Фестиваль Холодной Пищи: История и Традиции Восточной Азии

Введение

Традиционный восточноазиатский праздник

Фестиваль холодной еды, или Ханши (寒食节) – традиционный китайский праздник, возникший из местного поминовения смерти чиновника Цзи Цзиту в VII веке до н.э. при династии Чжоу и развившийся к VII веку при династии Тан в общевосточноазиатский день поминовения и почитания предков. Название фестиваля происходит от обычая избегать разведения огня любого рода, даже для приготовления пищи. Изначально эта практика соблюдалась в середине зимы на протяжении месяца, но из-за связанных с этим трудностей неоднократно предпринимались попытки запретить её соблюдение, опасаясь за тех, кто её практикует. К концу периода Троецарствия (III век) праздник был сокращён до трёх дней весной, приуроченных к солнечному термину Цинмин. При династии Тан поминовение предков было ограничено одним днем, который сейчас известен как Фестиваль подметания могил. Фестиваль подметания могил является официальным праздником в ряде стран, а Фестиваль холодной еды, приуроченный к дням вокруг него, до сих пор отмечается в Китае, Южной Корее и Вьетнаме.

Легенда

Обычная история происхождения праздников холодной пищи и почитания предков связана с дворянином Цзинь Цзе Чжитуем VII века до нашей эры, образцом самоотверженной верности. В период Чуньцю китайской истории царство Чжоу начало распадаться на составные части, и их правители обретали все большую независимость от центральной власти. Одним из этих государств был Цзинь, расположенный в окрестностях современного Шаньси. Как это было принято среди состоятельных китайцев того времени, у герцога было много жен. Одна из них, Ли Цзи, происходила из низшего сословия и из племени жун, живших к западу от Китая, но сумела добиться статуса полноправной жены и добиться назначения своего сына наследником герцога. Её старший сводный сын, Цзи Чунъэр, был оклеветан в организации восстания против герцога в 655 году до нашей эры, что вынудило принца бежать за свою жизнь к семье матери среди племен ди на севере Китая. Лишь 15 его людей последовали за ним в изгнании. Среди них был Цзе Чжитуй, который развлекал принца своими стихами и музыкой. Он был настолько заботлив о своем господине, что однажды, когда их припасы были украдены во время путешествия через Вэй, он использовал мясо со своего бедра, чтобы сварить суп и утолить голод принца. Он предпочел остаться в уединении. Разгневанный герцог приказал разжечь лесной пожар с трех сторон горы, чтобы выкурить Цзе и его мать из укрытия. Или связать их крепко, но Цзе признает, что его резкая критика других правителей делает это крайне неловким. Его мать принимает его решение уйти в отшельничество и сопровождает его. Цзи Чунъэр с запозданием вспоминает о своих обязательствах перед Цзе и начинает его искать. Не найдя его, он смиряется с ситуацией и выделяет урожай полей Мэншань для жертвоприношений в честь Цзе, «в память о моей невнимательности и в знак уважения к добродетельному человеку». Фестиваль холодной пищи впервые упоминается в «Новых беседах» Хуань Таня, написанных в начале I века нашей эры. В них говорится, что жители уезда Тайюань воздерживались от использования огня при приготовлении пищи в течение пяти дней вокруг середины зимы, соблюдая это табу даже во время тяжелой болезни. Это делалось в честь Цзе Чжитуя. Биография в «Книге Поздней Хань» рассказывает о том, как уездный магистрат Бинчжоу (то есть Тайюань) обнаружил, что богатые и бедные соблюдают «табу дракона», запрещающее разводить огонь в месяц смерти Цзе в середине зимы, чтобы не разгневать его дух. Из-за этого каждый год умирало много стариков и молодых людей. Магистрат Чжоу Цзю около 130 