способствовало резкому сокращению численности населения с 8000 человек в 1850 году до всего лишь 3500 человек в 1860 году. Народ осаге уже сталкивался с эпидемиями, связанными с переселением и поселением белых. Первоначальные акты о переселении в 1830-х годах привели как белых американских поселенцев, так и иностранных индейских племена на Великие равнины и в контакт с народом осаге. В период с 1829 по 1843 год грипп, холера и оспа унесли жизни около 1242 индейцев осаге.

Before the organization of the Kansas–Nebraska territory in 1854, the Kansas and Nebraska Territories were consolidated as part of the Indian Territory. Throughout the 1830s, large scale relocations of Native American tribes to the Indian Territory took place, with many Southeastern nations removed to present day Oklahoma, a process ordered by the Indian Removal Act of 1830 and known as the Trail of Tears, and many Midwestern nations removed by way of the treaty to present day Kansas. Among the latter were the Shawnee, Delaware, Kickapoo, Kaskaskia and Peoria, Ioway, and Miami. The passing of the Kansas–Nebraska Act came into direct conflict with the relocations. White American settlers from both the free soil North and pro slavery South flooded the Northern Indian Territory, hoping to influence the vote on slavery that would come following the admittance of Kansas and, to a lesser extent, Nebraska to the United States. To avoid and/or alleviate the reservation settlement problem, further treaty negotiations were attempted with the tribes of Kansas and Nebraska. In 1854 alone, the U. S. agreed to acquire lands in Kansas or Nebraska from several tribes including the Kickapoo, Delaware, Omaha, Shawnee, Otoe and Missouri, Miami, and Kaskaskia and Peoria. In exchange for their land cessions, the tribes largely received small reservations in the Indian Territory of Oklahoma or Kansas in some cases. For the nations that remained in Kansas beyond 1854, the Kansas–Nebraska Act introduced a host of other problems. In 1855, white "squatters" built the city of Leavenworth on the Delaware reservation without the consent of either Delaware or the US government. When Commissioner of Indian Affairs George Manypenny ordered military support in removing the squatters, both the military and the squatters refused to comply, undermining both Federal authority and the treaties in place with Delaware. In addition to the violations of treaty agreements, other promises made were not being kept. Construction and infrastructure improvement projects dedicated to nearly every treaty, for example, took a great deal longer than expected. Beyond that, however, the most damaging violation by white American settlers was the mistreatment of Native Americans and their properties. Personal maltreatment, stolen property, and deforestation have all been cited. Furthermore, the squatters' premature and illegal settlement of the Kansas Territory jeopardized the value of the land, and with it the future of the Indian tribes living on them. Because treaties were land cessions and purchases, the value of the land handed over to the Federal government was critical to the payment received by a given Native nation. Deforestation, destruction of property, and other general injuries to the land lowered the value of the territories that were ceded by the Kansas Territory tribes. Manypenny's 1856 "Report on Indian Affairs" explained the devastating effect on Indian populations of diseases that white settlers brought to Kansas. Without providing statistics, Indian Affairs Superintendent to the area Colonel Alfred Cumming reported at least more deaths than births in most tribes in the area. While noting intemperance, or alcoholism, as a leading cause of death, Cumming specifically cited cholera, smallpox, and measles, none of which the Native Americans were able to treat. The disastrous epidemics exemplified the Osage people, who lost an estimated 1300 lives to scurvy, measles, smallpox, and scrofula between 1852 and 1856, contributing, in part, to the massive decline in population, from 8000 in 1850 to just 3500 in 1860. The Osage had already encountered epidemics associated with relocation and white settlement. The initial removal acts in the 1830s brought both White American settlers and foreign Native American tribes to the Great Plains and into contact with the Osage people. Between 1829 and 1843, influenza, cholera, and smallpox killed an estimated 1242 Osage Indians,

В американской партийной системе на протяжении десятилетий, предшествовавших Гражданской войне, доминировали виги и демократы. Но растущие внутренние разногласия в партии вигов к 1850-м годам сделали ее партией странных союзников. Растущее антирабовладельческое крыло столкнулось с традиционным и все более прорабовладельческим южным крылом. Эти разногласия достигли апогея на выборах 1852 года, когда кандидат от вигов Уинфилд Скотт потерпел поражение от Франклина Пирса. Южные виги, которые поддерживали предыдущего президента-вига Закари Тейлора, были разочарованы Тейлором и не желали поддерживать другого вига. Тейлор, несмотря на то, что был рабовладельцем, проявил себя как противник рабства, хотя и выступал нейтрально по этому вопросу во время предвыборной кампании. С потерей поддержки со стороны южных вигов и потерей голосов на севере в пользу Партии свободной земли, виги казались обреченными. Так оно и было, поскольку они больше никогда не участвовали в президентских выборах. Закон Канзас-Небраска стал последним гвоздем в гроб вигов. Он также стал искрой, положившей начало Республиканской партии, которая приняла как вигов, так и сторонников свободной земли (а также симпатизирующих северных демократов, таких как Фремонт), чтобы заполнить вакуум в борьбе против рабства, который партия вигов, казалось, не желала заполнять. Изменения, внесенные в закон, рассматривались антирабовладельческими северянами как агрессивный, экспансионистский маневр рабовладельческого Юга. Противники закона были чрезвычайно мотивированы и начали формировать новую партию. Партия начала формироваться как коалиция антирабовладельческих вигов, придерживающихся принципов совести, таких как Закария Чандлер, и сторонников свободной земли, таких как Сэлмон П. Чейз. Первая местная встреча в Небраске, на которой «Республиканская» партия была предложена в качестве названия для новой антирабовладельческой партии, состоялась 20 марта 1854 года в школьном доме в Рипоне, штат Висконсин. Первый общештатный съезд, на котором была разработана платформа и выдвинуты кандидаты под названием «Республиканская», состоялся 6 июля 1854 года недалеко от Джексона, штат Мичиган. На этом съезде партия выступила против расширения рабства на новые территории и избрала общештатной список кандидатов. Средний Запад взял на себя инициативу в формировании партийных списков Республиканской партии в штатах; за исключением Сент-Луиса и нескольких районов, прилегающих к свободным штатам, не предпринималось попыток организовать партию в южных штатах. Так родилась Республиканская партия, выступавшая с популярным, эмоциональным лозунгом «свободная земля» на рубеже, которая завоевала Белый дом всего через шесть лет.

