Испанская конкиста на полуострове Юкатан

Испанское завоевание Юкатана: кампания против майя, сопротивление коренных народов, тактика засад, создание колониальных городов. История Южной Америки.

41 мин чтения

100%

Источник: Spanish conquest of Yucatán — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Испанская кампания против майя позднего постклассического периода

Испанское завоевание Юкатана – это кампания, предпринятая испанскими конкистадорами против государств и политических образований майя позднего постклассического периода на полуострове Юкатан, обширной известняковой равнине, охватывающей юго-восточную Мексику, северную Гватемалу и весь Белиз. Политическая раздробленность полуострова Юкатан затрудняла испанское завоевание. Испанцы применили стратегию концентрации коренного населения в недавно основанных колониальных городах. Сопротивление коренных жителей новым поселениям выражалось в бегстве в труднодоступные районы, такие как леса, или в присоединении к соседним группам майя, которые еще не покорились испанцам. Засада была излюбленной тактикой майя. В испанское вооружение входили широкие мечи, рапиры, копья, пики, алебарды, арбалеты, фитильные ружья и легкая артиллерия. Воины майя сражались с копьями с кремневыми наконечниками, луками и стрелами, а также камнями, и носили стеганые хлопчатобумажные доспехи для защиты. Испанцы занесли в Америку ряд болезней Старого Света, ранее неизвестных, что привело к опустошительным эпидемиям, охватившим коренное население. Первое столкновение с майя-юкатеками могло произойти в 1502 году, когда во время четвертого плавания Христофор Колумб наткнулся на большую торговую каноэ у берегов Гондураса. В 1511 году испанские моряки, выжившие после кораблекрушения каравеллы «Санта-Мария-де-ла-Барка», нашли убежище среди коренных народов вдоль восточного побережья полуострова. Восемь лет спустя Эрнан Кортес установил контакт с двумя выжившими, Херонимо де Агиларом и Гонсало Герреро. В 1517 году Франсиско Эрнандес де Кордова высадился на южной оконечности полуострова. Его экспедиция продолжилась вдоль побережья и понесла большие потери в ожесточенном сражении при Шампотоне, что вынудило его отступить на Кубу. Хуан де Гриальва исследовал побережье в 1518 году и услышал рассказы о богатой империи ацтеков, расположенной дальше на западе. В результате этих слухов Эрнан Кортес отплыл с другим флотом. От Косумеля он продолжил путь вокруг полуострова до Табаско, где сразился в битве при Потончане; оттуда Кортес продолжил завоевание империи ацтеков. В 1524 году Кортес возглавил крупную экспедицию в Гондурас, пересекая южную часть Кампече и Петен, ныне северную Гватемалу. В 1527 году Франсиско де Монтехо отплыл из Испании с небольшим флотом. Он оставил гарнизоны на восточном побережье и подчинил северо-восток полуострова. Затем Монтехо вернулся на восток и обнаружил, что его гарнизоны были почти уничтожены; он использовал судно снабжения для исследования южнее, прежде чем обойти весь полуостров и вернуться в центральную Мексику. Монтехо усмирил Табаско с помощью своего сына, также по имени Франсиско де Монтехо. В 1531 году испанцы перенесли свою базу операций в Кампече, где отразили значительное нападение майя. После этой битвы испанцы основали город на севере Чичен-Ицы. Монтехо разделил провинцию между своими солдатами. В середине 1533 года местные майя восстали и осадили небольшой испанский гарнизон, который был вынужден бежать. К концу 1534 года или началу 1535 года испанцы отступили из Кампече в Веракрус. В 1535 году мирные попытки францисканского ордена включить Юкатан в состав испанской империи провалились после возобновления испанского военного присутствия в Шампотоне, что вынудило монахов покинуть это место. Шампотон к тому времени был последним испанским форпостом на Юкатане, изолированным среди враждебного населения. В 1541–1542 годах первые постоянные испанские городские советы на всем полуострове были основаны в Кампече и Мериде. Когда могущественный правитель Тутуль-Шуй майя в Мани принял католическую религию, его подчинение Испании и обращение в христианство побудили правителей западных провинций принять испанское правление. В конце 1546 года союз восточных провинций предпринял неудачное восстание против испанцев. Восточные майя были разгромлены в одном сражении, что ознаменовало окончательное завоевание северной части полуострова Юкатан. Политии Петен на юге оставались независимыми и принимали многих беженцев, спасавшихся от испанской юрисдикции. В 1618 и 1619 годах две неудачные францисканские миссии попытались мирно обратить все еще язычников-ица. В 1622 году ица убили две испанские группы, пытавшиеся добраться до своей столицы Нохпетен. Эти события положили конец всем попыткам испанцев установить контакт с ица до 1695 года. В течение 1695 и 1696 годов ряд испанских экспедиций пытался достичь Нохпетена из взаимно независимых испанских колоний в Юкатане и Гватемале. В начале 1695 года испанцы начали строить дорогу из Кампече на юг, в сторону Петен, и активность усилилась, иногда с большими потерями со стороны испанцев. Мартин де Урсуа-и-Арисменди, губернатор Юкатана, начал штурм Нохпетена в марте 1697 года; город пал после короткой битвы. С поражением ица последнее независимое и непокоренное коренное королевство в Америке пало под натиском испанцев.

The Spanish conquest of Yucatán was the campaign undertaken by the Spanish conquistadores against the Late Postclassic Maya states and polities in the Yucatán Peninsula, a vast limestone plain covering south eastern Mexico, northern Guatemala, and all of Belize. The Spanish conquest of the Yucatán Peninsula was hindered by its politically fragmented state. The Spanish engaged in a strategy of concentrating native populations in newly founded colonial towns. Native resistance to the new nucleated settlements took the form of the flight into inaccessible regions such as the forest or joining neighbouring Maya groups that had not yet submitted to the Spanish. Among the Maya, ambush was a favoured tactic. Spanish weaponry included broadswords, rapiers, lances, pikes, halberds, crossbows, matchlocks, and light artillery. Maya warriors fought with flint tipped spears, bows and arrows and stones, and wore padded cotton armour to protect themselves. The Spanish introduced a number of Old World diseases previously unknown in the Americas, initiating devastating plagues that swept through the native populations. The first encounter with the Yucatec Maya may have occurred in 1502, when the fourth voyage of Christopher Columbus came across a large trading canoe off Honduras. In 1511, Spanish survivors of the shipwrecked caravel called Santa María de la Barca sought refuge among native groups along the eastern coast of the peninsula. Hernán Cortés made contact with two survivors, Gerónimo de Aguilar and Gonzalo Guerrero, eight years later. In 1517, Francisco Hernández de Córdoba made landfall on the tip of the peninsula. His expedition continued along the coast and suffered heavy losses in a pitched battle at Champotón, forcing a retreat to Cuba. Juan de Grijalva explored the coast in 1518, and heard tales of the wealthy Aztec Empire further west. As a result of these rumours, Hernán Cortés set sail with another fleet. From Cozumel he continued around the peninsula to Tabasco where he fought a battle at Potonchán; from there Cortés continued onward to conquer the Aztec Empire. In 1524, Cortés led a sizeable expedition to Honduras, cutting across southern Campeche, and through Petén in what is now northern Guatemala. In 1527 Francisco de Montejo set sail from Spain with a small fleet. He left garrisons on the east coast, and subjugated the northeast of the peninsula. Montejo then returned to the east to find his garrisons had almost been eliminated; he used a supply ship to explore southwards before looping back around the entire peninsula to central Mexico. Montejo pacified Tabasco with the aid of his son, also named Francisco de Montejo. In 1531 the Spanish moved their base of operations to Campeche, where they repulsed a significant Maya attack. After this battle, the Spanish founded a town at Chichen Itza in the north. Montejo carved up the province amongst his soldiers. In mid 1533 the local Maya rebelled and laid siege to the small Spanish garrison, which was forced to flee. Towards the end of 1534, or the beginning of 1535, the Spanish retreated from Campeche to Veracruz. In 1535, peaceful attempts by the Franciscan Order to incorporate Yucatán into the Spanish Empire failed after a renewed Spanish military presence at Champotón forced the friars out. Champotón was by now the last Spanish outpost in Yucatán, isolated among a hostile population. In 1541–42 the first permanent Spanish town councils in the entire peninsula were founded at Campeche and Mérida. When the powerful lord of Tutul Xiu Maya in Maní converted to the Roman Catholic religion, his submission to Spain and conversion to Christianity encouraged the lords of the western provinces to accept Spanish rule. In late 1546 an alliance of eastern provinces launched an unsuccessful uprising against the Spanish. The eastern Maya were defeated in a single battle, which marked the final conquest of the northern portion of the Yucatán Peninsula. The polities of Petén in the south remained independent and received many refugees fleeing from Spanish jurisdiction. In 1618 and in 1619 two unsuccessful Franciscan missions attempted the peaceful conversion of the still pagan Itza. In 1622 the Itza slaughtered two Spanish parties trying to reach their capital Nojpetén. These events ended all Spanish attempts to contact the Itza until 1695. Over the course of 1695 and 1696 a number of Spanish expeditions attempted to reach Nojpetén from the mutually independent Spanish colonies in Yucatán and Guatemala. In early 1695 the Spanish began to build a road from Campeche south towards Petén and activity intensified, sometimes with significant losses on the part of the Spanish. Martín de Urzúa y Arizmendi, governor of Yucatán, launched an assault upon Nojpetén in March 1697; the city fell after a brief battle. With the defeat of the Itza, the last independent and unconquered native kingdom in the Americas fell to the Spanish.

География

Полуостров Юкатан граничит с Карибским морем на востоке и с Мексиканским заливом на севере и западе. Его границы можно определить линией, проходящей от Лагуны де Терминос на побережье Мексиканского залива до залива Гондураса на побережье Карибского моря. В его состав входят современные мексиканские штаты Юкатан, Кинтана-Роу и Кампече, восточная часть штата Табаско, большая часть гватемальского департамента Петен и вся территория Белиза. Большая часть полуострова представляет собой обширную равнину с небольшим количеством холмов или гор и, как правило, низкой береговой линией. Участок высокого, скалистого берега тянется к югу от города Кампече на побережье Мексиканского залива. Вдоль восточного побережья полуострова расположены несколько заливов, идущих с севера на юг: залив Ассенсион, залив Эспириту-Санто, залив Четумал и залив Аматик. Северо-западная и северная части полуострова Юкатан получают меньше осадков, чем остальная его часть; в этих регионах преобладает сильно пористая известняковая порода, что приводит к меньшему количеству поверхностных вод. В северной части полуострова отсутствуют реки, за исключением реки Шампотон, – все остальные реки находятся на юге. Озеро Бакалар впадает в залив Четумал. Река Нуэво вытекает из озера Ламанай в Белизе и течет на север к заливу Четумал. Реки Мопан и Макал протекают через Белиз и сливаются в реку Белиз, которая впадает в Карибское море. На юго-западе полуострова реки Сан-Педро, Канделярия и Мамантел являются частью системы дренажа Мексиканского залива. Регион Петен состоит из густо заросшей низменной известняковой равнины с карстовым рельефом. Район пересекают невысокие хребты известняка кайнозойской эпохи, ориентированные с востока на запад, и характеризуется разнообразием лесов и почв; источники воды включают в себя, как правило, небольшие реки и низменные сезонные болота, известные как бахо. Цепочка из четырнадцати озер простирается через центральный бассейн водосбора в Петене; во время сезона дождей некоторые из этих озер соединяются между собой. Эта дренажная область имеет размеры примерно с востока на запад и с севера на юг. Крупнейшее озеро – озеро Петен-Ица, расположенное вблизи центра бассейна; его размеры составляют. К югу от центральных озер простирается широкая саванна. К северу от озерных районов бахо становятся более частыми, перемежаясь с лесом. В крайнем северном районе Петена бассейн Мирадор образует еще один внутренний дренажный регион. На юге равнина постепенно поднимается к Гватемальскому нагорью. Высота лесного покрова постепенно уменьшается с севера на юг от Петена, в среднем составляя. Этот густой лес покрывает северный Петен и Белиз, большую часть Кинтана-Роу, южную Кампече и часть юга штата Юкатан. Дальше на север растительность переходит в низинные леса, состоящие из густых зарослей.

