Европейское влияние в Афганистане: от "Большой игры" до XIX века.

Введение

Обзор влияния европейских колониальных держав в Афганистане

Европейское влияние в Афганистане присутствует в стране с викторианской эпохи, когда конкурирующие имперские державы Великобритании и России соперничали за контроль над Афганистаном в рамках «Большой игры».

Возвышение Доста Мохаммада Хана

После падения династии Дуррани в 1823 году Дост Мохаммад-хан основал династию Баракзаев. Дост Мохаммед добился известности среди своих братьев благодаря умелому использованию поддержки соплеменников Кизилбаш со стороны его матери и собственному юношескому опыту, полученному под руководством брата Фатеха Хана. Однако в том же году афганцы потеряли свой прежний оплот Пешавар, уступив его армии сикхов Халсы Ранджита Сингха в битве при Ноушере. Афганские войска в этой битве поддерживал Азим Хан, сводный брат Доста Мохаммеда. В 1834 году Дост Мохаммад разгромил вторжение бывшего правителя Шуджа-шаха Дуррани, но его отсутствие в Кабуле дало сикхам возможность расширить свои владения на запад. Войска Ранджита Сингха перешли из Пешавара на территорию, находящуюся под непосредственным управлением Кабула. В 1836 году войска Доста Мохаммеда под командованием его сына Акбара Хана одержали победу над сикхами в битве при Джамруде, расположенном в пятнадцати километрах к западу от Пешавара. Эта победа была пирровой, и им не удалось полностью вытеснить сикхов из Джамруда. Афганский лидер не воспользовался этим триумфом для возвращения Пешавара, а вместо этого обратился за помощью в борьбе с сикхами к лорду Окленду, новому британскому генерал-губернатору в Британской Индии. Это письмо ознаменовало начало британского влияния в Афганистане и последовавшую англо-русскую борьбу, известную как «Великая игра».

Великая игра

Британцы стали главной европейской державой на Индийском субконтиненте после Парижского договора 1763 года и начали проявлять интерес к Афганистану еще в 1809 году, в связи с заключением договора с Шуджа-шахом Дуррани. Угроза расширяющейся Российской империи, начавшей добиваться преимуществ в афганском регионе, оказала давление на Британскую Индию, что привело к известной как «Великая игра». «Великая игра» положила начало противостоянию британской и российской империй, сферы влияния которых неуклонно сближались, пока не соприкоснулись в Афганистане. Она также включала в себя неоднократные попытки британцев установить марионеточное правительство в Кабуле. В течение остальной части XIX века наблюдалось усиление европейского участия в Афганистане и прилегающих территориях, а также обострение конфликтов между амбициозными местными правителями, поскольку судьба Афганистана решалась в глобальном масштабе. Провал афганской гражданской войны создал вакуум в районе Гиндукуша, что вызывало обеспокоенность у британцев, хорошо знавших, что этот регион неоднократно использовался в качестве маршрута для вторжений в Южную Азию. В первые десятилетия XIX века британцам стало ясно, что главная угроза их интересам в Индии исходила не от раздробленной афганской империи, иранцев или французов, а от русских, которые уже начали последовательное продвижение на юг от Кавказа, одерживая решающие победы над османами и персами. В то же время русские опасались возможности прочного британского плацдарма в Центральной Азии, поскольку британцы расширялись на север, присоединяя Пенджаб, Синд и Кашмир к своей империи, которые впоследствии стали Пакистаном. Британцы с таким же подозрением относились к поглощению Россией Кавказа, киргизских и туркменских земель, Хивинского ханства и Бухарского эмирата, считая это угрозой своим интересам на Индийском субконтиненте. Помимо этого соперничества между Великобританией и Россией, существовали две конкретные причины для британской обеспокоенности по поводу намерений России. Во-первых, это было российское влияние при иранском дворе, которое побудило русских поддержать Иран в его попытке захватить Герат – исторические западные ворота в Афганистан и северную Индию. В 1837 году Иран предпринял наступление на Герат при поддержке и консультациях русских офицеров. Второй причиной было присутствие в Кабуле в 1837 году русского агента Яна Виткевича, который, как и британский агент Александр Бернс, формально находился там для коммерческих переговоров. Британцы потребовали от Дост Мухаммеда разорвать все контакты с иранцами и русскими, удалить Виткевича из Кабула, отказаться от всех претензий на Пешавар и уважать независимость Пешавара, а также Кандагара, который в то время находился под контролем его братьев. В ответ британское правительство намекнуло, что попросит Ранджит Сингха примириться с афганцами. Когда Окленд отказался зафиксировать соглашение в письменной форме, Дост Мухаммед приостановил переговоры с британцами и начал переговоры с Виткевичем. В 1838 году Окленд, Ранджит Сингх и Шуджа подписали соглашение, согласно которому Шуджа восстановит контроль над Кабулом и Кандагаром при помощи британцев и сикхов; он признает власть сикхов в бывших афганских провинциях, уже контролируемых Ранджит Сингхом, и Герат останется независимым. Фактически, этот план предусматривал замену Дост Мухаммеда британской марионеткой, чья автономия будет сопоставима с автономией князей, правивших княжескими государствами в Британской Индии. Вскоре британцам стало ясно, что участие сикхов, продвигающихся к Кабулу через перевал Хайбер, в то время как Шуджа и британцы продвигались через Кандагар, не состоится. План Окленда весной 1838 года заключался в том, чтобы сикхи возвели Шуджу на афганский трон при британской поддержке. Однако к концу лета план изменился: теперь британцы сами должны были навязать послушного Шуджа-шаха.