The American party system had been dominated by Whigs and Democrats for decades leading up to the Civil War. But the Whig party's increasing internal divisions had made it a party of strange bedfellows by the 1850s. An ascendant anti slavery wing clashed with a traditionalist and increasingly pro slavery southern wing. These divisions came to a head in the 1852 election, where Whig candidate Winfield Scott was trounced by Franklin Pierce. Southern Whigs, who had supported the prior Whig president Zachary Taylor, had been burned by Taylor and were unwilling to support another Whig. Taylor, who despite being a slave owner, had proved notably anti slave despite campaigning neutrally on the issue. With the loss of Southern Whig support and the loss of votes in the North to the Free Soil Party, Whigs seemed doomed. So they were, as they would never again contest a presidential election. The Kansas–Nebraska Act was the final nail in the Whig coffin. It was also the spark that began the Republican Party, which would take in both Whigs and Free Soilers (as well as sympathetic northern Democrats like Frémont) to fill the anti slavery void that the Whig Party had never seemed willing to fill. The changes in the act were viewed by anti slavery Northerners as an aggressive, expansionist maneuver by the slave owning South. Opponents of the Act were intensely motivated and began forming a new party. The party began as a coalition of anti slavery Conscience Whigs such as Zachariah Chandler and Free Soilers such as Salmon P. Chase. The first anti Nebraska local meeting where "Republican" was suggested as a name for a new anti slavery party was held in a Ripon, Wisconsin schoolhouse on March 20, 1854. The first statewide convention that formed a platform and nominated candidates under the Republican name was held near Jackson, Michigan, on July 6, 1854. At that convention, the party opposed the expansion of slavery into new territories and selected a statewide slate of candidates. The Midwest took the lead in forming state Republican Party tickets; apart from St. Louis and a few areas adjacent to free states, there were no efforts to organize the Party in the southern states. So was born the Republican Party—campaigning on the popular, emotional issue of "free soil" in the frontier—which would capture the White House just six years later.

Позднее развитие

Закон Канзаса-Небраски расколол нацию и подтолкнул её к гражданской войне. Демократы в Конгрессе потерпели сокрушительное поражение на промежуточных выборах 1854 года, поскольку избиратели поддержали широкий спектр новых партий, выступавших против демократов и Закона Канзаса-Небраски. Пирс резко критиковал новую Республиканскую партию из-за её предполагаемой антиюжной и антирабовладельческой позиции. Для северян предвзятость президента в пользу Юга не только не смягчила общественное мнение, но и способствовала усилению гнева аболиционистов. Отчасти из-за непопулярности Закона Канзаса-Небраски Пирс не смог получить номинацию на переизбрание на Национальном съезде Демократической партии в 1856 году, уступив Джеймсу Бьюкенену. Пирс остаётся единственным избранным президентом, который активно стремился к переизбранию, но был лишён номинации своей партии на второй срок. Республиканцы выдвинули Джона С. Фремонта на президентских выборах 1856 года и вели предвыборную кампанию, опираясь на события "Кровавого Канзаса" и непопулярность Закона Канзаса-Небраски. Бьюкенен выиграл выборы, но Фремонт одержал победу в большинстве свободных штатов. Через два дня после инаугурации Бьюкенена председатель Верховного суда Роджер Тэни вынес решение по делу Дреда Скотта, в котором утверждалось, что у Конгресса нет конституционных полномочий запрещать рабство на территориях. Дуглас продолжал поддерживать доктрину народного суверенитета, но Бьюкенен настаивал на том, чтобы демократы уважали решение по делу Дреда Скотта и его отказ от федерального вмешательства в вопрос рабства на территориях. Партизанская война в Канзасе продолжалась на протяжении всего президентства Бьюкенена и затянулась до 1860-х годов. Бьюкенен попытался принять Канзас в состав Союза на основании прорабовладельческой конституции Леккомптона, но избиратели Канзаса отклонили эту конституцию на референдуме в августе 1858 года. Сторонники отмены рабства победили на большинстве выборов на конституционном съезде Канзаса в 1859 году, и Канзас получил статус свободного штата на основании антирабовладельческой конституции Вайандот в последние месяцы президентства Бьюкенена.