The Yucatán Peninsula is bordered by the Caribbean Sea to the east and by the Gulf of Mexico to the north and west. It can be delimited by a line running from the Laguna de Términos on the Gulf coast through to the Gulf of Honduras on the Caribbean coast. It incorporates the modern Mexican states of Yucatán, Quintana Roo and Campeche, the eastern portion of the state of Tabasco, most of the Guatemalan department of Petén, and all of Belize. Most of the peninsula is formed by a vast plain with few hills or mountains and a generally low coastline. A stretch of high, rocky coast runs south from the city of Campeche on the Gulf Coast. A number of bays are situated along the east coast of the peninsula, from north to south they are Ascensión Bay, Espíritu Santo Bay, Chetumal Bay and Amatique Bay. The hills reach a maximum altitude of
The northwestern and northern portions of the Yucatán Peninsula experience lower rainfall than the rest of the peninsula; these regions feature highly porous limestone bedrock resulting in less surface water. The northern portion of the peninsula lacks rivers, except for the Champotón River – all other rivers are located in the south. Bacalar Lake empties into Chetumal Bay. The Río Nuevo flows from Lamanai Lake in Belize northwards to Chetumal Bay. The Mopan River and the Macal River flow through Belize and join to form the Belize River, which empties into the Caribbean Sea. In the southwest of the peninsula, the San Pedro, Candelaría, and Mamantel Rivers, which all form a part of the Gulf of Mexico drainage. The Petén region consists of densely forested low lying limestone plain featuring karstic topography. The area is crossed by low east–west oriented ridges of Cenozoic limestone and is characterised by a variety of forest and soil types; water sources include generally small rivers and low lying seasonal swamps known as bajos. A chain of fourteen lakes runs across the central drainage basin of Petén; during the rainy season some of these lakes become interconnected. This drainage area measures approximately east–west by north–south. The largest lake is Lake Petén Itza, near the centre of the drainage basin; it measures A broad savannah extends south of the central lakes. To the north of the lakes region bajos become more frequent, interspersed with forest. In the far north of Petén the Mirador Basin forms another interior drainage region. To the south the plain gradually rises towards the Guatemalan Highlands. The canopy height of the forest gradually decreases from Petén northwards, averaging from This dense forest covers northern Petén and Belize, most of Quintana Roo, southern Campeche and a portion of the south of Yucatán State. Further north, the vegetation turns to lower forest consisting of dense scrub.

Климат

Климат становится все более сухим по направлению к северу полуострова. В Петине жаркий климат и выпадает наибольшее количество осадков во всей Мезоамерике. Средняя температура варьируется от 24,3 °C (76 °F) на юго-востоке до 26,9 °C (80 °F) на северо-востоке. Наивысшие температуры достигаются с апреля по июнь, а январь – самый холодный месяц; во всем Петене наблюдается жаркий сухой период в конце августа. Годовое количество осадков велико, изменяясь от среднего значения в северо-восточной части до в центральном Петене.

Юкатан до завоевания

Первые крупные города майя развивались в бассейне Петен на крайнем юге полуострова Юкатан еще в Среднем Преклассическом периоде (около 600–350 гг. до н.э.), а Петен был центром древней цивилизации майя в Классический период (около 250–900 гг. н.э.). Провинции майя северного Юкатана в XVI веке, вероятно, произошли из политических образований Классического периода майя. С середины XIII века по середину XV века Лига Майапана объединила несколько северных провинций; на некоторое время они разделяли общую форму правления. Значительное присутствие майя сохранялось в Петене в Постклассический период после упадка крупных городов Классического периода; население было особенно сосредоточено вблизи постоянных источников воды. В начале XVI века, когда испанцы обнаружили полуостров Юкатан, регион все еще доминировала цивилизация майя. Он был разделен на ряд независимых провинций, называемых *кучкабаль* (множественное число – *кучкабалооб*) на языке майя-юкатек. Различные провинции имели общую культуру, но внутренняя социально-политическая организация варьировалась от одной провинции к другой, как и доступ к важным ресурсам. Эти различия в политическом и экономическом устройстве часто приводили к вражде между провинциями. Политическая раздробленность полуострова Юкатан во время завоевания затруднила испанское вторжение, поскольку отсутствовала центральная политическая власть, которую можно было бы свергнуть. Однако испанцы также смогли использовать эту фрагментацию, воспользовавшись существовавшими соперничествами между политическими образованиями. Оценки количества *кучкабалей* в северном Юкатане варьируются от шестнадцати до двадцати четырех. Границы между политическими образованиями были нестабильны, подвергаясь влиянию союзов и войн; те *кучкабали*, обладавшие более централизованными формами правления, вероятно, имели более стабильные границы, чем те, что представляли собой рыхлые конфедерации провинций. Когда испанцы обнаружили Юкатан, провинции Мани и Сотута были двумя из самых важных политических образований в регионе. Они враждовали друг с другом: майя шиу из Мани объединились с испанцами, а майя коком из Сотуты стали непримиримыми врагами европейских колонизаторов. Во время завоевания на севере находились Мани, Чакан и Чепеч. Известно, что Купуль и Чинкинчель враждовали друг с другом и вели войны за контроль над соляными копями северного побережья. Тазес был небольшой провинцией, не имеющей выхода к морю, к югу от Чикинчеля. Экаб была большой провинцией на востоке. Уаймиль находился на юго-востоке, а Четумал – к югу от него; все три граничили с Карибским морем. Кохуа также находилась в восточной половине полуострова; она была к юго-западу от Экаба и к северо-западу от Уаймиля. Ее границы плохо известны, и она, возможно, была не имеющей выхода к морю, или простиралась, чтобы занять часть карибского побережья между двумя последними *кучкабалями*. Столицей Кочуа был Тихосуко. Хокаба и Сотута были провинциями, расположенными к северу от Мани и к юго-западу от Ах Кин Чель и Купуль. А Канул была самой северной провинцией на побережье Мексиканского залива полуострова. К югу от нее находился Канпеч (современный Кампече), за которым следовал Чанпутун (современный Шампотон). К югу от Чанпутуна, и простираясь на запад вдоль побережья залива, был Акалан. Эта провинция, говорящая на языке чонтальских майя, простиралась к востоку от реки Усумасинта в Табаско.

The first large Maya cities developed in the Petén Basin in the far south of the Yucatán Peninsula as far back as the Middle Preclassic (c. 600–350 BC), and Petén formed the heartland of the ancient Maya civilization during the Classic period (c. AD 250–900). The 16th century Maya provinces of northern Yucatán are likely to have evolved out of polities of the Maya Classic period. From the mid 13th century AD through to the mid 15th century, the League of Mayapán united several of the northern provinces; for a time they shared a joint form of government. A significant Maya presence remained in Petén into the Postclassic period after the abandonment of the major Classic period cities; the population was particularly concentrated near permanent water sources. In the early 16th century, when the Spanish discovered the Yucatán Peninsula, the region was still dominated by the Maya civilization. It was divided into a number of independent provinces referred to as kuchkabal (plural kuchkabaloob) in the Yucatec Maya language. The various provinces shared a common culture but the internal sociopolitical organisation varied from one province to the next, as did access to important resources. These differences in political and economic makeup often led to hostilities between the provinces. The politically fragmented state of the Yucatán Peninsula at the time of conquest hindered the Spanish invasion, since there was no central political authority to be overthrown. However, the Spanish were also able to exploit this fragmentation by taking advantage of pre existing rivalries between polities. Estimates of the number of kuchkabal in the northern Yucatán vary from sixteen to twenty four. The boundaries between polities were not stable, being subject to the effects of alliances and wars; those kuchkabaloob with more centralised forms of government were likely to have had more stable boundaries than those of loose confederations of provinces. When the Spanish discovered Yucatán, the provinces of Maní and Sotuta were two of the most important polities in the region. They were mutually hostile; the Xiu Maya of Maní allied themselves with the Spanish, while the Cocom Maya of Sotuta became the implacable enemies of the European colonisers. At the time of conquest, polities in the north included Maní, Chakan, and Cehpech. Cupul and Chinkinchel are known to have been mutually hostile, and to have engaged in wars to control the salt beds of the north coast. Tazes was a small landlocked province south of Chikinchel. Ecab was a large province in the east. Uaymil was in the southeast, and Chetumal was to the south of it; all three bordered on the Caribbean Sea. Cochuah was also in the eastern half of the peninsula; it was southwest of Ecab and northwest of Uaymil. Its borders are poorly understood and it may have been landlocked, or have extended to occupy a portion of the Caribbean coast between the latter two kuchkabaloob. The capital of Cochuah was Tihosuco. Hocabá and Sotuta were landlocked provinces north of Maní and southwest of Ah Kin Chel and Cupul. Ah Canul was the northernmost province on the Gulf of Mexico coast of the peninsula. Canpech (modern Campeche) was to the south of it, followed by Chanputun (modern Champotón). South of Chanputun, and extending west along the Gulf coast was Acalan. This Chontal Maya speaking province extended east of the Usumacinta River in Tabasco,

Хотя недостаточно данных для точной оценки численности населения во время контакта с испанцами, ранние испанские отчеты указывают на то, что значительные популяции майя существовали в Петене, особенно вокруг центральных озер и вдоль рек. До своего поражения в 1697 году ица контролировали или оказывали влияние на большую часть Петене и части Белиза. Ица были воинственным народом, и их боевое мастерство произвело впечатление как на соседние королевства майя, так и на их испанских врагов. Их столицей был Нойпетен, островной город на озере Петен-Ица; он превратился в современный город Флорес, который является столицей департамента Петен в Гватемале. Ица говорили на различных диалектах майя-юкатек. Ковохи были вторыми по значимости; они враждебно относились к своим соседям из ица. Ковохи находились к востоку от ица, вокруг восточных озер Петен: озера Сальпетен, озера Маканше, озера Яхха и озера Сакнаб. Ялайн, по-видимому, был одним из трех доминирующих политических образований в Постклассическом центральном Петене, наряду с ица и ковохи. Территория ялайн имела наибольшее распространение от восточного берега озера Петен-Ица на восток до Типуха в Белизе. В XVII веке столица ялайн находилась на месте, носящем то же название, на северном берегу озера Маканше. Во время испанского контакта ялайн были союзниками ица, союз, укрепленный браками между элитами обеих групп. Другие группы в Петене менее известны, и их точное территориальное распространение и политическое устройство остаются неясными; среди них были чинамита, икайче, кеяче, лакандон чоль, манче чоль и мопан.

