Введение

Психологическое явление, при котором человек воспроизводит событие или его обстоятельства, чтобы заново пережить его.

Компульсия к повторению – это бессознательное стремление человека повторять травмирующее событие или его обстоятельства. Это может проявляться в символическом или буквальном воссоздании события, либо в стремлении поместить себя в ситуации, где это событие может повториться. Компульсия к повторению также может проявляться в сновидениях, где повторяются воспоминания и чувства, связанные с произошедшим, а в случаях психоза – даже в галлюцинациях. Как "ключевой элемент в понимании Фрейдом психической жизни", "компульсия к повторению" описывает закономерность, при которой люди бесконечно повторяют модели поведения, которые были сложными или болезненными в прошлом.

Первоначальное описание

Использование Зигмундом Фрейдом концепции "компульсивного повторения" (Wiederholungszwang) впервые было определено в статье 1914 года "Erinnern, Wiederholen und Durcharbeiten" ("Помнить, повторять и прорабатывать"). Здесь он отметил, что "пациент ничего не вспоминает из того, что забыл и вытеснил, он разыгрывает это, не осознавая, конечно, что повторяет". Например, пациент не говорит, что помнит, что раньше проявлял непокорность и критическое отношение к авторитету своих родителей; вместо этого он ведет себя подобным образом по отношению к врачу.

Не только наслаждение

Он исследовал навязчивое повторение в своем эссе 1920 года «За пределами принципа удовольствия», описывая четыре аспекта повторяющегося поведения, все из которых казались ему странными с точки зрения стремления психики к удовольствию / избегания страдания. Первым было то, что «сны, возникающие при травматических неврозах, имеют тенденцию неоднократно возвращать пациента в ситуацию его травмы», а не, например, «показывать пациенту картины из его здорового прошлого». Вторым послужило наблюдение за детской игрой. Фрейд сообщил, что наблюдал, как ребенок бросает свою любимую игрушку из кроватки, расстраивается из-за потери, а затем возвращает игрушку, чтобы повторить это действие. Фрейд предположил, что ребенок пытается овладеть чувством потери, «позволяя матери уйти без протеста», но в недоумении спросил: «Как же повторение этого мучительного опыта в форме игры согласуется с принципом удовольствия?» Третьим было то, что (отмечено в 1914 году) пациент, исследуя в терапии подавленное прошлое, «вынужден повторять подавленный материал как современный опыт, а не вспоминать его как нечто из прошлого. Принуждение к повторению событий детства в переносе очевидно игнорирует принцип удовольствия во всех отношениях». Четвертым был так называемый «нейроз судьбы», проявляющийся в «жизненных историях мужчин и женщин [как] существенная черта характера, которая всегда остается неизменной и вынуждена находить выражение в повторении одного и того же опыта». Все эти проявления, по мнению Фрейда, противоречили стремлению организма к удовольствию и, следовательно, «обосновывали гипотезу о принуждении к повторению – о чем-то, что кажется более примитивным, более элементарным, более инстинктивным, чем принцип удовольствия, который оно преодолевает»: «демонический импульс/черта», «демонический характер», «демоническое принуждение», чтобы в конечном итоге прийти к его концепции влечения смерти. Однако на этом пути Фрейд также рассматривал различные более чисто психологические объяснения феномена навязчивого повторения, которые он наблюдал. Травматические повторения можно рассматривать как результат попытки ретроспективно «овладеть» первоначальной травмой, а детская игра – как попытку превратить пассивность в активность: «Вначале он находился в пассивной ситуации, но, повторяя ее, хотя и неприятную, в форме игры, он принимал активное участие». В то же время повторение неприятных переживаний в анализе можно рассматривать как «страдание для одной системы и одновременно удовлетворение для другой». Во втором издании 1921 года он расширил эту мысль, прямо заявив, что повторения в переносе «конечно, являются деятельностью инстинктов, направленной на достижение удовлетворения; но извлечь урок из прежнего опыта, когда эти действия приводили лишь к страданию, не удалось».