The British became the major European power in the Indian subcontinent after the 1763 Treaty of Paris and began to show interest in Afghanistan as early as their 1809 treaty with Shuja Shah Durrani. It was the threat of the expanding Russian Empire beginning to push for an advantage in the Afghanistan region that placed pressure on British India, in what became known as the Great Game. The Great Game set in motion the confrontation of the British and Russian empires, whose spheres of influence moved steadily closer to one another until they met in Afghanistan. It also involved repeated attempts by the British to establish a puppet government in Kabul. The remainder of the 19th century saw greater European involvement in Afghanistan and her surrounding territories and heightened conflict among the ambitious local rulers as Afghanistan's fate played out globally. The débâcle of the Afghan civil war left a vacuum in the Hindu Kush area that concerned the British, who were well aware of the many times in history it had been employed as an invasion route to South Asia. In the early decades of the 19th century, it became clear to the British that the major threat to their interests in India would not come from the fragmented Afghan empire, the Iranians, or the French, but from the Russians, who had already begun a steady advance southward from the Caucasus winning decisive wars against the Ottomans and Persians. At the same time, the Russians feared the possibility a permanent British foothold in Central Asia as the British expanded northward, incorporating the Punjab, Sindh, and Kashmir into their empire; later to become Pakistan. The British viewed Russia's absorption of the Caucasus, the Kyrgyz and Turkmen lands, the Khanate of Khiva, and the Emirate of Bukhara with equal suspicion as a threat to their interests in the Indian subcontinent. In addition to this rivalry between Britain and Russia, there were two specific reasons for British concern over Russia's intentions. First was the Russian influence at the Iranian court, which prompted the Russians to support Iran in its attempt to take Herat, historically the western gateway to Afghanistan and northern India. In 1837 Iran advanced on Herat with the support and advice of Russian officers. The second immediate reason was the presence in Kabul in 1837 of a Russian agent, Yan Vitkevich, who was ostensibly there, as was the British agent Alexander Burnes, for commercial discussions. The British demanded that Dost Mohammad sever all contact with the Iranians and Russians, remove Vitkevich from Kabul, surrender all claims to Peshawar, and respect Peshawar's independence as well as that of Kandahar, which was under the control of his brothers at the time. In return, the British government intimated that it would ask Ranjit Singh to reconcile with the Afghans. When Auckland refused to put the agreement in writing, Dost Mohammad suspended negotiations the British and began negotiations with Vitkevich. In 1838 Auckland, Ranjit Singh, and Shuja signed an agreement stating that Shuja would regain control of Kabul and Kandahar with the help of the British and Sikhs; he would accept Sikh rule of the former Afghan provinces already controlled by Ranjit Singh, and that Herat would remain independent. In practice, the plan replaced Dost Mohammad with a British figurehead whose autonomy would be similar to the princes who ruled over the princely states in British India. It soon became apparent to the British that Sikh participation, advancing toward Kabul through the Khyber Pass while Shuja and the British advanced through Kandahar, would not be forthcoming. Auckland's plan in the spring of 1838 was for the Sikhs to place Shuja on the Afghan throne, with British support. By the end of the summer however, the plan had changed; now the British alone would impose the pliant Shuja Shah.

Первая англо-афганская война, 18381842

В качестве прелюдии к своим планам вторжения генерал-губернатор Индии лорд Окленд в октябре 1838 года издал «Манифест Симлы», в котором излагались необходимые причины британского вмешательства в Афганистан. В манифесте утверждалось, что для обеспечения благополучия Индии британцам необходимо иметь надежного союзника на западной границе Индии. Утверждение британцев о том, что их войска лишь поддерживали небольшую армию Шаха Шуджа в возвращении утраченного им трона, никого не обмануло. Хотя в «Манифесте Симлы» говорилось, что британские войска будут выведены сразу после восшествия Шуджа на престол в Кабуле, правление Шуджа полностью зависело от британской поддержки для подавления восстаний и от британских средств для подкупа племенных вождей. Британцы отрицали факт вторжения в Афганистан, заявляя, что они поддерживают законное правительство Шуджа «против иностранного вмешательства и партийной оппозиции». В ноябре 1841 года в Кабуле вспыхнуло восстание и последовала резня. Британцы проявляли нерешительность и разногласия и оказались в осаде в своих неудовлетворительных казармах. Британцы вели переговоры с наиболее влиятельными сирдарами, отрезанными от какой-либо помощи зимой и восставшими племенами. Мохаммад Акбар-хан, сын плененного Доста Мохаммада, прибыл в Кабул и стал фактическим лидером сирдаров. На конференции с ними был убит сэр Уильям Макнагтен, однако, несмотря на это, британцы согласились на требования сирдаров и отступили. Во время отступления они подверглись нападению племён гхальзаев, и в кровопролитных сражениях в заснеженных перевалах погибла почти вся колонна, состоявшая из 4500 солдат и 12 000 сопровождающих. Из британцев лишь один, доктор Уильям Брайдон, достиг Джалалабада, а несколько других были взяты в плен. Афганские войска, верные Акбар-хану, осадили оставшиеся британские контингенты в Кандагаре, Газни и Джалалабаде. Газни пал, но другие гарнизоны выстояли и, при поддержке подкреплений из Индии, разгромили осаждающих. Пока шла подготовка к новому наступлению на Кабул, новый генерал-губернатор лорд Элленборо приказал британским войскам покинуть Афганистан после освобождения пленных из Кабула и принятия ответных мер. Силы из Кандагара и Джалалабада вновь разгромили Акбар-хана, отбили и разграбили Газни и Кабул, освободив пленных перед отступлением через перевал Хайбер.

As a prelude to his invasion plans, the Governor General of India Lord Auckland issued the Simla Manifesto in October 1838, setting forth the necessary reasons for British intervention in Afghanistan. The manifesto stated that in order to ensure the welfare of India, the British must have a trustworthy ally on India's western frontier. The British claim that their troops were merely supporting Shah Shujah's small army in retaking what was once his throne fooled no one. Although the Simla Manifesto stated that British troops would be withdrawn as soon as Shuja was installed in Kabul, Shuja's rule depended entirely on British support to suppress rebellion and on British funds to buy the support of tribal chiefs. The British denied that they were invading Afghanistan, instead claiming they were supporting its legitimate Shuja government "against foreign interference and factious opposition". In November 1841 insurrection and massacre flared up in Kabul. The British vacillated and disagreed and were beleaguered in their inadequate cantonments. The British negotiated with the most influential sirdars, cut off as they were by winter and insurgent tribes from any hope of relief. Mohammad Akbar Khan, son of the captive Dost Mohammad, arrived in Kabul and became effective leader of the sirdars. At a conference with them Sir William MacNaghten was killed, but in spite of this, the sirdars' demands were agreed to by the British and they withdrew. During the withdrawal they were attacked by Ghilzai tribesmen and in running battles through the snowbound passes nearly the entire column of 4,500 troops and 12,000 camp followers were killed. Of the British only one, Dr. William Brydon, reached Jalalabad, while a few others were captured. Afghan forces loyal to Akbar Khan besieged the remaining British contingents at Kandahar, Ghazni and Jalalabad. Ghazni fell, but the other garrisons held out, and with the help of reinforcements from India their besiegers were defeated. While preparations were under way for a renewed advance on Kabul, the new Governor General Lord Ellenborough ordered British forces to leave Afghanistan after securing the release of the prisoners from Kabul and taking reprisals. The forces from Kandahar and Jalalabad again defeated Akbar Khan, retook and sacked Ghazni and Kabul, rescuing the prisoners before withdrawing through the Khyber Pass.

