Абдур Рахман Хан: Железный Амир Афганистана

Введение

Эмир Афганистана с 1880 по 1901 год. Абдурахман Хан (на пашту/дари: ) (между 1840 и 1844 годами – 1 октября 1901 года), также известный под прозвищем «Железный эмир», был эмиром Афганистана с 1880 года до своей смерти в 1901 году. Он известен тем, что объединил страну после многих лет внутренних конфликтов и провёл переговоры о соглашении о линии Дюранда с Британской Индией. Прозвище «Железный эмир» он получил из-за того, что его правление носило характер военной деспотии, опиравшейся на хорошо оснащённую армию и управлявшейся через чиновников, безоговорочно подчинявшихся его воле и контролировавшихся разветвлённой системой шпионажа. Это прозвище также связано с его победами над многочисленными восстаниями, поднятыми различными племенами во главе с его родственниками. По одному из источников, за время его правления произошло более 40 мятежей. Один британский чиновник охарактеризовал правление Абдурахмана Хана как «царство террора», поскольку он считался деспотом и за 21 год своего правления приговорил к судебной казни до 100 000 человек. Тысячи других умерли от голода, смертельных болезней, были убиты его армией или погибли во время принудительных переселений племен.

История и начало карьеры

Перед смертью в Герате 9 июня 1863 года дед Абдур Рахмана, Дост Мохаммад Хан, назначил своим преемником своего третьего сына, Шер Али Хана, обойдя двух старших сводных братьев Шер Али – Афзаль Хана и Азам Хана. Поначалу новый эмир был признан без особого сопротивления. Однако спустя несколько месяцев Афзаль Хан поднял восстание на севере страны, где он управлял во время смерти своего отца. Это положило начало ожесточённой междоусобной борьбе за власть между сыновьями Дост Мохаммада, которая продолжалась почти пять лет. Мусахибы – потомки старшего брата Дост Мохаммад Хана, султана Мохаммад Хана. Американский учёный и исследователь Юджин Шейлер описал его как «высокого, крепкого человека с большой головой и выразительным афганским, почти еврейским лицом». Абдур Рахман отличался способностями и энергичной смелостью. Хотя его отец, Афзаль Хан, примирился с эмиром Шер Али, поведение Абдура в северной провинции вскоре вызвало подозрения эмира, и когда его вызвали в Кабул, он бежал через Окс в Бухару. Шер Али бросил Афзаль Хана в тюрьму, и за этим последовало восстание в южном Афганистане. Едва эмир подавил его, одержав победу в отчаянной битве, как повторное появление Абдур Рахмана на севере послужило сигналом к мятежу войск, дислоцированных в этом районе, и сбору вооружённых отрядов под его знамя. После некоторой задержки и вялых боёв он и его дядя, Азам Хан, заняли Кабул в марте 1866 года. Эмир Шер Али выступил против них из Кандагара, но в битве при Шейхабаде 10 мая он был оставлен значительной частью своих войск, и после сокрушительного поражения Абдур Рахман освободил своего отца, Афзаль Хана, из тюрьмы в Газни и возвёл его на престол в качестве эмира Афганистана. Несмотря на некомпетентность нового эмира и некоторую ревность между истинными лидерами, Абдур Рахманом и его дядей, они вновь разгромили войска Шер Али и заняли Кандагар в 1867 году. Когда Афзаль Хан умер в конце года, Азам Хан стал новым правителем, а Абдур Рахман был назначен губернатором северной провинции. Но к концу 1868 года возвращение Шер Али и всеобщее восстание в его пользу привели к поражению Абдур Рахмана и Азам Хана в битве при Тине-Хан 3 января 1869 года. Оба искали убежища на востоке, в Центральной Азии, где Абдур Рахман поместил себя под российскую защиту в Самарканде. Азам умер в Кабуле в октябре 1869 года.

