Великая игра: Российско-британское соперничество в Центральной Азии в XIX веке.

«Великая игра»: соперничество России и Британии в Центральной Азии в XIX веке. Борьба за влияние в Афганистане, Персии, Тибете и колониальные границы.

23 мин чтения

100%

Источник: Great Game — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Англо-русское противостояние в XIX веке.

«Великая игра» – это соперничество между британской и русской империями XIX века за влияние в Центральной Азии, прежде всего в Афганистане, Персии и Тибете. Обе колониальные империи использовали военные интервенции и дипломатические переговоры для приобретения и переопределения территорий в Центральной и Южной Азии. Россия завоевала Туркестан, а Британия расширила и установила границы британской колониальной Индии. К началу XX века ряд независимых государств, племен и монархий от берегов Каспийского моря до Восточных Гималаев были превращены в протектораты и территории двух империй. Хотя «Великая игра» была отмечена недоверием, дипломатическими интригами и региональными войнами, она никогда не перерастала в полномасштабную войну непосредственно между российскими и британскими колониальными войсками. Однако обе страны сражались в Крымской войне с 1853 по 1856 год, что оказало влияние на «Великую игру». Осознавая важность Индии для британцев, российские усилия в регионе часто преследовали цель вымогательства уступок у них в Европе. Российские военные планы в отношении Индии, которые предлагались, но так и не были реализованы, включали планы Дюамеля и Хрулева во время Крымской войны (1853–1856). Соперничество России и Великобритании в Азии в XIX веке началось с запланированного Индийского марша Павла и русских вторжений в Иран в 1804–1813 и 1826–1828 годах, что втянуло Персию в конкуренцию между колониальными державами. Согласно одной из основных точек зрения, «Великая игра» началась 12 января 1830 года, когда лорд Элленборо, президент Совета по контролю за Индией, поручил лорду Бентинку, генерал-губернатору, установить торговый путь в эмират Бухары. Британия стремилась создать протекторат в Афганистане и поддержать Османскую империю, Персию, Хиву и Бухару в качестве буферных государств против российской экспансии. Это должно было защитить Индию и ключевые британские морские торговые пути, блокируя России доступ к портам в Персидском заливе или Индийском океане. По мере расширения и конкуренции сфер влияния России и Британии, Россия предложила Афганистан в качестве нейтральной зоны. Традиционно считается, что «Великая игра» завершилась между 1895 и 1907 годами. В сентябре 1895 года Лондон и Санкт-Петербург подписали протоколы Памирской пограничной комиссии, в результате чего граница между Афганистаном и Российской империей была определена дипломатическим путем. В августе 1907 года англо-русское соглашение создало союз между Британией и Россией и официально разграничило сферы контроля в Афганистане, Персии и Тибете.

The Great Game was a rivalry between the 19th century British and Russian empires over influence in Central Asia, primarily in Afghanistan, Persia, and Tibet. The two colonial empires used military interventions and diplomatic negotiations to acquire and redefine territories in Central and South Asia. Russia conquered Turkestan, and Britain expanded and set the borders of British colonial India. By the early 20th century, a line of independent states, tribes, and monarchies from the shore of the Caspian Sea to the Eastern Himalayas were made into protectorates and territories of the two empires. Though the Great Game was marked by distrust, diplomatic intrigue, and regional wars, it never erupted into a full scale war directly between Russian and British colonial forces. However, the two nations battled in the Crimean War from 1853 to 1856, which affected the Great Game. Aware of the importance of India to the British, Russian efforts in the region often had the aim of extorting concessions from them in Europe, Russian war plans for India that were proposed but never materialised included the Duhamel and Khrulev plans of the Crimean War (1853–1856). Russia and Britain's 19th century rivalry in Asia began with the planned Indian March of Paul and Russian invasions of Iran in 1804–1813 and 1826–1828, shuffling Persia into a competition between colonial powers. According to one major view, the Great Game started on 12 January 1830, when Lord Ellenborough, the president of the Board of Control for India, tasked Lord Bentinck, the governor general, with establishing a trade route to the Emirate of Bukhara. Britain aimed to create a protectorate in Afghanistan, and support the Ottoman Empire, Persia, Khiva, and Bukhara as buffer states against Russian expansion. This would protect India and key British sea trade routes by blocking Russia from gaining a port on the Persian Gulf or the Indian Ocean. As Russian and British spheres of influence expanded and competed, Russia proposed Afghanistan as the neutral zone. Traditionally, the Great Game came to a close between 1895 and 1907. In September 1895, London and Saint Petersburg signed the Pamir Boundary Commission protocols, when the border between Afghanistan and the Russian Empire was defined using diplomatic methods. In August 1907, the Anglo Russian Convention created an alliance between Britain and Russia, and formally delineated control in Afghanistan, Persia, and Tibet.

Имя

Термин «Великая игра» был придуман в 1840 году британским офицером разведки капитаном Артуром Конолли (1807–1842). Роман Рудьярда Киплинга «Ким» (1901) популяризировал этот термин, усилив его связь с соперничеством великих держав. Он стал еще более популярным после начала советско-афганской войны в 1979 году. Фраза «Великая игра» использовалась задолго до XIX века и ассоциировалась с азартными играми, такими как карты и кости. Французский эквивалент Le grand jeu датируется, по крайней мере, 1585 годом и связан с понятиями риска, случая и обмана. В историческом смысле термин появился в середине XIX века. В июле 1840 года в письме майору Генри Роулинсону, недавно назначенному новым политическим агентом в Кандагаре, Конолли написал: «Перед вами великая игра, благородная игра». Конолли полагал, что новый пост Роулинсона дает ему возможность содействовать гуманизму в Афганистане, и изложил свои надежды: «Если бы британское правительство только играло в эту грандиозную игру – искренне помогало России во всем, на что она имеет право рассчитывать, – протянуло руку Персии, – добилось для нее всех возможных компенсаций от узбеков, – заставило Бухарского эмира быть справедливым к нам, афганцам, и другим узбекским государствам, и к его собственному королевству – но зачем продолжать; вы знаете мои, по крайней мере в каком-то смысле, широкие взгляды. Их целесообразность, даже необходимость, станет очевидной, и мы сыграем благородную роль, которую должна исполнять первая христианская нация мира». В широкое употребление этот термин был введен британским романистом Рудьярдом Киплингом в его романе «Ким» (1901). Впервые в академических кругах он был использован профессором Х. В. С. Дэвисом в докладе под названием «Великая игра в Азии» (1800–1844) 10 ноября 1926 года. Использование термина «Великая игра» для описания англо-русского соперничества в Центральной Азии стало общепринятым только после Второй мировой войны.