Середина XIX века

После нескольких месяцев хаоса в Кабуле Мохаммад Акбар-хан укрепил местную власть, и в апреле 1843 года его отец, Дост Мохаммад, освобожденный британцами, вернулся на престол в Афганистане. В последующее десятилетие Дост Мохаммад сосредоточил усилия на возвращении Мазари-Шарифа, Кондуза, Бадахшана и Кандагара. Мохаммад Акбар-хан умер в 1845 году. Во время Второй англо-сикхской войны (1848–49) последняя попытка Дост Мохаммада захватить Пешавар провалилась. К 1854 году британцы захотели возобновить отношения с Дост Мохаммадом, которого они по сути игнорировали в течение предшествующих двенадцати лет. Пешаварский договор 1855 года восстановил дипломатические отношения, провозгласил уважение к территориальной целостности каждой из сторон и обязал обе стороны быть друзьями друзей и врагами врагов друг друга. В 1857 году дополнение к договору 1855 года разрешило британской военной миссии находиться в Кандагаре (но не в Кабуле) во время конфликта с персами, которые напали на Герат в 1856 году. Во время Индийского восстания 1857 года некоторые британские чиновники предлагали вернуть Пешавар Дост Мохаммаду в обмен на его поддержку против восставших сипаев бенгальской армии, но эту точку зрения отвергли британские политические офицеры на Северо-Западной границе, полагавшие, что Дост Мохаммад воспримет это как признак слабости и обратится против британцев. В 1863 году Дост Мохаммад вернул Герат с молчаливого согласия британцев. Через несколько месяцев он умер. Шер Али Хан, его третий сын и провозглашенный наследник, не смог отвоевать Кабул у своего старшего брата Мухаммеда Афзала (чьи войска возглавлял его сын, Абдуррахман) до 1868 года, после чего Абдуррахман отступил за Амударью и стал ждать подходящего момента. В годы, последовавшие за Первой англо-афганской войной, и особенно после Индийского восстания 1857 года против британцев в Индии, правительства Либеральной партии в Лондоне рассматривали Афганистан как буферное государство. К тому времени, когда Шер Али установил контроль в Кабуле в 1868 году, он обнаружил, что британцы готовы поддержать его режим оружием и средствами, но не более того. В течение следующих десяти лет отношения между афганским правителем и Британией неуклонно ухудшались. Афганского правителя беспокоило продвижение России на юг, которая к 1873 году захватила земли хана, то есть правителя Хивы. Шер Али отправил посланника с просьбой о совете и поддержке британцев. За год до этого британцы подписали соглашение с русскими, в котором последние согласились уважать северные границы Афганистана и рассматривать территории афганского эмира как находящиеся вне их сферы влияния. Однако британцы отказались дать какие-либо гарантии разочарованному Шер Али.

After months of chaos in Kabul, Mohammad Akbar Khan secured local control and in April 1843 his father Dost Mohammad, who had been released by the British, returned to the throne in Afghanistan. In the following decade, Dost Mohammad concentrated his efforts on reconquering Mazari Sharif, Konduz, Badakhshan, and Kandahar. Mohammad Akbar Khan died in 1845. During the Second Anglo Sikh War (1848–49), Dost Mohammad's last effort to take Peshawar failed. By 1854 the British wanted to resume relations with Dost Mohammad, whom they had essentially ignored in the intervening twelve years. The 1855 Treaty of Peshawar reopened diplomatic relations, proclaimed respect for each side's territorial integrity, and pledged both sides as friends of each other's friends and enemies of each other's enemies. In 1857 an addendum to the 1855 treaty permitted a British military mission to become a presence in Kandahar (but not Kabul) during a conflict with the Persians, who had attacked Herat in 1856. During the Indian Rebellion of 1857, some British officials suggested restoring Peshawar to Dost Mohammad, in return for his support against the rebellious sepoys of the Bengal Army, but this view was rejected by British political officers on the North West frontier, who believed that Dost Mohammad would see this as a sign of weakness and turn against the British. In 1863 Dost Mohammad retook Herat with British acquiescence. A few months later, he died. Sher Ali Khan, his third son, and proclaimed successor, failed to recapture Kabul from his older brother, Mohammad Afzal (whose troops were led by his son, Abdur Rahman) until 1868, after which Abdur Rahman retreated across the Amu Darya and bided his time. In the years immediately following the First Anglo Afghan War, and especially after the Indian Rebellion of 1857 against the British in India, Liberal Party governments in London took a political view of Afghanistan as a buffer state. By the time Sher Ali had established control in Kabul in 1868, he found the British ready to support his regime with arms and funds, but nothing more. Over the next ten years, relations between the Afghan ruler and Britain deteriorated steadily. The Afghan ruler was worried about the southward encroachment of Russia, which by 1873 had taken over the lands of the khan, or ruler, of Khiva. Sher Ali sent an envoy seeking British advice and support. The previous year the British had signed an agreement with the Russians in which the latter agreed to respect the northern boundaries of Afghanistan and to view the territories of the Afghan Emir as outside their sphere of influence. The British, however, refused to give any assurances to the disappointed Sher Ali.

Вторая англо-афганская война, 18781880

После того, как напряженность между Россией и Британией в Европе завершилась июньским Берлинским конгрессом 1878 года, Россия обратила свое внимание на Центральную Азию. Тем же летом Россия направила в Кабул незваную дипломатическую миссию. Шер Али пытался, но не смог, помешать их прибытию. Российские посланники прибыли в Кабул 22 июля 1878 года, а 14 августа британцы потребовали от Шер Али принять и британскую миссию. Эмир не только отказался принять британскую миссию, но и пригрозил остановить ее, если она будет отправлена. Лорд Литон, вице-король, приказал дипломатической миссии отправиться в Кабул в сентябре 1878 года, но она была вынуждена вернуться, приблизившись к восточному входу в перевал Хайбер, что послужило началом Второй англо-афганской войны. Британские войска, насчитывавшие около 40 000 человек, были разделены на военные колонны, которые вторглись в Афганистан в трех разных точках. Обеспокоенный Шер Али попытался лично обратиться к царю с просьбой о помощи, но не смог этого сделать и вернулся в Мазари-Шариф, где умер 21 февраля 1879 года. С британскими войсками, оккупировавшими большую часть страны, сын Шер Али и его преемник, Мохаммад Якуб Хан, подписал Гандамакский договор в мае 1879 года, чтобы быстро положить конец конфликту. В соответствии с этим соглашением и в обмен на ежегодную субсидию и расплывчатые гарантии помощи в случае внешней агрессии, Якуб Хан уступил контроль над афганской внешней политикой британцам. Британские представители были размещены в Кабуле и других местах, британский контроль был расширен на перевалы Хайбер и Мични, а Афганистан уступил Великобритании различные приграничные территории и Кветту. Затем британские войска были выведены. Вскоре после этого восстание в Кабуле привело к убийству британского резидента в Кабуле сэра Пьера Кавангари и его охраны и персонала 3 сентября 1879 года, что спровоцировало второй этап Второй афганской войны. Генерал-майор сэр Фредерик Робертс возглавил Кабульскую полевую армию через перевал Шутаргардан в центральный Афганистан, разгромил афганскую армию при Чар Асиаб 6 октября 1879 года и занял Кабул. Гази Мохаммад Ян Хан Вардак поднял восстание и атаковал британские войска возле Кабула в ходе осады Шерпурского кантона в декабре 1879 года, но его поражение привело к подавлению этого восстания. Якуб Хан, подозреваемый в соучастии в убийстве Кавангари и его персонала, был вынужден отречься от престола. Британцы рассмотрели ряд возможных политических решений, включая раздел Афганистана между несколькими правителями или возведение на престол брата Якуба, Аюба Хана, но в конечном итоге решили назначить эмиром его двоюродного брата Абдур Рахмана Хана. Аюб Хан, который служил губернатором Герата, поднял восстание, разгромил британский отряд в битве при Майванде в июле 1880 года и осадил Кандагар. Затем Робертс возглавил основные британские силы из Кабула и решительно разгромил Аюба Хана в сентябре в битве при Кандагаре, положив конец его мятежу. Абдур Рахман подтвердил Гандамакский договор, оставив британцам контроль над территориями, уступленными Якубом Ханом, и обеспечив британский контроль над внешней политикой Афганистана в обмен на защиту и субсидию. Отказавшись от провокационной политики поддержания британского резидента в Кабуле, но достигнув всех остальных своих целей, британцы вышли.

