Майванд и оборона Кандагара в ходе Второй англо-афганской войны

Введение

Последний крупный конфликт Второй англо-афганской войны

🇬🇧 Генри Фрэнсис Брук
| командующий2 = 🇦🇫 Аюб Хан
| численность1 = 10 000
| численность2 = 13 000. В начале июня из Герата выступило 13 000 воинов Аюб Хана, имевшего при себе 10 000 сторонников. Для перехвата этой силы было направлено 1500 британских и индийских солдат, а также афганские отряды. Британские войска под командованием бригадного генерала Джорджа Берроуза встретились с Аюбом Ханом 27 июля в Майванде. Однако многие индийские солдаты, служившие в британской армии, были новобранцами, плохо обученными и не выдержавшими натиска; афганские отряды уже перешли на сторону противника, отказавшись сражаться против своих соотечественников. – Капитан Слейд.

Из примерно 2500 британских и индийских солдат в Майванде погибло чуть более 960 человек в самом сражении и при последующем отступлении. До цитадели Кандагара добрались лишь 161 раненый.

Осада Кандагара

Остатки растянувшейся колонны достигли Кандагара 28-го числа, увеличив численность гарнизона до 4360 человек, при этом 12 000 афганцев были вынуждены покинуть город. С оставлением катонгонов, весь гарнизон отступил за стены укрепленного города и начал подготовку к обороне. Эта подготовка включала в себя улучшение коммуникаций вдоль городских стен, заделку пробоин, строительство артиллерийских позиций и установку проволочных заграждений за стенами для затруднения продвижения противника. Афганцы постоянно стремились беспокоить и препятствовать подготовке защитников. 8 августа Аюб Хан, победитель при Майванде, открыл огонь по цитадели с холма Пиккет, расположенного к северо-западу от города; спустя несколько дней другие орудия вели огонь из деревень Дех-Ходжа и Дех-Хати, находящихся на востоке и юге. Попытка нейтрализовать деревню Дех-Ходжа, предпринятая бригадным генералом Бруком 16-го числа, не увенчалась успехом. При отходе погибли как Брук, так и капитан Крюкшенк, увеличив общее число потерь более чем до 100 человек.

Рельефная колонна

Катастрофа в Майванде изменила военные планы по эвакуации кабульского гарнизона из Афганистана. Главный вопрос сейчас – освобождение Кандагара и поражение Аюба. У меня в распоряжении отличные силы, готовые к этой задаче, и командовать ими будет Бобс. – Генерал Дональд Стюарт, Кабул. "Бобс", то есть генерал Робертс, лично возглавит дивизию из Кабула, чтобы исправить недавнее бедствие и освободить осажденный город Кандагар. Также было решено, что генерал Файр выступит из Кветты в северной Индии с той же целью, а генерал Стюарт займется эвакуацией остальной части гарнизона в Индию, как и планировалось изначально. Вице-королю Афганистана сообщили, что Робертс начнет марш 8 августа, рассчитывая достичь Кандагара к 2 сентября. Из 10 000 человек в командовании Робертса, чуть более 2800 были европейцами. Из-за сурового рельефа Афганистана и необходимости скорости, всем войскам было приказано идти налегке (20-30 фунтов снаряжения на человека) и, что вызывало споры, без использования колесного транспорта. Единственной артиллерией были 6- и 9-фунтовые горные пушки. Для перевозки основных припасов было задействовано 8500 мулов, ослов и пони. Марш из Кабула в Кандагар составляет около 320 миль (хотя выбранный маршрут через долину Логар был не самым коротким, плодородная земля долины должна была пополнить их запасы). Армия оплачивала все, что брала во время марша, включая зерно, свежих животных и даже дрова – местные афганцы были рады торговать с войсками. Остановка в Газни была непродолжительной; колонна снова выступила очень рано утром 16-го числа, когда было прохладно. К концу дня, в ранний полдень, температура превысила 100°F, и почти не было тени; измученные ноги и постоянная нехватка воды усиливали дискомфорт. "Описать метод такого марша, который был введен в практику, нелегко; он сочетает в себе крайнюю свободу передвижения с тщательно регулируемыми остановками и строгим контролем над каждой частью колонны; он использует индивидуальный ум каждого человека в движущейся массе и требует от всех усилий для преодоления трудностей марша, выноса его необычайной тяжести и содействия достижению поставленной цели." – Генерал Чепмен. К 24-му числа колонна помощи достигла Хелат-и-Гилзая. Генерал Робертс получил письмо от генерала Примроуза из Кандагара, в котором описывался вылазка в деревне Дех Ходжа 16-го числа и сообщалась текущая ситуация. 25-го колонна помощи, к которой присоединился гарнизон Хелат-и-Гилзая, возобновила марш к Кандагару. Однако колонна генерала Файра столкнулась с многочисленными проблемами во время трудного похода и все еще находилась на значительном расстоянии от Кандагара. На следующий день силы Робертса достигли Тир-Андаза. Здесь Робертс узнал, что Аюб Хан снял осаду Кандагара и отступил на север в деревню Мазра в долине Ургундаб. 27-го генерал Хью Гоф прибыл в Робат с двумя кавалерийскими полками, а остальная часть сил, двигаясь медленнее, присоединилась к ним в Робате 28-го. До Кандагара оставалось всего 19 миль. Весь марш из Кабула в Кандагар, включая солдат, сопровождающих и багаж, занял 20 дней – в среднем чуть более 15 миль в день. Среди сопровождающих было почти 2200 носильщиков дхули, 4700 погонщиков и более 1200 слуг. Хотя марш не был затруднен афганцами, это был исторический и выдающийся подвиг человеческой выносливости и организации.