Первые признаки возможного вторжения Индии

В начале XIX века индийским субконтинентом частично управляли независимые княжеские государства, а частично – британская Ост-Индская компания. В течение XIX века между Великобританией и Россией возникла политическая и дипломатическая конфронтация из-за Афганистана, которая стала известна как «Большая игра». Внешняя политика России была обусловлена опасением, что Британия будет развивать и контролировать коммерческие и военные проникновения в Центральную Азию, а внешняя политика Британии основывалась на ожиданиях, что Россия добавит «жемчужину в короне» – Индию – к огромной империи, которую Россия строила в Азии. Это привело к атмосфере недоверия и постоянной угрозе войны между двумя империями. Британцы полагали, что если Россия получит контроль над Эмиратом Афганистана, то он может быть использован в качестве плацдарма для российского вторжения в Индию. Наполеон предложил царю Павлу I совместное франко-русское вторжение в Индию. Британская общественность узнала об этом инциденте спустя годы, но он прочно запечатлелся в общественном сознании, способствуя взаимному подозрению и недоверию, связанным с «Большой игрой». Хью Сэтон Уотсон заметил, что «гротескный план не имел военного значения, но, по крайней мере, демонстрировал мировоззрение его автора». Хопкирк отметил, что «этот безумный замысел не был серьезно продуман и изучен». В 1810 году британский лейтенант Генри Поттингер и капитан Чарльз Кристи предприняли экспедицию из Нушки (Белуджистан) в Исфахан (Центральная Персия), замаскировавшись под мусульман. Экспедиция финансировалась Ост-Индской компанией и была направлена на картографирование и исследование регионов Белуджистана и Персии из-за опасений вторжения Франции в Индию с этого направления. Шах также смог использовать соперничество между Ост-Индской компанией и британским министерством иностранных дел, чтобы получить больше британской помощи. Чарльз Томас Марвин (1854–1890), |300x300px]]

At the start of the 19th century, the Indian subcontinent was ruled in part by independent princely states and in part by the company rule of the British East India Company. During the 19th century, a political and diplomatic confrontation developed between Britain and Russia over Afghanistan which would become known as The Great Game. Russia's foreign policy was driven by the perspective that Britain would develop and control commercial and military inroads into Central Asia, and Britain's foreign policy was based on expectations of Russia adding the "jewel in the crown", India, to the vast empire that Russia was building in Asia. This resulted in an atmosphere of distrust and the constant threat of war between the two empires. If Russia were to gain control of the Emirate of Afghanistan, it might then be used as a staging post for a Russian invasion of India, was the British line of thinking. Napoleon had proposed a joint Franco Russian invasion of India to tsar Paul I of Russia. The British public learned about the incident years later, but it firmly imprinted on the popular consciousness, contributing to feelings of mutual suspicion and distrust associated with the Great Game. Hugh Seton Watson observed that "the grotesque plan had no military significance, but at least showed its author's state of mind". Hopkirk remarked that "no serious thought or study has been given to this wild adventure". In 1810, British Lieutenant Henry Pottinger and Captain Charles Christie undertook an expedition from Nushki (Balochistan) to Isfahan (Central Persia) disguised as Muslims. The expedition was funded by the East India Company and was to map and research the regions of "Beloochistan" (Balochistan) and Persia because of concerns about India being invaded by French forces from that direction. The shah was also able to use a rivalry between the East India Company and the British Foreign Office, to garner more British aid. drawing by Charles Thomas Marvin (1854 1890), |300x300px]]

Британия считала себя первым в мире свободным обществом и самой промышленно развитой страной и, следовательно, полагала, что обязана использовать свой железо, паровые машины и хлопчатобумажные товары для захвата и развития Центральной Азии. За британскими товарами должны были последовать британские ценности и уважение к частной собственности. Благодаря оплате труда и обеспечению безопасности кочевники должны были осесть и стать племенными скотоводами, окружающими оазисы. Эти оазисы должны были развиться в современные государства с согласованными границами, как в Европе. Поэтому необходимо было согласовать и обозначить линии на картах. Морган утверждал, что две гордые и расширяющиеся империи сближались друг с другом, не имея согласованной границы, с противоположных сторон над «отсталым, нецивилизованным и неразвитым регионом». «Вот мы, как и прежде, рычим друг на друга, ненавидим друг друга, но никто не желает войны», – говорил лорд Палмерстон (1835). Американский историк Дэвид Фромкин утверждает, что к середине XIX века у британцев появилось по крайней мере девять причин ожидать крупной войны с Россией, если не остановить российскую экспансию в Азии:

