Введение

Психоаналитическая литературная критика — это направление литературной критики или литературной теории, находящееся под влиянием метода, концепций или формы, заложенных Зигмундом Фрейдом в традиции психоанализа. Психоаналитическое прочтение текстов практикуется с момента раннего развития самого психоанализа и сформировалось в разнородную интерпретационную традицию. Как пишет Селин Сюрпринант, «Психоаналитическая литературная критика не представляет собой единую область знания. Однако все её направления в той или иной степени поддерживают идею о фундаментальной взаимосвязи литературы и психики». Психоаналитическая критика рассматривает художников, включая авторов, как людей, страдающих неврозом. Однако художник избегает многих внешних проявлений и последствий невроза, находя в процессе творчества путь к исцелению и целостности.

Обзор

Объектом психоаналитической литературной критики, в самом простом понимании, может быть психоанализ автора или особенно интересного персонажа в рассматриваемом произведении. Эта критика схожа с самим психоанализом, внимательно следуя аналитическому интерпретационному процессу, описанному Фрейдом в «Толковании снов» и других работах. Критики могут рассматривать вымышленных персонажей как психологические случаи, пытаясь выявить такие фрейдистские концепции, как эдипов комплекс, фрейдистские оговорки, Ид, эго и суперэго, и продемонстрировать, как они влияют на мысли и поведение персонажей. Однако существуют и более сложные варианты психоаналитической критики. Концепции психоанализа могут быть применены к самой повествовательной или поэтической структуре, без необходимости обращения к психике автора (интерпретация, вдохновленная замечанием французского психоаналитика Жака Лакана о том, что «бессознательное структурировано как язык»). Или же основополагающие тексты психоанализа могут быть рассмотрены как литература и перечитаны, чтобы их формальные особенности пролили свет на теоретическое содержание (тексты Фрейда часто напоминают детективные истории или археологические повествования, которые он так ценил). Как и любая форма литературной критики, психоаналитическая критика может предложить полезные ключи к порой загадочным символам, действиям и обстановке в литературном произведении; однако, как и любая форма литературной критики, она имеет свои ограничения. В частности, некоторые критики используют психокритику как универсальный подход, в то время как другие литературоведы утверждают, что ни один подход не может в полной мере осветить или интерпретировать сложное произведение искусства. Как отмечают Герин и другие в «Справочнике по критическим подходам к литературе»:
Существует опасность, что серьезный студент может чрезмерно увлечься теорией, забывая, что психоанализ Фрейда – не единственный подход к литературной критике. Рассматривать великое художественное произведение или стихотворение прежде всего как психологическое исследование часто означает упустить его более широкий смысл и, возможно, даже тот важный эстетический опыт, который оно должно дарить.

Ранние заявки

Фрейд написал несколько важных эссе о литературе, которые он использовал для изучения психики авторов и персонажей, для объяснения загадок повествования и разработки новых концепций в психоанализе (например, «Иллюзия и сон» в «Градиве» Дженсена и его влиятельные интерпретации мифа об Эдипе и шекспировского «Гамлета» в «Толковании снов»). Однако высказывалась критика, что в его и исследованиях его ранних последователей «подлежат разъяснению не сами художественные и литературные произведения, а скорее психопатология и биография художника, писателя или вымышленных персонажей». Таким образом, «многие психоаналитики среди первых сторонников Фрейда не устояли перед искушением психоанализировать поэтов и художников (иногда к досаде самого Фрейда)». Позднее аналитики пришли к выводу, что «невозможно психоанализировать писателя по его тексту; можно лишь ассимилировать его». Ранняя психоаналитическая литературная критика часто рассматривала текст как своего рода сон. Это означает, что текст подавляет свое истинное (или латентное) содержание за очевидным (манифестным) содержанием. Процесс перехода от латентного к манифестному содержанию известен как работа сна и включает в себя операции концентрации и смещения. Критик анализирует язык и символику текста, чтобы обратить процесс работы сна вспять и добраться до лежащих в основе латентных мыслей. Опасность заключается в том, что «такая критика склонна к редукционизму, объясняя неоднозначность литературных произведений, апеллируя к устоявшейся психоаналитической доктрине; и сегодня лишь немногие работы в этой области сохраняют значительное влияние».