Before his death in Herat, on 9 June 1863, Abdur Rahman's grandfather, Dost Mohammad Khan, nominated his third son, Sher Ali Khan, as his successor, passing over the two elder half brothers of Sher Ali, Afzal Khan and Azam Khan. At first, the new Amir was quietly recognized. But after a few months, Afzal Khan raised an insurrection in the north of the country, where he had been governing when his father died. This began a fierce internecine conflict for power between Dost Mohammad's sons, which lasted for nearly five years. The Musahiban are descendants of Dost Mohammad Khan's older brother, Sultan Mohammad Khan. Described by the American scholar and explorer Eugene Schuyler as "a tall well built man, with a large head, and a marked Afghan, almost Jewish, face", Abdur Rahman distinguished himself for his ability and energetic daring. Although his father, Afzal Khan came to terms with Amir Sher Ali, Abdur's behavior in the northern province soon excited Amir's suspicion and, when he was summoned to Kabul, fled across the Oxus into Bukhara. Sher Ali threw Afzal Khan into prison, and a revolt followed in southern Afghanistan. The Amir had scarcely suppressed it by winning a desperate battle when Abdur Rahman's reappearance in the north was a signal for a mutiny by troops stationed in those parts and a gathering of armed bands to his standard. After some delay and desultory fighting, he and his uncle, Azam Khan, occupied Kabul in March 1866. The Amir Sher Ali marched up against them from Kandahar; but in the battle that ensued at Sheikhabad on 10 May, he was deserted by a large body of his troops, and after his signal defeat Abdur Rahman released his father, Afzal Khan, from prison in Ghazni, and installed him upon the throne as Amir of Afghanistan. Notwithstanding the new Amir's incapacity, and some jealousy between the real leaders, Abdur Rahman and his uncle, they again routed Sher Ali's forces and occupied Kandahar in 1867. When Afzal Khan died at the end of the year, Azam Khan became the new ruler, with Abdur Rahman installed as governor in the northern province. But towards the end of 1868, Sher Ali's return and a general rising in his favor resulted in Abdur Rahman and Azam Khan's defeat at Tinah Khan on 3 January 1869. Both sought refuge to the east in Central Asia, where Abdur Rahman placed himself under Russian protection at Samarkand. Azam died in Kabul in October 1869.

Изгнание и возвращение к власти

После смерти Шер Али-хана, Абдур Рахман-хан, находившийся в изгнании в Туркестане, обратился к русским с просьбой разрешить ему войти в Афганистан как к претенденту на престол. Эта просьба была отклонена. Однако, после отречения Якуб-хана и британской оккупации Кабула, русские разрешили Абдур Рахману-хану вернуться в Афганистан. Абдур Рахман проследовал к Бадахшану, правителем которого был связан родственными узами. По пути он совершил паломничество к святыне Ходжи Ахрара, взяв с собой знамя после того, как заявил, что ему было видение, предвещающее победу. Правитель Бадахшана не разрешил Абдур Рахману переправиться через Амударью, поэтому Абдур Рахман сделал это ниже по течению. Затем он пересек заснеженный горный перевал и прибыл в Ростак, где гарнизон перешел на его сторону. После взятия Ростака Абдур Рахман столкнулся в битве с миром Бадахшана, вынудив его бежать в Читрал, а сам Абдур Рахман аннексировал Бадахшан. Абдур Рахман обратился к султану Мураду из Кундуза с просьбой предоставить ему военный проход для продвижения к Кабулу. Эта просьба также была отклонена. Однако Гулам Хайдар-хан, губернатор Якуба в Балхе, напал на Кундуз, захватил его и вынудил султана Мурада бежать в Фейзабад. Султан Мурад затем вступил в союз с Абдур Рахманом и поддержал восстание против Гулама Хайдара, а командующий Тактапула объявил о своей поддержке Абдур Рахмана. Гулам Хайдар бежал через Амударью, оставив весь Афганский Туркестан под контролем Абдур Рахмана. Британцы, искавшие подходящего кандидата на роль правителя Афганистана, стали изучать Абдур Рахмана-хана и начали с ним переговоры. Абдур Рахман неохотно соглашался на такое предложение, поскольку считал себя противником британцев, а его сторонники призывали к джихаду против них. Пока продолжались переговоры, британцы рассматривали различные политические решения, включая разделение Афганистана на несколько королевств. Британцы стремились к скорейшему завершению войны из-за отставки Литтона, а его преемник, маркиз Рипон, хотел как можно быстрее вывести все британские войска из Афганистана. В связи с этим британцы больше не желали поддерживать британского резидента в Афганистане. Однако стороны продолжали не соглашаться, поскольку британцы хотели оставить Кандагар под своим контролем с Сардаром Шер Али в качестве губернатора, а Абдур Рахман считал его неотъемлемой частью Афганистана. Полагая, что британцы могут отступить, Абдур Рахман-хан прибыл в Чарикар примерно в июле 1880 года, где его встретили религиозные лидеры из регионов, таких как Панджшер, Кохистан и Тагаб. 19 июля британцы сообщили Абдур Рахману, что готовы признать его правителем Афганистана и пригласили его в Кабул для проведения церемонии. Абдур Рахман созвал джиргу, на которой многие племенные вожди объявили о своей поддержке, и Абдур Рахман был провозглашен амиром Кабула. Гриффин описал Абдур Рахмана как человека среднего роста, с чрезвычайно умным лицом, откровенными и вежливыми манерами, проницательным и умелым в обсуждении текущих дел.