Экспансия нарушит баланс сил, сделав Россию слишком могущественной. Рано или поздно Россия вторгнется в Индию. Российский успех побудит антиколониальные элементы в Индии к восстанию. Это подорвет старые исламские режимы в Центральной Азии, что приведет к ожесточенной борьбе между державами за раздел добычи. Это усилит российскую власть и престиж режима, который был главным врагом политической свободы. Британский народ ненавидел и боялся Россию и требовал дать ей отпор. Это может нарушить установившуюся британскую торговлю с Азией. Это укрепит протекционизм и тем самым подорвет идеал свободной торговли, которому была привержена Великобритания. Когда Россия достигнет Индийского океана, это может угрожать морским коммуникациям, которые поддерживали Британскую империю. К концу XIX века Лондон добавил аргумент, что успех России против Османской империи серьезно подорвет репутацию Британии в дипломатии. И, наконец, в начале XX века в Центральной Азии были обнаружены нефтяные месторождения. Эта нефть была необходима для модернизации Королевского флота и развития британской экономики. В начале 1880-х годов Россия не смогла разместить девятимиллионный заем на европейских рынках для своих стратегических геополитических проектов, что привело к серьезному сокращению бюджета министра финансов. Однако для строительства Российско-Индийской железной дороги, операцией которой руководил известный инженер генерал Михаил Анненков, финансирование было предоставлено в полном объеме. Царь также заключил соглашения о поставках боеприпасов для своих крепостей на сумму около миллиона фунтов стерлингов с немецким сталелитейным магнатом Альфредом Круппом, производителем оружия для Германской империи. Андреев утверждает, что еще в 1909 году стратеги Российской империи стремились использовать Афганистан, чтобы «угрожать Индии и оказывать влияние на Британию», ссылаясь на Андрея Снесарева. Подобно Британской империи, Российская империя видела себя как «цивилизующую силу», расширяющую чисто гуманитарную миссию среди туркмен в том, что она считала «полуварварским» регионом, отражая идеологию того времени. В 1838 году полковник Чарльз Стоддарт из Ост-Индской компании прибыл в Эмират Бухары, чтобы заключить союз с Насруллаханом. Насруллахан заключил Стоддарта в кишащую вредителями темницу, потому что тот не поклонился ему и не принес даров. В 1841 году капитан Артур Коннолли прибыл, чтобы попытаться добиться освобождения Стоддарта. Его также заключили под стражу, и 17 июня 1842 года обоих мужчин обезглавили. Узнав об казни двух британских офицеров, император Николай I отказался принимать дары и посланников Бухары, а его посланника вернули в Оренбург с сообщением о том, что император больше не будет иметь никаких дел с эмиром Бухары.

Expansion would upset the balance of power by making Russia too powerful. Sooner or later Russia will invade India. Russian success would encourage anti colonial elements in India to revolt. It would undermine the old Islamic regimes of central Asia leading to a frantic war among the powers for shares of the spoils. It would add power and prestige to the Russian regime that was the great enemy of political freedom. The British people hated and feared Russia and demanded a pushing back. It could disrupt the established British trade with Asia. It would strengthen protectionism and thereby undermine the free trading ideal that Britain was committed to. When Russia reached the Indian Ocean it could threaten the naval communications that held the British Empire together. By the late 19th century London added the argument that Russian success against the Ottoman Empire would seriously embarrass Britain's reputation for diplomatic prowess. And finally petroleum deposits in central Asia were discovered in the early 20th century. This oil was essential to the modernization of the Royal Navy, and to build Britain's economy. In the early 1880s Russia failed to float a nine 9 million loan on the European markets for its strategic geopolitical enterprises, driving severe budget cuts by the Minister of Finance. For the construction of the Russo Indian railway however, an operation supervised by renowned engineer General Mikhail Annenkov, funding had been freely furnished. The Tsar also entered into agreements about delivery of munition for its fortresses at an estimated value of one million sterling, with German steel magnate Alfred Krupp, being the arms manufacturer for the German Empire. Andreyev states that, as late as 1909, strategists of the Russian Empire sought to use Afghanistan to "threaten India to exert influence on Britain", quoting Andrei Snesarev. Similarly to the British Empire, the Russian Empire saw themselves as a "civilizing power" expanding a purely humanitarian mission among the Turcomans into what they perceived a "semi barbarous" region, reflecting the ideology of the time. In 1838, Colonel Charles Stoddart of the East India Company arrived in the Emirate of Bukhara to arrange an alliance with Nasrullah Khan. Nasrullah Khan had Stoddart imprisoned in a vermin infested dungeon because he had not bowed nor brought gifts. In 1841, Captain Arthur Conolly arrived to try to secure Stoddart's release. He was also imprisoned and on 17 June 1842 both men were beheaded. On hearing of the execution of the two British officers, Emperor Nicholas I of Russia would no longer receive Bukhara's gifts or emissaries, and its ambassador was turned back at Orenburg with a message that the Emperor would no longer have anything to do with the Emir of Bukhara.

Англо-панджабские/ сикхские войны

В 1843 году Великобритания аннексировала Синд. После смерти Ранджита Сингха было объявлено новое правительство, но Хальса (армия) начала брать правительство под контроль. В результате, основное правительство объявило войну Британии с целью устранения Хальсы. Первая англо-сикхская война между Империей сикхов и Ост-Индской компанией велась в 1845–1846 годах и привела к частичному подчинению сикхского королевства. Вторая англо-сикхская война проходила в 1848–1849 годах и завершилась подчинением остатков Империи сикхов и аннексией провинции Пенджаб, а также территории, которая впоследствии стала Северо-Западной пограничной провинцией.

