Овасиппе: История старейшего скаутского лагеря в США

Введение

Скаутский резерват в Мичигане

Скаутский резерват Овасипп (OSR), расположенный в Твин-Лейк, штат Мичиган, – это стационарный лагерь, принадлежащий и управляемый Советом "Путь к приключениям" (ранее Совет Чикагской области) Скаутского движения Америки. Он был основан в 1911 году как лагерь "Уайт" на участке земли на озере Кристалл, пожертвованном Торговой палатой Уайт-Лейк. Это старейший и самый долго непрерывно действующий скаутский лагерь в Соединенных Штатах.

Текущая рендиция

Текущая версия легенды Овасипп, перечисленная Ассоциацией персонала Овасипп. (Обратите внимание, что версия, используемая Овасиппским скаутским резерватом в своих церемониях, может отличаться по формулировке.) Существует множество легенд о землях, реках и озерах этой местности, но ни одна не более интересна, чем легенда о человеке, чьим именем мы назвали наш лагерь. Овасиппе был великим вождем индейцев Потаватоми, населявших эти земли в начале XIX века. Легенда сравнивает его великую мудрость с мудростью Соломона. Деревня, которой правил вождь, располагалась на равнине у подножия холма, недалеко от Бише Гин Данг (красивая река на языке Потаватоми). Французские охотники того времени знали эту реку как Ривер Блан. Сегодня мы называем её Белой рекой. Бише Гин Данг снабжала племя пресной водой и безопасной стоянкой для их каноэ. Рыбалка и охота были удачными, а окружающие их лесистые холмы защищали от холодных зимних ветров. Они также были относительно безопасны от нападений враждебных отрядов в этом районе. Овасиппе женился поздно в жизни, и когда у него родились два сына, он был вне себя от радости. По мере того как его сыновья росли, он учил их находить дорогу в лесу, ориентируясь по звездам и солнцу. Он учил их распознавать животных и птиц, полезные деревья и растения, чтобы они могли наслаждаться всеми благами, которые их окружали. Наконец, мальчики достигли возраста, когда должны были доказать свою способность стать воинами племени. Чтобы заслужить это право, им предстояло совершить большое путешествие. Они должны были провести несколько лун, живя в чужих краях, выживая за счет найденной пищи. Если они смогут пройти эти испытания с честью и мужеством, племя официально признает их воинами. Мальчики загрузили свои каноэ и отправились в путь. Они поплыли по Белой реке в Белое озеро и в опасные воды озера Мичиган. Они шли вдоль берега на юг в течение многих дней, а затем снова повернули на север, пока не достигли места под названием Чикагав, что означает «место дикого лука». Сегодня мы знаем это место как Чикаго. Чтобы защититься от враждебных отрядов, белые люди построили Форт Дирборн у устья реки. Сыновья Овасиппе остановились в Форт Дирборн и выразили дружеское приветствие от имени своего отца. Здесь, в Форт Дирборн, они оставались несколько дней, заводя дружбу и торгуя с поселенцами. В конце концов, они поняли, что пора возвращаться. Они снова отправились в опасное путешествие обратно в свою прекрасную долину. Когда они не вернулись через разумное время, вождь Овасиппе забеспокоился. Каждый день он поднимался на вершину высокого холма и часами сидел под огромной сосной, осматривая длинное болото и высматривая их появление на одном из многочисленных ручьев, извивающихся сквозь высокую траву. Но они не появились. И он не мог узнать о них никаких вестей. Возможно, они утонули в коварной реке или встретили врагов, которые пытали и убили их. Как бы то ни было, этих двух мальчиков больше никто не видел. Так он сидел день за днем. Прошло несколько недель, но он отказывался уходить. Его соплеменники и ближайшие советники приносили ему еду, пока он, наконец, не отказался есть. В конце концов, Овасиппе поддался отчаянию и разочарованию. Его люди нашли его мертвым под огромной сосной. Народ Овасиппе похоронил его в сидячем положении на месте, где он умер, и накрыл его могилу огромным курганом, как и подобает вождю его статуса. В начале 1890-х годов трое мальчиков шли по тропе возле устья Сильвер-Крик, когда заметили что-то, похожее на конец каноэ, выступающего из берега. Они поспешили в город и сообщили об этом городскому маршалу, который вернулся с мальчиками, принеся людей и лопаты. Они раскопали две долбленки, в каждой из которых находился скелет индейского подростка. Они также нашли металлические части кремнёвого ружья, куски сгнивших одеял, медный котел и серебряный орнамент. Из найденных улик стало ясно, что эти юноши были пропавшими сыновьями Овасиппе. Мальчики, видимо, притянули свои каноэ к высокому берегу на ночь, и река, постоянно подмывающая землю, привела к обрушению обрыва, похоронив их там, где они спали. Это место находилось менее чем в миле от того места, где сидел и наблюдал Овасиппе. Когда останки сыновей Овасиппе были найдены, огромная сосна, рядом с которой сидел Овасиппе, все еще стояла. К 1911 году, когда скауты начали разбивать лагерь на этой земле, остался только гнилой ствол. Теперь даже его нет. Курганы были разрушены и не узнаваемы, и невероятная легенда о вожде Овасиппе могла бы быть потеряна, если бы не памятный знак, установленный возле его могилы скаутами Чикагского окружного совета. Многие индейские имена имеют священное значение, и предпринимались попытки узнать правильное значение имени вождя, но устный характер языка Потаватоми затрудняет это. Эксперты полагают, что имя происходит от слова «Awassisibi», что означает «тот, кто смотрит за реку».