After tension between Russia and Britain in Europe ended with the June 1878 Congress of Berlin, Russia turned its attention to Central Asia. That same summer, Russia sent an uninvited diplomatic mission to Kabul. Sher Ali tried, but failed, to keep them out. Russian envoys arrived in Kabul on 22 July 1878 and on 14 August, the British demanded that Sher Ali accept a British mission too. The amir not only refused to receive a British mission but threatened to stop it if it were dispatched. Lord Lytton, the viceroy, ordered a diplomatic mission to set out for Kabul in September 1878 but the mission was turned back as it approached the eastern entrance of the Khyber Pass, triggering the Second Anglo Afghan War. A British force of about 40,000 fighting men was distributed into military columns which penetrated Afghanistan at three different points. An alarmed Sher Ali attempted to appeal in person to the Tsar for assistance, but unable to do so, he returned to Mazari Sharif, where he died on 21 February 1879. With British forces occupying much of the country, Sher Ali's son and successor, Mohammad Yaqub Khan, signed the Treaty of Gandamak in May 1879 in order to put a quick end to the conflict. According to this agreement and in return for an annual subsidy and vague assurances of assistance in case of foreign aggression, Yaqub relinquished control of Afghan foreign affairs to the British. British representatives were installed in Kabul and other locations, British control was extended to the Khyber and Michni Passes, and Afghanistan ceded various frontier areas and Quetta to Britain. The British forces then withdrew. Soon afterwards, an uprising in Kabul led to the killings of Britain's Resident in Kabul, Sir Pierre Cavagnari and his guards and staff on 3 September 1879, provoking the second phase of the Second Afghan War. Major General Sir Frederick Roberts led the Kabul Field Force over the Shutargardan Pass into central Afghanistan, defeated the Afghan Army at Char Asiab on 6 October 1879 and occupied Kabul. Ghazi Mohammad Jan Khan Wardak staged an uprising and attacked British forces near Kabul in the Siege of the Sherpur Cantonment in December 1879, but his defeat there resulted in the collapse of this rebellion. Yaqub Khan, suspected of complicity in the killings of Cavagnari and his staff, was obliged to abdicate. The British considered a number of possible political settlements, including partitioning Afghanistan between multiple rulers or placing Yaqub's brother Ayub Khan on the throne, but ultimately decided to install his cousin Abdur Rahman Khan as emir instead. Ayub Khan, who had been serving as governor of Herat, rose in revolt, defeated a British detachment at the Battle of Maiwand in July 1880 and besieged Kandahar. Roberts then led the main British force from Kabul and decisively defeated Ayub Khan in September at the Battle of Kandahar, bringing his rebellion to an end. Abdur Rahman had confirmed the Treaty of Gandamak, leaving the British in control of the territories ceded by Yaqub Khan and ensuring British control of Afghanistan's foreign policy in exchange for protection and a subsidy. Abandoning the provocative policy of maintaining a British resident in Kabul, but having achieved all their other objectives, the British withdrew.