Англо-персидская война

В 1856 году Персия начала наступление на Герат, и британское правительство объявило войну Персии. Англо-персидская война велась под командованием генерал-майора сэра Джеймса Оутрама до 1857 года, когда Персия и Британия отошли от военных действий, а Персия подписала договор, отказавшись от своих притязаний на Герат. Среди известных русских генералов были Константин Кауфман, Михаил Скобелев и Михаил Черняев. С 1869 по 1872 год Мир Махмуд Шар при поддержке нового правителя Афганистана, Амира Шер Али Хана, смог установить контроль над Бадахшанским ханством, и к 1873 году Афганистан управлял Бадахшаном. Публикации Королевского географического общества в 1869 году сообщили в России о прибытии британских специалистов (пандитов) в Лхасу. Русский исследователь Николай Пржевальский полагал, что существует британская угроза российским амбициям во Внутренней Азии, и отправился в серию экспедиций в 1870-х годах. По словам Андреева, "в эпоху Великой Игры Монголия была объектом империалистической экспансии России, как Тибет – для британцев". В ответ Британия стремилась усилить свое влияние в Тибете, рассматривая его как буферную зону для Британской Индии. В 1904 году британские войска под командованием сэра Фрэнсиса Янгхазбанда вторглись в страну с экспедицией Керзона и заключили с тибетцами Лхасскую конвенцию 1904 года. В период Мэйдзи Японская империя наблюдала за Великой Игрой и участвовала в ней косвенно, посредством дипломатии и шпионажа. Например, Япония приняла Абдуррешида Ибрагима, пантюркистского противника российской и британской экспансии. Интерес Японии к региону и враждебность к России привели к созданию англо-японского альянса и попытке заключения османо-японского союза. Карл Густав Эмиль Маннергейм также действовал как царский агент во время Великой Игры, возглавив экспедицию через Тибет, Синьцзян и Ганьсу по пути в Пекин. Российский Генеральный штаб нуждался в оперативной информации о реформах и деятельности династии Цин, а также об оценке военной целесообразности вторжения в Западный Китай – возможном шаге в их соперничестве с Великобританией за контроль над Внутренней Азией.

In 1856, Persia commenced an assault on Herat and the British Home Government declared war on Persia. The Anglo Persian War was conducted under Major General Sir James Outram until 1857, when Persia and Britain both withdrew and Persia signed a treaty renouncing its claim on Herat. Notable Russian generals included Konstantin Kaufman, Mikhail Skobelev, and Mikhail Chernyayev. From 1869 to 1872, Mir Mahmud Shar was able to gain control of the Khanate of Badakhshan with the help of Afghanistan's new ruler, Amir Sher Ali Khan, and by 1873 Afghanistan governed Badakhshan. The publications of the Royal Geographical Society in 1869 made the arrival of British Pundits at Lhasa known in Russia. The Russian explorer Nikolay Przhevalsky felt there was a British threat to Russian ambitions in Inner Asia, and set out on a series of 1870s expeditions. According to Andreyev, "in the days of the Great Game, Mongolia was an object of imperialist encroachment by Russia, as Tibet was for the British."" In response, Britain sought to increase its own influence in Tibet as a buffer for British India. British forces, led by Sir Francis Younghusband, invaded the country with the Curzon expedition in 1904 and made a treaty with the Tibetans, the 1904 Lhasa Convention. In its Meiji period, the Empire of Japan would observe the Great Game and participate indirectly through diplomacy and espionage. For example, Japan hosted Abdurreshid Ibrahim, a pan Muslim opponent of Russian and British expansion. Japanese interest in the region as well as enmity with Russia led to the Anglo Japanese Alliance and an attempted Ottoman Japanese alliance. Carl Gustaf Emil Mannerheim also acted as a tsarist agent during the Great Game, leading an expedition through Tibet, Xinjiang, and Gansu on the way to Beijing. The Russian General Staff wanted on the ground intelligence about reforms and activities by the Qing dynasty, as well as the military feasibility of invading Western China: a possible move in their struggle with Britain for control of inner Asia.

Персия

Различные авторы связывают британское соперничество с Россией в Иране с «Большой игрой». Эта конкуренция продолжалась до англо-русской Антанты в 1907 году, после чего Британская и Российская империи в основном действовали согласованно в своих стремлениях к имперскому влиянию в регионе до Большевистской революции. Хотя Британия славилась индустриализацией и международной торговлей, подкрепленной своей колонией Индией, русские авторы рассматривали Российскую империю как прямого конкурента Британии в торговле с Ираном и другими приграничными рынками. Русские путевые заметки, написанные в период с 1870-х по начало 1900-х годов, позволяют предположить, что русская торговля стала доминирующей в северных и западных частях Ирана, которые в 1907 году были официально закреплены за Россией Великобританией. К 1890-м годам русские преподаватели, врачи и офицеры занимали видное положение при дворе шаха, оказывая личное влияние на политику. Россия и Великобритания конкурировали в инвестициях в индустриализацию Ирана, включая строительство дорог и телеграфных линий, стремясь извлечь прибыль и расширить свое влияние. Однако до 1907 года соперничество в рамках «Большой игры» было настолько острым, что взаимные требования британцев и русских к шаху об исключении другой стороны блокировали все проекты строительства железных дорог в конце XIX века. В ноябре 1878 года 40 000 человек во главе с британским вице-королем вторглись в Афганистан из Британской Индии. Афганцы утверждали, что жители этого района всегда платили дань Афганистану, а русские заявляли, что этот район являлся частью ханств Хивы и Мерва, которые они ранее аннексировали. Афганская пограничная комиссия должна была урегулировать этот спор, однако сражение произошло до ее прибытия. Афганский отряд численностью 500 человек был разгромлен превосходящими силами русских войск. Великобритания не оказала Афганистану помощи, как того требовался Гандамакский договор, что побудило эмира прийти к выводу о невозможности полагаться на британцев в условиях российской агрессии. Однако Бисмарк, через Союз трех императоров, также оказал поддержку России, оказав давление на Османскую империю с целью блокировки Босфора для британских военных кораблей, что вынудило Великобританию и Россию начать переговоры по Афганистану.