The Maiwand disaster had altered military plans for the evacuation of the Kabul garrison from Afghanistan. the present question is the relief of Kandahar and the defeat of Ayub. I have a fine force ready for the work, and Bobs would go in command of it. – General Donald Stewart, Kabul. The 'Bobs' in question, General Roberts, would personally lead a division from Kabul to rectify the recent calamity and relieve the besieged city of Kandahar. It was also arranged that General Phayre would march from Quetta in northern India with the same intention, and that General Stewart would proceed to evacuate the rest of the garrison back to India as originally planned. The Viceroy of Afghanistan was informed that Roberts would march on the 8 August with the expectation of reaching Kandahar by 2 September. Of the 10,000 men under Robert's command, a little over 2,800 were Europeans. Because of the unforgiving terrain of the Afghan country, and the necessity of speed, all troops were ordered to travel light (20 30 lbs of kit per trooper) and controversially, no wheeled transport taken, with 6 and 9 pounder mountain guns being the only artillery. 8,500 mules, donkeys, and ponies would be utilised to carry the main supplies. The march from Kabul to Kandahar is approximately 320 miles (although the chosen route through the Logar Valley was not the shortest, the valley's fertile land would supplement their supplies). The army paid for everything they took throughout the march including grain, fresh animals and even firewood – the local Afghans more than pleased to barter with the troops. The stop at Ghazni proved to be brief; the column set off again very early in the cool of the morning of the 16th. By the end of the day's march in the early afternoon, the temperatures had exceeded 100 °F with very little shade; sore feet and the constant scarcity of water adding to the extreme discomfort. "The method, of such marching as was now put in practice is not easy to describe; it combined the extreme of freedom in movement with carefully regulated halts, and the closest control in every portion of the column; it employed the individual intelligence of each man composing the masses in motion, and called on all for exertion in overcoming the difficulties of the march, in bearing its extraordinary toil, and in aiding the accomplishment of the object in view." – General Chapman. By the 24th, the relief column had reached Khelat i Ghilzai. General Roberts received a letter from General Primrose at Kandahar describing the sortie in the village of Deh Khoja earlier on the 16th, and informing Roberts of the situation. On the 25th, the relief column, joined now by the garrison of Kelat i Ghilzai, resumed their march towards Kandahar. General Phayre's relief column however had suffered many problems from his arduous trek and was still some distance from Kandahar. The following day Roberts' relief force reached Tir Andaz. It was here that Roberts learned that Ayub Khan had lifted the siege of Kandahar and had retired north to the village of Mazra in the Urgundab valley. On the 27th, General Hugh Gough proceeded to Robat with two cavalry regiments, whilst the remainder of the force, moving somewhat slower, joined them in Robat on the 28th. It was now only 19 miles to Kandahar. The long march from Kabul to Kandahar of the entire column of men, followers and baggage took 20 days – an average of just over 15 miles/day. The followers alone included nearly 2,200 dhooly bearers, 4,700 transport men and over 1,200 servants. Although the march was unhindered by the Afghans, it was a historic and remarkable feat of human endurance and organisation.