Влияние болезней Старого Света

Солдат, прибывший в Мексику в 1520 году, был носителем оспы и стал причиной эпидемий, охвативших коренное население Америки. Европейские болезни, опустошившие коренных жителей Америки, также серьезно затронули различные группы майя на всем полуострове Юкатан. Современные оценки сокращения коренного населения варьируются от 75% до 90% смертности. Ужасные эпидемии, обрушившиеся на полуостров, зафиксированы в письменных источниках майя юкатекского происхождения, которые, в сочетании с преданиями соседних народов майя в горах Гватемалы, позволяют предположить, что оспа быстро распространилась по всей территории майя в том же году, когда она прибыла в центральную Мексику с войсками под командованием Панфило Нарваэса. Болезни Старого Света часто упоминаются лишь вкратце в местных источниках, что затрудняет определение их природы. Среди наиболее смертоносных были оспа, грипп, корь и ряд заболеваний легких, включая туберкулез; последнее заболевание жители майя на Юкатане связывали с приходом испанцев. Районы полуострова с повышенной влажностью, особенно заболоченные местности, быстро обезлюдели после завоевания с распространением малярии и других паразитарных заболеваний, передающихся через воду. Примером служит когда-то густонаселенная провинция Экаб, занимавшая северо-восточную часть полуострова. В 1528 году, когда Франсиско де Монтехо оккупировал город Кониль на два месяца, испанцы насчитали в нем около 5000 домов; взрослое мужское население в то время оценивалось, по консервативным подсчетам, в 3000 человек. К 1549 году испанские записи свидетельствуют о регистрации лишь 80 плательщиков налогов, что указывает на сокращение населения Кониля более чем на 90% за 21 год. Во время падения Нохпетена в 1697 году, по оценкам, около озера Петен-Ица проживало 60 000 майя, включая большое количество беженцев из других районов. По оценкам, 88% из них умерли в течение первых десяти лет колониального правления из-за сочетания болезней и войн. В Табаско население в примерно 30 000 человек сократилось примерно на 90%, основными причинами были корь, оспа, катаральные заболевания, дизентерия и лихорадки. Сопротивление коренного населения новым поселениям выражалось в бегстве в труднодоступные районы, такие как леса, или в присоединении к соседним группам майя, которые еще не покорились испанцам. Те, кто остался в редукциях, часто становились жертвами заразных болезней. Примером влияния этой стратегии на численность населения является провинция Акалан, занимавшая территорию, охватывающую южную часть Кампече и восточную часть Табаско. Когда Эрнан Кортес проходил через Акалан в 1525 году, он оценил численность населения как минимум в 10 000 человек. В 1553 году население составляло около 4000 человек. В 1557 году население было насильственно переселено в Тикшель на побережье Мексиканского залива, чтобы облегчить доступ к нему испанским властям. В 1561 году испанцы зафиксировали лишь 250 жителей Тикшеля, плативших дань, хотя общая численность населения города, вероятно, составляла около 1100 человек. Это указывает на сокращение населения на 90% за 36 лет. Некоторые жители покинули Тикшель и ушли в лес, другие же умерли от болезней, недоедания и неудовлетворительных жилищных условий в испанской редукции. Прибрежные редукции, хотя и удобные для испанской администрации, были уязвимы для нападений пиратов; в случае Тикшеля нападения пиратов и заразные европейские болезни привели к уничтожению поселения и вымиранию народа чонталь майя Кампече.

A soldier arriving in Mexico in 1520 was carrying smallpox and caused the plagues that swept through the native populations of the Americas. The European diseases that ravaged the indigenous inhabitants of the Americas also severely affected the various Maya groups of the entire Yucatán Peninsula. Modern estimates of native population decline vary from 75% to 90% mortality. The terrible plagues that swept the peninsula were recorded in Yucatec Maya written histories, which combined with those of neighbouring Maya peoples in the Guatemalan Highlands, suggest that smallpox was rapidly transmitted throughout the Maya area the same year that it arrived in central Mexico with the forces under the command of Pánfilo Narváez. Old World diseases are often mentioned only briefly in indigenous accounts, making it difficult to identify the culprit. Among the most deadly were smallpox, influenza, measles and a number of pulmonary diseases, including tuberculosis; the latter disease was attributed to the arrival of the Spanish by the Maya inhabitants of Yucatán. Those areas of the peninsula that experience damper conditions, particularly those possessing swamplands, became rapidly depopulated after the conquest with the introduction of malaria and other waterborne parasites. An example was the one time well populated province of Ecab occupying the northeastern portion of the peninsula. In 1528, when Francisco de Montejo occupied the town of Conil for two months, the Spanish recorded approximately 5,000 houses in the town; the adult male population at the time has been conservatively estimated as 3,000. By 1549, Spanish records show that only 80 tributaries were registered to be taxed, indicating a population drop in Conil of more than 90% in 21 years. At the time of the fall of Nojpetén in 1697, there are estimated to have been 60,000 Maya living around Lake Petén Itzá, including a large number of refugees from other areas. It is estimated that 88% of them died during the first ten years of colonial rule owing to a combination of disease and war. In Tabasco the population of approximately 30,000 was reduced by an estimated 90%, with measles, smallpox, catarrhs, dysentery and fevers being the main culprits. Native resistance to the new nucleated settlements took the form of the flight of the indigenous inhabitants into inaccessible regions such as the forest or joining neighbouring Maya groups that had not yet submitted to the Spanish. Those that remained behind in the reducciones often fell victim to contagious diseases. An example of the effect on populations of this strategy is the province of Acalan, which occupied an area spanning southern Campeche and eastern Tabasco. When Hernán Cortés passed through Acalan in 1525 he estimated the population size as at least 10,000. In 1553 the population was recorded at around 4,000. In 1557 the population was forcibly moved to Tixchel on the Gulf of Mexico coast, so as to be more easily accessible to the Spanish authorities. In 1561 the Spanish recorded only 250 tribute paying inhabitants of Tixchel, which probably had a total population of about 1,100. This indicates a 90% drop in population over a 36 year span. Some of the inhabitants had fled Tixchel for the forest, while others had succumbed to disease, malnutrition and inadequate housing in the Spanish reducción. Coastal reducciones, while convenient for Spanish administration, were vulnerable to pirate attacks; in the case of Tixchel, pirate attacks and contagious European diseases led to the eradication of the reducción town and the extinction of the Chontal Maya of Campeche.

Местное оружие и доспехи

Воины майя вступили в битву против испанцев, вооруженные копьями с кремневыми наконечниками, луками и стрелами, а также пращами и камнями. Они носили стеганые хлопковые доспехи для защиты.

Первые встречи: 1502 и 1511

30 июля 1502 года, во время своего четвертого плавания, Христофор Колумб прибыл к Гуанахе, одному из островов Бэй у побережья Гондураса. Он послал своего брата Варфоломея разведать остров. Когда Варфоломей на двух лодках исследовал остров, с запада к ним приблизилось большое каноэ, очевидно направлявшееся к острову. Каноэ было выдолблено из цельного ствола дерева и приводилось в движение двадцатью пятью обнаженными гребцами. Заинтересовавшись прибывшими, Варфоломей Колумб захватил каноэ и поднялся на борт. Он обнаружил, что это торговое каноэ майя из Юкатана, перевозившее богато одетых майя и богатый груз, включавший керамику, хлопчатобумажные ткани, топоры из желтого камня, дубины, утыканные кремнем, медные топоры и колокольчики, а также какао-бобы. Среди груза также находилось небольшое количество женщин и детей, вероятно предназначенных для продажи в рабство, как и некоторые из гребцов. Европейцы разграбили все, что им приглянулось из груза, и взяли в плен пожилого капитана майя, чтобы использовать его в качестве переводчика; каноэ было отпущено. Это был первый зафиксированный контакт европейцев с майя. Вероятно, известия о пиратских чужаках в Карибском море распространились по торговым путям майя – первые пророчества о бородатых захватчиках, посланных Кукульканом, северным майяским богом-пернатым змеем, были, вероятно, записаны примерно в это время и со временем вошли в книги Чилам Балам. В 1511 году испанская каравелла «Санта-Мария-де-ла-Барка» под командованием Педро де Вальдивии отправилась вдоль побережья Центральной Америки. Корабль направлялся из Дариена в Санто-Доминго, чтобы сообщить колониальным властям о продолжающемся конфликте между конкистадорами Диего де Никуэса и Васко Нуньесом де Бальбоа в Дариене. Корабль потерпел крушение на рифе, известном как Лас-Виборас («Гадюки») или, альтернативно, Лос-Алакранес («Скорпионы»), где-то у берегов Ямайки. Они спаслись в одной из шлюпок корабля, с неисправными веслами и без паруса; после тринадцати дней, в течение которых погибла половина выживших, они высадились на побережье Юкатана.

On 30 July 1502, during his fourth voyage, Christopher Columbus arrived at Guanaja, one of the Bay Islands off the coast of Honduras. He sent his brother Bartholomew to scout the island. As Bartholomew explored the island with two boats, a large canoe approached from the west, apparently en route to the island. The canoe was carved from one large tree trunk and was powered by twenty five naked rowers. Curious as to the visitors, Bartholomew Columbus seized and boarded it. He found it was a Maya trading canoe from Yucatán, carrying well dressed Maya and a rich cargo that included ceramics, cotton textiles, yellow stone axes, flint studded war clubs, copper axes and bells, and cacao. Also among the cargo were a small number of women and children, probably destined to be sold as slaves, as were a number of the rowers. The Europeans looted whatever took their interest from amongst the cargo and seized the elderly Maya captain to serve as an interpreter; the canoe was then allowed to continue on its way. This was the first recorded contact between Europeans and the Maya. It is likely that news of the piratical strangers in the Caribbean passed along the Maya trade routes – the first prophecies of bearded invaders sent by Kukulkan, the northern Maya feathered serpent god, were probably recorded around this time, and in due course passed into the books of Chilam Balam. In 1511, the Spanish caravel Santa María de la Barca set sail along the Central American coast under the command of Pedro de Valdivia. The ship was sailing to Santo Domingo from Darién to inform the colonial authorities there of ongoing conflict between conquistadors Diego de Nicuesa and Vasco Nuñez de Balboa in Darién. The ship foundered upon a reef known as Las Víboras ("The Vipers") or, alternatively, Los Alacranes ("The Scorpions"), somewhere off Jamaica. They set themselves adrift in one of the ship's boats, with bad oars and no sail; after thirteen days during which half of the survivors died, they made landfall upon the coast of Yucatán.