Various authors connect British Russian competition in Iran to the Great Game as well. This competition continued until the Anglo Russian Entente in 1907 after which the British and Russian Empires largely moved together in their overtures for imperial influence in the region until the Bolshevik Revolution. Although Britain had a reputation for industrialization and international trade boosted by its colony of India, Russian authors saw the Russian empire as competing directly with Britain for trade in Iran and other bordering markets. Russian travelogues written between the 1870s and the turn of the 1900s seem to imply that Russian commerce had become dominant in the northern and western portions of Iran that would be officially delineated to Russia by Britain in 1907. By the 1890s, Russian tutors, doctors and officers were prominent at the Shah's court, influencing policy personally. Russia and Britain had competing investments in the industrialisation of Iran including roads and telegraph lines, as a way to profit and extend their influence. However, until 1907 the Great Game rivalry was so pronounced that mutual British and Russian demands to the Shah to exclude the other, blocked all railroad construction at the end of the 19th century. In November 1878, 40,000 men led by the British Raj, invaded Afghanistan from British India. The Afghans claimed that the people of the district had always paid tribute to Afghanistan, and the Russians argued that this district was part of the Khanates of Khiva and Merv which they had annexed earlier. The Afghan Boundary Commission was supposed to have settled the dispute, however the battle occurred before its arrival. The Afghan force of 500 was overwhelmed by superior Russian numbers. Britain did not aid Afghanistan as was required by the Treaty of Gandamak, leading the Amir to conclude that he could not rely on the British in the face of Russian aggression. However, Bismarck through the Three Emperors' League also aided Russia, by pressuring the Ottoman Empire to block the Bosporus from British naval access, compelling an Anglo Russian negotiation regarding Afghanistan.

Протокол между Великобританией и Россией 1885

10 сентября 1885 года в Лондоне был подписан протокол о делимитации границ между Великобританией и Россией. Протокол определял границу от Окса до Харируда, за которым последовало 19 дополнительных протоколов, детализирующих ее в период с 1885 по 1888 год. В 1893 году было достигнуто соглашение с Россией о демаркации оставшейся части границы, завершенной в 1895 году. Отчет комиссии доказал полную непрактичность любого российского вторжения в Индию через горы Памира. Памирские горы были установлены в качестве пограничной линии между Российской империей и Афганистаном. Тагдумбаш стал предметом последующего афгано-китайского соглашения. В знак завершения соглашения одна из вершин была названа горой Конкорд. В обмен на согласие Великобритании использовать термин «Николаевский хребет» в честь императора Николая II на официальных картах, русские согласились называть озеро Зоркуль озером Виктория в честь королевы Виктории Соединенного Королевства. Россия получила все земли к северу от Амударьи, включая территории, на которые претендовало Хивинское ханство, в том числе подходы к Герату, и все земли, на которые претендовало Кокандское ханство, включая Памирское плато. Для обеспечения полного разделения новому афганскому государству был присоединен узкий восточный выступ, известный как Ваханский коридор. «Устанавливая эти границы, завершился финальный акт напряженной игры, разыгранной британским и российским правительствами». На некоторое время британская и российская империи объединили усилия против возможного вмешательства Германии в «Большую игру» и против конституционного движения в Иране, которое угрожало разрушить двустороннюю сферу влияния. Дополнительные бригады русской армии были также развернуты для помощи шаху и оккупировали Тебриз после апреля 1909 года. Тем не менее, конституционалистам удалось вернуть столицу и первоначально одержать победу в Триумфе Тегерана в июле 1909 года, свергнув Мохаммада Али Шаха Каджара, который был изгнан и нашел убежище у русских. Когда к власти пришел новый правитель, Ахмад Шах Каджар, ему было трудно полностью отменить конституционные реформы, однако государство Каджаров было ослаблено потрясениями, а двор Каджаров зависел от иностранных держав. Между тем, Великобритания и Россия объединились, чтобы вытеснить Шустера из Ирана в 1911 году, предъявив ультиматум, который был единогласно отклонен Маджлисом. Британские и российские чиновники координировали свои действия, когда русская армия, все еще находившаяся в Персии, вновь вторглась в столицу и приостановила работу парламента. Царь приказал войскам в Тебризе «действовать жестко и быстро», после чего были проведены чистки, приведшие к многочисленным казням видных революционеров. По сообщениям, британский посол Джордж Хед Барклей неодобрительно отнесся к этому «царству террора», хотя вскоре начал оказывать давление на персидских министров с целью официального утверждения англо-русского раздела Ирана. К июню 1914 года Россия установила почти полный контроль над своей северной зоной, в то время как Великобритания установила влияние на автономных племенных вождей белуджей и бахтиаров в юго-восточной зоне. Сергеев полагает, что «Большая игра» началась после Кавказской войны (1828–1859) и обострилась с Крымской войной (1853–1856).

On 10 September 1885, the Delimitation Protocol Between Great Britain and Russia was signed in London. The protocol defined the boundary from the Oxus to the Harirud and was later followed by 19 additional protocols providing further detail between 1885 and 1888. and in 1893 reached agreement with Russia to demarcate the rest of the border, a process completed in 1895. The report of the Commission proved the absolute impracticality of any Russian invasion of India through the Pamir mountains. The Pamir Mountains were demarcated as a border line between the Russian Empire and Afghanistan as well. The Taghdumbash would be the subject of a later Afghan China agreement. To conclude their agreement, one peak was named Mount Concord. In exchange for a British agreement to use the term Nicholas Range in honor of the Emperor Nicholas II of Russia on official maps, the Russians agreed to refer to Lake Zorkul as Lake Victoria in honour of Queen Victoria of the United Kingdom. The Russians had gained all of the lands north of the Amu Darya which included the land claimed by the Khanate of Khiva, including the approaches to Herat, and all of the land claimed by the Khanate of Khoqand, including the Pamir plateau. To ensure a complete separation, this new Afghan state was given an odd eastern appendage known as the Wakhan Corridor. "In setting these boundaries, the final act of the tense game played out by the British and Russian governments came to a close." For a time, the British and Russian Empires moved together against potential German entrance into the Great Game, and against a constitutional movement in Iran that threatened to dispel the two way sphere of influence. Additional brigades of the Russian Army were also deployed to assist the Shah and occupied Tabriz after April 1909. Nonetheless, the constitutionalists were able to retake the capital and were initially victorious with the Triumph of Tehran in July 1909, and dispelled Mohammad Ali Shah Qajar, who was exiled and took refuge with the Russians. When a new ruler, Ahmad Shah Qajar, took power he found it difficult to completely reverse the constitutional reforms, yet the Qajar state was weakened by the upheaval and the Qajar court dependent on foreign powers. Meanwhile, Britain and Russia aligned to oust Shuster from Iran by an ultimatum in 1911 which was unanimously rejected by the Majilis. British and Russian officials coordinated as the Russian army, still present in Persia, invaded the capital again and suspended the parliament. The Tsar ordered the troops in Tabriz "to act harshly and quickly", while purges were ordered, leading to many executions of prominent revolutionaries. The British Ambassador, George Head Barclay reportedly disapproved of this "reign of terror", though would soon pressure Persian ministers to officialize the Anglo Russian partition of Iran. By June 1914, Russia established near total control over its northern zone, while Britain had established influence over Baluch and Bakhtiari autonomous tribal leaders in the southeastern zone. Sergeev believes that the Great Game started in the aftermath of the Caucasus War (1828–59) and intensified with the Crimean War (1853–56).