Юнгианцы

Поздние исследователи, такие как Карл Юнг и ещё одна ученица Фрейда, Карен Хорни, разошлись во взглядах с Фрейдом, и их работы, особенно Юнга, привели к возникновению новых, плодотворных направлений психоаналитической критики: работы Хорни – к феминистским подходам, включая концепцию зависти к материнской утробе, а работы Юнга – к изучению архетипов и коллективного бессознательного. Работа Юнга, в частности, оказала значительное влияние, поскольку, в сочетании с исследованиями антропологов, таких как Клод Леви-Стросс и Джозеф Кэмпбелл, она способствовала формированию целых областей мифокритики и анализа архетипов. Нортроп Фрай полагал, что «литературный критик находит идеи Фрейда наиболее полезными для теории комедии, а идеи Юнга – для теории романтической литературы».

Форма

Вау пишет: "Развитие психоаналитических подходов к литературе происходит в результате смещения акцента с "содержания" на структуру художественных и литературных произведений". Так, например, Хейден Уайт исследовал, как "описания Фрейда созвучны теориям тропов XIX века, которые его работа в некотором смысле переосмысливает". Особенно влиятельным здесь оказался труд Жака Лакана, страстного читателя литературы, который использовал литературные примеры для иллюстрации важных концепций в своей работе (например, Лакан полемизировал с Жаком Деррида по поводу интерпретации "Похищенного письма" Эдгара Аллана По). "Теории Лакана стимулировали критику, сосредоточенную не на авторе, а на лингвистических процессах, лежащих в основе текста". В контексте этого лакановского подхода "теории Фрейда становятся отправной точкой для вопросов об интерпретации, риторике, стиле и образности". Однако лаканианские исследователи отмечают, что сам Лакан не интересовался литературной критикой как таковой, а тем, как литература может иллюстрировать психоаналитический метод или концепцию.

Ответ читателя

Согласно Оусби, «одной из современных критических интерпретаций психоанализа является развитие “психологии эго” в работах Нормана Холланда, который сосредотачивается на взаимоотношениях между читателем и текстом», – подобно критике рецепции. Роллин пишет, что «эксперименты Холланда в теории рецепции показывают, что все мы читаем литературу избирательно, бессознательно проецируя в нее собственные фантазии». Таким образом, например, в детективной литературе «Райкрофт рассматривает преступника как воплощение подавленной враждебности читателя к родительской фигуре».

Чарльз Морон: психокритика

В 1963 году Шарль Морон разработал структурированный метод интерпретации литературных произведений посредством психоанализа. Данное исследование включает четыре различных этапа: творческий процесс сродни сновидению наяву: таким образом, он представляет собой миметическое и катарсическое выражение врожденного желания, которое наилучшим образом проявляется и раскрывается через метафоры и символы. Затем, сопоставление работ писателя позволяет критику выявить символические темы. Эти метафорические сети свидетельствуют о скрытой внутренней реальности, указывая на навязчивые идеи, подобно тому, как это делают сны. Последний этап заключается в установлении связи между литературным творчеством писателя и его личной жизнью. Согласно концепции Морона, автор не сводится к рационализирующему "я": его более или менее травматичное биографическое прошлое и культурные архетипы, пронизавшие его душу, контрастируют с сознанием. Хиастическая взаимосвязь между двумя повествованиями может рассматриваться как разумное и безопасное проявление. В основном бессознательный сексуальный импульс символически реализуется в позитивной и социально приемлемой форме – процесс, известный как Сублимация.

Беспокойство о влиянии

Американский критик Гарольд Блум использовал фрейдистское понятие Эдипова комплекса в своих исследованиях взаимоотношений влияния между поэтами, а его работы также послужили источником вдохновения для феминистской интерпретации в трудах Сандры Гилберт и Сьюзан Губар. В том же духе Шошана Фелман, рассуждая о так называемой "вине поэзии", задала вопрос: "Можно ли рассматривать историю литературы как повторяющуюся, бессознательную передачу вины поэзии?".

Культурные примеры

В "Маленьком мире: академический роман", одной из сатирических работ Дэвида Лоджа, наивный герой Перссе следует за Анжеликой на форум, где она рассуждает о романтике: «Ролан Барт научил нас тесной связи между нарративом и сексуальностью, между телесными удовольствиями и «удовольствием от текста». Романтика – это серия оргазмов». Перссе слушал этот поток непристойностей, льющийся из изящных губ и жемчужных зубов Анжелики, с нарастающим изумлением и пылающими щеками, но, казалось, никто в аудитории не находил в ее выступлении ничего необычного или возмутительного. В романе А. С. Байатт «Посещение» героиня, феминистский исследователь, признавая, что «мы живем в соответствии с истиной, открытой Фрейдом», тем не менее, признает, что «во всех наших научных изысканиях – во всем нашем мышлении – мы подвергаем сомнению все, кроме центральной роли сексуальности».