Upon the death of Sher Ali Khan, Abdur Rahman Khan, serving exile in Turkestan, requested from the Russians to enter Afghanistan as a claimant of the throne. This request was denied. However, following Yaqub Khan's abdication, as well as the British occupation of Kabul, the Russians allowed Abdur Rahman Khan to re enter Afghanistan. Abdur Rahman made way for Badakhshan, whose ruler he had marriage ties with. While on route, he did a pilgrimage to the shrine of Khwaja Ahrar, taking his banner after claiming he had a vision that ensured victory. The ruler of Badakhshan did not permit Abdur Rahman to ford the Amu Darya, to which Abdur Rahman did so further downstream. He then crossed a mountain pass while it snowed, arriving at Rostaq, where its garrison defected. With the fall of Rostaq, Abdur Rahman met the Mir of Badakhshan in battle, forcing him to flee to Chitral while Abdur Rahman annexed Badakhshan. Abdur Rahman requested from Sultan Murad of Kunduz for military access so he could advance on Kabul. This request was denied. However, Ghulam Haidar Khan, Yaqub's governor of Balkh, attacked Kunduz, occupying it, and forcing Sultan Murad to flee to Fayzabad. Sultan Murad then alligned with Abdur Rahman, and encouraged rebellion against Ghulam Haidar, with the commander of Takhtapul declaring for Abdur Rahman. Ghulam Haidar fled across the Amu Darya, leaving the entirety of Afghan Turkestan under Abdur Rahman's control. The British, eyeing for a suitable candidate to be the ruler of Afghanistan, scouted Abdur Rahman Khan, and began negotiating with him. Abdur Rahman was reluctant to accept such a proposal, as he considered himself an opponent of the British, with his own men wishing for Jihad against them. While negotiations continued, the British considered numerous political solutions, including dividing Afghanistan into numerous kingdoms. The British were seeking to a quick conclusion to the war due to the resignation of Lytton, with his successor, the Marquis of Ripon, wishing to withdraw all British troops from Afghanistan as quickly as possible. With this, the British no longer wished to uphold a British envoy in Afghanistan. However, both sides continued to differ, with the British wishing to keep Kandahar under their control with Sardar Sher Ali as governor, while Abdur Rahman saw it imperative as a part of Afghanistan. Believing that the British might withdraw, Abdur Rahman Khan arrived in Charikar sometime in July 1880, where religious leaders from regions such as Panjshir, Kohistan, and Tagab welcomed his arrival. On 19 July, the British informed Abdur Rahman that they were prepared to recognize him as the ruler of Afghanistan, inviting him to Kabul for a ceremony. Abdur Rahman called a Jirga, with many tribal leaders declaring for him, while Abdur Rahman was declared the Amir of Kabul. Griffin described Abdur Rahman as a man of middle height, with an exceedingly intelligent face and frank and courteous manners, shrewd and able in conversation on the business in hand.