"Британцы сговорились с русскими о Центральной Азии"

В 1850-х годах Карл Маркс и Фридрих Энгельс обвинили члена парламента и премьер-министра лорда Палмерстона в сговоре с Россией во время Крымской войны. Маркс утверждал, что Палмерстон ослабил оборону Британии Османской империи. Хотя это мнение не получило широкого распространения, то же обвинение выдвинул Дэвид Уркхарт (1805–1877). Почтовая связь между Лондоном и Калькуттой могла занимать до трех месяцев в обе стороны. В 1850-х годах по всей России были проложены линии дальнего телеграфа. В 1870 году была завершена Индоевропейская телеграфная линия, обеспечившая связь между Лондоном и Калькуттой через территорию России. В следующем году он написал Ролинсону, члену Совета Индии: «Наши договоренности с Россией относительно границы Афганистана не позволяют нам содействовать включению туркмен Мерва в территории, находящиеся под властью Амира Кабула». Нортбрук не допустил какого-либо расширения Персии в сторону Мерва.

Адвокат и медиатор Верховного суда Индии Аман М. Хингорани в своей книге «Развязывание кашмирского узла» утверждает, что Уинстон Черчилль поручил Военному кабинету оценить «долгосрочную политику, необходимую для защиты стратегических интересов Британской империи в Индии и Индийском океане», доклад по которой был представлен 19 мая 1945 года. Он пишет в книге: «В докладе подчеркивалось, что Великобритания должна сохранить свои военные связи с субконтинентом, чтобы предотвратить угрозу со стороны Советского Союза в этом регионе», приводя четыре причины «стратегической важности Индии для Великобритании»: «ценность Индии как базы, с которой можно было бы эффективно развертывать силы в районе Индийского океана, на Ближнем Востоке и Дальнем Востоке»; ее роль как «транзитного пункта для воздушного и морского сообщения»; наличие «большого резерва квалифицированной рабочей силы» и стратегическое значение северо-западного региона для оказания давления на Советский Союз.

Мифологизированные аспекты Великой Игры

А. Вескови утверждал, что использование Киплингом этого термина было полностью вымышленным, «потому что Великая игра, как она описана в романе, никогда не существовала; это почти полностью изобретение Киплинга. В то время, когда происходит действие (то есть в конце 1880-х годов), в Британии не было ни разведывательной службы, ни этнографического департамента; существовала лишь правительственная рабочая группа под названием «Обследование Индии», которой было поручено составить карту всей Индии в ответ на типично английскую обеспокоенность контролем». Два автора, Джеральд Морган и Малкольм Япп, предположили, что Великая игра была легендой и что британский Радж не обладал возможностями для проведения подобного предприятия. Исследование архивов различных департаментов Раджа не выявило никаких свидетельств существования британской разведывательной сети в Центральной Азии. В лучшем случае, попытки получить информацию о действиях России в Центральной Азии были редкими, эпизодическими авантюрами, а в худшем – интригами, напоминающими приключения в «Ким», и были безосновательными слухами, которые, как утверждалось, «всегда были обычным явлением в Центральной Азии и относились как к России, так и к Британии». После казни двух британских представителей в Бухаре в 1842 году Великобритания активно препятствовала командировкам офицеров в Туркестан. Джеральд Морган также предположил, что у России никогда не было ни воли, ни возможности продвигаться в Индию, а у Индии – возможности продвигаться в Центральную Азию. Россия не хотела Афганистан, учитывая их первоначальный провал при взятии Хивы и британский провал в Первой англо-афганской войне. Для вторжения в Афганистан им потребовалась бы передовая база в Хорасане, в Персии. К тому времени Санкт-Петербург пришел к выводу, что политика активного вмешательства в регионе потерпела неудачу, а политика невмешательства, по-видимому, оказалась успешной. Снех Манажан писал, что российское военное продвижение в Центральной Азии осуществлялось и поддерживалось лишь безответственными русскими чиновниками или воодушевленными губернаторами приграничных провинций. Роберт Миддлтон предположил, что Великая игра была лишь плодом разыгравшегося воображения нескольких политиков-шовинистов, военных офицеров и журналистов с обеих сторон. В то время как Великая игра между Россией и Великобританией закрепляла имперские сферы влияния на их границах, предполагаемая Великая игра между Россией и Японией не привела к четко определенной границе, и в этот период появились военачальники и хунхузы.

