Сирус Лерой Балдридж: Художник, Иллюстратор и Жизнь, Полная Приключений.

Введение

Американский художник Сайрус Леррой Болдридж (27 мая 1889 – 6 июня 1977) был художником, иллюстратором, писателем и искателем приключений. Он родился в 1889 году в Альтоне, штат Нью-Йорк, в семье Уильяма Болдриджа и Элизы Бургдорф Болдридж. В раннем детстве его мать оставила отца и начала кочевую жизнь, разъезжая по городам и продавая кухонное оборудование. Преданный этой сильной и независимой женщине, Болдридж перенял от нее дух необычайного индивидуализма.

Ранние годы

Карьера Болдриджа в искусстве началась, когда десятилетний Сайрус был принят в качестве самого юного студента в Чикагскую школу иллюстрации Фрэнка Холма. Холм стал для него вторым отцом. В своей студии Болдридж сидел со студентами, втрое старше его, чтобы делать рисунки с натуры, а под руководством Холма выходил на улицы, чтобы создавать детальные эскизы, предназначенные для газетных иллюстраций. Он научился считать и запоминать количество пуговиц на полицейском кителе, печальные лица детей из трущоб, а затем возвращался в студию, чтобы включить их в готовые иллюстрации. Главный принцип творчества, который он навсегда запомнил от Холма, звучал так: «Вырази это несколькими смелыми мазками». Он следовал этому правилу и со временем усовершенствовал его, общаясь с японскими художниками. В 1907 году Болдридж поступил в Чикагский университет, окончил его в 1911 году и навсегда остался верен этому учебному заведению. Он был бедным юношей, не имевшим стипендии в престижном колледже. На протяжении всей жизни недостаток денег никогда не становился для него препятствием, и в Чикагском университете он оплачивал обучение, рисуя афиши для университетских мероприятий. Он стал лидером студенчества, самым перспективным выпускником, главным маршалом университета и образцом для студентов, которые долго помнили его. По словам Гарри Хансена, «люди, знавшие его тогда, могут часами говорить о нем, но не обязательно о его рисунках. Они расскажут вам о его честности, прямоте, чувстве справедливости, неизменном чувстве юмора и вере в людей». Сайрус Болдридж видел войну не меньше, чем кто-либо другой, сначала путешествуя с немецкой армией в качестве журналиста, а затем участвуя во французской и американской кампаниях. Он шел среди гор трупов солдат и верениц невинных людей, заполонивших дороги после разрушения их домов. Он начал как идеалистический последователь вильсоновской мечты, но к концу войны был глубоко разочарован войной и колониализмом, лежащим в ее основе. В Chicago Evening Post он описал увиденное как «кошмар ужаса: кровавое видение пулеметов и мертвых людей, вызывающее лишь чувство отвращения к холодной эффективности, с которой все это было совершено». Репутация Болдриджа как иллюстратора утвердилась в США, когда его рисунки с полей сражений появились на обложках журналов Leslie's Weekly и Scribners. Его иллюстрации в газете Stars and Stripes охватывали аудиторию в 530 000 солдат в неделю к концу войны, и многие экземпляры отправлялись домой семьям и друзьям. После войны он собрал свои эскизы в свою первую книгу «Я был там с янки во Франции». «Я был там» – это сборник эскизов, который передает, лучше, чем фотографии, интимные моменты печали, героизма и отдыха. Публикация книги была не только художественным триумфом. Болдридж хотел, чтобы через нее его представления о войне дошли до всего мира. Как он сказал Гарри Хансену: «Если бы я только мог заставить публику увидеть, что такое война – какую грязную, подлую вещь она собой представляет, и насколько жестокой она делает людей, прекрасных и чистых, – тогда они бы боролись до последнего шанса за Лигу Наций». Как и большинство либералов 1920-х годов, Болдридж верил, что войну можно отменить, и выступал за единый мировой интернационализм. Он был последователем Нормана Томаса и как минимум однажды выступал от имени Джейн Аддамс, пацифистки и председателя Женской международной лиги за мир и свободу. В 1922 году он вступил в Уиллард Страйт Пост Американского легиона в Нью-Йорке. Основанный Джоном Дос Пассосом, Уолтером Липпманом и другими либеральными интеллектуалами, этот пост был единственным, кто выступил против консервативного руководства Американского легиона. В 1936 году, будучи президентом Уиллард Страйт Пост и председателем нью-йоркского комитета по американизму Легиона, Болдридж написал и проиллюстрировал 16-страничную брошюру «Американизм – что это такое», предназначенную для распространения в школах в качестве учебного пособия по обществознанию. Брошюра, написанная в умеренном тоне и опирающаяся на слова Линкольна, Вашингтона, Джефферсона и Конституции, стала объектом нападок со стороны руководства Американского легиона. Либеральные мыслители, такие как Джон Дьюи и президент Чикагского университета Роберт Мэйнард Хатчинс, поддержали Болдриджа, но консерваторы и, в частности, газеты Херста громко осудили его. Борьба приобрела национальный масштаб и даже дошла до Конгресса, где у каждой стороны были свои защитники. В итоге брошюра потеряла поддержку Американского легиона, но, разойдясь тиражом в несколько тысяч экземпляров, вызвала широкую дискуссию по важным вопросам, начиная со свободы слова. Позже Болдридж гордился написанием и защитой этой небольшой публикации больше, чем чем-либо другом, что он когда-либо делал, и напечатал ее полностью в своей автобиографии. В 1920 году Болдридж связал свою жизнь с жизнью писательницы Кэролайн Сингер. Они построили дом в Хармоне, штат Нью-Йорк, но часто поворачивали ключ в замочной скважине и отправлялись в длительные путешествия по миру. Кэролайн Сингер разделяла политические взгляды Болдриджа и стала лидером Женской международной лиги за мир и свободу. Она разделяла его трудовую жизнь, ее произведения часто дополнялись его иллюстрациями. Но прежде всего она разделяла потребность, порой почти навязчивую, познавать мир чужими глазами. Они стали странниками, которые снова и снова покидали Нью-Йорк в поисках приключений, имея едва ли достаточно денег, чтобы добраться до трамлайнера, который должен был начать их путешествие. Александр Вуллкотт писал о Болдридже в 1927 году:

Baldridge's career in art began when the 10 year old Cyrus was accepted as the youngest student at Frank Holme's Chicago School of Illustration. Holme became his second father. In his studio, Baldridge sat with students three times his age to do life drawings, and under Holme's direction went into the streets to make the detailed sketches meant to become newspaper illustrations. He learned to count and remember the number of buttons on a policeman's jacket, and the sad faces of tenement children, and then return to the studio to include them in finished illustrations. The tenet of art creation that he would ever remember from Holme was "Say it with a few bold strokes." He followed that rule and improved upon it through time spent with Japanese artists years later. Baldridge was admitted to the University of Chicago in 1907 and graduated in 1911 and was evermore devoted to that institution. He was a poor boy with no scholarship in an elite college. During his whole life lack of money never stopped him from anything, and at the University of Chicago he paid his way by drawing signs for campus events. He became a campus leader, most likely to succeed, Grand Marshal of the University and a model for students who remembered him long afterwards. According to Harry Hansen, "Men who knew him then will talk to you about him by the hour – but not necessarily about his drawings. They will tell you about his honesty, his candor, his sense of democracy, his unfailing good humor and his faith in his fellow man." Cyrus Baldridge saw as much of the War as anyone could, having traveled with the German army as a journalist in the beginning, and later being part of both the French and American campaigns. He had walked among piles of dead soldiers and lines of innocent people filling the roads after their homes had been destroyed. He had begun as an idealistic follower of the Wilsonian dream but, by the end, was dreadfully disillusioned with war and the colonialism that lay behind it. In the Chicago Evening Post he described what he had seen as ". . a nightmare of horror: a red vision of machine guns and dead men, inspiring only a feeling of disgust for the cold efficiency with which it was accomplished." Baldridge's reputation as an illustrator was launched in the United States when his battlefield drawings appeared on many covers of Leslie's Weekly and Scribners. His illustrations in Stars and Stripes reached an audience of 530,000 soldiers weekly by the end of the War and many copies were sent home to family and friends. After the war he assembled his sketches as his first book, I was There with the Yanks in France. I Was There is a collection of sketches that record, better than cameras could, intimate moments of sadness, heroism and relaxation. The book's publication was more than an artistic triumph. Through it Baldridge meant to carry his perceptions of the War to the world. As he told Harry Hansen, "If only I can make the public see what war is – what a dirty, low thing it is, and how brutal it makes men, fine clean men – then they'd fight to the last ditch for the League of Nations." Like most liberals in the 1920s, Baldridge believed that war could be outlawed and espoused a one world internationalism. He was a follower of Norman Thomas and at least once spoke on behalf of Jane Addams' pacifist Women's International League for Peace and Freedom. In 1922, he joined the Willard Straight Post of the American Legion in New York. Formed by John Dos Passos, Walter Lippman by other liberal intellectuals, it was the only Post to stand against the conservative leadership of the American Legion. In 1936, as president of the Willard Straight Post and chairman of the Legion's New York Committee on Americanism, Baldridge wrote and illustrated a 16 page booklet, Americanism What Is It, which was designed to be distributed in schools for use in the civics curriculum. Mild in tone and taking its ideas from the words of Lincoln, Washington, Jefferson and the Constitution, the booklet became the target of an attack by the American Legion leadership. Liberal thinkers like John Dewey and University of Chicago president Robert Maynard Hutchins gave Baldridge their support, but conservatives and, particularly, the Hearst newspapers loudly denounced it. The fight became national and even reached the floor of Congress where each side had its defenders. In the end, the booklet lost the support of the American Legion, but, selling in the thousands, it generated enormous discussion of important issues—starting with freedom of speech. Later Baldridge took more pride in writing and defending the little publication than anything else he had ever done and printed it in its entirety in his autobiography. In 1920, Baldridge joined his life with that of the writer Caroline Singer. They built a house in Harmon, New York, but frequently turned the key in the front door and left on long journeys around the world. Caroline Singer shared Baldridge's politics, becoming a leader in the Women's International League for Peace and Freedom. She shared his work life, her writing was often enhanced with his illustrations. But most of all she shared a need, at times an almost compulsive, to know the world through other eyes. They became wanderers who left New York time after time on adventures of discovery with hardly enough money to reach the tramp steamer that would begin their journey. Alexander Woollcott wrote of Baldridge in 1927:

Кэролайн Сингер – его спутница в бродяжничестве. [Они путешествуют] налегке по этому сложному миру, ничто не удерживает их – ни контакты, ни соседи, ни имущество. . . [Они] могут с одинаковым комфортом остановиться в «Рице» или в ближайшей стоге сена и переходить из одного места в другое с поразительной приспособляемостью. Их путешествия были не туризмом, а были направлены на то, чтобы понять великие вопросы мира. Чтобы лучше понять прошлое афроамериканцев, они, в основном пешком, пересекли Африку от Сьерра-Леоне до Эфиопии. По пути они жили в родных деревнях, где Болдридж делал эскизы и общался с африканцами с помощью рисунков. Они путешествовали налегке, он в гольф-кепке, а она – во всем удобном. Ни шлемов, ни оружия, никогда не просили и не принимали особого отношения, которое требовали другие представители их расы. В Индии они так и не увидели Тадж-Махал, но встретились с Рабиндранатом Тагором и участвовали в ночных встречах с гандистскими националистами. Из этого африканского путешествия вышла замечательная книга, написанная Кэролайн Сингер и богато иллюстрированная Болдриджем, «Белые африканцы и черные». Это элегантный и уважительный портрет культуры черных африканцев, написанный в то время, когда белые едва ли признавали ее существование. Этот опыт оставил их глубоко приверженными правам афроамериканцев. Болдридж часто работал для журнала Opportunity, издания Национальной городской лиги, и он прекрасно иллюстрировал несколько книг афроамериканских авторов. После своего африканского приключения он убедил Сэмюэля Инсулла пожертвовать сотни его великолепных эскизов Университету Фиска. После получения коллекции Чарльз С. Джонсон, известный социолог, который впоследствии стал президентом Фиска, сказал: «Коллекция Болдриджа представляет собой наилучшее доступное представление африканской жизни». Увидев мир и его людей вблизи, Болдридж был непреклонен в своем отказе работать с любым автором, который изображал другую расу как низшую или глупую. Последовали другие путешествия в Азию и на Ближний Восток, в результате которых появились другие прекрасные книги. Длительное пребывание в Китае и Японии позволило ему общаться с ведущими азиатскими художниками. В 1921 году он опубликовал «Китайский альбом, монотипии Сайруса Лероя Болдриджа» в журнале Asia, а позже Болдридж и Сингер вместе написали «Поворот на Восток». Стиль Болдриджа значительно изменился под влиянием лаконичных линий азиатского, особенно японского, искусства. В 1920-х годах он некоторое время работал с Ватанаб...