Франсиско Эрнандес де Кордова, 1517 год

В 1517 году Франсиско Эрнандес де Кордова отплыл с Кубы с небольшим флотом. Опытный Антон де Аламинос служил пилотом; ранее он служил пилотом у Христофора Колумба в его последнем плавании. Среди примерно ста членов экспедиции был и Берналь Диас дель Кастильо. Экспедиция три недели плыла на запад от Кубы и пережила двухдневный шторм за неделю до того, как увидеть побережье северо-восточной оконечности полуострова Юкатан. Суда не могли подойти близко к берегу из-за мелководья. Однако они увидели город майя примерно в двух лигах вглубь, на невысоком холме. Испанцы назвали его Гран-Каиро (буквально «Великий Каир») из-за его размеров и пирамид. Хотя точное местоположение сейчас неизвестно, считается, что первое появление Юкатана произошло на Исла-Мухерес. Разграбив храмы, испанцы обнаружили несколько золотых изделий невысокого качества, что вселило в них энтузиазм. Экспедиция захватила двух майя для использования в качестве толмачей и отступила к кораблям. В последующие дни испанцы обнаружили, что хотя стрелы майя и не наносили сильных ударов, кремневые наконечники имели тенденцию крошиться при ударе, вызывая инфицированные раны и медленную смерть; двое раненых испанцев умерли от стрелочных ран, полученных в засаде. Следующие пятнадцать дней флот медленно следовал вдоль береговой линии на запад, а затем на юг. 23 февраля 1517 года их провели мимо больших зданий, пока они не оказались перед алтарем, покрытым кровью, вокруг которого собралось множество жителей города. Индейцы сложили перед посетителями тростник, за чем последовала процессия вооруженных воинов майя в боевой раскраске и десять жрецов майя. Майя подожгли тростник и указали, что испанцы будут убиты, если не уйдут до того, как он сгорит. Испанцы отступили к берегу в оборонительном порядке и быстро сели в лодки, чтобы вернуться в безопасность на корабли. Небольшой флот еще шесть дней плыл в хорошую погоду, а затем четыре дня в шторм. К этому времени вода снова стала опасно скудной. Корабли заметили залив недалеко от другого города, и десант обнаружил пресную воду. Вооруженные воины майя приблизились из города, пока наполнялись бочки с водой. Снова попытались установить связь с помощью жестов. Когда бочки с водой были наполнены и попытки связаться завершились, наступила ночь. В темноте испанцы услышали передвижения большого количества воинов майя. Они решили, что ночное отступление слишком рискованно, и вместо этого выставили стражу и ждали рассвета. На рассвете испанцы увидели, что их окружила значительная армия. Воины майя начали атаку снарядами, включая стрелы, дротики и камни, а затем перешли в рукопашный бой с копьями и дубинами. Восемьдесят защитников были ранены в первоначальном обстреле снарядами, и два испанца были захвачены в последовавшей схватке. Все испанцы получили ранения, в том числе Эрнандес де Кордова. Испанцы перегруппировались в оборонительном порядке и пробились к берегу, где их дисциплина рухнула, и началась паническая борьба за лодки, оставив испанцев уязвимыми для преследующих воинов майя, которые вошли в море за ними. Когда выжившие испанцы добрались до кораблей, они поняли, что потеряли более пятидесяти человек, больше половины своего числа. Пять человек умерли от ран в последующие дни. Битва длилась всего час. Два корабля плыли в шторм два дня и две ночи; Аламинос, пилот, затем взял курс на Флориду, где они нашли хорошую питьевую воду, хотя один человек погиб от рук местных индейцев, а другой выпил слишком много воды и умер. Корабли, наконец, прибыли на Кубу, где Эрнандес де Кордова написал доклад губернатору Веласкесу, описывающий плавание, города, плантации и, что самое главное, открытие золота. Эрнандес вскоре после этого умер от ран. Двое захваченных майя пережили плавание на Кубу и были допрошены; они поклялись, что на Юкатане в изобилии есть золото. Основываясь на докладе Эрнандеса де Кордовы и показаниях допрошенных индейских пленников, губернатор Веласкес написал Совету Индий, уведомив его о «своем» открытии. Педро де Альварадо и Алонсо д’Авила командовали другими кораблями. Берналь Диас дель Кастильо служил в команде; он смог получить место в экспедиции как одолжение от губернатора, который был его родственником. Антон де Аламинос снова служил пилотом. Губернатор Веласкес предоставил все четыре корабля в попытке защитить свои права на полуостров. Грихальва также взял одного из захваченных индейцев из экспедиции Эрнандеса. Испанцы заметили три больших города майя вдоль побережья, один из которых, вероятно, был Тулумом. В День Вознесения флот обнаружил большую бухту, которую испанцы назвали Баия-де-ла-Асенсьон. С помощью толмачей Грихальва выразил желание торговать и обменял вино и бусы на еду и другие припасы. От местных жителей они получили несколько золотых безделушек и известие о богатствах империи ацтеков на западе. Экспедиция продвинулась достаточно далеко, чтобы подтвердить существование богатой золотом империи, доплыв до реки Пануко на севере. По возвращении на Кубу испанцы напали на Шампотон, чтобы отомстить за прошлогоднее поражение испанской экспедиции под руководством Эрнандеса. Один испанец был убит, а пятьдесят ранены в последовавшей битве, в том числе Грихальва. Грихальва вошел в порт Гаваны через пять месяцев после своего отъезда. Кортес послал к ним гонцов и смог спасти потерпевшего кораблекрушение Херонимо де Агилар, который был порабощен правителем майя. Агилар выучил язык майя юкатек и стал толмачом Кортеса. Из Косумеля флот обогнул север полуострова Юкатан и последовал вдоль побережья к реке Табаско, которую Кортес переименовал в реку Грихальва в честь испанского капитана, который ее открыл. Город Чонталь майя. Майя готовились к битве, но испанские лошади и огнестрельное оружие быстро решили исход. Марина стала любовницей Кортеса и в конечном итоге родила ему сына. В 1519 году Кортес отправил ветерана Франсиско де Монтехо обратно в Испанию с сокровищами для короля. Находясь в Испании, Монтехо ходатайствовал о деле Кортеса против сторонников Диего де Веласкеса. Монтехо оставался в Испании семь лет и в конечном итоге добился получения наследственного военного звания аделантадо.

In 1517, Francisco Hernández de Córdoba set sail from Cuba with a small fleet, The experienced Antón de Alaminos served as pilot; he had previously served as pilot under Christopher Columbus on his final voyage. Also among the approximately 100 strong expedition members was Bernal Díaz del Castillo. The expedition sailed west from Cuba for three weeks, and weathered a two day storm a week before sighting the coast of the northeastern tip of the Yucatán Peninsula. The ships could not put in close to the shore due to the shallowness of the coastal waters. However, they could see a Maya city some two leagues inland, upon a low hill. The Spanish called it Gran Cairo (literally "Great Cairo") due to its size and its pyramids. Although the location is not now known with certainty, it is believed that this first sighting of Yucatán was at Isla Mujeres. When the Spaniards ransacked the temples they found a number of low grade gold items, which filled them with enthusiasm. The expedition captured two Mayas to be used as interpreters and retreated to the ships. Over the following days the Spanish discovered that although the Maya arrows had struck with little force, the flint arrowheads tended to shatter on impact, causing infected wounds and a slow death; two of the wounded Spaniards died from the arrow wounds inflicted in the ambush. Over the next fifteen days the fleet slowly followed the coastline west, and then south. On 23 February 1517, They were led amongst large buildings until they stood before a blood caked altar, where many of the city's inhabitants crowded around. The Indians piled reeds before the visitors; this act was followed by a procession of armed Maya warriors in full war paint, followed by ten Maya priests. The Maya set fire to the reeds and indicated that the Spanish would be killed if they were not gone by the time the reeds had been consumed. The Spanish party withdrew in defensive formation to the shore and rapidly boarded their boats to retreat to the safety of the ships. The small fleet continued for six more days in fine weather, followed by four stormy days. By this time water was once again dangerously short. The ships spotted an inlet close to another city, and a landing party discovered fresh water. Armed Maya warriors approached from the city while the water casks were being filled. Communication was once again attempted with signs. Night fell by the time the water casks had been filled and the attempts at communication concluded. In the darkness the Spaniards could hear the movements of large numbers of Maya warriors. They decided that a night time retreat would be too risky; instead, they posted guards and waited for dawn. At sunrise, the Spanish saw that they had been surrounded by a sizeable army. The massed Maya warriors launched an assault with missiles, including arrows, darts and stones; they then charged into hand to hand combat with spears and clubs. Eighty of the defenders were wounded in the initial barrage of missiles, and two Spaniards were captured in the frantic mêlée that followed. All of the Spanish party received wounds, including Hernández de Córdoba. The Spanish regrouped in a defensive formation and forced passage to the shore, where their discipline collapsed and a frantic scramble for the boats ensued, leaving the Spanish vulnerable to the pursuing Maya warriors who waded into the sea behind them. When the surviving Spanish reached the safety of the ships, they realised that they had lost over fifty men, more than half their number. Five men died from their wounds in the following days. The battle had lasted only an hour, The two ships sailed through a storm for two days and nights; Alaminos, the pilot, then steered a course for Florida, where they found good drinking water, although they lost one man to the local Indians and another drank so much water that he died. The ships finally made port in Cuba, where Hernández de Cordóba wrote a report to Governor Velázquez describing the voyage, the cities, the plantations, and, most importantly, the discovery of gold. Hernández died soon after from his wounds. The two captured Maya survived the voyage to Cuba and were interrogated; they swore that there was abundant gold in Yucatán. Based upon Hernández de Córdoba's report and the testimony of the interrogated Indian prisoners, Governor Velázquez wrote to the Council of the Indies notifying it of "his" discovery. Pedro de Alvarado and Alonso d'Avila captained the other ships. Bernal Díaz del Castillo served on the crew; he was able to secure a place on the expedition as a favour from the governor, who was his kinsman. Antón de Alaminos once again served as pilot. Governor Velázquez provided all four ships, in an attempt to protect his claim over the peninsula. Grijalva also took one of the captured Indians from the Hernández expedition. The Spanish spotted three large Maya cities along the coast, one of which was probably Tulum. On Ascension Thursday the fleet discovered a large bay, which the Spanish named Bahía de la Ascensión. By means of interpreters, Grijalva indicated that he wished to trade and bartered wine and beads in exchange for food and other supplies. From the natives they received a few gold trinkets and news of the riches of the Aztec Empire to the west. The expedition continued far enough to confirm the reality of the gold rich empire, sailing as far north as Pánuco River. As the fleet returned to Cuba, the Spanish attacked Champotón to avenge the previous year's defeat of the Spanish expedition led by Hernández. One Spaniard was killed and fifty were wounded in the ensuing battle, including Grijalva. Grijalva put into the port of Havana five months after he had left. Cortés sent out messengers to them and was able to rescue the shipwrecked Gerónimo de Aguilar, who had been enslaved by a Maya lord. Aguilar had learnt the Yucatec Maya language and became Cortés' interpreter. From Cozumel, the fleet looped around the north of the Yucatán Peninsula and followed the coast to the Tabasco River, which Cortés renamed as the Grijalva River in honour of the Spanish captain who had discovered it. a Chontal Maya town. The Maya prepared for battle but the Spanish horses and firearms quickly decided the outcome. Marina became Cortés' consort and eventually bore him a son. In 1519, Cortés sent the veteran Francisco de Montejo back to Spain with treasure for the king. While he was in Spain, Montejo pleaded Cortés' cause against the supporters of Diego de Velásquez. Montejo remained in Spain for seven years, and eventually succeeded in acquiring the hereditary military title of adelantado.

Эрнан Кортес в низменностях майя, 152425

В 1524 году его целью было подчинить мятежника Кристобаля де Олида, которого он послал завоевать Гондурас; Олид, однако, установил независимость по прибытии на эту территорию. Одна из этих построек располагалась на скалистом выступе у озера и реки, впадающей в него. Город был укреплен деревянным частоколом и окружен рвом. Кортес доложил, что город Тиак был еще больше и укреплен стенами, сторожевыми башнями и земляными валами; сам город был разделен на три отдельных укрепленных района. Говорили, что Тиак находился в состоянии войны с неназванным небольшим городом. Кеджаче утверждали, что их города были укреплены против нападений агрессивных соседей – ицза. Они прибыли на северный берег озера Петен-Ица 13 марта 1525 года. Римско-католические священники, сопровождавшие экспедицию, совершили мессу в присутствии Адж Кан Экʼ, царя ицза, который, как сообщается, был настолько впечатлен, что поклялся поклоняться кресту и уничтожить своих идолов. Кортес принял приглашение Кан Эка посетить Нохпетен (также известный как Тайасал) и переправился в город майя с 20 испанскими солдатами, в то время как остальная часть его армии обошла озеро, чтобы встретиться с ним на южном берегу. При отбытии из Нохпетена Кортес оставил крест и хромую лошадь, которую ицза почитали как божество, пытаясь кормить ее птицей, мясом и цветами, но животное вскоре умерло. Испанцы официально вновь не вступили в контакт с ицза до прибытия францисканских священников в 1618 году, когда, по слухам, крест Кортеса все еще стоял в Нохпетене. Он прибыл с дюжиной спутников и ждал там, пока остальная часть его армии перегруппируется в течение следующей недели.