года нашей эры произнес речь, восхваляя Цзе, но предостерегая людей от традиции, которая причиняла столько страданий, что не могла быть волей мудреца. Затем он повелел вывесить эту речь у храма Цзе и распространить среди бедных. Это не положило конец Фестивалю холодной пищи, но в биографии отмечается, что местные суеверия «в некоторой степени» улучшились. Причины этого улучшения не объясняются, но в течение следующего столетия праздник переместился с середины зимы на позднюю весну, за 105 дней после зимнего солнцестояния. Поскольку он также распространился из Тайюаня в соседние уезды Шандань, Сихэ и Яньмэнь и все еще причинял некоторые трудности, Цао Цао попытался запретить Фестиваль холодной пищи в 206 году нашей эры. Главы семей, нарушивших запрет, подлежали шести месяцам каторжных работ, местные чиновники – одному месяцу, а уездные магистраты – лишению месячной зарплаты. Попытки Цао Цао провалились, и в середине III века сообщалось о праздновании Фестиваля холодной пищи во время Цинмина и в течение месяца вокруг него. Ши Лэ, император Цзе Поздней Чжао в начале IV века, снова попытался запретить его. В следующем году сильный град уничтожил посевы и леса по всему Шаньси. По совету своих министров он снова одобрил праздник в районе Тайюаня. Северная Вэй также запрещала этот праздник в 478 и 496 годах, но также была вынуждена одобрить его соблюдение у горы Мянь. Эти запреты не имели успеха, и к моменту написания «Циминь Яошу» Цзя Сысе, однодневный Фестиваль холодной пищи распространился по большей части Китая и был перенесен на день перед Цинмином. Фестиваль холодной пищи расширился до трех дней и начал включать в себя почитание предков во времена династии Тан и оставался более важным, чем празднование Цинмина, вплоть до династии Сун. Современный Фестиваль почитания предков во время Цинмина возник в результате объединения празднований Фестиваля холодной пищи и отдельного праздника Шанси. Этот запрет был связан с древнекитайской практикой использования разных видов дров в зависимости от времени года, особенно после развития китайской астрологии, которая считала гелиакальный восход Антареса временем повышенного риска возникновения пожаров и лесных пожаров. Ду был поддержан в своих предположениях другими учеными, включая Ли Фу. Синолог Й.Й.М. де Гроот утверждал, что праздник возник как празднование «победы» солнца в день весеннего равноденствия, основываясь на сравнительном антропологическом анализе работ Овидия, Макробия, Лукиана и Епифания Саламисского. Джеймс Фрейзер и его последователи также рассматривали его либо как «солнечный талисман», либо как «очищение», основываясь на его сходстве с другими «огненными фестивалями». Клод Леви-Стросс, основываясь на неверном переводе соответствующего отрывка из «Ли Цзи» Фрейзером, проанализировал этот фестиваль как своего рода китайский Великий пост. Эберхард связал его со своей идеей о доисторическом весеннем календаре и представил Фестиваль холодной пищи как пережиток его первоначального Нового года. Однозначная связь фестиваля с Цзе Чжитуем в ранних источниках и зависимость этих более поздних теорий от времени проведения Фестиваля холодной пищи в конце весны — тогда как он изначально отмечался в середине зимы — позволяют предположить, что ни одна из них, вероятно, не является точной. Одним из современных свидетельств об обрядовом избегании огня, поступившим из другого источника в юго-восточном Китае, касался «царей» Юэ Ми и Юэ Яо в конце II века до нашей эры. На самом деле это были принцы старой королевской семьи Юэ, сражавшиеся за южное государство-преемник Миньюэ. Этот южный аналог Фестиваля холодной пищи считался общим днем неудачи для некоторых даосов.