Правление

На дурбаре 22 июля 1880 года Абдур Рахман был официально признан амиром, ему была оказана помощь в виде оружия и денег, и ему было обещано, в случае непровоцированной иностранной агрессии, оказание дальнейшей помощи, необходимой для отражения агрессии, при условии, что он будет согласовывать свою внешнюю политику с британцами. Британская эвакуация из Афганистана была согласована на предложенных условиях, и в 1881 году британские войска также передали Кандагар новому амиру. Однако Аюб Хан, один из сыновей Шер Али Хана, выступил на этот город из Герата, разгромил войска Абдур Рахмана и занял его в июле 1880 года. Этот серьезный удар побудил амира, который до этого не проявлял особой активности. Вскоре Аюб Хан был разбит в Кандагаре британским генералом Фредериком Робертсом 1 сентября 1880 года. Аюб Хан был вынужден бежать в Персию. С тех пор Абдур Рахман прочно занял престол в Кабуле, благодаря неуклонной британской защите, выражавшейся в поставках значительного количества оружия и денег. В течение последующих нескольких лет Абдул Рахман укрепил свою власть над всем Афганистаном, подавляя восстания беспощадным и жестоким применением своей деспотической власти. Могущественные гхальзаи несколько раз восставали против суровости его мер. В том же году Аюб Хан предпринял неудачную вылазку из Персии. В 1885 году, когда амир находился на конференции с британским вице-королем, лордом Дафферином, в Индии, стало известно о стычке между российскими и афганскими войсками в Панжде, из-за спорного участка на демаркации северо-западной границы Афганистана. Поведение Абдур Рахмана в этот критический момент является ярким примером его политической проницательности. Для человека, с юности привыкшего к войне, одерживавшего победы и терпевшего поражения, разгром отряда и захват некоторых спорных приграничных земель были досадным происшествием, но не достаточным основанием для обращения к британцам, хотя те и гарантировали целостность его территории, с просьбой защитить его права враждебными действиями, которые, несомненно, привели бы к русскому вторжению с севера и вынудили бы его британских союзников ввести армию в Афганистан с юго-востока. Он также опубликовал свою автобиографию в 1885 году, которая служила скорее руководством для принцев, чем чем-либо другим. Его интересы заключались в том, чтобы держать могущественных соседей, будь то друзья или враги, за пределами своего королевства. Он знал, что это единственная политика, которую поддержит афганский народ, и хотя разрыв с Россией на некоторое время казался неизбежным, пока правительство Индии готовилось к этому, сдержанный и осмотрительный тон амира в консультациях с ним помог склонить чашу весов в пользу мира и в значительной степени способствовал мирному разрешению конфликта. Абдур Рахман произвел на всех, кто встречался с ним в Индии, впечатление ясно мыслящего и решительного человека, обладающего большой уверенностью в себе и выносливостью, не лишенного признаков неумолимой строгости, которая часто сопровождала его правление. Вручение ему знаков отличия высшей степени Ордена Звезды Индии, по-видимому, доставило ему большое удовольствие. Его насыщенная приключениями жизнь, сильный характер, положение его государства как барьера между Индийской и Российской империями, а также умение поддерживать равновесие в отношениях с ними сделали его видной фигурой в современной азиатской политике, а его правление останется эпохой в истории Афганистана. Амир получал ежегодную субсидию от британского правительства в размере 1 850 000 рупий. Ему разрешалось импортировать военные снаряды. Ему удалось установить организованное управление над самым жестоким и непокорным населением в Азии; он использовал европейские изобретения для укрепления своей армии, в то же время решительно отвергая все нововведения, такие как железные дороги и телеграфы, которые могли бы дать европейцам плацдарм в его стране. Он также построил несколько летних резиденций и гостевых домов, включая дворец Баг-э-Бала и дворец Чихиль-Сутун в Кабуле, а также дворец Джахан-Нама в Холме. Амир не смог из-за плохого здоровья принять приглашение королевы Виктории посетить Англию, но вместо него отправился его второй сын, Насрулла Хан, наследный принц.