Франсиско де Монтехо, 15271528

Более богатые земли Мексики привлекали основное внимание конкистадоров в течение нескольких лет, затем в 1526 году Франсиско де Монтехо (ветеран экспедиций Грижальвы и Кортеса) в 1527 году покинул Испанию с 400 людьми на четырех кораблях, с лошадьми, стрелковым оружием, пушками и провизией. Он отплыл в Санто-Доминго, где было собрано больше припасов и лошадей. Один из кораблей остался в Санто-Доминго в качестве судна снабжения для последующей поддержки; остальные корабли отплыли и достигли Косумеля во второй половине сентября 1527 года. Монтехо был мирно принят правителем Косумеля, Адж Наум Патом, но корабли остановились лишь ненадолго, прежде чем направиться к побережью Юкатана. Экспедиция высадилась где-то около Ксельхи в провинции Экаб майя, в нынешнем мексиканском штате Кинтана-Роо. Монтехо укрепил Ксельху с 40 солдатами под командованием своего второго командира Алонсо д’Авилы и разместил еще 20 в близлежащем Поле. По мере роста недовольства среди своих людей Монтехо предпринял решительный шаг – сжег свои корабли. Это укрепило решимость его войск, которые постепенно привыкли к суровым условиям Юкатана. Монтехо смог получить больше продовольствия от все еще дружелюбного Адж Нуам Пата, когда последний посетил материк. В Белме Монтехо собрал вождей соседних городов майя и приказал им принести присягу верности испанской короне. После этого Монтехо привел своих людей в Конил, город в Экабе, который, как сообщалось, насчитывал 5000 домов, где испанский отряд остановился на два месяца. Вскоре из Санто-Доминго прибыл корабль снабжения, и Монтехо использовал его, чтобы плыть на юг вдоль побережья, а Авилу отправил по суше. Монтехо обнаружил процветающий портовый город Чактумал (столица провинции Четумал). В Чактумале Монтехо узнал, что испанский моряк Гонсало Герреро находится в регионе, и Монтехо послал ему послания, приглашая его вернуться к своим соотечественникам, но майянизированный Герреро отказался. Майя в Чактумале предоставляли испанцам ложную информацию, и Монтехо не смог найти Авилу и установить с ним связь. Авила вернулся по суше в Ксельху и перенес молодую испанскую колонию в соседнюю Ксаманху. Саламанка-де-Акалан разочаровала: золота там не было, а население оказалось меньше, чем ожидалось. Вскоре Авила покинул новое поселение и отправился через земли Кежаче в Шампотон, прибыв туда к концу 1530 года. Во время борьбы за власть в Табаско старейший Монтехо был на некоторое время заключен в тюрьму. После освобождения он встретился со своим сыном в Сикаланго, Табаско, и затем они оба присоединились к Авиле в Шампотоне. Алонсо д’Авила был отправлен по суше в Чауаку на востоке полуострова, проходя через Мани, где его хорошо приняли майя шиу. Авила продолжил путь на юго-восток к Четумалу, где основал испанский город Вилья-Реаль ("Королевский город"). Местные майя яростно сопротивлялись размещению новой испанской колонии, и Авила и его люди были вынуждены покинуть Вилья-Реаль и направиться в Гондурас на каноэ. Адж Кануль, правитель атакующих майя, сдался испанцам. После этой битвы младший Франсиско де Монтехо был отправлен в северную провинцию Купуль, где лорд Наабон Купуль неохотно разрешил ему основать испанский город Сиудад-Реаль в Чичен-Ице. Монтехо разделил провинцию между своими солдатами и передал каждому из них от двух до трех тысяч майя в энкомьенду. После шести месяцев испанского правления недовольство в Купуле больше не удавалось сдерживать, и Наабон Купуль был убит во время неудачной попытки убить Монтехо Младшего. Смерть их правителя лишь раздула гнев купульцев, и в середине 1533 года они осадили небольшой испанский гарнизон в Чичен-Ице. Монтехо Младший покинул Сиудад-Реаль ночью, устроив отвлекающий маневр для нападавших, и он и его люди бежали на запад, где провинции Чель, Печ и Сю оставались верными испанскому правлению. Монтехо Младший был принят с дружелюбием Намуксом Челем, правителем провинции Чель, в Дзиламе. Весной 1534 года он воссоединился со своим отцом в провинции Чакан в Дзикабале, недалеко от Т’хо (современный город Мерида). Пока его сын пытался укрепить испанский контроль над Купулем, Франсиско де Монтехо Старший встретился с правителем шиу в Мани. Майя шиу поддерживали дружбу с испанцами на протяжении всего завоевания, и в конечном итоге испанская власть была установлена над Юкатаном во многом благодаря поддержке шиу. Монтехо, воссоединившись в Дзикабале, основал новый испанский город в Дзиламе, хотя испанцы и столкнулись там с трудностями. Франсиско де Монтехо Младший остался в Дзиламе, чтобы продолжить попытки завоевания региона, но, посчитав ситуацию слишком сложной, вскоре отступил в Кампече, чтобы воссоединиться со своим отцом и Алонсо д’Авилой, который незадолго до этого вернулся в Кампече. Примерно в это же время начали поступать известия о завоеваниях Франсиско Писарро в Перу и богатой добыче, которую получали его солдаты, что подорвало моральный дух и без того разочарованной группы последователей Монтехо. Солдаты Монтехо начали покидать его в поисках счастья в другом месте: за семь лет попыток завоевания северных провинций Юкатанского полуострова было найдено очень мало золота. К концу 1534 года или началу следующего года Монтехо Старший и его сын отступили из Кампече в Вера Cruz, забрав с собой оставшихся солдат. Монтехо Старший оказался вовлеченным в колониальную борьбу за право править Гондурасом, претензия, которая привела его в конфликт с Педро де Альварадо, генерал-капитаном Гватемалы, который также претендовал на Гондурас как часть своей юрисдикции. Претензия Альварадо в конечном итоге оказалась успешной. В отсутствие Монтехо Старшего, сначала в центральной Мексике, а затем в Гондурасе, Монтехо Младший действовал в качестве лейтенант-губернатора и генерал-капитана в Табаско. Сопротивление было настолько упорным, что Монтехо Младший отправил своего кузена из Табаско в Шампотон, чтобы взять на себя командование. Его дипломатические предложения ковохам Шампотона увенчались успехом, и они подчинились испанскому правлению. Шампотон был последним испанским форпостом на Юкатанском полуострове; он становился все более изолированным, и ситуация там становилась сложной.

The richer lands of Mexico engaged the main attention of the conquistadors for some years, then in 1526 Francisco de Montejo (a veteran of the Grijalva and Cortés expeditions) In 1527, he left Spain with 400 men in four ships, with horses, small arms, cannon and provisions. He set sail for Santo Domingo, where more supplies and horses were collected, One of the ships was left at Santo Domingo as a supply ship to provide later support; the other ships set sail and reached Cozumel in the second half of September 1527. Montejo was received in peace by the lord of Cozumel, Aj Naum Pat, but the ships only stopped briefly before making for the Yucatán coast. The expedition made landfall somewhere near Xelha in the Maya province of Ekab, in what is now Mexico's Quintana Roo state. Montejo garrisoned Xelha with 40 soldiers under his second in command, Alonso d'Avila , and posted 20 more at nearby Pole. With discontent growing among his men, Montejo took the drastic step of burning his ships; this strengthened the resolve of his troops, who gradually acclimatised to the harsh conditions of Yucatán. Montejo was able to get more food from the still friendly Aj Nuam Pat, when the latter made a visit to the mainland. At Belma, Montejo gathered the leaders of the nearby Maya towns and ordered them to swear loyalty to the Spanish Crown. After this, Montejo led his men to Conil, a town in Ekab that was described as having 5,000 houses, where the Spanish party halted for two months. The support ship eventually arrived from Santo Domingo, and Montejo used it to sail south along the coast, while he sent Ávila over land. Montejo discovered the thriving port city of Chaktumal (capital of the Chetumal Province). At Chaktumal, Montejo learnt that shipwrecked Spanish sailor Gonzalo Guerrero was in the region, and Montejo sent messages to him, inviting him to return to join his compatriots, but the Mayanised Guerrero declined. The Maya at Chaktumal fed false information to the Spanish, and Montejo was unable to find Ávila and link up with him. Ávila returned overland to Xelha, and transferred the fledgling Spanish colony to nearby Xamanha, Salamanca de Acalan proved a disappointment, with no gold for the taking and with lower levels of population than had been hoped. Ávila soon abandoned the new settlement and set off across the lands of the Kejache to Champotón, arriving there towards the end of 1530. During a colonial power struggle in Tabasco, the elder Montejo was imprisoned for a time. Upon his release, he met up with his son in Xicalango, Tabasco, and they then both rejoined Ávila at Champotón. Alonso d' Ávila was sent overland to Chauaca in the east of the peninsula, passing through Maní, where he was well received by the Xiu Maya. Ávila continued southeast to Chetumal where he founded the Spanish town of Villa Real ("Royal Town"). The local Maya fiercely resisted the placement of the new Spanish colony and Ávila and his men were forced to abandon Villa Real and make for Honduras in canoes. Aj Canul, the lord of the attacking Maya, surrendered to the Spanish. After this battle, the younger Francisco de Montejo was despatched to the northern Cupul province, where the lord Naabon Cupul reluctantly allowed him to found the Spanish town of Ciudad Real at Chichén Itzá. Montejo carved up the province amongst his soldiers and gave each of his men two to three thousand Maya in encomienda. After six months of Spanish rule, Cupul dissatisfaction could no longer be contained and Naabon Cupul was killed during a failed attempt to kill Montejo the Younger. The death of their lord only served to inflame Cupul anger and, in mid 1533, they laid siege to the small Spanish garrison at Chichén Itzá. Montejo the Younger abandoned Ciudad Real by night after arranging a distraction for their attackers, and he and his men fled west, where the Chel, Pech and Xiu provinces remained obedient to Spanish rule. Montejo the Younger was received in friendship by Namux Chel, the lord of the Chel province, at Dzilam. In the spring of 1534 he rejoined his father in the Chakan province at Dzikabal, near Tʼho (the modern city of Mérida). While his son had been attempting to consolidate the Spanish control of Cupul, Francisco de Montejo the Elder had met the Xiu ruler at Maní. The Xiu Maya maintained their friendship with the Spanish throughout the conquest and Spanish authority was eventually established over Yucatán in large part due to Xiu support. The Montejos, after reuniting at Dzikabal, founded a new Spanish town at Dzilam, although the Spanish suffered hardships there. Francisco de Montejo the Younger remained behind in Dzilam to continue his attempts at conquest of the region but, finding the situation too difficult, he soon retreated to Campeche to rejoin his father and Alonso d' Ávila, who had returned to Campeche shortly before Montejo the Younger. Around this time, the news began to arrive of Francisco Pizarro's conquests in Peru and the rich plunder that his soldiers were taking there, undermining the morale of Montejo's already disenchanted band of followers. Montejo's soldiers began to abandon him to seek their fortune elsewhere; in seven years of attempted conquest in the northern provinces of the Yucatán Peninsula, very little gold had been found. Towards the end of 1534 or the beginning of the next year, Montejo the Elder and his son retreated from Campeche to Veracruz, taking their remaining soldiers with them. Montejo the Elder became embroiled in colonial infighting over the right to rule Honduras, a claim that put him in conflict with Pedro de Alvarado, captain general of Guatemala, who also claimed Honduras as part of his jurisdiction. Alvarado's claim ultimately turned out successful. In Montejo the Elder's absence, first in central Mexico, and then in Honduras, Montejo the Younger acted as lieutenant governor and captain general in Tabasco. This resistance was sufficiently tenacious that Montejo the Younger sent his cousin from Tabasco to Champotón to take command. His diplomatic overtures to the Champotón Kowoj were successful and they submitted to Spanish rule. Champotón was the last Spanish outpost in the Yucatán Peninsula; it was increasingly isolated and the situation there became difficult.