Current rendition of the Owasippe Legend as listed by the Owasippe Staff Association. (Make note that the rendition used by Owasippe Scout Reservation in its ceremonies may differ in wording.) “There are many legends regarding the lands, rivers and lakes of this area, but none more interesting than the legend surrounding the man whose name we have adopted for our camp. Owasippe was the great chief of the Potawatomie Indians who occupied this land in the early part of the 19th century. Legend compares his great wisdom with that of Solomon’s. The village over which the chief presided was on the flat at the foot of a hill near the Bishe Gain Dang (beautiful river in the Potawatomie language). The French trappers of the time knew the river as River Blanc. Today, we call it the White River. The Bishe Gain Dang furnished the tribe with fresh water and a safe landing for their canoes. Both fishing and hunting were good and the wooded hills that surrounded them kept out the cold winter winds. They were also comparatively safe from attacks by hostile bands in the area. Owasippe married late in life and when he became the father of two sons, he was overjoyed. As his sons grew, he taught them to find their way through the forest with the stars and the sun to guide them. He taught them to recognize the animals and the birds, the useful trees and plants, so that they might enjoy the full abundance around them. Finally, the boys reached the age when they must prove their ability to become braves in the tribe. To earn this right, they had to undertake a great journey. They were required to spend several moons living in strange countries, surviving on what food they could find. If they could pass these tests with honor and courage, the tribe would officially recognize them as braves. The boys loaded their canoes and set out. They followed the White River into White Lake and into the dangerous waters of Lake Michigan. They followed the shoreline south for many days and then turned north again until they came to a place called “Cheekahgaw,” which means “place of wild onions.” Today, we know that place as Chicago. To gain protection from hostile bands, the white men had built Fort Dearborn at the mouth of the river. The sons of Owasippe stopped by Fort Dearborn and expressed friendly greeting in the name of their father. Here at Fort Dearborn, they remained for many days, making friends and trading with the settlers. Eventually, they knew it was time for them to return. Once again they set out on the perilous journey back to their beautiful valley. When they failed to return after a reasonable length of time, Chief Owasippe became anxious. Every day, he would climb to the top of a high hill and sit for hours beneath a great pine tree, scanning the long marsh and watching for their reappearance on one of the many streams that wound through the tall grass. But they did not appear. Nor could he learn news of their whereabouts. They might have drowned in the treacherous river or met enemies who tortured and killed them. Whatever happened, the two boys were never seen again. There he sat day after day. Several weeks passed, but he refused to leave. His fellow tribesman and closest advisors brought him food until finally he refused to eat. Eventually, Owasippe succumbed to uncertainty and disappointment. His people found him dead beneath the great pine. Owasippe’s people buried him in a sitting position on the spot where he died and covered his grave with a huge mound, as was worthy of a chief of his status. In the early 1890s, three boys were following a trail near the mouth of Silver Creek when they noticed something that resembled the end of a canoe protruding from the bank. Hurrying back to town, they notified the village Marshall, who returned with the boys bringing men and shovels. They unearthed two dugouts, each containing the skeleton of a teenage Indian. They also found the metal parts of a flintlock rifle, bits of decayed blankets, a copper kettle and a silver ornament. It was apparent from the evidence that these youth were the missing sons of Owasippe. The two boys had apparently pulled their canoes up along the high bank for the night, and the river, constantly cutting into the earth, had caused the bluff to cave in, burying them where they slept. The spot was less than a mile from where Owasippe had sat watching. When the remains of Owasippe’s sons were found, the great pine by which Owasippe sat was still standing. By 1911, when Scouts began camping on these grounds, only a rotten log remained. Now, even that has disappeared. The mounds have been settled beyond recognition and the incredible legend of Chief Owasippe would have been lost except for the marker placed near his grave by the Boy Scouts of Chicago Area Council. Many Indian names have sacred meanings, and efforts have been made to learn the correct meaning of the Chief’s name, but the Potawatomie language, being strictly oral, makes the matter difficult. Experts believe the name to be derived from the word “Awassisibi,” meaning “one who looks beyond the river.”