Железный Амир, 18801901

Что касается британских интересов, Абдур Рахман оправдал их надежды: он был энергичным и проницательным лидером, способным объединить свой разрозненный народ в единое государство, и готов был смириться с ограничениями своей власти, наложенными британским контролем над внешней политикой его страны и британской политикой создания буферной зоны. Его двадцатиоднолетнее правление было отмечено усилиями по модернизации и укреплению контроля над королевством, границы которого определялись двумя соседними империями. Абдур Рахман направил все свои силы на создание современного афганского государства. Он достиг консолидации Афганистана тремя путями. Он подавлял различные восстания, преследуя победы суровыми наказаниями, казнями и депортациями. Он подорвал власть паштунских племен, принудительно переселяя их. Он переселил своих самых влиятельных врагов из числа паштунов, гильзаев и другие племена с юга и юго-центра Афганистана в районы к северу от Гиндукуша, населенные преимущественно не-паштунскими группами. Последние немусульманские афганцы из Кафиристана, расположенного к северу от Кабула, были насильственно обращены в ислам. Наконец, он создал систему провинциальных губернаторств, отличную от старых племенных границ. Губернаторы провинций обладали значительной властью на местах, и в их распоряжение была предоставлена армия для сбора налогов и подавления недовольства. Однако Абдур Рахман внимательно следил за деятельностью этих губернаторов, создав эффективную разведывательную службу. В период его правления племенная организация начала разрушаться, поскольку чиновники провинциального правительства позволяли земле переходить из рук в руки вне традиционных клановых и племенных рамок. Паштуны вели войны и покоряли узбеков, низводя их до положения угнетенного народа, подвергавшегося дискриминации. Преследуя антироссийские стратегические интересы, британцы оказали помощь Афганистану в завоевании узбекских ханств, поставляя афганцам оружие и поддерживая колонизацию северного Афганистана паштунами, что включало в себя отправку огромного количества паштунских колонистов на узбекскую землю. Помимо объединения разрозненных регионов, составляющих Афганистан, Абдур Рахман стремился модернизировать свое королевство, создав регулярную армию и первую институционализированную бюрократию. Несмотря на свой ярко выраженный авторитарный характер, Абдур Рахман созвал лоя джиргу – собрание королевских принцев, влиятельных старейшин и религиозных лидеров. Согласно его автобиографии, Абдур Рахман преследовал три цели: подчинение племен, расширение контроля правительства посредством сильной и заметной армии и укрепление власти правителя и королевской семьи. Во время своего визита в Равалпинди в 1885 году Амир попросил вице-короля Индии направить в Кабул мусульманского посланника благородного происхождения, принадлежащего к правящей семье. Мирза Атта Улла Хан, Сардар Бахадур, сын Хан Бахадура Мирзы Факир Улла Хана (Саман Бурдж, Вазирабад), прямой потомок раджпутских радж из Раджаури, был выбран и утвержден Амиром в качестве британского посланника в Кабул. Абдур Рахман также уделял внимание технологическому прогрессу. Он пригласил в Афганистан иностранных врачей, инженеров (особенно для горнодобывающей промышленности), геологов и типографов. Он импортировал европейское оборудование и поощрял создание небольших фабрик по производству мыла, свечей и кожгалантерейных изделий. Он обращался за европейскими техническими консультациями в области связи, транспорта и ирригации. Местные афганские племена оказывали ожесточенное сопротивление этой модернизации. Рабочих, строивших дороги, приходилось защищать армией от местных воинов. Тем не менее, несмотря на эту масштабную внутреннюю политику, внешняя политика Абдур Рахмана полностью находилась в руках иностранцев. Первым важным пограничным спором стал Панджедский кризис 1885 года, спровоцированный российским проникновением в Центральную Азию. К 1884 году российские войска захватили оазис Мерв (ныне Мары) и оказались в непосредственной близости от Афганистана. Претензии на оазис Панджеде обсуждались, и русские стремились захватить все тюркские владения в регионе. После столкновений с афганскими войсками весной 1885 года русские захватили оазис. Российские и британские войска были приведены в боевую готовность, но две державы достигли компромисса: Россия сохранила оазис, а Британия полагала, что сможет остановить дальнейшее продвижение русских. Без участия Афганистана Совместная англо-русская пограничная комиссия согласилась, что Россия откажется от самой дальней территории, захваченной в ходе наступления, но сохранит Панджеде. Это соглашение определило для Афганистана постоянную северную границу по реке Амударье, но также повлекло за собой потерю значительной территории, особенно в районе Панджеде. Вторым участком афганской границы, демаркированным в период правления Абдур Рахмана, был Вахан. Британцы настаивали на том, чтобы Абдур Рахман признал суверенитет над этим отдаленным регионом, где господствовали непокорные киргизы; у него не было выбора, кроме как принять британский компромисс. В 1895 и 1896 годах другая Совместная англо-русская пограничная комиссия согласовала границу на северо-востоке Афганистана, граничащую с китайской территорией (хотя китайцы формально не признали ее как границу между двумя странами до 1964 года). Для Абдур Рахмана определение границы с Индией (через паштунские территории) было гораздо более важным, и именно в период его правления была проведена линия Дюранда. Под давлением Абдур Рахман согласился в 1893 году принять миссию во главе с британским индийским государственным секретарем сэром Мортимером Дюрандом для определения пределов британского и афганского контроля на паштунских территориях. Граничные линии были согласованы Дюрандом и Абдур Рахманом до конца 1893 года, но есть вопросы относительно того, насколько охотно Абдур Рахман уступил определенные регионы. Были признаки того, что он рассматривал линию Дюранда как демаркацию отдельных зон политической ответственности, а не как постоянную международную границу, и что он неявно не отказывался от контроля над определенными частями (такими как Курам и Читрал), которые уже находились под британским контролем в соответствии с Гандамакским договором. Линия Дюранда проходила через племенные территории и мало соответствовала демографической или военной реальности. Эта линия заложила основу не для мира в приграничных регионах, а для острых разногласий между правительствами Афганистана и Британской Индии, а позже – Афганистана и Пакистана по вопросу, известному как проблема Паштунистана или «Земля паштунов». (См. Осада Малаканда). Наиболее явным проявлением того, что Абдур Рахман установил контроль в Афганистане, было мирное вступление в престол его старшего сына Хабибуллы Хана после смерти отца в октябре 1901 года. Хотя Абдур Рахман имел много детей, он готовил Хабибуллу к престолонаследию и затруднил его другим сыновьям возможность оспорить престолонаследие, лишив их власти и заключив под стражу в Кабуле.

As far as British interests were concerned, Abdur Rahman answered their prayers: a forceful, intelligent leader capable of welding his divided people into a state; and he was willing to accept limitations to his power imposed by British control of his country's foreign affairs and the British buffer state policy. His twenty one year reign was marked by efforts to modernize and establish control of the kingdom, whose boundaries were delineated by the two empires bordering it. Abdur Rahman turned his considerable energies to what evolved into the creation of the modern state of Afghanistan. He achieved this consolidation of Afghanistan in three ways. He suppressed various rebellions and followed up his victories with harsh punishment, execution, and deportation. He broke the stronghold of Pashtun tribes by forcibly transplanting them. He transplanted his most powerful Pashtun enemies, the Ghilzai, and other tribes from southern and south central Afghanistan to areas north of the Hindu Kush with predominantly non Pashtun populations. The last non Muslim Afghans of Kafiristan north of Kabul were forcefully converted to Islam. Finally, he created a system of provincial governorates different from old tribal boundaries. Provincial governors had a great deal of power in local matters, and an army was placed at their disposal to enforce tax collection and suppress dissent. Abdur Rahman kept a close eye on these governors, however, by creating an effective intelligence system. During his reign, tribal organization began to be eroded as provincial government officials allowed land to change hands outside the traditional clan and tribal limits. The Pashtuns battled and conquered the Uzbeks and forced them into the status of ruled people who were discriminated against. Out of anti Russian strategic interests, the British assisted the Afghan conquest of the Uzbek Khanates, giving weapons to the Afghans and supporting the Afghan government's colonization of northern Afghanistan by Pashtuns, which involved sending massive amounts of Pashtun colonists onto Uzbek land. In addition to forging a nation from the splintered regions making up Afghanistan, Abdur Rahman tried to modernize his kingdom by forging a regular army and the first institutionalized bureaucracy. Despite his distinctly authoritarian personality, Abdur Rahman called for a loya jirga, an assemblage of royal princes, important notables, and religious leaders. According to his autobiography, Abdur Rahman had three goals: subjugating the tribes, extending government control through a strong, visible army, and reinforcing the power of the ruler and the royal family. During his visit to Rawalpindi in 1885, the Amir requested the Viceroy of India to depute a Muslim Envoy to Kabul who was noble birth and of ruling family background. Mirza Atta Ullah Khan, Sardar Bahadur s/o Khan Bahadur Mirza Fakir Ullah Khan (Saman Burj Wazirabad), a direct descendant of Jarral Rajput Rajas of Rajauri, was selected and approved by the Amir to be the British Envoy to Kabul. Abdur Rahman also paid attention to technological advance. He brought foreign physicians, engineers (especially for mining), geologists, and printers to Afghanistan. He imported European machinery and encouraged the establishment of small factories to manufacture soap, candles, and leather goods. He sought European technical advice on communications, transport, and irrigation. Local Afghan tribes strongly resisted this modernization. Workmen making roads had to be protected by the army against local warriors. Nonetheless, despite these sweeping internal policies, Abdur Rahman's foreign policy was completely in foreign hands. The first important frontier dispute was the Panjdeh crisis of 1885, precipitated by Russian encroachment into Central Asia. Having seized the Merv (now Mary) Oasis by 1884, Russian forces were directly adjacent to Afghanistan. Claims to the Panjdeh Oasis were in debate, with the Russians keen to take over all the region's Turkoman domains. After battling Afghan forces in the spring of 1885, the Russians seized the oasis. Russian and British troops were quickly alerted, but the two powers reached a compromise; Russia was in possession of the oasis, and Britain believed it could keep the Russians from advancing any farther. Without an Afghan say in the matter, the Joint Anglo Russian Boundary Commission agreed that the Russians would relinquish the farthest territory captured in their advance but retain Panjdeh. This agreement on these border sections delineated for Afghanistan a permanent northern frontier at the Amu Darya, but also involved the loss of much territory, especially around Panjdeh. The second section of Afghan border demarcated during Abdur Rahman's reign was in the Wakhan. The British insisted that Abdur Rahman accept sovereignty over this remote region, where unruly Kyrgyz held sway; he had no choice but to accept Britain's compromise. In 1895 and 1896, another Joint Anglo Russian Boundary Commission agreed on the frontier boundary to the far northeast of Afghanistan, which bordered Chinese territory (although the Chinese did not formally accept this as a boundary between the two countries until 1964.) For Abdur Rahman, delineating the boundary with India (through the Pashtun area) was far more significant, and it was during his reign that the Durand Line was drawn. Under pressure, Abdur Rahman agreed in 1893 to accept a mission headed by the British Indian foreign secretary, Sir Mortimer Durand, to define the limits of British and Afghan control in the Pashtun territories. Boundary limits were agreed on by Durand and Abdur Rahman before the end of 1893, but there is some question about the degree to which Abdur Rahman willingly ceded certain regions. There were indications that he regarded the Durand Line as a delimitation of separate areas of political responsibility, not a permanent international frontier, and that he did not explicitly cede control over certain parts (such as Kurram and Chitral) that were already in British control under the Treaty of Gandamak. The Durand Line cut through tribes and bore little relation to the realities of demography or military strategy. The line laid the foundation not for peace between the border regions, but for heated disagreement between the governments of Afghanistan and British India, and later, Afghanistan and Pakistan over what came to be known as the issue of Pashtunistan or 'Land of the Pashtuns'. (See Siege of Malakand). The clearest manifestation that Abdur Rahman had established control in Afghanistan was the peaceful succession of his eldest son, Habibullah Khan, to the throne on his father's death in October 1901. Although Abdur Rahman had fathered many children, he groomed Habibullah to succeed him, and he made it difficult for his other sons to contest the succession by keeping power from them and sequestering them in Kabul under his control.