Завоевание и поселение в северном Юкатан, 15401546

В 1540 году Франсиско де Монтехо Старший, которому было уже за шестьдесят, передал свои королевские права на колонизацию Юкатана своему сыну Франсиско де Монтехо Младшему. В начале 1541 года Монтехо Младший присоединился к своему кузену в Шампотоне; он не задержался там и быстро перевел свои войска в Кампече. Там Монтехо Младший, командуя от 300 до 400 испанских солдат, учредил первый постоянный испанский городской совет на полуострове Юкатан. Вскоре после установления испанского присутствия в Кампече, Монтехо Младший вызвал местных правителей майя и потребовал от них подчиниться испанской короне. Ряд правителей подчинились мирно, включая правителя майя-сиу. Властелин майя-кануль отказался подчиниться, и Монтехо Младший послал против них своего кузена; сам Монтехо остался в Кампече в ожидании подкреплений. Монтехо Младший затем отправил своего кузена в Чауаку, где большинство восточных правителей встретили его с миром. Майя-кочуа оказали ожесточенное сопротивление, но вскоре были разгромлены испанцами. Майя-купуль также восстали против недавно установленного испанского господства, и их сопротивление было быстро подавлено. Монтехо продолжил путь в восточную провинцию Экаб, достигнув восточного побережья в Поле. Непогода помешала испанцам переправиться на Косумель, и девять испанцев утонули при попытке пересечения. Еще один испанский конкистадор был убит враждебными майя. Слухи об этой неудаче разрастались, и провинции Купуль и Кочуа вновь восстали против своих будущих европейских завоевателей. Испанский контроль над восточной частью полуострова оставался непрочным, и ряд майяских образований оставались независимыми, включая Четумал, Кочуа, Купуль, Сотуту и Тазы. Восемнадцать испанцев были застигнуты врасплох в восточных городах и принесены в жертву. В одном из современных отчетов описывается гибель более 400 союзных майя, а также скота. Мерида и Кампече были предупреждены о надвигающемся нападении; Монтехо Младший и его кузен находились в Кампече. Монтехо Старший прибыл в Мериду из Чиапаса в декабре 1546 года с подкреплениями, собранными из Шампотона и Кампече. Восставшие восточные майя были окончательно разгромлены в одном сражении, в котором погибло двадцать испанцев и несколько сотен союзных майя. Эта битва ознаменовала окончательное завоевание северной части полуострова Юкатан.

In 1540, Francisco de Montejo the Elder, who was now in his late 60s, turned his royal rights to colonise Yucatán over to his son, Francisco de Montejo the Younger. In early 1541, Montejo the Younger joined his cousin in Champoton; he did not remain there long, and quickly moved his forces to Campeche. Once there, Montejo the Younger, commanding between 300 and 400 Spanish soldiers, established the first permanent Spanish town council in the Yucatán Peninsula. Shortly after establishing the Spanish presence in Campeche, Montejo the Younger summoned the local Maya lords and commanded them to submit to the Spanish Crown. A number of lords submitted peacefully, including the ruler of the Xiu Maya. The lord of the Canul Maya refused to submit and Montejo the Younger sent his cousin against them; Montejo himself remained in Campeche awaiting reinforcements. Montejo the Younger next sent his cousin to Chauaca where most of the eastern lords greeted him in peace. The Cochua Maya resisted fiercely but were soon defeated by the Spanish. The Cupul Maya also rose up against the newly imposed Spanish domination, and also their opposition was quickly put down. Montejo continued to the eastern Ekab province, reaching the east coast at Pole. Stormy weather prevented the Spanish from crossing to Cozumel, and nine Spaniards drowned in the attempted crossing. Another Spanish conquistador was killed by hostile Maya. Rumours of this setback grew in the telling and both the Cupul and Cochua provinces once again rose up against their would be European overlords. The Spanish hold on the eastern portion of the peninsula remained tenuous and a number of Maya polities remained independent, including Chetumal, Cochua, Cupul, Sotuta and the Tazes. Eighteen Spaniards were surprised in the eastern towns, and were sacrificed. A contemporary account described the slaughter of over 400 allied Maya, as well as livestock. Mérida and Campeche were forewarned of the impending attack; Montejo the Younger and his cousin were in Campeche. Montejo the Elder arrived in Mérida from Chiapas in December 1546, with reinforcements gathered from Champotón and Campeche. The rebellious eastern Maya were finally defeated in a single battle, in which twenty Spaniards and several hundred allied Maya were killed. This battle marked the final conquest of the northern portion of the Yucatán Peninsula.

Бассейн Петен, 16181697

Бассейн Петен охватывает территорию, которая сейчас является частью Гватемалы; в колониальные времена он первоначально находился под юрисдикцией губернатора Юкатана, прежде чем в 1703 году был передан под юрисдикцию Королевской аудиенции Гватемалы. Королевство Ицá, центром которого было озеро Петен-Ицá, посетил Эрнан Кортес во время своего похода в Гондурас в 1525 году. Монахи вернулись в октябре 1619 года, и Кан Экʼ снова приветствовал их дружелюбно, но на этот раз жрецы майя проявили враждебность, и миссионеры были изгнаны без еды и воды, однако им удалось вернуться в Мериду. В марте 1622 года губернатор Юкатана Диего де Карденас приказал капитану Франсиско де Миронесу-и-Лезкано начать нападение на Ицá; он выступил из Юкатана с 20 испанскими солдатами и 80 майя из Юкатана. Позже к его экспедиции присоединился францисканский монах Диего Дельгадо. По пути в Нохпетен Дельгадо считал, что солдаты обращаются с майя с чрезмерной жестокостью, и покинул экспедицию, чтобы самостоятельно добраться до Нохпетена с восемьюдесятью обращенными в христианство майя из Типуджа в Белизе. Когда Миронес узнал об уходе Дельгадо, он послал 13 солдат, чтобы убедить его вернуться или, в случае отказа, продолжить путь в качестве его сопровождения. Солдаты догнали его незадолго до Типуджа, но он был полон решимости достичь Нохпетена. Из Типуджа Дельгадо отправил посланника к Кан Экʼ, прося разрешения отправиться в Нохпетен; царь Ицá ответил обещанием безопасного прохода миссионеру и его спутникам. По прибытии в столицу Ицá их встретили мирно, но как только испанские солдаты ослабили бдительность, Ицá захватили и связали новоприбывших. Солдаты были принесены в жертву майяским богам. После жертвоприношения Ицá взяли Дельгадо, вырвали ему сердце и расчленили; его голову водрузили на кол вместе с другими. Судьба предводителя майяских спутников Дельгадо не была лучше. Не получив известий от сопровождения Дельгадо, Миронес отправил двух испанских солдат с майяским разведчиком, чтобы узнать об их судьбе. По прибытии на берег озера Петен-Ицá Ицá перевезли их в свою островную столицу и заключили в тюрьму. Бернардино Эк, разведчик, бежал и вернулся к Миронесу с новостями, и всех их убили. После этих убийств в нескольких городах южного Юкатана были размещены испанские гарнизоны, и за информацию о местонахождении АджКʼин Пʼоля была объявлена награда. Губернатор Оксуцкаба Фернандо Камаль выступил со 150 майяскими лучниками, чтобы выследить военачальника; им удалось захватить капитана Ицá и его последователей, а также серебряные изделия из разграбленной церкви Сакалум и вещи, принадлежавшие Миронесу. Пленных вернули испанскому капитану Антонио Мендесу де Кансо, допросили под пытками, судили и приговорили к повешению, четвертованию и расчленению. Им отрубили головы, а головы выставили на площадях городов по всему колониальному Партидо де ла Сьерра, расположенному в нынешнем штате Юкатан в Мексике. Эти события положили конец всем попыткам испанцев установить контакт с Ицá до 1695 года.

The Petén Basin covers an area that is now part of Guatemala; in colonial times it originally fell under the jurisdiction of the Governor of Yucatán, before being transferred to the jurisdiction of the Audiencia Real of Guatemala in 1703. The Itza kingdom centred upon Lake Petén Itzá had been visited by Hernán Cortés on his march to Honduras in 1525. The friars returned in October 1619, and again Kan Ekʼ welcomed them in a friendly manner, but this time the Maya priesthood were hostile and the missionaries were expelled without food or water, but survived the journey back to Mérida. In March 1622, the governor of Yucatán, Diego de Cárdenas, ordered Captain Francisco de Mirones y Lezcano to launch an assault upon the Itza; he set out from Yucatán with 20 Spanish soldiers and 80 Mayas from Yucatán. His expedition was later joined by Franciscan friar Diego Delgado. En route to Nojpetén, Delgado believed that the soldiers' treatment of the Maya was excessively cruel, and he left the expedition to make his own way to Nojpetén with eighty Christianised Maya from Tipuj in Belize. When Mirones learnt of Delgado's departure, he sent 13 soldiers to persuade him to return or continue as his escort should he refuse. The soldiers caught up with him just before Tipuj, but he was determined to reach Nojpetén. From Tipuj, Delgado sent a messenger to Kan Ekʼ, asking permission to travel to Nojpetén; the Itza king replied with a promise of safe passage for the missionary and his companions. The party was initially received in peace at the Itza capital, but as soon as the Spanish soldiers let their guard down, the Itza seized and bound the new arrivals. The soldiers were sacrificed to the Maya gods. After their sacrifice, the Itza took Delgado, cut his heart out and dismembered him; they displayed his head on a stake with the others. The fortune of the leader of Delgado's Maya companions was no better. With no word from Delgado's escort, Mirones sent two Spanish soldiers with a Maya scout to learn their fate. When they arrived upon the shore of Lake Petén Itzá, the Itza took them across to their island capital and imprisoned them. Bernardino Ek, the scout, escaped and returned to Mirones with the news. and killed them all. Following these killings, Spanish garrisons were stationed in several towns in southern Yucatán, and rewards were offered for the whereabouts of AjKʼin Pʼol. The Maya governor of Oxkutzcab, Fernando Kamal, set out with 150 Maya archers to track the warleader down; they succeeded in capturing the Itza captain and his followers, together with silverware from the looted Sakalum church and items belonging to Mirones. The prisoners were taken back to the Spanish Captain Antonio Méndez de Canzo, interrogated under torture, tried, and condemned to be hanged, drawn and quartered. They were decapitated, and the heads were displayed in the plazas of towns throughout the colonial Partido de la Sierra in what is now Mexico's Yucatán state. These events ended all Spanish attempts to contact the Itza until 1695.