Мужество и благородство, проявленные сыновьями Овасиппе в их путешествии, отражают скаутские добродетели Дружелюбия и Храбрости, а их знание дикой природы и способность выживать благодаря своим навыкам перекликаются с подготовкой современных скаутов. Говорят, что духи вождя Овасиппе и его двух сыновей до сих пор ходят по тропам заповедника и присоединяются к многочисленным скаутам, которые посещают нас каждый год. В тихие ночи, когда все стихает, эти духи, как известно, отвечают на зов.

1885 год

“Уайтхолл Форум” опубликовал следующую историю: “Примерно неделю или две назад несколько мальчишек с реки заметили, как из земли на берегу реки, чуть выше мыса Кладбищенского, показалась часть каноэ. Они начали раскопки на этом месте, и гнилое дерево каноэ стало осыпаться. Вскоре они обнаружили нож, ствол ружья и серебряный щит, на котором было выгравировано множество индейских знаков. Они рассказали о своей находке, и в прошлое воскресенье маршал Маккензи с напарником посетили это место и продолжили поиски. Раскопав слой древесного угля, вероятно, оставшийся от древнего пожара, они наткнулись на кости двух скелетов, судя по всему, взрослых мужчины и женщины. Убрав кости, они нашли небольшой медный котелок, древко для стрел, обмотанное двумя широкими серебряными полосами, на котором было выгравировано множество знаков и изображений, а также несколько причудливых серебряных пряжек. Все предметы были покрыты плесенью от времени. К пряжкам все еще прилипали остатки ткани в сильно истлевшем состоянии, а кедровое дерево древка сгнило там, где его охватывали серебряные полосы. Учитывая слой древесного угля и другие свидетельства, реликвии пролежали в земле не менее столетия. Пряжки имели необычный вид: они состояли из круглого кольца и серебряного стержня, проходящего сквозь ткань и перекрывающего кольцо с обеих сторон. Реликвии – ценные памятные вещи, и часть из них выставлена в витрине аптеки Бейкера. Мальчишкам предлагали разные суммы за находку, но они пока не расстались с этими сувенирами, напоминающими о наших индейских предках.”