Caroline Singer is his partner in vagrancy. [They travel] light through this complicated world, will have no impediments such as contacts and neighbors and possessions hold them back. . . [They] can lodge with equal comfort in the Ritz or the nearest haystack and move from one to the other with the readiest adaptability. Their travel was not tourism but was designed to help comprehend the great questions of the world. To understand better the background of Black Americans, they moved, mostly on foot, across Africa from Sierra Leone to Ethiopia. Along the way they lived in native villages where Baldridge sketched and communicated with the Africans through pictures. They traveled light, he in a golf cap and she in anything comfortable. No pith helmets, no guns, never asking or accepting the special treatment demanded by other members of their race. In India, they never saw the Taj Mahal, but they met Rabindranath Tagore and participated in dark of night meetings with Gandhian nationalists. From this African journey came a marvelous book, written by Caroline Singer and lavishly illustrated by Baldridge, White Africans and Black. It is an elegant and respectful portrayal of black African culture written at a time when whites hardly even acknowledged its existence. The experience left them deeply committed to the rights of black Americans. Baldridge frequently worked for Opportunity, a journal of the Urban League, and he beautifully illustrated several books by African American authors. After his African adventure he convinced Samuel Insull to donate hundreds of his splendid sketches to Fisk University. Upon their acquisition, Charles S. Johnson, a prominent sociologist who was later to become president of Fisk, said, "The Baldridge Collection represents the best representation available of African Life." Having seen the world and its people at close hand, Baldridge was intense in his refusal to work with any author who portrayed another race as inferior or foolish. More journeys followed to Asia and the Middle East, with other fine books growing out of them. Long periods spent in China and Japan brought him in contact with leading Asian artists. In 1921 he published A Chinese album, monotypes by Cyrus Leroy Baldridge in the journal Asia and later Baldridge and Singer together wrote A Turn to the East. The Baldridge style was considerably changed by his exposure to the spare lines of Asian, especially Japanese, art. For a short time in the 1920s he worked with Watanabe Shozaburo in Tokyo and the 1930s he used what he had learned to producing a number of fine woodblock prints, etchings and drypoints. This work in pure art, as contrasted with his work as an illustrator, was widely admired, and in 1935, he was given the annual award of the Prairie Printmakers of Chicago and at about the same time his etchings were exhibited in the Smithsonian. Baldridge's long and deep experience with the cultures of Asia, Africa and the Middle East put him in line for important commissions. He illustrated many books and articles with oriental themes the foremost of which were the stunning 1937 reissue of Hajji Baba of Isfahan by James Morier and the 1941 Translations from the Chinese by Arthur Waley. Both books were early Book of the Month Club special editions and their illustrations, distributed separately by the Book of the Month Club, were framed and hung on walls in thousands of homes. In the early 1930s, Baldridge and a group of New York friends organized the Williard Straight American Legion Post to combat the dominant right wing ideology of the Legion at that time. Baldridge was elected president of the Williard Straight Post five times and he was especially proud of a small booklet he wrote and illustrated for the Legion called Americanism: What is It. Released in 1936, the booklet was a simple restatement of American values, mostly quoted from the Declaration of Independence and the Constitution. It was distributed free by the Legion to thousands of schools, until the right wing leadership got wind that Thomas Jefferson was on the rise forced its withdrawal. In the 1940s, Cyrus Baldridge illustrated more than one hundred books and magazine articles and, in 1947, he wrote an autobiography: Time and Chance. The book is both splendidly written and lavishly illustrated. It was quite successful, being listed on the New York Times best seller list for months. Profits from Time and Chance, combined with several years of earnings from well paid work with the Information Please Almanac, made it possible for him and Caroline to retire to Santa Fe, New Mexico in 1951. There they lived simply in a small adobe house among like minded free spirits. In Santa Fe, Baldridge began to seriously work in oils. His painting ranged over every possible theme, but chiefly portrayed New Mexican landscapes. In the thirty years between his retirement and his death, he hiked virtually the whole of northern New Mexico, sketching with charcoal or water colors, and returning home to complete his work in oils. A large number of these later works are in the collection of the University of Wyoming. The plan of the couple had been for Caroline to write while Cyrus painted during their years of "retirement", but from the time they arrived in New Mexico, she suffered from a block to the great abilities that made her so successful in New York. She wrote hardly anything and completed nothing. Later, it was speculated that she had begun a series of small strokes that eventually led to dementia and death.

Поздние годы и смерть

Кэролайн Сингер умерла в 1963 году. Сайрус Болдридж оставался невероятно активным и энергичным, полным историй и мнений, пока не начался упадок в середине 1970-х. В 1977 году он почувствовал, что теряет борьбу со старостью. Днём 6 июня 1977 года он покончил жизнь самоубийством, используя пистолет, выданный ему во время Первой мировой войны. Ему было 88 лет. Большая часть его состояния была завещана Чикагскому университету, где в Музее искусств Smart хранится замечательная коллекция его работ, созданных до 1952 года.

Работы

Сайрус Леррой Болдридж опубликовал иллюстрации в сотнях книг и журналов. В списке представлены те, которые были написаны им в соавторстве с Кэролайн Сингер, или имеют особое значение по другим причинам.