Конец XVII века

В 1692 году баскский дворянин Мартин де Урсуа и Аризменди предложил испанскому королю построить дорогу из Мериды на юг, чтобы соединить ее с гватемальской колонией, в процессе "подчинения" любого независимого коренного населения колониальным конгрегациям; это было частью более масштабного плана по покорению лакандонских чʼоль и манче чʼоль южного Петена и верхнего течения реки Усумасинта. Первоначально планировалось, что провинция Юкатан построит северный участок, а Гватемала – южный, с тем чтобы они соединились где-то на территории чʼоль; позже план был изменен, чтобы дорога проходила дальше на восток, через королевство Ица. Будучи губернатором Юкатана (1695–1696 гг.), Мартин де Урсуа и Аризменди начал строительство дороги из Кампече на юг, в сторону Петена. Экспедиция продвинулась на юг в территорию кехаче, начинавшуюся в Чунпиче, примерно к северу от современной границы между Мексикой и Гватемалой. Он собрал часть коренного населения для переселения в колониальные поселения, но столкнулся с вооруженным сопротивлением кехаче. Гарсия де Паредес решил отступить в середине апреля. В марте 1695 года капитан Хуан Диас де Веласко выступил из Каабона в Альта-Верапас, Гватемала, с 70 испанскими солдатами, сопровождаемыми большим числом лучников майя из Верапаса, местными мулеводами и четырьмя доминиканскими монахами. Испанцы двинулись к озеру Петен-Ица и вступили в серию ожесточенных стычек с охотничьими группами ица. На берегу озера, в поле зрения Нохпетена, испанцы столкнулись с таким большим войском ица, что отступили на юг, обратно в свой основной лагерь. Допрос пленного ица показал, что королевство ица пришло в состояние полной боевой готовности для отражения испанцев; экспедиция почти немедленно отступила обратно в Каабон. В середине мая 1695 года Гарсия де Паредес вновь двинулся на юг из Кампече, а Урсуа приказал двум ротам мушкетеров майя из Текакса и Окскутцаба присоединиться к экспедиции в Болончен-Кавиче, к юго-востоку от города Кампече. В конце мая к испанскому войску были прикомандированы три монаха и один брат-мирянин. Вторая группа францисканцев продолжила путь в Нохпетен, чтобы установить контакт с ица; ее возглавлял монах Андрес де Авенданьо, сопровождаемый другим монахом и братом-мирянином. Гарсия де Паредес приказал построить форт в Чунтуки, примерно в 105 км к северу от озера Петен-Ица, который должен был служить главной военной базой для проекта Camino Real ("Королевская дорога"). Рота местных мушкетеров из города Саджабчен (или Сахкабчен) в Кампече продвинулась вперед вместе со строителями дороги от Цукцзока к первому поселению кехаче в Чунпиче, которое кехаче покинули. Офицеры роты послали за подкреплением к Гарсии де Паредесу в Цукток', но прежде чем прибыла помощь, около 25 кехаче вернулись в Чунпич с корзинами, чтобы собрать оставленную пищу. Нервные часовые Саджабчен опасались массового возвращения жителей и открыли по ним огонь, после чего обе группы отступили. Затем прибыла рота мушкетеров для усиления часовых и вступила в бой с приближающимися лучниками кехаче. В последовавшей схватке несколько мушкетеров получили ранения, а кехаче отступили по лесной тропе без потерь. Компания Саджабчен пошла по тропе и обнаружила еще два заброшенных поселения с большим количеством оставленной еды. Они захватили еду и отступили обратно по тропе. Около 3 августа Гарсия де Паредес перебросил всю свою армию к Чунпичу, а к октябрю испанские солдаты обосновались у истока реки Сан-Педро. К ноябрю Цукток' был укреплен гарнизоном в 86 солдат, а в Чунтуки – еще больше. В декабре 1695 года основные силы были усилены 250 солдатами, из которых 150 были испанцами и пардо (потомками южноевропейцев, индейцев и западноафриканцев), а 100 – майя, а также рабочими и мулеводами.

In 1692 Basque nobleman Martín de Ursúa y Arizmendi proposed to the Spanish king the construction of a road from Mérida southwards to link with the Guatemalan colony, in the process "reducing" any independent native populations into colonial congregaciones; this was part of a greater plan to subjugate the Lakandon Chʼol and Manche Chʼol of southern Petén and the upper reaches of the Usumacinta River. The original plan was for the province of Yucatán to build the northern section and for Guatemala to build the southern portion, with both meeting somewhere in Chʼol territory; the plan was later modified to pass further east, through the kingdom of the Itza. As governor of Yucatán (1695 1696) now, Martín de Ursúa y Arizmendi, began to build the road from Campeche south towards Petén. The expedition advanced south into Kejache territory, which began at Chunpich, about north of the modern border between Mexico and Guatemala. He rounded up some natives to be moved into colonial settlements, but met with armed Kejache resistance. García de Paredes decided to retreat around the middle of April. In March 1695, Captain Juan Díaz de Velasco set out from Cahabón in Alta Verapaz, Guatemala, with 70 Spanish soldiers, accompanied by a large number of Maya archers from Verapaz, native muleteers, and four Dominican friars. The Spanish pressed ahead to Lake Petén Itzá and engaged in a series of fierce skirmishes with Itza hunting parties. At the lakeshore, within sight of Nojpetén, the Spanish encountered such a large force of Itzas that they retreated south, back to their main camp. Interrogation of an Itza prisoner revealed that the Itza kingdom was in a state of high alert to repel the Spanish; the expedition almost immediately withdrew back to Cahabón. In mid May 1695 García de Paredes again marched southwards from Campeche, Ursúa also ordered two companies of Maya musketeers from Tekʼax and Oxkʼutzkabʼ to join the expedition at Bʼolonchʼen Kawich, some southeast of the city of Campeche. At the end of May three friars were assigned to join the Spanish force, accompanied by a lay brother. A second group of Franciscans would continue onwards independently to Nojpetén to make contact with the Itzas; it was led by friar Andrés de Avendaño, who was accompanied by another friar and a lay brother. García de Paredes ordered the construction of a fort at Chuntuki, some 25 leagues (approximately 65 miles or 105 km) north of Lake Petén Itzá, which would serve as the main military base for the Camino Real ("Royal Road") project. A company of native musketeers from the town of Sajkabʼchen (or Sahcabchén) in Campeche, pushed ahead with the road builders from Tzuktzokʼ to the first Kejache town at Chunpich, which the Kejache had fled. The company's officers sent for reinforcements from García de Paredes at Tzuktokʼ but before any could arrive some 25 Kejache returned to Chunpich with baskets to collect their abandoned food. The nervous Sajkabʼchen sentries feared that the residents were returning en masse and discharged their muskets at them, with both groups then retreating. The musketeer company then arrived to reinforce their sentries and charged into battle against approaching Kejache archers. Several musketeers were injured in the ensuing skirmish and the Kejache retreated along a forest path without injury. The Sajkabʼchen company followed the path and found two more deserted settlements with large amounts of abandoned food. They seized the food and retreated back along the path. Around 3 August García de Paredes moved his entire army forward to Chunpich, and by October Spanish soldiers had established themselves near the source of the San Pedro River. By November Tzuktokʼ was garrisoned with 86 soldiers and more at Chuntuki. In December 1695 the main force was reinforced with 250 soldiers, of which 150 were Spanish and pardo (descendants of Southern Europeans, Amerindians, and West Africans) and 100 were Maya, together with labourers and muleteers.

Экспедиция Авенданьо, июнь 1695 года

В мае 1695 года францисканец Антонио де Силва, провинциальный настоятель францисканского ордена на Юкатане, направил две группы францисканцев в Петен; первая группа должна была присоединиться к военной экспедиции Гарсиа де Паредеса. Вторая группа должна была самостоятельно отправиться к озеру Петен-Ица. Возглавил вторую группу францисканец Андрес де Авенданьо. Авенданьо сопровождал другой францисканец, мирянин и шесть майя-христиан. Эта группа покинула Мериду 2 июня 1695 года. Авенданьо продолжил путь на юг по новой дороге, обнаруживая всё больше следов испанской военной активности. Францисканцы догнали Гарсиа де Паредеса у Бʼукʼте, незадолго до Тзуктока. 3 августа Гарсиа де Паредес продвинулся к Чунпичу, но попытался убедить Авенданьо остаться, чтобы заботиться о пленниках из Бʼукʼте. Авенданьо вместо этого разделил группу и тайно ушёл с четырьмя майя-христианами, разыскивая Чунпич Кехаче, напавший на одно из передовых подразделений Гарсиа де Паредеса и отступивший в лес. Он не смог найти Кехаче, но получил сведения о тропе, ведущей на юг, в царство Ица. Авенданьо вернулся в Тзукток и пересмотрел свои планы; у францисканцев не хватало припасов, а насильно собранные майя, которых им было поручено обращать в веру, ежедневно возвращались в лес. Антонио де Силва приказал Авенданьо вернуться в Мериду, и он прибыл туда 17 сентября 1695 года. Тем временем другая группа францисканцев во главе с Хуаном де Сан Буэнавентура Чавесом продолжила следовать за строителями дороги в территорию Кехаче, через ИксБʼам, Бʼаткабʼ и Чунтуки (современный Чунтунки близ Кармелиты, Петен).

Сан-Буэнавентура среди кехачей, сентябрь - ноябрь 1695 года

Небольшая группа францисканцев Хуана де Сан Буэнавентуры прибыла в Чунтуки 30 августа 1695 года и обнаружила, что армия проложила дорогу на юг еще на семнадцать лиг (примерно 44,2 мили или 71,1 км), почти до озера Петен-Ица, но вернулась в Чунтуки из-за сезонных дождей. Сан-Буэнавентура сопровождали два монаха и один мирянин. После возвращения Авенданьо в Мериду провинциальный настоятель Антонио де Силва отправил к группе Сан-Буэнавентуры еще двух монахов. Один из них должен был обратить кеджаче в Цуктокʼе, а другой – в Чунтуки. 24 октября Сан-Буэнавентура написал провинциальному настоятелю, сообщая, что воинственные кехачи теперь умиротворены и заявили, что ица готовы принять испанцев с дружелюбием. В этот день 62 кеджаче добровольно прибыли в Чунтуки из Пакекема, где проживало еще 300 кеджаче. В начале ноября 1695 года монаха Томаса де Алкосера и брата Лукаса де Сан-Франциско отправили основать миссию в Пакекеме, где их тепло встретили кацик (местный вождь) и его языческий жрец. Пакекем находился достаточно далеко от новой испанской дороги, чтобы не подвергаться военному вмешательству, и монахи руководили строительством церкви в крупнейшем миссионерском поселении на территории кеджаче. Вторая церковь была построена в Бʼаткабе для обслуживания более 100 беженцев-кеджаче, собранных там под опекой испанского монаха; еще одна церковь была основана в Цуктоке под надзором другого монаха.

Экспедиция Авенданьо, декабрь 1695 январь 1696

Францисканский монах Андрес де Авенданьо покинул Мериду 13 декабря 1695 года и прибыл в Нойпетен около 14 января 1696 года в сопровождении четырех спутников. От Чунтуки они последовали по индейской тропе, которая привела их мимо истока реки Сан-Педро и через крутые карстовые холмы к водопою у руин. Оттуда они пошли по небольшой реке Акте до города Чакʼан-Ица, называемого Саклемакал. Они прибыли к западному берегу озера Петен-Ица, где их встретили с воодушевлением местные жители ицза. Францискане вернулись в Нойпетен с Кан Экʼ и в течение последующих четырех дней крестили более 300 детей ицза. Авенданьо пытался убедить Кан Экʼ принять христианство и покориться испанской короне, но не преуспел. 19 января АджКовох, король ковох, прибыл в Нойпетен и побеседовал с Авенданьо, возражая против принятия христианства и испанского владычества. Дискуссии между Авенданьо, Кан Экʼ и АджКовохом выявили глубокий раскол среди ицза. Кан Экʼ узнал о заговоре ковох и их союзников с целью устроить засаду и убить францисканцев, и король ицза посоветовал им вернуться в Мериду через Типудж. Испанские монахи заблудились и испытали большие лишения, включая смерть одного из спутников Авенданьо, но после месяца скитаний по лесу они нашли дорогу обратно в Чунтуки, а оттуда вернулись в Мериду.