The usual story for the origin of the Cold Food and Tomb Sweeping Festivals concerns the 7th century BC Jin nobleman Jie Zhitui, a model of self sacrificing loyalty. During the Spring and Autumn Period of Chinese history, the Zhou Kingdom began to break up into its constituent parts and their lords gained more and more freedom from central control. One of these states was Jin, around modern Shanxi. As was common among wealthy Chinese at the time, its duke had many wives. One of them, Li Ji, was of lower status and came from the Rong tribes who lived to China's west, but successfully schemed to become a full wife and to establish her son as the duke's successor. Her older stepson Ji Chong'er was framed for revolting against the duke in 655BC, forcing the prince to flee for his life to his mother's family among the Di tribes north of China. Only 15 of his men followed him into exile. These included Jie Zhitui, who entertained the prince with his poems and music. He was so considerate of his lord that once, when their supplies were stolen while traveling through Wey, he used meat from his own thigh to make soup to relieve the prince's hunger. he opted to simply remain in seclusion. Annoyed, the duke ordered a forest fire to be started around three sides of the mountain to smoke Jie and his mother out of hiding. or tightly bound but Jie admits his bitter criticism of the other lords makes that impossibly embarrassing. His mother accepts his decision to withdraw to a hermitage and goes with him. Ji Chong'er belatedly remembers his obligations to Jie and looks for him. When this proves vain, he accepts the situation and sets aside the produce of the fields of "Mëenshang" to endow sacrifices in Jie's honor, "a memento of my neglect and a mark of distinction for the good man". The Cold Food Festival is first mentioned in Huan Tan's New Discussions, composed around the beginning of the 1st century. It records that the commoners of Taiyuan Commandery avoided using fire in preparing their food for five days around midwinter, upholding this taboo even when they are gravely ill. This was done in Jie Zhitui's honor. A biography in the Book of the Later Han relates how the magistrate for Bingzhou (i. e., Taiyuan) found people rich and poor observing a "dragon taboo" against lighting a fire during the month of Jie's death in midwinter, lest they anger his spirit. Many of the old and young died every year because of the hardship this brought. The magistrate Zhou Ju wrote an oration around AD130 praising Jie but admonishing the people for a tradition that harmed so many that it could not have been what the sage intended. He then had the oration displayed at Jie's temple and distributed among the poor. This did not end the Cold Food Festival, but the biography notes that local superstitions did improve "to a certain extent". The improvement is not explained but, at some point over the next century, it moved from the middle of winter to late spring, 105 days after the dongzhi solar term. Since it also spread from Taiyuan to the surrounding commanderies of Shangdang, Xihe, and Yanmen and was still causing some hardship, Cao Cao attempted to outlaw the Cold Food Festival in AD206. The heads of offending families were liable for 6 months' hard labor, their local official was liable for one month himself, and their magistrate was to lose one month's salary. Cao Cao's effort was a failure, with observance of the Cold Food Festival on Qingming and for up to a month around it being reported by the mid 3rd century. Shi Le, the Jie emperor of the Later Zhao in the early 4th century, again tried to forbid it. The next year a massive hailstorm devastated crops and forests throughout Shanxi. On the advice of his ministers, he again approved the festival in the region around Taiyuan. The Northern Wei similarly banned the festival in 478 and 496, but were also compelled to approve its observance around Mt Mian. These prohibitions failed to such an extent that, by the time of Jia Sixie's Qimin Yaoshu, a day long Cold Food Festival had spread across most of China, moved to the day before the Qingming solar term. The Cold Food Festival grew to a three day period and began to incorporate ancestral veneration under the Tang and remained more important than celebrations of the Qingming solar term as late as the Song. The present Tomb Sweeping Festival on Qingming grew by incorporating the Cold Food observances along with the separate holiday of Shangsi. This prohibition was related to the ancient Chinese use of different kinds of firewood according to the seasons, particularly after the development of Chinese astrology that considered the heliacal rising of Antares to be an occasion for great risk of conflagration and wildfire. Du was followed in his conjecture by others, including Li Fu. The Sinologist J. J. M. de Groot argued for its origin as a celebration of the sun's "victory" at the vernal equinox, based on a comparative anthropological analysis drawing on Ovid, Macrobius, Lucian, and Epiphanius of Salamis. James Frazer and his followers similarly considered it either a "sun charm" or "purification" from its similarities to other "fire festivals". Claude Lévi Strauss based his analysis of the festival as a kind of Chinese Lent upon a mistranslation of the relevant passage in the Rites of Zhou by Frazer. Eberhard connected it with his idea of a prehistoric spring based calendar and made the Cold Food Festival a remnant of its original New Year. The unanimous connection of the festival to Jie Zhitui in the early sources and the dependence of these later theories on the Cold Food Festival's occurrence in late spring—when it in fact began as a mid winter observance—suggests that none of them are likely accurate. One contemporary record of ritual fire avoidance coming from a separate source in southeastern China concerned the late 2nd centuryBC "kings" of "Yue" Mi (, Yuè Míwáng) and , Yuè Yáowáng). These were actually princes of the old Yue royal family fighting over the southern successor state of Minyue. This southern equivalent to the Cold Food Festival a generally unlucky day to some Taoists.

Китай

Фестиваль холодной еды первоначально отмечался в середине зимы (солнечный термин Дунчжи), но был перенесён на конец весны (солнечный термин Цинмин) примерно во II веке. Главной практикой было строгое табу на использование огня, обычно основанное на суеверном поверье, что его нарушение вызывало неблагоприятную погоду. До VI века на горе Мянь существовала роща почерневших деревьев, которая использовалась для местного почитания Цзе Чжитуя и славилась чудесами.

Вьетнам

Вьетнамский аналог Тэт Хань Тхык отмечается в большинстве регионов страны на 3-й день 3-го лунного месяца, но не имеет широкого распространения. Люди готовят клейкие рисовые шарики, называемые bánh trôi, однако происхождение праздника в основном забыто, а запрет на огонь также в значительной степени игнорируется.