Введение
Невыполнение действий, которые нарушают уголовное законодательство государства или нормы международного публичного права.
Государственные преступления – это преступления, совершаемые от имени правительства или с его попустительства. Расследование и преследование таких преступлений осложняется рядом обстоятельств.
Криминология
В криминологии государственное преступление – это действия или бездействие, нарушающие собственное уголовное законодательство государства или нормы международного публичного права. В этих целях Росс (2000b) определяет «государство» как избранных и назначенных должностных лиц, бюрократию, а также институты, органы и организации, составляющие аппарат правительства. Изначально государство выступало в качестве инструмента сдерживания, используя угрозу наказания как утилитарный инструмент для формирования поведения своих граждан. Затем оно стало посредником, интерпретируя стремления общества к разрешению конфликтов. После этого теоретики стали рассматривать государство как «жертву» в преступлениях без явных жертв. В настоящее время теоретики изучают роль государства как одного из возможных субъектов преступления (Росс, 2000b), будь то напрямую или в контексте государственно-корпоративного преступления. Грин и Уорд (2004) принимают тезис Макса Вебера о суверенном «государстве», претендующем на монополию на законное применение силы. Таким образом, критерии для определения того, является ли государство «девиантным», будут основываться на международных нормах и стандартах поведения, необходимых для достижения обычных операционных целей государства. Одним из таких стандартов будет уважение государством прав человека при осуществлении своих полномочий. Однако одна из сложностей определения заключается в том, что государства сами определяют, что является преступным на их территории, и, будучи суверенными державами, не несут ответственности перед международным сообществом, если не подчиняются международной юрисдикции в целом или уголовной юрисдикции в частности.
Внутреннее уголовное право
Это также справедливо и для принципа верховенства права. Один из ключевых вопросов заключается в том, насколько вообще возможно контролировать государственные преступления. Зачастую государственные преступления раскрываются благодаря расследованиям новостных агентств, что приводит к скандалам, но даже в демократических государствах первого мира сложно обеспечить действительно независимый контроль над механизмами уголовного преследования, и лишь немногие высокопоставленные должностные лица государства привлекаются к личной ответственности. Когда граждане стран второго и третьего мира, которые могут носить более авторитарный характер, пытаются привлечь своих лидеров к ответственности, проблемы становятся еще более острыми. Общественное мнение, внимание средств массовой информации и публичные протесты, как насильственные, так и ненасильственные, могут быть криминализированы как политические преступления и подавлены, в то время как критические замечания со стороны международного сообщества оказываются малоэффективными. В диктатурах и государствах, не соответствующих требованиям верховенства права, возможности для совершения государственных преступлений значительно выше, поскольку защитные механизмы верховенства права отсутствуют. Поэтому преследование этих преступлений обычно возможно только после смены режима. Серьезная проблема заключается в том, что государственные преступления в диктатурах, как правило, не криминализируются национальным уголовным законодательством, действующим в тот момент (и установленным самой диктатурой): по этой причине часто обращаются к запрету определенных тяжких преступлений, таких как геноцид или преступления против человечности, в соответствии с международным правом.
Международное уголовное право
Как международные преступления, государство может совершать государственный террор и терроризм, пытки, военные преступления и геноцид. Как на международном, так и на национальном уровне могут иметь место коррупция, преступления, совершаемые государственными корпорациями, и организованная преступность. Внутри своих территориальных границ некоторые преступления являются результатом ситуаций, когда государство не выступает непосредственным преступником, например, возникающих вследствие стихийных бедствий или посредством действий таких органов, как полиция. Чаще государство непосредственно вовлечено в излишнюю секретность и сокрытие фактов, дезинформацию и безнаказанность (включая уклонение от уплаты налогов должностными лицами), что зачастую отражает интересы высших слоев общества и неплюралистические интересы и нарушает права человека (Росс, 2000а).
Косвенный эффект из-за рубежа
В 1991 году Барак рассматривает недавнюю историю в контексте рейганизма и тэтчеризма, которые привели к сокращению социальных услуг и усилению функций общественной безопасности: в свою очередь, это могло создать больше возможностей для несправедливости и государственных преступлений, связанных с подавлением демократических институтов внутри государства. Как отмечают Джонс и Джонсон (1994), "Забота политической элиты США заключается не в установлении или защите демократии, а в утверждении капитализма во всем мире и обеспечении беспрепятственного контроля над ресурсами и рынками" (с. 7). "Панама служит особенно ярким примером того, как стратегия 'отката' предполагает подрыв или свержение не только социалистических или левых правительств, но и правительств стран, стремящихся к полной независимости от экономического, политического или военного влияния Соединенных Штатов" (с. 9–10). Однако, говоря об ответственности, они утверждают, что освещение вторжения продемонстрировало "насколько корпоративные СМИ оказались под контролем политической элиты в США" (с. 63). Таким образом, даже в демократических странах бывает сложно привлечь политических лидеров к ответственности – будь то политической или юридической – из-за ограниченного доступа к достоверной информации. В контексте преступлений, совершаемых государством и корпорациями, Грин и Уорд (2004) исследуют, как схемы погашения долгов в развивающихся странах создают для государств такую финансовую нагрузку, что они часто идут на сговор с корпорациями, предлагающими перспективы роста капитала. Такой сговор часто влечет за собой ослабление экологических и других нормативных требований. Обслуживание долга также может усугубить политическую нестабильность в странах, где легитимность государственной власти ставится под сомнение. Такая политическая волатильность приводит к тому, что государства переходят к клиентелистским или патронажным моделям управления, способствуя развитию организованной преступности, коррупции и авторитаризма. В некоторых странах третьего мира эта политическая атмосфера поощряла репрессии и применение пыток. В отдельных случаях происходил геноцид.