Битва при Чиче, 2 февраля 1696 года

К середине января капитан Гарсия де Паредес прибыл в авангардную часть Королевской дороги в Чунтуки. К этому времени у него оставалось всего 90 солдат, а также рабочие и носильщики. Капитан Педро де Зубиаур, старший по званию над Гарсией, прибыл к озеру Петен-Ица с 60 мушкетерами, двумя францисканцами и воинами майя-юкатеков, состоявшими в союзе с испанцами. Их сопровождали около 40 носильщиков майя. К ним приблизилось около 300 каноэ, на которых находилось примерно 2000 воинов ица. Воины начали свободно смешиваться с испанским отрядом, после чего вспыхнула потасовка: дюжина испанцев была вынуждена войти в каноэ, и трое из них были убиты. В этот момент испанские солдаты открыли огонь из мушкетов, и ица отступили через озеро, уводя с собой пленных, в том числе двух францисканцев. Испанский отряд отступил от берега озера и перегруппировался на открытой местности, где их окружили тысячи воинов ица. Зубиаур приказал своим людям дать залп, в результате которого было убито от 30 до 40 ица. Осознав свое подавляющее численное превосходство противника, испанцы отступили к Чунтуки, оставив своих пленных товарищей на произвол судьбы. Мартин де Урсуа окончательно убедился в том, что Кан Экʼ не сдастся мирно, и начал готовить полномасштабный штурм Нохпетена. Работы на дороге были ускорены, и примерно через месяц после битвы при Чичи испанцы прибыли к берегу озера, теперь поддержанные артиллерией. Снова собралось большое количество каноэ, и встревоженные испанские солдаты открыли огонь из пушек и мушкетов; о потерях среди ица не сообщалось, они отступили и подняли белый флаг с безопасного расстояния. 7 марта капитан Диас де Веласко повел отряд к озеру; его сопровождали два монаха-доминиканца и Аджкиксау, дворянин ица, захваченный в плен во время предыдущей экспедиции Диаса. Когда они приблизились к берегу озера Петен-Ица, Аджкиксау был отправлен вперед в качестве посланника в Нохпетен. Отряд Диаса был завлечен в ловушку ица, и все члены экспедиции были убиты. Двое монахов были захвачены и принесены в жертву. Ица убили в общей сложности 87 членов экспедиции, включая 50 солдат, двух доминиканцев и около 35 помощников майя. Амескета покинул Мопан через три дня после Диаса и пошел по его следам к берегу озера. Он прибыл к озеру более чем через неделю с 36 людьми. Разведчики, двигаясь вдоль южного берега вблизи Нохпетена, заметили, что за ними следят около 30 каноэ ица, а также другие воины ица, приближающиеся по суше, но державшиеся на безопасном расстоянии. Амескета с подозрением отнесся к небольшим каноэ, которые ица предлагали для переправы его отряда в Нохпетен; с наступлением темноты Амескета отступил от берега озера, а его люди заняли позиции на небольшом холме неподалеку. Рано утром он приказал отступить при лунном свете. В Сан-Педро-Мартире он получил известие о посольстве ица в Мериду в декабре 1695 года и об их формальной капитуляции перед испанской властью. Не в силах примирить эту новость с гибелью своих людей и ужасными условиями в Сан-Педро-Мартире, Амескета покинул свой недостроенный форт и отступил в Гватемалу.

By mid January, Captain García de Paredes had arrived at the advance portion of the Camino Real at Chuntuki. By now he only had 90 soldiers plus labourers and porters. Captain Pedro de Zubiaur, García's senior officer, arrived at Lake Petén Itza with 60 musketeers, two Franciscans, and allied Yucatec Maya warriors. They were also accompanied by about 40 Maya porters. They were approached by about 300 canoes carrying approximately 2,000 Itza warriors. The warriors began to mingle freely with the Spanish party and a scuffle then broke out; a dozen of the Spanish party were forced into canoes, and three of them were killed. At this point the Spanish soldiers opened fire with their muskets, and the Itza retreated across the lake with their prisoners, who included the two Franciscans. The Spanish party retreated from the lake shore and regrouped on open ground where they were surrounded by thousands of Itza warriors. Zubiaur ordered his men to fire a volley that killed between 30 and 40 Itzas. Realising that they were hopelessly outnumbered, the Spanish retreated towards Chuntuki, abandoning their captured companions to their fate. Martín de Ursúa was now convinced that Kan Ekʼ would not surrender peacefully, and he began to organise an all out assault on Nojpetén. Work on the road was redoubled and about a month after the battle at Chʼichʼ the Spanish arrived at the lakeshore, now supported by artillery. Again a large number of canoes gathered, and the nervous Spanish soldiers opened fire with cannons and muskets; no casualties were reported among the Itza, who retreated and raised a white flag from a safe distance. On 7 March, Captain Díaz de Velasco led a party ahead to the lake; he was accompanied by two Dominican friars and by AjKʼixaw, an Itza nobleman who had been taken prisoner on Díaz's previous expedition. When they drew close to the shore of Lake Petén Itzá, AjKʼixaw was sent ahead as an emissary to Nojpetén. Díaz's party was lured into an Itza trap and the expedition members were killed to a man. The two friars were captured and sacrificed. The Itza killed a total of 87 expedition members, including 50 soldiers, two Dominicans and about 35 Maya helpers. Amésqueta left Mopán three days after Díaz and followed Díaz's trail to the lakeshore. He arrived at the lake over a week later with 36 men. As they scouted along the south shore near Nojpetén they were shadowed by about 30 Itza canoes and more Itzas approached by land but kept a safe distance. Amésqueta was extremely suspicious of the small canoes being offered by the Itza to transport his party across to Nojpetén; as nightfall approached Amésqueta retreated from the lakeshore and his men took up positions on a small hill nearby. In the early hours of the morning he ordered a retreat by moonlight. At San Pedro Mártir he received news of an Itza embassy to Mérida in December 1695, and an apparent formal surrender of the Itza to Spanish authority. Unable to reconcile the news with the loss of his men, and with appalling conditions in San Pedro Mártir, Amésqueta abandoned his unfinished fort and retreated to Guatemala.

Нападение на Нойпетен

Продолжающееся сопротивление ица стало серьезным затруднением для испанских колониальных властей, и из Кампече были отправлены солдаты, чтобы взять Нохпетен окончательно. Мартин де Урсуа и Аризменди прибыл на западный берег озера Петен-Ица со своими солдатами 26 февраля 1697 года и, оказавшись там, построил тяжело вооруженную галеоту – атакующую лодку. На галеоте находилось 114 человек и по меньшей мере пять артиллерийских орудий. Пирагуа, длинная лодка, использовавшаяся для пересечения реки Сан-Педро, также была перевезена на озеро для использования в нападении на столицу ица. 10 марта несколько посланников ица и ялаин прибыли в Чич, чтобы вести переговоры с Урсуа. Кан-Экʼ затем отправил каноэ с поднятым белым флагом, на котором находились посланники, предложившие мирную капитуляцию. Урсуа принял посольство с миром и пригласил Кан-Эка посетить его лагерь через три дня. В назначенный день Кан-Экʼ не явился; вместо этого воины майя собрались как вдоль берега, так и в каноэ на озере. Утром 13 марта было предпринято нападение на столицу Кан-Эка. Урсуа поднялся на борт галеоты со 108 солдатами, двумя светскими священниками, пятью слугами, крещеным посланником ица Аджаном, его зятем и пленником из Нохпетена. Атакующая лодка была направлена на восток, к столице ица; на озере она столкнулась с большим флотом каноэ, выстроенных дугой перед Нохпетеном – Урсуа просто приказал проплыть сквозь них. Большое количество защитников собралось вдоль берега Нохпетена и на крышах города. Стрелки ица начали обстреливать захватчиков из каноэ. Урсуа приказал своим людям не открывать огонь, но стрелы ранили нескольких его солдат; один из раненых солдат выстрелил из мушкета, и в этот момент офицеры потеряли контроль над своими людьми. Защитники вскоре бежали от сокрушительного испанского огня. Город пал после короткой, но кровопролитной битвы, в которой погибло много воинов ица; испанцы понесли лишь незначительные потери. Испанская бомбардировка привела к большим жертвам на острове; после битвы выжившие защитники скрылись в лесах, оставив испанцам заброшенный город майя. Знать ица бежала, расселившись по поселениям майя по всему Петену; в ответ испанцы прочесывали регион с поисковыми отрядами. Кан-Экʼ вскоре был захвачен при помощи правителя ялаинских майя Чамаха Ксулу; король ководж (Адж Ководж) также был вскоре захвачен вместе с другими дворянами майя и их семьями. С поражением ица последнее независимое и непокоренное королевство коренных народов Америки пало под натиском европейских колонизаторов.

The Itzas' continued resistance had become a major embarrassment for the Spanish colonial authorities, and soldiers were despatched from Campeche to take Nojpetén once and for all. Martín de Ursúa y Arizmendi arrived on the western shore of Lake Petén Itzá with his soldiers on 26 February 1697, and once there built the heavily armed galeota attack boat. The galeota carried 114 men and at least five artillery pieces. The piragua longboat used to cross the San Pedro River was also transported to the lake to be used in the attack on the Itza capital. On 10 March a number of Itza and Yalain emissaries arrived at Chʼichʼ to negotiate with Ursúa. Kan Ekʼ then sent a canoe with a white flag raised bearing emissaries, who offered peaceful surrender. Ursúa received the embassy in peace and invited Kan Ekʼ to visit his encampment three days later. On the appointed day Kan Ekʼ failed to arrive; instead Maya warriors amassed both along the shore and in canoes upon the lake. A waterbourne assault was launched upon Kan Ek's capital on the morning of 13 March. Ursúa boarded the galeota with 108 soldiers, two secular priests, five personal servants, the baptised Itza emissary AjChan and his brother in law and an Itza prisoner from Nojpetén. The attack boat was rowed east towards the Itza capital; across the lake it encountered a large fleet of canoes spread in an arc across the approach to Nojpetén – Ursúa simply gave the order to row through them. A large number of defenders had gathered along the shore of Nojpetén and on the roofs of the city. Itza archers began to shoot at the invaders from the canoes. Ursúa ordered his men not to return fire but arrows wounded a number of his soldiers; one of the wounded soldiers discharged his musket and at that point the officers lost control of their men. The defending Itza soon fled from the withering Spanish gunfire. The city fell after a brief but bloody battle in which many Itza warriors died; the Spanish suffered only minor casualties. The Spanish bombardment caused heavy loss of life on the island; After the battle the surviving defenders melted away into the forests, leaving the Spanish to occupy an abandoned Maya town. The Itza nobility fled, dispersing to Maya settlements throughout Petén; in response the Spanish scoured the region with search parties. Kan Ekʼ was soon captured with help from the Yalain Maya ruler Chamach Xulu; The Kowoj king (Aj Kowoj) was also soon captured, together with other Maya nobles and their families. With the defeat of the Itza, the last independent and unconquered native kingdom in the Americas fell to the European colonisers.