A. Vescovi argued that Kipling's use of the term was entirely fictional, " because the Great Game as it is described in the novel never existed; it is almost entirely Kipling's invention. At the time when the story is set (i. e. in the late Eighties), Britain did not have an intelligence service, nor an Ethnographical Department; there was only a governmental task force called 'Survey of India' that was entrusted with the task of charting all India in response to a typically English anxiety of control." Two authors, Gerald Morgan and Malcolm Yapp, have proposed that The Great Game was a legend and that the British Raj did not have the capacity to conduct such an undertaking. An examination of the archives of the various departments of the Raj showed no evidence of a British intelligence network in Central Asia. At best, efforts to obtain information on Russian moves in Central Asia were rare, ad hoc adventures and at worst intrigues resembling the adventures in Kim were baseless rumours, and that such rumours "were always common currency in Central Asia and they applied as much to Russia as to Britain". After two British representatives were executed in Bukhara in 1842, Britain actively discouraged officers from traveling in Turkestan. Gerald Morgan also proposed that Russia never had the will nor ability to move on India, nor India the capability to move on Central Asia. Russia did not want Afghanistan, considering their initial failure to take Khiva and the British debacle in the First Anglo Afghan War. To invade Afghanistan they would first require a forward base in Khorasan, Persia. St. Petersburg had decided by then that a forward policy in the region had failed but one of non intervention appeared to work. Sneh Manajan wrote that the Russian military advances in Central Asia were advocated and executed only by irresponsible Russians or enthusiastic governors of the frontier provinces. Robert Middleton suggested that The Great Game was all a figment of the over excited imaginations of a few jingoist politicians, military officers and journalists on both sides. Whereas the Great Game between Russia and Britain was codifying imperial spheres of influence at their frontiers, the supposed Great Game between Russia and Japan did not end up in a similarly defined frontier, with warlord states and Honghuzi emerging through the period.

Роль легенд и мистицизма в Великой игре

Несколько ученых сосредоточились на роли легенд и мистицизма (иногда интерпретируемого как форма ориентализма, который был распространен в конце XIX и начале XX века) во время Великой игры и после нее. Некоторые писатели, такие как Карл Майер и Шарин Брайсак, связали Великую игру с более ранними и поздними экспедициями во Внутреннюю Азию, преимущественно экспедициями британских, русских и немецких востоковедов. Роберт Ирвин обобщает эти экспедиции, упоминая "Уильяма Муркрофта, ветеринара, отправившегося на поиски новой породы лошадей для кавалерии в Британской Индии; Чарльза Меткалфа, сторонника активной политики на границе в начале XIX века; Александра "Бохары" Бернса, безрассудного политического офицера, погибшего от рук афганской толпы; сэра Уильяма Хея Макнагтена, главы злополучной британской миссии в Кабуле (и ученого, подготовившего важное издание "Тысячи и одной ночи"); Николая Пржевальского, исследователя, чьим именем была названа труднопроизносимая порода лошадей; Фрэнсиса Янгхазбанда, мистического империалиста; Ауреля Стейна, охотника за рукописями; Свена Хедина, симпатизанта нацистов, который, по-видимому, рассматривал азиатские экспедиции как испытание для сверхчеловека; Николаса Рериха, художника и чудака, искавшего легендарный затерянный город Шамбалу". Основатель теософии, эзотерик Елена Блаватская, также была связана с Великой игрой, поскольку ее вдохновленный Гималаями западный мистицизм одновременно критиковал и поддавался двум формам ориентализма Британской и Российской империй, которые соперничали в определении и присвоении "Востока". Поэт Велимир Хлебников ссылался на Блаватскую, утверждая, что Великобритания и Россия в своей колониальной борьбе за Азию переняли черты Казанского ханства и Монгольской империи соответственно. Блаватская также говорила о двойственном восприятии России как европейской державы в отличие от Азии, а также как империи, базирующейся в Азии; при этом она "сознательно заимствовала" британскую риторику о России, называя себя "русским варваром". И Блаватская, и Хлебников заявляли о калмыцком происхождении, подражая традиционно кочевому образу жизни. Ученый Анинидита Банерджи утверждает, что это демонстрирует "деконструкцию" национальной идентичности путем отождествления с "религиозным, географическим и этническим другим", что имеет отношение к разнообразию Центральной Азии и Индии, а также к границе, существовавшей между Британской и Российской империями. По мнению ученого Андрея Знаменского, советские коммунисты 1920-х годов стремились расширить свое влияние на Монголию и Тибет, используя мифическое буддийское королевство Шамбала в качестве инструмента пропаганды для достижения этой цели, в своеобразной "великой большевистской игре". Экспедиция русского символиста Николая Рериха была поставлена в контекст Великой игры из-за его интереса к Тибету. Хотя Рерих не одобрял коммунистов, он согласился помочь советской разведке и операциям влияния из-за общей паранойи в отношении Великобритании, а также из-за своей цели сформировать "Священный Союз Востока", известный как Рерихизм. В начале 1920-х годов Рерих утверждал, что существа из эзотерического буддийского сообщества в Индии сообщили ему, что Россия предназначена для особой миссии на Земле. Это привело Рериха к разработке его "Великого Плана", который предусматривал объединение миллионов азиатских народов посредством религиозного движения, использующего Будду будущего, или Майтрею, для создания "Второго Союза Востока". Там, согласно пророчествам Майтрейи, должен был явиться царь Шамбалы, чтобы сразиться с силами зла на Земле. Рерих понимал это как "совершенствование ради общего блага". Новая политическая система должна была включать юго-западный Алтай, Туву, Бурятию, Внешнюю и Внутреннюю Монголию, Синьцзян и Тибет, со столицей в "Звенигороде", "Городе колоколов", который должен был быть построен у подножия горы Белуха в Алтае. По словам Рериха, те же Махатмы открыли ему в 1922 году, что он является воплощением Пятого Далай-ламы.