At the durbar on 22 July 1880, Abdur Rahman was officially recognized as Amir, granted assistance in arms and money, and promised, in case of unprovoked foreign aggression, such further aid as might be necessary to repel it, provided that he align his foreign policy with the British. The British evacuation of Afghanistan was settled on the terms proposed, and in 1881, the British troops also handed over Kandahar to the new Amir. However, Ayub Khan, one of Sher Ali Khan's sons, marched upon that city from Herat, defeated Abdur Rahman's troops, and occupied the place in July 1880. This serious reverse roused the Amir, who had not displayed much activity. Instead, Ayub Khan was defeated in Kandahar by the British General Frederick Roberts on 1 September 1880. Ayub Khan was forced to flee into Persia. From that time Abdur Rahman was fairly seated firm on the throne at Kabul, thanks to the unwavering British protections in terms of giving large supplies of arms and money. In the course of the next few years, Abdul Rahman consolidated his grip over all Afghanistan, suppressing insurrection by a relentless and brutal use of his despotic authority. The powerful Ghilzai revolted against the severity of his measures several times. In that same year, Ayub Khan made a fruitless inroad from Persia. In 1885, at the moment when the Amir was in conference with the British viceroy, Lord Dufferin, in India, the news came of a skirmish between Russian and Afghan troops at Panjdeh, over a disputed point in the demarcation of the northwestern frontier of Afghanistan. Abdur Rahman's attitude at this critical juncture is a good example of his political sagacity. To one who had been a man of war from his youth, who had won and lost many fights, the rout of a detachment and the forcible seizure of some debatable frontier lands was an untoward incident; but it was not a sufficient reason for calling upon the British, although they had guaranteed his territory's integrity, to vindicate his rights by hostilities which would certainly bring upon him a Russian invasion from the north, and would compel his British allies to throw an army into Afghanistan from the southeast. He also published his autobiography in 1885, which served more as an advice guide for princes than anything else. His interest lay in keeping powerful neighbours, whether friends or foes, outside his kingdom. He knew this to be the only policy that would be supported by the Afghan nation; and although for some time a rupture with Russia seemed imminent, while the Government of India made ready for that contingency, the Amir's reserved and circumspect tone in the consultations with him helped to turn the balance between peace and war, and substantially conduced towards a pacific solution. Abdur Rahman left on those who met him in India the impression of a clear headed man of action, with great self reliance and hardihood, not without indications of the implacable severity that too often marked his administration. His investment with the insignia of the highest grade of the Order of the Star of India appeared to give him much pleasure. His adventurous life, his forcible character, the position of his state as a barrier between the Indian and the Russian empires, and the skill with which he held the balance in dealing with them, combined to make him a prominent figure in contemporary Asian politics and will mark his reign as an epoch in the history of Afghanistan. The Amir received an annual subsidy from the British government of 1,850,000 rupees. He was allowed to import munitions of war. He succeeded in imposing an organized government upon the fiercest and most unruly population in Asia; he availed himself of European inventions for strengthening his armament, while he sternly set his face against all innovations which, like railways and telegraphs, might give Europeans a foothold within his country. He also built himself several summer and guest houses, including the Bagh e Bala Palace and Chihil Sutun Palace in Kabul, and the Jahan Nama Palace in Kholm. The Amir found himself unable, by reason of ill health, to accept an invitation from Queen Victoria to visit England; but his second son Nasrullah Khan, the crown prince, went instead.