1898 год

В 1898 году Фредерик Норман представил легенду под названием «Место обитания аборигенов» для книги «Воспоминания о Белом озере». Легенда, которую он представил, весьма похожа на современную легенду об Оуасиппе. Однако имя Оуасиппе не встречается в письменных источниках до наименования лагеря бойскаутов. Дочь Фредерика Нормана, Бернис Норман, позже добавила, что коренной американец по имени Джон Стоун пересказал эту легенду её отцу. Бернис Норман утверждала, что её отец оказал услугу Джону Стоуну во время Гражданской войны, и Стоун в благодарность поведал Фредерику Норману эту легенду. «Вдоль берегов Белого озера расположено множество красивых мысов, которые когда-то были жилищем доисторического народа, существование которого подтверждается многочисленными реликвиями, оставленными ими, погребенными в земле, которые плуг или лопата выносят на поверхность в виде наконечников стрел, каменных топоров и фрагментов причудливо оформленной керамики, украшенной удивительным образом для народа, у которого, в целом, могло быть мало возможностей и материалов для украшения. Иногда у коровьего тропа на берегах или склонах холмов находят медный нож или бусы, и ищущий эти реликвии редко остаётся разочарованным, если внимателен. Одно из лучших и самых интересных мест – Мыс Захоронений, примерно в трёх милях выше деревни Уайтхолл. Почему его так назвали, никто толком не знал, поскольку не было ничего, указывающего на то, что это когда-либо было местом захоронения. Многочисленные курганы на возвышенностях позади и с видом на места, где жили эти люди, ясно показывают, где были похоронены их умершие. Тем не менее, всем, от самых первых поселенцев до наших дней, это место было известно как Мыс Захоронений. Существовали легенды, как и всегда бывает в таких местах, и я расскажу вам одну, которую мне поведал коренной американец, хорошо известный в этих краях в те времена. Возле устья реки Сильвер-Крик, которую индейцы называли Бишегаинданг (прекрасная), стояла небольшая деревня, которой правил пожилой вождь, у которого в то время было два сына, достигших зрелости. Эти юноши были гордостью старика, так как они были искусны в охоте и превосходили других в играх, которые знали эти примитивные люди: птица на самом высоком дереве не была в безопасности от их стрел, а речная и ручейная рыба платила дань уважения их мастерству. Однажды осенью, когда лес и болота сияли красным и золотым цветом индийского лета, эти юноши, взяв свои каноэ, отправились к великой воде (озеро Мичиган) и пообещали старику вернуться до того, как наступят ночной туман и тени; обещание, которое так и не было выполнено, ибо наступили ночные тени, дни приходили и уходили, но гордость и жизнь старика так и не вернулись. Прямо от берега Сильвер-Крик поднимался высокий обрыв, с вершины которого открывался вид на многие мили, и каждый день, к концу дня, старик поднимался на холм и садился под огромную сосну, венчавшую вершину, чтобы взглянуть в сторону открытой воды, откуда должны были вернуться его сыновья. Но, увы, он был обречен на постоянное разочарование и тосковал по неопределенности их судьбы, и его жизнь угасла. Его люди нашли его мертвым под деревом, где он ежедневно наблюдал, и похоронили его там же, лицом в направлении, куда он смотрел в ожидании их возвращения. Несколько лет назад мальчики, рыбачившие на мысу, заметили частично сгнившую носовую часть каноэ, выступающую из берега, где вода подмыла мягкий песок и обнажила её. Их любопытство было возбуждено, и они спустились в деревню, чтобы рассказать о своей находке. Группа людей с лопатами отправилась на мыс и, раскопав берег, обнаружила два каноэ, в каждом из которых находился скелет человека. Несколько простых орудий и медные украшения были единственными свидетельствами того, что это не останки белых людей. Но теперь тайна названия стала ясна, и стало понятно, что случилось с сыновьями старого вождя. Они, несомненно, зашли так далеко в своем путешествии, когда ночные тени и густой туман, опустившийся над болотами, задержали их от дальнейшего пути, и поэтому они притянули свои каноэ под нависший берег, сделав из них постель на ночь, и, заснув, были застигнуты обрушившимся берегом. Курган на вершине холма у реки Сильвер-Крик, недалеко от руин старой мельницы, до сих пор хорошо виден. Но огромная сосна, стоявшая рядом с ним, упала и гниет там. Однако достаточно и кургана, и его остатков, чтобы показать их огромные размеры."

