Джайлз Момпeссон: Символ коррупции при Якове I

Введение

Английский политик

Джайлс Момпессон (ок. 1583 – 1663) был английским чиновником и придворным, заседавшим в Палате общин с 1614 по 1621 год, когда был приговорен за коррупцию. Он официально считался "зазнавшимся преступником", чья карьера строилась на спекуляциях и взяточничестве. Его имя стало синонимом должностной коррупции, поскольку он использовал непотизм для получения должностей в органах по лицензированию предприятий, с которых получал взятки. В период реакции против Карла I имя Момпессона стало символом всего, что было неладно с аристократией. Сэр Джайлз Оверрич, антигерой пьесы Филиппа Массинджера 1625 года «Новый способ расплаты по старым счетам», создан по образу Момпессона.

Лицензионная монополия

Момпессон родился в Уилтшире. Он вырос в невысокого, смуглого человека с черными волосами. В 1600 году он поступил в Гарт-Холл, Оксфорд, но в следующем году покинул его без получения степени, чтобы поступить в Линкольнский инн; позже он также покинул и его, не став юристом. В 1606 или 1607 году он женился на Кэтрин, дочери покойного сэра Джона Сент-Джона, который был одним из самых влиятельных людей в Уилтшире. Благодаря влиянию своего зятя, сэра Джона Сент-Джона, 1-го баронета, Момпессон в 1614 году стал членом парламента от округа Грейт-Бедвин в Уилтшире. Другая дочь Джона Сент-Джона (и, следовательно, сестра Момпессона) вышла замуж за Эдварда Вильерса, сводного брата Джорджа Вильерса, и связь Момпессона с Джорджем Вильерсом стала ключом к его будущему деспотизму. Джордж Вильерс стал фаворитом (и, по слухам, любовником) Якова I, достигнув в 1616 году звания герцога Бэкингема, и Момпессон быстро воспользовался своими семейными связями. Его печально известная карьера была напрямую связана с карьерой Джорджа Вильерса и Якова I. В 1616 году Момпессон, используя свое влияние, предложил Вильерсу учредить должность комиссара по делам трактиров. Мировые судьи отвечали за выдачу лицензий тавернам, но вопрос о трактирах оставался неясным. Хотя Фулк Гревилл, канцлер казначейства, не одобрял юридическую обоснованность плана Момпессона, сэр Фрэнсис Бэкон, тогдашний генеральный прокурор, считал, что это входит в полномочия короля, и Вильерс убедил короля оказать давление на казначейство, чтобы тот одобрил план. Таким образом, в 1617 году Момпессон стал одним из трех комиссаров по делам трактиров. Штрафы, которые он мог налагать на владельцев трактиров за несоблюдение правил, оставались на его усмотрение, и размер платы за лицензию также определялся им по своему усмотрению. Его единственным ограничением было то, что четыре пятых собранных средств должны поступать в казну. 18 ноября 1616 года Яков посвятил Момпессона в рыцари, что дало ему больше власти при взаимодействии с владельцами трактиров. Момпессон выполнял свою работу агрессивно и корыстолюбиво. Он расширил свою компетенцию на лицензирование таверн, что исторически было прерогативой мировых судей, и в других случаях посягал на их юрисдикцию. Мировые судьи отвечали за поддержание общественного порядка, и Момпессон разрешал вновь открывать таверны, закрытые из-за дурной репутации и плохого поведения, если им платили крупную взятку. В 1617 году Момпессон предложил Вильерсу схему, позволяющую собрать 10 000 фунтов стерлингов за четыре года путем продажи гнилой древесины с королевских земель. За эту государственную услугу он должен был получить 1000 фунтов стерлингов лично в первый год и еще 1000 фунтов стерлингов по истечении четырех лет. Впоследствии выяснилось, что он получил более 10 000 фунтов стерлингов прибыли сверх отчисленных в казну средств, а также полагавшиеся ему 2000 фунтов стерлингов. К следующему году его репутация была настолько плохой, что вызвала обратную реакцию. Момпессону была предоставлена вторая монополия – на контроль за производством золотой и серебряной нити и взимание лицензионных сборов с производителей. Кроме того, Момпессон получил право заключать под стражу тех, кто признан виновным в производстве золотой и серебряной нити без лицензии. Он немедленно приступил к вымогательству денег у лондонских ювелиров. В 1619 году Момпессон получил должность инспектора доходов компании Якова I "Новая река" с годовым доходом в 200 фунтов стерлингов, выплачиваемым из королевских доходов. В 1620 году Момпессон получил лицензию на производство древесного угля из угля и, наконец, лицензию на поиск и возврат "скрытых" земель короны (то есть имущества, на которое права короны как землевладельца были приостановлены или еще не были полностью реализованы). Любые земли, которые он обнаруживал стоимостью менее 200 фунтов стерлингов, оставались за ним, а земли дороже подлежали регулированию с взиманием сборов, арендной платы и платы за въезд и выезд. Естественно, Момпессон занижал стоимость "найденных" им земель, постоянно определяя их стоимость ниже 200 фунтов стерлингов, что создавало высокий риск для фермеров.