Several scholars have focused on the role of legends and mysticism (sometimes interpreted as a form of Orientalism that was prominent in the late 19th and early 20th century), during the Great Game and in its aftermath. Some writers such as Karl Meyer and Shareen Brysac have connected the Great Game to earlier and later expeditions in Inner Asia, predominantly those expeditions by British, Russian, and German orientalists. Robert Irwin summarizes the expeditions as "William Moorcroft, the horse doctor with a mission to find new stock for the cavalry in British India; Charles Metcalfe, the advocate of a forward policy on the frontier in the early 19th century; Alexander 'Bokhara' Burnes, the foolhardy political officer, who perished at the hands of an Afghan mob; Sir William Hay Macnaghten, the head of the ill fated British Mission in Kabul (and a scholar who produced an important edition of The Arabian Nights); Nikolai Przhevalsky, the explorer who gave his name to a hard to spell horse; Francis Younghusband, the mystical imperialist; Aurel Stein, the manuscript hunter; Sven Hedin, the Nazi sympathiser who seems to have regarded Asian exploration as a proving ground for the superman; Nicholas Roerich, the artist and barmy quester after the fabled hidden city of Shambhala." The founder of Theosophy, esotericist Helena Blavatsky, has also been connected to the Great Game, with her Himalayas inspired Western mysticism both critiquing, and falling for, two forms of Orientalism by the British and Russian Empires, as they competed to define and claim "the Orient". Blavatsky would be referenced by the poet Velimir Khlebnikov, who argued that Britain and Russia had both taken traits from the Kazan Khanate and Mongol Empire respectively, in their colonial struggle over Asia. Blavatsky would also refer to Russia's double layered conception of itself as a European power in contrast to Asia as well as an empire based in Asia; meanwhile, she would also "consciously appropriate" British rhetoric on Russia in labelling herself a "Russian savage". Both Blavatsky and Khlebnikov claimed Kalmyk ancestry in imitation of the traditionally nomadic culture. Scholar Anindita Banerjee argued this shows a "deconstruction" of national identities by identifying with a "religious, geographic, and ethnic other", relevant to the diversity of Central Asia and India and the frontier that existed between the British and Russian Empires. According to the scholar Andrei Znamenski, Soviet Communists of the 1920s aimed to extend their influence over Mongolia and Tibet, using the mythical Buddhist kingdom of Shambhala as a form of propaganda to further this mission, in a sort of "great Bolshevik game". The expedition of Russian symbolist Nicholas Roerich has been put in context of the Great Game due to his interest in Tibet, Although Roerich did not like the Communists, he agreed to help Soviet intelligence and influence operations due to a shared paranoia towards Britain, as well as his goal to form a "Sacred Union of the East" called Roerichism. In the early 1920s, Roerich asserted that beings from an esoteric Buddhist community in India told him that Russia was destined for a mission on Earth. That led Roerich to formulate his "Great Plan," which envisaged the unification of millions of Asian peoples through a religious movement using the Future Buddha, or Maitreya, into a "Second Union of the East." There, the King of Shambhala would, following the Maitreya prophecies, make his appearance to fight a great battle against all evil forces on Earth. Roerich understood that as "perfection towards Common Good." The new polity was to include southwestern Altai, Tuva, Buryatia, Outer and Inner Mongolia, Xinjiang and Tibet, with its capital in "Zvenigorod," the "City of Tolling Bells," which was to be built at the foot of Mount Belukha, in Altai. According to Roerich, the same Mahatmas revealed to him in 1922 that he was an incarnation of the Fifth Dalai Lama.

Другие значения термина "Великая игра"

Советское вторжение в Афганистан вызвало сравнения с «Великой игрой» в 1980-х годах. Один журналист связал этот термин с интересом к минеральным ресурсам региона, а другой – с его минеральными ресурсами и энергоресурсами. Интерес к нефти и газу включает трубопроводы, транспортирующие энергию на восточное побережье Китая. Одна из точек зрения на «Новую Великую игру» заключается в переходе к геоэкономической конкуренции по сравнению с геополитической. Сянмин Чэнь полагает, что «Китай и Россия – два доминирующих игрока по отношению к более слабым независимым государствам Центральной Азии». Другие авторы критикуют повторное использование термина «Великая игра», поскольку он может подразумевать, что государства Центральной Азии являются исключительно пешками в руках более крупных держав, игнорируя при этом потенциальные факторы сдерживания. По мнению стратегического аналитика Аджая Патнайка, «Новая Великая игра» – это неудачное название, поскольку вместо двух империй, сосредоточенных на регионе, как это было в прошлом, сейчас действует множество глобальных и региональных держав, особенно с ростом Китая и Индии как крупных экономических сил. Государства Центральной Азии диверсифицировали свои политические, экономические и военно-политические связи. Дэвид Госсет из CEIBS Shanghai отмечает: «Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), созданная в 2001 году, демонстрирует, что страны Центральной Азии обрели определенную степень независимости. Но в основе своей китайский фактор вносит элемент предсказуемости». «Великая игра» часто описывается как клишированная метафора, и существуют авторы, которые сейчас пишут о «Великой игре» в Антарктиде, в высоких широтах и в космосе.

Историография и память

Амос, Филипп. "Новейшие исследования о Великой игре в Азии". Международный исторический обзор 2 № 2, 1980, с. 308–320. Онлайн.
Беккер, Сеймур. "«Великая игра»: история выразительного выражения". Азиатские дела 43.1 (2012): 61–80.
Мартель, Гордон. "Документирование Великой игры: «Мировая политика» и «Неспокойные рубежи» в 1890-е годы". Международный исторический обзор 2 № 2, 1980, с. 288–308. Онлайн.
Моррисон, Александр. "Введение: Развенчание мифа о хлопке и отказ от концепции «Великой игры»: переосмысление русского завоевания Центральной Азии, 1814–1895". (2014): 131–142. Онлайн.

Первичные источники

Путешествия по гималайским провинциям Индустана и Пенджаба; в Ладаке и Кашмире; в Пешаваре, Кабуле, Кундузе и Бохаре; Уильям Муркрофт и Джордж Требек, 1819–1825 гг. Под редакцией Хораса Хеймана Уилсона. Издательство Джона Мюррея, Лондон, 1841 г. Т. 1 и Т. 2.
Путешествия в Бохару; описание путешествия из Индии в Кабул, Тартарию и Персию; также, Повествование о плавании по Индy от моря до Лахора с подарками от короля Великобритании; осуществлено по распоряжению высшего правительства Индии в 1831, 1832 и 1833 годах. (Лондон: Джон Мюррей). 1834 г. Т. 1, Т. 2 и Т. 3.