In 1898, Frederick Norman submitted a legend called "An Aboriginal Spot" for the book "White Lake Reminiscences." The legend he submitted is quite similar to the currently used legend of Owasippe. However, the name Owasippe is never used in writing until after the Boy Scout Camp is named. Frederick Norman’s daughter, Bernice Norman, later added that a Native American named John Stone recited the legend to her father. Bernice Norman claimed that her father did a good deed for John Stone during the civil war and Stone recited the legend for Frederick Norman in return. “Along the banks of White Lake are many beautiful points that were once the abode of a prehistoric race whose existence is proved by the numerous relics they left behind, buried in the earth and which the plow or the shovel brings to the surface in the shape of arrow points, stone hatchets and bits of quaintly shaped pottery, ornamented in a way that is truly wonderful for a people who, taken as a whole, could have had but little opportunity or material for ornament. Sometimes a copper knife or string of beads is picked up where the cows have tramped their paths along the banks or side hills and the searcher after those relics is seldom disappointed if he looks closely for them One of the finest spots, as well as one of the most interesting, is Burying Ground Point, about three miles above the village of Whitehall. Just why it came to be called by that name, no one seemed to know as there was nothing there to indicate that it had ever been a place of burial for human beings. The numerous mounds that are found on the high grounds just back of and overlooking the places where the homes of these people were made, show plainly where their dead were buried. But nevertheless it was known to all, from the earliest settler down to the present time, as Burying Ground Point. Legends there were, as there always is, concerning such places and I will tell you one that was told to me by one of the aborigines who was a familiar figure in these parts at an early day. Near the mouth of Silver Creek which the Indians called Bishegaindang (the beautiful) stood a little village presided over and governed by an aged chief, who at the time of my story had two sons just grown to manhood. These boys were the pride of the old man’s heart for they were great in the chase, and excelled in the games that these primitive people knew: the bird in the highest tree was not safe from their arrows, while the finny tribe of the river and creeks paid tribute to their skills One morning in Autumn when the wood and marshland was all aglow with the red and gold of an Indian Summer, these young men, taking their canoes, started for the great water (Lake Michigan) and promised the old father that they would be back before the fog and shadows of night fell; a promise that was never to be fulfilled, for the shadows of night fell, and the days came and went, but the pride and life of the old chief’s heart never came. Leading straight up from the bank of Silver Creek was a high bluff from the top of which one could see for many miles, and every afternoon as the day was waning, the old man would climb to the top of the hill and seating himself under the huger pine that crowned the summit would gaze across the wood and marshland towards the open waters from whence his boys should come. But, alas, being doomed to continual disappointment and brooding over the uncertainty of their fate his life went out. His people found him dead under the tree where he had daily watched, and buried him where he died, his face still turned in the direction he had looked for their coming A few years ago some boys who were fishing at the point, noticed the partially decayed prow of a canoe projecting from the bank where the waters had undermined the soft sand and exposed it to view. Their curiosity was aroused and going down to the village told of their find. A party with shovels went to the Point and digging into the bank unearthed two canoes, each of them containing the skeleton of a man. A few simple implements and copper ornaments was all there were to tell that these were not the remains of white men. But the mystery of its name was now apparent, and it was plain what became of the old chief’s sons. They had undoubtedly got that far back from their trip when the shades of night and the thick fog settling over the marshland detained them from going farther, and so had pulled their canoes up under the projecting bank, making of them a bed for the night, and while asleep were caught by the treacherous bank caving over them. The mound at the top of the hill on Silver Creek near the ruins of the old mill, is still plainly visible. But the huge pine that stood close beside it, has fallen and lies decaying there. But enough of it and the old mound are still left to show their immense proportions”

1919 год

О ва сип пе был одним из самых любимых старых вождей, и о его жизни сложено множество историй. В одной из военных экспедиций два молодых сына вождя О ва сип пе повели отряд воинов против врага, но сражение было проиграно, и они не вернулись. Великая потеря так сильно огорчила старого вождя, что он умер от горя.