Битва

Утром 31 августа 1880 года силы подкрепления достигли Кандагара. Однако на последнем этапе пути генерал Робертс, сраженный лихорадкой, был вынужден ехать в паланкине (хотя, заботясь о своем достоинстве, генерал заставил себя взобраться на лошадь, когда город уже показался на горизонте).

Положение Аюба Хана

Крутой и обрывистый отрог отделяет долину Аргандаб от равнины Кандагар. Долина и равнина соединены через перевал Мурча, расположенный на конце отрога, и перевал Бабавали, проходящий сквозь него. Участок отрога от перевала Бабавали до его вершины известен как холм Пир Паймал. За этим отрогом находится деревня Мазра, вокруг которой расположился лагерь Аюб-хана. Помимо отрога, афганцы имели и другие географические преимущества. Непосредственно за холмом Пир Паймал расположен холм Хароти (оба предоставляли отличные позиции для ведения огня), а между холмами глубокие оросительные каналы обеспечивали надежное укрытие. Разведка местности, проведенная генералом Гофом и полковником Чепменом днем 31-го числа, позволила получить ценную информацию об афганских позициях. Однако, при отходе с разведки они подверглись массированной атаке со стороны афганских регулярных и нерегулярных войск. Сикхская пехота оказалась в столь тяжелом положении, что в бой были введены части 1-й и 3-й бригад.

План сражения

Вооружившись этими с трудом добытыми данными военной разведки, Робертс решил атаковать на следующий день – утром 1 сентября 1880 года. Пока проход Бабавали будет подвергаться артиллерийскому обстрелу, 1-я и 2-я пехотные бригады (3-я – в резерве) должны были атаковать противника между холмами Пир-Паймал и Хароти и продвинуться вверх по долине Ургундаб в направлении главного лагеря Аюб-хана в Мазре. Кавалерийские части, поддерживаемые пехотой и артиллерией генерала Примроуза, должны были обеспечить прикрытие перевалов Мурча и Бабавали. Кавалерия Гофа должна была форсировать Ургундаб, чтобы выйти широким обходом к предполагаемому маршруту отступления афганцев.

Битва начинается всерьез.