Линия Дюран

В 1893 году Мортимер Дюран был направлен правительством Британской Индии в Кабул для урегулирования обмена территориями, необходимого для демаркации границы между северо-восточным Афганистаном и российскими владениями, а также для обсуждения с Амиром Абдурахманом Ханом других нерешенных вопросов. Абдур Рахман Хан проявил свою обычную способность к дипломатическим аргументам, настойчивость в отстаивании своих взглядов и претензий, подкрепленную глубоким пониманием реальной ситуации. В последовавшем соглашении были подтверждены отношения между британским индийским и афганским правительствами, как это было предварительно согласовано, и достигнуто взаимопонимание по важному и сложному вопросу о восточной границе Афганистана, прилегающей к Индии. Для определения границы между Афганистаном и Британской Индией была создана Королевская комиссия, которой было поручено согласовать условия признания линии Дюранда между двумя сторонами, развернувшими лагерь в Парачинаре, который сейчас входит в состав ФАТА Пакистана, недалеко от Хоста, Афганистан. С британской стороны в лагере присутствовали Мортимер Дюранд и Сахибзада Абдул Кайюм, британский политический агент в Хайбере. Афганистан представляли Сахибзада Абдул Латиф и губернатор Сардар Ширеендил Хан, представлявший Амира Абдурахмана Хана. В 1893 году Мортимер Дюран договорился с Абдурахманом Ханом о договоре о линии Дюранда для демаркации границы между Афганистаном, ФАТА, Северо-Западной пограничной провинцией и Белуджистаном, которые в настоящее время являются провинциями Пакистана как государства-преемника Британской Индии. В 1905 году Амир Хабибулла Хан подписал новое соглашение с Великобританией, подтверждающее законность линии Дюранда. Позднее, законность линии Дюранда была вновь подтверждена королем Аманулла Ханом в 1919 году по итогам Равалпиндийского договора. В августе 1976 года, во время своего визита в Пакистан, Сардар Мохаммед Дауд Хан (бывший премьер-министр и впоследствии президент Афганистана) вновь признал линию Дюранда международной границей между Пакистаном и Афганистаном.

In 1893, Mortimer Durand was deputed to Kabul by the government of British India for this purpose of settling an exchange of territory required by the demarcation of the boundary between northeastern Afghanistan and the Russian possessions, and in order to discuss with Amir Abdur Rahman Khan other pending questions. Abdur Rahman Khan showed his usual ability in diplomatic argument, his tenacity where his own views or claims were in debate, with a sure underlying insight into the real situation. In the agreement that followed relations between the British Indian and Afghan governments, as previously arranged, were confirmed; and an understanding was reached upon the important and difficult subject of the border line of Afghanistan on the east, towards India. A Royal Commission was set up to determine the boundary between Afghanistan and British governed India, and was tasked to negotiate terms for agreeing to the Durand Line, between the two parties camped at Parachinar, now part of FATA Pakistan, which is near Khost, Afghanistan. From the British side the camp was attended by Mortimer Durand and Sahibzada Abdul Qayyum, British Political Agent in Khyber. Afghanistan was represented by Sahibzada Abdul Latif and the Governor Sardar Shireendil Khan representing Amir Abdur Rahman Khan. In 1893, Mortimer Durand negotiated with Abdur Rahman Khan the Durand Line Treaty for the demarcation of the frontier between Afghanistan, the FATA, North West Frontier Province and Baluchistan, now provinces of Pakistan as a successor state of British India. In 1905, Amir Habibullah Khan signed a new agreement with the United Kingdom which confirmed the legality of the Durand Line. Similarly, the legality of the Durand Line was once again confirmed by King Amanullah Khan through the Treaty of Rawalpindi in 1919. The Durand Line was once again recognised as international border between Pakistan and Afghanistan by Sardar Mohammed Daoud Khan (former prime minister and later president of Afghanistan) during his visit to Pakistan in August 1976.