Хабибулла Хан, 19011919

Хабибулла Хан, старший сын Абдурахмана Хана и сын рабыни, внимательно следил за дворцовыми интригами, разворачивавшимися вокруг более знатной жены его отца (внучки Доста Мухаммеда), стремившейся возвести на престол своего сына. Хотя Хабибулла был уверен в своем положении правителя благодаря поддержке армии, созданной его отцом, он не обладал таким властным характером, как Абдурахман. В результате, влияние религиозных лидеров, а также Махмуда Тарзи, двоюродного брата короля, возросло в период его правления. Махмуд Тарзи, высокообразованный, много путешествовавший поэт и журналист, основал афганскую националистическую газету с согласия Хабибуллы и до 1919 года использовал её как платформу для опровержения критики духовенства в отношении западных преобразований в правительстве и обществе, для отстаивания полной независимости Афганистана и проведения других реформ. Страстный афганский национализм Тарзи оказал влияние на целое поколение азиатских реформаторов. Граница с Ираном была окончательно установлена в 1904 году, заменив размытую линию, проведенную британской комиссией в 1872 году. Однако достичь соглашения о разделе вод реки Гельменд не удалось. Как и все внешнеполитические события этого периода, касающиеся Афганистана, завершение «Большой игры» между Россией и Великобританией произошло без участия афганского правителя. Англо-русское соглашение 1907 года (Петербургская конвенция) не только разделило регион на отдельные сферы российского и британского влияния, но и заложило основы афганского нейтралитета. Конвенция предусматривала согласие России с тем, что Афганистан теперь находится за пределами этой сферы влияния, а также прямое консультирование России с Великобританией по вопросам, касающимся российско-афганских отношений. Великобритания, со своей стороны, обязывалась не оккупировать и не аннексировать афганские территории и не вмешиваться во внутренние дела Афганистана. Во время Первой мировой войны Афганистан сохранял нейтралитет, несмотря на давление с целью поддержать Турцию, когда её султан объявил о присоединении страны к войне, которую он считал священной. Однако Хабибулла принял в Кабуле в 1915 году индогерманско-турецкую миссию, во главе которой номинально стоял индийский националист Махендра Пратап, а руководили ею Оскар Нидермайер и немецкий поверенный в делах Вернер Отто фон Хентиг. После долгих колебаний он добился соглашения с Центральными державами о крупной денежной выплате и поставках оружия в обмен на нападение на Британскую Индию. Но проницательный афганский правитель явно рассматривал войну как возможность играть на противоречиях между сторонами, поскольку он также предложил англичанам оказать сопротивление нападению Центральных держав на Индию в обмен на отказ Великобритании от контроля над внешней политикой Афганистана.

Habibullah Khan, Abdur Rahman Khan's eldest son and child of a slave mother, kept a close watch on the palace intrigues revolving around his father's more distinguished wife (a granddaughter of Dost Mohammad), who sought the throne for her own son. Although made secure in his position as ruler by virtue of support from the army which was created by his father, Habibullah was not as domineering as Abdur Rahman. Consequently, the influence of religious leaders as well as that of Mahmud Tarzi, a cousin of the king, increased during his reign. Mahmud Tarzi, a highly educated, well traveled poet and journalist, founded an Afghan nationalist newspaper with Habibullah's agreement, and until 1919 he used the newspaper as a platform for rebutting clerical criticism of Western influenced changes in government and society, for espousing full Afghan independence, and for other reforms. Tarzi's passionate Afghan nationalism influenced a future generation of Asian reformers. The boundary with Iran was firmly delineated in 1904, replacing the ambiguous line made by a British commission in 1872. Agreement could not be reached, however, on sharing the waters of the Helmand River. Like all foreign policy developments of this period affecting Afghanistan, the conclusion of the "Great Game" between Russia and Britain occurred without the Afghan ruler's participation. The 1907 Anglo Russian Convention (the Convention of St. Petersburg) not only divided the region into separate areas of Russian and British influence but also established foundations for Afghan neutrality. The convention provided for Russian acquiescence that Afghanistan was now outside this sphere of influence, and for Russia to consult directly with Britain on matters relating to Russian Afghan relations. Britain, for its part, would not occupy or annex Afghan territory, or interfere in Afghanistan's internal affairs. During World War I, Afghanistan remained neutral despite pressure to support Turkey when its sultan proclaimed his nation's participation in what it considered a holy war. Habibullah did, however, entertain an Indo German–Turkish mission in Kabul in 1915 that had as its titular head the Indian nationalist Mahendra Pratap and was led by Oskar Niedermayer and the German legate Werner Otto von Hentig. After much procrastination, he won an agreement from the Central Powers for a huge payment and arms provision in exchange for attacking British India. But the crafty Afghan ruler clearly viewed the war as an opportunity to play one side off against the other, for he also offered the British to resist a Central Powers attack on India in exchange for an end to British control of Afghan foreign policy.