1924 год

Долгое время название "Дедманс Роллвей" оставалось загадкой для этих мест. Лишь в 1887 году тайна была раскрыта в полной мере для тех, кто прожил здесь всю или почти всю свою жизнь. Однажды несколько юношей проводили день, рыбача у любимого места на мысу, когда обнаружили скелет каноэ. Они вернулись в Уайтхолл и рассказали людям о своей находке. Группа жителей, в числе которых был и я, отправилась вверх по реке и после поисков обнаружила скелеты двух каноэ, скелеты двух мужчин, а также медный котел, наконечники стрел и бусы. У меня сохранились некоторые бусы и наконечники стрел, пока они не пропали во время пожара в Уайтхолле.

Мистер Рид продолжил рассказ об Овасиппе и его двух сыновьях: "В этих местах жил старый индейский вождь, Овасипп IV или V по имени, у которого было два сына – радость его сердца и любимцы племени. Их звали Большой Медведь и Маленький Медведь, в честь созвездий на небе. Как вам известно, у индейцев был обычай подвергать юношей испытаниям, когда они достигали зрелости. Поэтому вождь Овасипп созвал племя на прощальный совет у костра. Сыновья танцевали для народа, а племя, в свою очередь, почтило своих молодых князей. Старый вождь дал им напутствия и предупредил об опасностях, после чего юноши отправились в путь вниз по Белой реке, в Белое озеро и затем в озеро Мичиган. Они должны были вернуться к следующей ночи."

"Во второй день после полудня разразилась ужасная буря, одна из самых сильных, которые когда-либо случались в этих краях, и сыновья не вернулись в назначенное время. Вождь встревожился. Каждое утро и вечер он поднимался на вершину холма и смотрел в сторону заходящего солнца. Со временем он стал проводить все свое время на страже, и однажды его люди нашли его мертвым у своего поста под сосной, глядящим на земли, которыми он правил."

"Сыновья так и не вернулись, хотя вождь отправлял разведчиков и гонцов. Что с ними случилось, осталось неизвестным, пока люди не обнаружили каноэ у Бурящего Мыса."

"Объяснение заключалось в том, что сыновья возвращались и уже были недалеко от мыса, когда их настигла буря. Они высадились на берег, перевернули каноэ, чтобы укрыться, и уснули под ними. Ночью оползень погреб под собой князей, и о них больше никто не слышал, пока река не смыла песок с их последнего пристанища. Вождь был похоронен на своей смотровой площадке, между двумя соснами, как это было принято у индейцев."

"Индийская легенда о Белом озере" Джона О. Рида

Эта легенда о отце автора, который поселился в дикой местности в Мичигане и основал торговый пост. Мужчина вспоминает один день, когда он играл у родника с молодым индейцем по имени Дирфут и старым сахемом Овасиппе. Старый вождь рассказал двум мальчикам легенду о мудром и добром сахеме, который правил всеми индейцами в этой местности и сумел заключить мирное соглашение между двумя враждующими племенами. Когда старый воин скончался, его тело поместили в каноэ и отпустили по течению реки, которая в конечном итоге привела к озеру. Индейцы изумились, увидев, как небо наполнилось белыми и серебристыми птицами, которых они сочли белокрылыми ангелами Великого Маниту, направляющими старого вождя к его последнему пристанищу. Каноэ прибило к берегу возле вигвама старого вождя, где тело было похоронено с великим благоговением, и с тех пор озеро стало известно как "Белое озеро – Прекрасное".