Чуть после 9 утра артиллерия справа от холма Пике начала обстрел перевала Бабавали. Афганцы ответили огнем из трех полевых орудий. Однако, прежде чем Робертс смог двинуть свою армию вперед, необходимо было зачистить афганские позиции в деревнях Гунди Мулла Сахибдад, справа от британских войск, и Гундиган, слева от них. Битва за Гунди Мулла Сахибдад была ожесточенной. Генерал Макферсон, продвигая 92-й Хайлендский полк и 2-й Гуркхский полк, столкнулся с упорным сопротивлением, включавшим штыковую атаку хайлендцев. Обе стороны понесли потери, но афганцы пострадали значительно сильнее – предположительно, потеряв до 200 человек. После взятия деревни бригада двинулась к юго-западной точке Пир-Паймаль, постоянно подвергаясь атакам со стороны решительно сопротивляющихся афганцев. Пока генерал Макферсон наступал на Гунди Мулла Сахибдад, генерал Бейкер атаковал Гундиган – в передовом отряде шли 72-й Хайлендский полк и 2-й Сикхский пехотный полк. Бои были столь же упорными – афганцы удерживали хорошо укрепленные позиции, которые можно было взять только совместными усилиями. Однако левое крыло 72-го полка (при поддержке 5-го Гуркхского полка) в конечном итоге захватило деревню, а правое крыло поддержало сикхов, пробиваясь сквозь сады между двумя деревнями. Когда бригада генерала Бейкера вышла на открытую местность, она попала под артиллерийский огонь с вершины холма Пир-Паймаль и подверглась массированным атакам газиев, которые были решительно отбиты хайлендцами и сикхами. Теперь обе бригады могли двигаться вперед вместе. Бригада Макферсона обошла шпор, чтобы захватить деревню Пир-Паймал. Миновав деревню, 92-й Хайлендский полк под командованием майора Уайта столкнулся с упорным сопротивлением к юго-западу от перевала Бабавали. Несмотря на подкрепление из главного лагеря Аюба Хана в Мазре, Макферсон штурмом взял позицию, в авангарде шли хайлендцы майора Уайта, поддерживаемые 5-м Гуркхским полком и 23-м Пионерским полком. Опять же, упорное сопротивление и непрерывный огонь афганцев (многие из которых стреляли с склонов холма Пир-Паймаль) привели к значительным потерям среди хайлендцев, но, несмотря на тяжелые потери, британцы обратили в бегство около 8000 афганцев, используя штыковые удары. Пока бригада Макферсона продвигалась вдоль хребта, войска Бейкера охватывали левый фланг; полковнику Мэнни было поручено захватить холм Хароти. С северной стороны холма полковник Мэнни увидел, как Аюб Хан покинул свой лагерь в Мазре, отступая перед наступающими силами Макферсона и Бейкера. Робертс уже приказал 3-й бригаде Макгрегора выдвинуться к деревне Пир-Паймал, куда направлялись и он сам, и генерал Росс (командующий всей пехотной дивизией). Там генерал Росс, не сумев оценить обстановку, приказал передовым бригадам остановиться и восполнить запас патронов. Однако эта задержка дала Аюбу Хану передышку. Когда британцы наконец вошли в лагерь в 13:00, он был пуст, за исключением брошенных вещей отступающей армии. Армия Аюба Хана была полностью разбита. Хотя план генерала Гофа перехватить отступающих афганцев не удался, стало ясно, что британцы одержали решительную победу.

A little after 9am, the artillery to the right of Picquet Hill began its bombardment of the Babawali pass – the Afghans replied with a three field gun battery. However, before Roberts could push his army forward, Afghan positions in the villages of Gundi Mulla Sahibdad on the British right and Gundigan on the British left, had to be cleared. The battle at Gundi Mulla Sahibdad was hard fought. General Macpherson advancing his 92nd Highlanders and 2nd Gurkhas met determined resistance to the attack that included a bayonet charge by the Highlanders. Both sides suffered casualties, but the Afghans came off far worse – possibly losing up to 200 men. After the village had been pacified, the brigade pushed towards the southwesterly point of Pir Paimal, constantly harassed by determined Afghan resistance. Whilst General Macpherson advanced against Gundi Mulla Sahibdad, General Baker moved against Gundigan – the 72nd Highlanders and the 2nd Sikh Infantry in the van. Again the fighting was hard fought – the Afghans holding well defended positions that only a concerted effort by the attackers could dislodge. However, the left wing of the 72nd (supported by 5th Gurkhas) finally took the village, whilst the right wing supported the Sikhs, battling through the orchards between the two villages. As General Baker's brigade moved forward into the open it came under artillery fire from the extremity of the Pir Paimal hill and massed attacks from Ghazis; the latter resolutely repelled by the Highlanders and Sikhs. The two brigades could now together move forward. Macpherson's brigade moved close around the spur to take the village of Pir Paimal. Having passed the village, the 92nd Highlanders under command of Major White met with determined resistance south west of the Babawali Pass. Despite reinforcements from Ayub Khan's main camp at Mazra, Macpherson stormed the position Major White's Highlanders in the van supported by the 5th Gurkhas and 23rd Pioneers. Again a determined resistance and steady fire from the Afghans (many of whom firing from the slopes of the Pir Paimal hill) caused many Highlander casualties, but despite heavy losses, the British dispersed some 8,000 Afghans at bayonet point. While Macpherson's brigade advanced close under the ridge, Baker's troops swept wider on the left; Colonel Money having been assigned to take possession of the Kharoti hill. From the northern end of the hill, Colonel Money could see Ayub Khan abandon his camp at Mazra in the face of the advancing forces of Macpherson and Baker. Roberts had by now ordered MacGregor's 3rd brigade to Pir Paimal village to where he himself and General Ross (commander of the whole infantry division) were to move. Here, General Ross, unable to discern the situation, ordered the forward brigades to halt and replenish their spent ammunition. However, this delay provided Ayub Khan some respite. When the British finally entered the camp at 1pm, it was deserted, save for the smartly abandoned detritus of an army in retreat. Ayub Khan's army was now in full rout. Although the plan for General Gough's cavalry to intercept the retreating Afghans did not work in practice, it was clear the British had achieved a decisive victory.