Третья англо-афганская война и независимость

Десять лет правления Аманулла положили начало периоду радикальных перемен в Афганистане как во внешней, так и во внутренней политике. Аманулла провозгласил полную независимость и спровоцировал Третью англо-афганскую войну. Он изменил внешнюю политику в отношениях с другими державами и преобразил внутреннюю политику своими социальными, политическими и экономическими реформами. Несмотря на внезапное завершение его правления, Аманулла добился ряда заметных успехов, а его усилия потерпели крах не столько из-за центробежных сил племенного Афганистана и интриг России и Великобритании, сколько из-за собственных политических просчетов. Аманулла пришел к власти как раз в тот момент, когда после Русской революции 1917 года распался союз между Россией и Великобританией. Афганистан вновь стал ареной, на которой великие державы разыгрывали свои схемы друг против друга. Стремясь модернизировать страну и устранить любое иностранное влияние, Аманулла стремился укрепить свою власть. На фоне дворцовых интриг в Афганистане и политических и гражданских беспорядков в Индии он попытался отвлечь внимание от внутренних разногласий и объединить все группировки вокруг себя, напав на британцев. Используя гражданские беспорядки в Индии в качестве предлога для переброски войск к линии Дюранда, афганские войска 3 мая 1919 года пересекли границу в западной части перевала Хайбер и заняли деревню Багх, где в апреле произошло предыдущее восстание. В ответ индийское правительство отдало приказ о полной мобилизации и 6 мая 1919 года объявило войну. Для британцев это наступило в период восстановления после Первой мировой войны. Войска, дислоцированные в Индии, состояли в основном из резервистов и территориальных формирований, ожидающих демобилизации и стремящихся вернуться в Британию, в то время как немногочисленные регулярные полки были утомлены и истощены после пяти лет сражений. Британские войска впервые применили авиацию в этом регионе, и резиденция короля подверглась прямому удару – это первый случай воздушной бомбардировки в истории Афганистана. Эти атаки сыграли ключевую роль в заключении перемирия, но вызвали гневную реакцию короля Аманулла. Он писал: «Вызывает глубокое сожаление, что бомбардировки Лондона дирижаблями были осуждены как самый варварский акт, а бомбардировка мест поклонения и священных мест считалась самым отвратительным деянием. Однако теперь мы своими глазами видим, что подобные действия – привычное дело для всех цивилизованных народов Запада». Боевые действия завершились в августе 1919 года, и Великобритания фактически диктовала условия Англо-афганского договора 1919 года – временного перемирия, которое, по одной из неоднозначных интерпретаций, предусматривало право Афганистана на самоопределение во внешней политике. Однако до завершения окончательных переговоров в 1921 году Афганистан уже начал самостоятельно формировать свою внешнюю политику, не опасаясь последствий, включая установление дипломатических отношений с новым правительством в Советском Союзе в 1919 году. В 1920-х годах Афганистан установил дипломатические отношения с большинством крупных государств.

Amanullah's ten years of reign initiated a period of dramatic change in Afghanistan in both foreign and domestic politics. Amanullah declared full independence and sparked the Third Anglo Afghan War. Amanullah altered foreign policy in his new relations with external powers and transformed domestic politics with his social, political, and economic reforms. Although his reign ended abruptly, he achieved some notable successes, and his efforts failed as much due to the centrifugal forces of tribal Afghanistan and the machinations of Russia and Britain as to any political folly on his part. Amanullah came to power just as the entente between Russia and Britain broke down following the Russian Revolution of 1917. Once again Afghanistan provided a stage on which the great powers played out their schemes against one another. Keen to modernise his country and remove all foreign influence, Amanullah, sought to shore up his powerbase. Amidst intrigue in the Afghan court, and political and civil unrest in India, he sought to divert attention from the internal divisions of Afghanistan and unite all faction behind him by attacking the British. Using the civil unrest in India as an excuse to move troops to the Durand Line, Afghan troops crossed the border at the western end of the Khyber Pass on 3 May 1919 and occupied the village of Bagh, the scene of an earlier uprising in April. In response, the Indian government ordered a full mobilisation and on 6 May 1919 declared war. For the British it had come at a time when they were still recovering from the First World War. The troops that were stationed in India were mainly reserves and Territorials, who were awaiting demobilisation and keen to return to Britain, whilst the few regular regiments that were available were tired and depleted from five years of fighting. British forces deployed air forces for the first time in the region, and the King's home was directly targeted in what is the first case of aerial bombardment in Afghanistan's history. The attacks played a key role in forcing an armistice but brought an angry rebuke from King Amanullah. He wrote: "It is a matter of great regret that the throwing of bombs by zeppelins on London was denounced as a most savage act and the bombardment of places of worship and sacred spots was considered a most abominable operation. While we now see with our own eyes that such operations were a habit which is prevalent among all civilized people of the west". The fighting concluded in August 1919 and Britain virtually dictated the terms of the Anglo Afghan Treaty of 1919, a temporary armistice that provided, on one somewhat ambiguous interpretation, for Afghan self determination in foreign affairs. Before final negotiations were concluded in 1921, however, Afghanistan had already begun to establish its own foreign policy without repercussions anyway, including diplomatic relations with the new government in the Soviet Union in 1919. During the 1920s, Afghanistan established diplomatic relations with most major countries.