Mompesson was born in Wiltshire. He grew up into a small, swarthy individual with black hair. He entered Hart Hall, Oxford in 1600, but left without a degree the next year for Lincoln's Inn; he later departed there without becoming a lawyer. In 1606 or 1607, he married Katherine, the daughter of the late Sir John St. John, who had been one of the most prominent men in Wiltshire. Through the influence of his brother in law, Sir John St John, 1st Baronet, Mompesson became a Member of Parliament for Great Bedwyn in Wiltshire in 1614. Another daughter of John St. John (and thus Mompesson's sister in law) married Edward Villiers, the half brother of George Villiers, and Mompesson's connection to George Villiers was the key to his later despotism. George Villiers became James I's favourite (and alleged lover), rising to the rank of Duke of Buckingham by 1616, and Mompesson was quick to use his family connections. His infamous career was tied directly to that of George Villiers and James I. In 1616, Mompesson used his influence to propose to Villiers that there be a commissioner of inns. Justices of the peace were in charge of granting licences to taverns, but there was ambiguity about inns. While Fulke Greville, the Chancellor of the Exchequer, disapproved of the legal standing of Mompesson's plan, Sir Francis Bacon, then the Attorney General, felt that it was within the king's powers, and Villiers urged the king to press the exchequer to approve the plan. Mompesson thus became one of three commissioners of inns in 1617. The fines that he could levy against inn keepers out of compliance were left to his discretion, and the fees that he could charge to license an inn were similarly up to his own judgment. His only constraint was that four fifths of the money was to go to the Treasury. On 18 November 1616, James knighted Mompesson, giving him more authority when dealing with innkeepers. Mompesson's performance of his job was aggressive and avaricious. He expanded his brief to license taverns, which was clearly the historical realm of the Justices of the peace, and he trespassed into the jurisdiction of the Justices in other ways as well. Justices of the Peace were responsible for keeping the domestic peace, and Mompesson would allow taverns closed for ill repute and bad behaviour to reopen if they paid him a stiff bribe/fee. In 1617, Mompesson proposed to Villiers and received a scheme to raise £10,000 in four years by selling decayed timber from royal estates. For performing this public service, he was to receive £1,000 personally in the first year, with another £1,000 due at the end of four years. Evidence would later show that he made over £10,000 profit beyond what he gave to the Treasury, as well as the £2,000 due to him. By the next year, his reputation was such that there was a backlash. Mompesson was given a second monopoly, to investigate the production of gold and silver thread and to charge licensing fees to those who produced it. Furthermore, Mompesson was given the power to imprison those found guilty of producing gold and silver thread without a licence. He immediately set about extorting money from goldsmiths in London. In 1619, Mompesson obtained a position as a surveyor of the profits of James I's New River Company, with a £200 annuity taken from the royal profits. In 1620, Mompesson was granted a licence to make charcoal from coal and, finally, a licence to find and recover "concealed" Crown lands (i. e., property over which the Crown's rights as landlord had fallen into abeyance or had not yet fully been realised). Any lands he discovered valued at less than £200 were his to keep, and those above were to be regulated, with fees, rents, and charges for ingress and egress. Naturally, Mompesson undervalued the lands he "found," consistently discovering them to be under the £200 threshold, and farmers were at high risk.