Последствия

Битва при Кандагаре положила конец Второй англо-афганской войне. Аюб Хан был решительно разгромлен. Он потерял всю свою артиллерию, лагерь, огромное количество боеприпасов и около 1000 человек убитыми. Аюб Хан стал беглецом вместе с немногочисленными остатками своей потрепанной армии. Робертс покинул Кандагар 9 сентября 1880 года и двинулся в Кветту с частью своей дивизии. 15 октября 1880 года в Сиби он подал в отставку и отплыл из Бомбея 30 октября, отправившись на больничный в Англию. Подвиги генерала Робертса в Афганистане значительно укрепили его репутацию умелого и энергичного военачальника. Много лет спустя героический марш Робертса был увековечен статуей в парке Келвингроув в Глазго, на которой выгравирован девиз Virtute et valore (Благородством и доблестью). Британцы утвердили Абдура Рахмана, который ранее выступал против них, и тем самым обеспечили его надежное положение в качестве эмира Афганистана, под протекторатом, дававшим Британии контроль над внешней политикой Афганистана. Абдур Рахман Хан, ставший правящим эмиром, считался истинным победителем Второй англо-афганской войны. Несмотря на попытки удержать Кандагар, британцы решили вернуть его Афганистану. Рахман подтвердил Гандамакский договор, по которому Британия взяла под контроль территории, уступленные Якуб-ханом. Достигнув таким образом многих своих военных целей, за исключением сохранения британского резидента в Кабуле, британцы вывели войска из Афганистана, последние части покинули страну в апреле 1881 года. Афганские племена сохранили внутреннее самоуправление и местные обычаи, выступая в качестве постоянного буфера между Британской Индией и Российской империей. Ирония заключается в том, что многие из этих мер были желательны для Шер Али Хана, и войны можно было избежать, если бы они были реализованы раньше. Война обошлась Британии дорого: было потрачено около 17 миллионов фунтов стерлингов, что в три раза превышало первоначальную смету. Расходы возросли незадолго до ухода британцев в марте 1881 года, достигнув примерно 19,5 миллионов фунтов стерлингов. Несмотря на попытки отговорить Афганистан от сближения с Россией, Абдур Рахман Хан установил автократическое правление, подобное царскому режиму в России, вдохновленное Петром Великим, пережившим изгнание в Туркестане. Наряду с этим, несмотря на попытки Британии поддержать Афганистан как ключевого союзника, Абдур Рахман Хан часто действовал против британских интересов, совершая зверства, которые ужаснули даже королеву Викторию, и стал известен как «Железный Амир». Он также отказывался предоставлять информацию о своих войсках, критикуя британскую политику в своей автобиографии и нарушив соглашение Лайалла, самостоятельно ведя дипломатические дела со многими странами, включая Иран, Османскую империю и Германскую империю, вместо того чтобы позволить британцам контролировать их. Абдур Рахман также писал памфлеты, призывая к джихаду против британцев и русских, утверждая, что оба государства стремятся к уничтожению Афганистана как государства. Высокопоставленным британским чиновникам было крайне сложно продолжать сотрудничество с Абдур Рахманом Ханом и Афганистаном из-за зверств в Туркестане и его действий против хазарейцев. Британцы полагали, что Абдур Рахман Хан пользуется широкой поддержкой среди афганцев, и опасались возобновления конфликта. Это стало дипломатической победой для Абдул Рахмана. Впоследствии Аюб Хан поднял новое восстание против Абдура Рахмана, но был быстро разгромлен и взят в плен британской Индией. Позже он был отравлен в Индии после призывов к его возвращению. Это политическое урегулирование просуществовало до Третьей англо-афганской войны в 1919 году.