Аманулла Хан, 19191929

20 февраля 1919 года Хабибулла-хан был убит на охоте. Он не определил преемника, но оставил своего третьего сына, Аманулла-хана, управлять Кабулом. У Амануллы был старший брат, Насрулла-хан. Однако, поскольку Аманулла контролировал как государственную казну, так и армию, он имел все возможности захватить власть. Поддержка армии позволила Аманулле подавить другие претензии и заключить в тюрьму родственников, отказавшихся присягнуть ему на верность. В течение нескольких месяцев новый амир заручился поддержкой большинства вождей племен и установил контроль над городами. Реформы Аманулла-хана находились под сильным влиянием Европы, что стало возможным благодаря влиянию Махмуда Тарзи, который был одновременно тестем Аманулла-хана и министром иностранных дел. Махмуд Тарзи, высокообразованный, много путешествовавший поэт, журналист и дипломат, сыграл ключевую роль в привнесении в Афганистан европейской одежды и этикета. Он также боролся за прогрессивные реформы, такие как права женщин, право на образование и свобода печати. Все эти влияния, привнесенные Тарзи и другими, были одобрены Аманулла-ханом. В 1926 году Аманулла упразднил Афганский эмират и провозгласил Королевство Афганистан, став его королем. В 1927 и 1928 годах король Аманулла-хан и его жена Сорая Тарзи посетили Европу, где их чествовали и принимали с почестями. В 1928 году король и королева Афганистана получили почетные степени Оксфордского университета. Это была эпоха, когда другие мусульманские страны, такие как Турция и Египет, также шли по пути модернизации. Король Аманулла был настолько впечатлен социальным прогрессом Европы, что попытался немедленно внедрить его, что вызвало сильное сопротивление со стороны консервативного общества и в конечном итоге привело к его падению. Аманулла пользовался первоначальной популярностью в Афганистане и использовал свою власть для модернизации страны. Он создал новые космополитические школы для мальчиков и девочек в регионе и отменил многовековые традиции, такие как строгие правила одежды для женщин. Он основал новую столицу и расширил торговлю с Европой и Азией, а также разработал модернистскую конституцию, закрепляющую равенство прав и личные свободы. Однако эта быстрая модернизация вызвала обратную реакцию и реакционное восстание, известное как восстание в Хосте, которое было подавлено в 1925 году. После поездки Амануллы в Европу в конце 1927 года оппозиция его правлению усилилась. Восстание в Джалалабаде вылилось в марш на столицу, и большая часть армии дезертировала, отказавшись сопротивляться. 14 января 1929 года Аманулла отрекся от престола в пользу своего брата, короля Инаятулла-хана. 17 января Инаятулла также отрекся, и Хабибулла Калакани стал следующим правителем Афганистана, восстановив эмират. Однако его правление было недолгим, и 17 октября 1929 года Хабибулла Калакани был свергнут и заменен королем Надир-ханом. После отречения в 1929 году Аманулла отправился в временное изгнание в Индию. Попытки вернуться в Афганистан не нашли поддержки у населения. Из Индии свергнутый король отправился в Европу и поселился в Италии, а затем в Швейцарии. Тем временем Надир-хан сделал его возвращение в Афганистан невозможным, развернув пропагандистскую кампанию. Надир-хан обвинил Аманулла-хана в неверии из-за его прозападной политики.

On 20 February 1919, Habibullah Khan was assassinated on a hunting trip. He had not declared a succession, but left his third son, Amanullah Khan, in charge in Kabul. Amanullah did have an older brother, Nasrullah Khan. But, because Amanullah controlled both the national treasury and the army, Amanullah was well situated to seize power. The army's support allowed Amanullah to suppress other claims and imprison those relatives who would not swear loyalty to him. Within a few months, the new amir had gained the allegiance of most tribal leaders and established control over the cities. Amanullah Khan's reforms were heavily influenced by Europe. This came through the influence of Mahmud Tarzi, who was both Amanullah Khan's father in law and Foreign Minister. Mahmud Tarzi, a highly educated, well traveled poet, journalist, and diplomat, was a key figure that brought Western dress and etiquette to Afghanistan. He also fought for progressive reforms such as woman's rights, educational rights, and freedom of press. All of these influences, brought by Tarzi and others, were welcomed by Amanullah Khan. In 1926, Amanullah ended the Emirate of Afghanistan and proclaimed the Kingdom of Afghanistan with himself as king. In 1927 and 1928, King Amanullah Khan and his wife Soraya Tarzi visited Europe. On this trip they were honored and feted. In fact, in 1928 the King and Queen of Afghanistan received honorary degrees from the University of Oxford. This was an era when other Muslim nations, like Turkey and Egypt were also on the path to modernization. King Amanullah was so impressed with the social progress of Europe that he tried to implement them right away, this met with heavy resistance from the conservative society and eventually led to his demise. Amanullah enjoyed early popularity within Afghanistan and he used his power to modernize the country. Amanullah created new cosmopolitan schools for both boys and girls in the region and overturned centuries old traditions such as strict dress codes for women. He created a new capital city and increased trade with Europe and Asia. He also advanced a modernist constitution that incorporated equal rights and individual freedoms. This rapid modernization though, created a backlash, and a reactionary uprising known as the Khost rebellion which was suppressed in 1925. After Amanullah travelled to Europe in late 1927, opposition to his rule increased. An uprising in Jalalabad culminated in a march to the capital, and much of the army deserted rather than resist. On 14 January 1929, Amanullah abdicated in favor of his brother, King Inayatullah Khan. On 17 January, Inayatullah abdicated and Habibullah Kalakani became the next ruler of Afghanistan and restored the emirate. However, his rule was short lived and, on 17 October 1929, Habibullah Kalakani was overthrown and replaced by King Nadir Khan. After his abdication in 1929, Amanullah went into temporary exile in India. When he attempted to return to Afghanistan, he had little support from the people. From India, the ex king traveled to Europe and settled in Italy, and later in Switzerland. Meanwhile, Nadir Khan made sure his return to Afghanistan was impossible by engaging in a propaganda war. Nadir Khan accused Amanullah Khan of kufr with his pro western policies.

Мохаммед Захир Шах, 19331973

В 1933 году, после убийства Надир-шаха, королем стал Мухаммед Захир-шах. В 1940 году афганское представительство в Берлине запросило, не передаст ли Рейх Афганистану всю Британскую Индию до реки Инд в случае победы Германии во Второй мировой войне. Эрнст фон Вайцзеккер, государственный секретарь в Auswärtiges Amt, 3 октября 1940 года написал немецкому министру в Кабуле: "Афганский министр посетил меня 30 сентября и передал приветствия от своего премьер-министра, а также пожелания благоприятного исхода войны. Он спросил, совпадают ли немецкие цели в Азии с афганскими надеждами, упомянув об угнетении арабских стран и о 15 миллионах афганцев (в основном паштунов, проживающих в Северо-Западной пограничной провинции), вынужденных страдать на территории Индии. Мое заявление о том, что Германия стремится к освобождению народов этого региона, находившихся под британским господством, было встречено афганским министром с удовлетворением. Он заявил, что справедливость для Афганистана будет достигнута лишь при расширении границы страны до реки Инд, даже если Индия отделится от Великобритании. Афганский представитель отметил, что Афганистан продемонстрировал свою лояльность, решительно сопротивляясь английскому давлению с целью разрыва отношений с Германией". Ни одно афганское правительство никогда не признавало линию Дюрана, разделившую паштунский народ между Северо-Западной пограничной провинцией Британской Индии (современным северо-западным Пакистаном) и Афганистаном, и Кабул надеялся, что в случае победы Германии все паштуны смогут быть объединены в единое государство.

Цитируемые работы

Барторп, Майкл. 2002. Афганские войны и Северо-Западная пограничная территория 1839–1947. Cassell. Лондон. Сингер, Андре. 1984. "Властелины Кайбера, история Северо-Западной пограничной территории". Faber & Faber. Уилкинсон-Лэтам, Роберт и Макбрайд, Ангус. 1977. Северо-Западная пограничная территория 1837–1947. Серия "Военные истории" № 72. Osprey Publishing. Лондон.