Неприятные реакции, суд и изгнание

В 1620 году настроения против Моппессона были крайне враждебными, и Бэкон предупредил Вильерса о необходимости лишить Моппессона права выдавать лицензии на содержание гостиниц, в частности. Однако Бакингем продолжал его поддерживать. Момпесон был переизбран депутатом от округа Грейт-Бедвин в 1621 году. В феврале 1621 года Палата общин и Палата лордов начали расследование его деятельности по разным вопросам: Палата общин расследовала выдачу лицензий на гостиницы, а Палата лордов – дело о золотой нити. Среди прочих отягчающих обстоятельств, было зафиксировано следующее: один из агентов Моппессона явился в таверну, ссылаясь на чрезвычайную ситуацию, умолял предоставить ему ночлег, а на следующее утро возбудил дело против трактирщика за содержание нелицензированной гостиницы. Сэр Эдвард Коук установил, что Моппесон привлек к ответственности более 3320 гостиниц и таверн, опираясь на нормативные акты времен Генриха VIII. Палата лордов признала Моппессона виновным в вымогательстве. Моппессон признал свою вину и умолял о милосердии, после чего попытался возложить вину на Бэкона за то, что тот изначально признал схему с гостиницами законной. Палата общин передала обвинения в Палату лордов, ожидая вынесения приговора, и Моппессону было предписано ежедневно являться на заседания и находиться под охраной сержанта при оружии. 3 марта 1621 года Моппессон бежал во Францию. Был издан королевский проклам, требующий его ареста. На следующей неделе был оглашен приговор. Моппессону было назначено выплатить штраф в размере 10 000 фунтов стерлингов, лишиться рыцарского титула, проехать верхом по Странду, сидя спиной вперед, а затем провести остаток жизни в тюрьме. Через несколько дней к наказанию добавилось пожизненное изгнание. Более того, он был объявлен вечно печально известным преступником. Его жена, Кэтрин, осталась в Англии и обратилась к Карлу I с прошением о помощи, прося разрешить ее мужу вернуться для урегулирования его имущественных дел, поскольку они были сложными. Палата общин постановила конфисковать все доходы Моппессона, за исключением аннуитета по "Новой реке", который должен был перейти Кэтрин. Штраф перешел к Джону Сент-Джону. В 1623 году Карл предоставил Моппессону трехмесячный срок для возвращения в Англию, который впоследствии был продлен. 8 февраля 1624 года Палата общин приказала ему покинуть страну, но он вскоре после этого вернулся. Он до конца жизни жил в Уилтшире на пенсии. Кэтрин умерла в 1633 году. Моппессон воздвиг в ее память памятник в церкви Святой Марии, приходской церкви Лиард-Трегоз в Уилтшире.

The sentiment against Mompesson was very high in 1620, and Bacon warned Villiers to take away Mompesson's licensing of inns, in particular. Buckingham, however, continued to support him. Mompesson was re elected MP for Great Bedwyn in 1621. In February 1621, the House of Commons and House of Lords began investigating him on separate matters, with Commons investigating the inn licensures and Lords the gold thread. Among other damning evidence, there was one account of one of Mompesson's agents showing up at a tavern, claiming emergency, begging for a place to sleep, and then, the next morning, prosecuting the tavern keeper for running an unlicensed inn. Sir Edward Coke found that Mompesson had prosecuted over 3,320 inns and taverns on regulations dating back to Henry VIII. Lords found that Mompesson had been guilty of extortion. Mompesson's response was to admit his guilt and plead for mercy. He then attempted to blame Bacon for finding the inn scheme legal in the first place. Commons preferred charges to Lords, waiting sentencing, and Mompesson was ordered to attend every day and to be guarded by the Sergeant at Arms. On 3 March 1621, Mompesson fled to France. A Royal Proclamation was issued demanding his apprehension. The next week, the sentence came down. Mompesson was ordered to pay a £10,000 fine, lose his knighthood, and ride down the Strand facing backwards from his horse, and then be imprisoned for life. A few days later, they added banishment for life to the penalty. Further, he was decried as an eternally notorious criminal. His wife, Katherine, stayed in England. She petitioned Charles I for relief, asking that her husband be allowed to return to dispense with his estate, since it was entangled. Commons ordered that all of Mompesson's gains be forfeit, except for the New River annuity, which would go to Katherine. The fine devolved to John St. John. In 1623, Charles gave Mompesson three months to be in England, a period which was later extended. The House of Commons ordered him out of the country on 8 February 1624, but he was back in the country soon after. He lived in Wiltshire in retirement for the rest of his life. Katherine died in 1633. Mompesson erected a monument to her in St Mary's, the parish church of Lydiard Tregoze, Wiltshire.

Беспорядки в Диновском лесу

Момпессон снова использовал свои семейные связи через свою невестку Барбару Вильерс около 1631 года, на этот раз работая её агентом по управлению территорией недавно обнесённых заборами земель, принадлежащих ей в лесу Дин. Такие обнесения заборами и передачи бывших королевских лесов обычно делались в пользу придворных в обмен на значительные суммы денег, как способ укрепления финансов Карла I вне зависимости от Парламента. На этих землях добывали железную руду и древесину. Во время беспорядков, направленных на уничтожение заборов и возвращение земель в общественное пользование в 1631 году, чучело "гнусного заговорщика" сэра Джайлса было брошено в шахты железной руды и захоронено, когда бунтовщики их засыпали. В другого агента, работавшего у него, стреляли, а его дом подожгли.

Последние годы

В последние годы его имя не было забыто силами парламента, его оштрафовали в 1645, 1649 и даже в 1651 году. Он был роялистом во время Английской гражданской войны и посетил короля в 1647 году, хотя и не принимал участия в боевых действиях.