Диктатура и "железный эмир"

Правительство Абдурахмана Хана было военным деспотизмом, опиравшимся на хорошо оснащенную армию; оно управлялось через чиновников, безоговорочно подчиненных непреклонной воле, и контролировалось разветвленной системой шпионажа; при этом осуществление его личной власти слишком часто было запятнано актами ненужной жестокости. Он проводил открытые приемы для приема прошений и отправления правосудия, и в решении дел проявлял неутомимость. В 1880-х годах "Железный эмир" решил стратегически переместить представителей некоторых этнических групп для укрепления безопасности. Например, он "выкорчевывал беспокойные племена дуррани и гилзаев и переселял их в населенные узбеками и таджиками районы на севере, где они могли следить за местными этническими группами, говорящими на дари и не являющимися паштоунами, и служить барьером против дальнейших российских посягательств на афганскую территорию". С конца 1888 года эмир провел восемнадцать месяцев в своих северных провинциях, граничащих с Амударьей, где занимался умиротворением страны, охваченной восстаниями, и сурово наказывал всех, кто был известен или подозревался в участии в них. В 1895–1896 годах Абдур Рахман руководил вторжением в Кафиристан и обращением его коренного населения в ислам. Впоследствии регион был переименован в Нуристан. В 1896 году он принял титул Зия-уль-Миллят ва-уд-Дин ("Свет нации и религии"), и его усердие в деле ислама побудило его опубликовать трактаты о джихаде. Читрал, Яркенд и Фергана стали убежищем для беженцев из Бадахшана в 1887 и 1883 годах, спасавшихся от кампаний Абдур Рахмана.

Геноцид хазар

В начале 1890-х годов хазарейцы восстали против Абдура Рахмана. Как свидетельствуют кабульские информационные бюллетени, написанные британскими агентами, Абдур Рахман был чрезвычайно жестоким человеком. Некоторые авторы прозвали его "Амиром-Дракулой". В районе Бамиана Абдур Рахман отдал приказ солдатам уничтожить лица Будд Бамиана во время военной кампании против хазарского восстания в этом регионе.

Смерть и потомки

Абдурахман умер 1 октября 1901 года в своем летнем дворце, и ему наследовал его сын Хабибуллахан, отец Амануллахана. Сегодня его потомков можно найти во многих странах за пределами Афганистана, таких как Америка, Франция, Германия и даже в скандинавских странах, например, в Дании. Его два старших сына, Хабибулла Хан и Насрулла Хан, родились в Самарканде. Его младший сын, Магомед Омар Ян, родился в 1889 году от афганской матери, происходившей из семьи Баракзаи. Один из внуков Амира, Азизуллахан Зиаи, был послом Ирана в 1930–1932 годах и являлся сыном Насруллахана.

Наследие

Афганское общество испытывает смешанные чувства по поводу его правления. Большинство пуштунов (его родной этнос) помнят его как правителя, который инициировал множество программ модернизации и эффективно предотвратил оккупацию страны Россией, используя "финансовую и консультационную" поддержку Британской империи в период "Большой игры". Эмир фактически зависел от британского оружия и денег, чтобы удержаться у власти. Некоторые историки называют его тираном, другие – героем. Но что же нам дал Абдул Рахман? Он объединил Афганистан под одним королем и одним флагом.

Сочинения

Pandnamah i dunya va din (Советы о мирской жизни и религии), 1883. Автобиография. Risalah i Khirad’namah i Amiri (Послание о княжеской мудрости), 1886. О понятии ‘акль или интеллекта в исламе. Risalah i najiyah, 1889. О важности джихада в Коране и сунне. Taj al Tavarikh (Крона историй), 1904, автобиография в 2 томах.

В популярной культуре

В фильме "Кесари" Абдур Рахман упоминается мимоходом.