The Battle of Kandahar brought a close to the Second Anglo Afghan War. Ayub Khan had been decisively beaten. He had lost the whole of his artillery, his camp, enormous quantities of ammunition, and about 1,000 men killed. Ayub Khan became a fugitive along with the small remnants of his battered army. Roberts left Kandahar on 9 September 1880 and marched to Quetta with part of his division. On the 15 October 1880, at Sibi, he resigned his command, and sailed from Bombay on the 30th, taking sick leave in England. The exploits of General Roberts in Afghanistan greatly boosted his reputation as a skillful and enterprising soldier. Many years later, Roberts' heroic march was commemorated by a statue in Glasgow's Kelvingrove Park upon which the motto Virtute et valore (by Virtue and Courage) is inscribed. The British appointed Abdur Rahman who was an opponent of the British, was thus securely established as emir of Afghanistan, under a protected state which gave Britain control of Afghanistan's foreign policy. Abdur Rahman Khan now the ruling Amir, was viewed as the real victor of the Second Anglo Afghan War. Despite attempts for the British to hold on to Kandahar, they decided to return it back to Afghanistan. Rahman confirmed the Treaty of Gandamak, whereby the British took control of the territories ceded by Yaqub Khan. Having thus achieved many of their war aims besides the aim of maintaining a British resident in Kabul, the British withdrew from Afghanistan, the last troops leaving in April 1881. The Afghan tribes maintained internal rule and local customs, and provided a continuing buffer between the British Raj and the Russian Empire. Ironically many of these polices had been desired by Sher Ali Khan, and war could have been prevented had they been implemented earlier. The war was expensive for Britain, spending some 17 million pounds during the war, which was three times the estimated cost. The costs rose just before the British left in March 1881, estimating to be around 19.5 million pounds. Despite attempts from the British to dissuade Afghanistan from Russian influence, Abdur Rahman Khan adopted an autocratic government similar to the Tsars of Russia, inspired by Peter the Great from his time in exile in Turkestan. Alongside this, despite the British attempting to prop up Afghanistan as a key ally, Abdur Rahman Khan often acted against the British, with atrocities horrifying even Queen Victoria, and he became known as the 'Iron Amir'. He also refused to give information regarding his troops, with his own autobiography criticizing British policy, while also violating the Lyall agreement by instead of allowing the British to oversee his diplomatic affairs, held them himself with numerous countries including Iran, the Ottoman Empire, and the German Empire. Abdur Rahman also wrote in pamphlets, encouraging Jihad against the British and the Russians, claiming both wished to end Afghanistan as a state. Senior British officials found it extremely difficult to further cooperate with Abdur Rahman Khan and Afghanistan due to the Turkestan atrocities, as well as his actions against the Hazaras. The British believed that Abdur Rahman Khan had strong support from the Afghans and feared further conflict with them. This scored a diplomatic victory for Abdul Rahman. Ayub Khan subsequently raised a fresh rebellion against Abdur Rahman, but was swiftly defeated and taken as a political prisoner by British India. He was later poisoned in India after people were calling for his return. This political settlement was to endure until the Third Anglo Afghan War in 1919.