Позднее упоминания

Пять лет спустя, в книге «Ингибирование, симптом и тревога», он тихо пересмотрит свое более раннее определение — «Нет причин для разочарования из-за этих исправлений, пока они обогащают, а не обесценивают наши прежние представления» — в своей новой формулировке о «силе компульсивного повторения — притяжении, оказываемом бессознательными архетипами на подавленный инстинктуальный процесс».

Позднее развитие психоаналитики

Именно в более поздней, психологической форме концепция принудительного повторения вошла в основное русло психоанализа. Отто Фенихель в своем сборнике "второго поколения" "Психоаналитическая теория невроза" подчеркнул два основных вида невротического повторения. С одной стороны, это "повторение травмирующих событий с целью запоздалого овладения, впервые и наиболее отчетливо проявляющееся в детских играх", хотя "та же закономерность наблюдается в повторяющихся снах и симптомах травматических невротиков, а также во многих подобных мелких действиях нормальных людей, которые неоднократно переживают неприятные опыты, прежде чем овладеют ими". Такие травматические повторения могут проявляться в активной или пассивной форме. В пассивной форме человек последовательно выбирает наиболее знакомый опыт как способ справиться с проблемами прошлого, полагая, что новый опыт будет более болезненным, чем его текущее состояние, или слишком новым и непроверенным, чтобы его представить. В активной, партиципаторной форме человек активно вовлекается в поведение, имитирующее прежний стрессор, сознательно или бессознательно, так что события, пугавшие в детстве, становятся источниками влечения во взрослом возрасте. Например, человек, которого наказывали в детстве, может включить это в свои взрослые сексуальные практики; или жертва сексуального насилия может попытаться соблазнить другого человека, обладающего властью в его жизни (например, начальника или терапевта): это попытка овладеть своими чувствами и переживаниями, в том смысле, что они бессознательно стремятся пережить ту же ситуацию, но чтобы она не привела к негативным последствиям, как это было в прошлом. С другой стороны, были "повторения, обусловленные тенденцией подавленного искать выход". Здесь стремление подавленного импульса к удовлетворению приводило к возобновлению первоначальной защиты: "тревога, первоначально вызвавшая подавление, вновь мобилизуется и, вместе с повторением импульса, создает повторение антиинстинктивных мер". Эрик Эриксон рассматривал невроз судьбы – то, как "некоторые люди раз за разом совершают одни и те же ошибки" – в том же свете: "индивид бессознательно организует вариации исходной темы, которую он не научился преодолевать или с которой смириться". Психология эго впоследствии принимала как данность "насколько жестко предопределена наша жизнь – насколько предсказуемо и повторяемо мы совершаем одну и ту же ошибку снова и снова". Теория объектных отношений, подчеркивая, что "перенос – это живые отношения здесь и сейчас в анализе, повторяющие то, как пациент использовал свои объекты с раннего возраста", считала, что "это новое понимание раскрывает цель [в] принудительном повторении": таким образом, "в принудительном повторении можно найти бессознательную надежду, когда неразрешенные конфликты продолжают порождать попытки решения, которые на самом деле не работают [до тех пор, пока] не будет найдено подлинное решение".

Позднейшие формулировки

К концу двадцатого века психоаналитический взгляд на компульсивное повторение все больше вступал в диалог с различными другими подходами, от теории привязанности до краткой психодинамической и когнитивно-поведенческой терапии. Теория привязанности рассматривала ранний опыт развития как формирующий "схемы или ментальные репрезентации отношений, которые становятся организованными, закодированными опытом и когнитивными данными, ведущими к самоподтверждению". Основная конфликтная тема отношений – "базовые желания человека по отношению к другим" – в краткой психодинамической терапии рассматривалась как связанная с тем, как при "компульсивном повторении клиент будет вести себя таким образом, чтобы провоцировать определенные реакции от других, соответствующие предыдущему опыту межличностных отношений". Психологические схемы, описанные в когнитивной психологии, социальной психологии и схемотерапии, представляют собой "устойчивую символическую структуру, организующую совокупности мыслей, чувств, памяти и ожиданий о себе и других". В некоторых случаях психологические схемы можно рассматривать как аналогичные роли ранних бессознательных фиксаций в психоаналитической теории, поддерживающих компульсивное повторение.