Афинская хартия: Градостроительный документ 1933 года

Введение

Афинская хартия городского планирования 1933 года, разработанная Ле Корбюзье и CIAM

Афинская хартия (греч. Χάρτα των Αθηνών) – это документ 1933 года, посвященный вопросам городского планирования, опубликованный швейцарским архитектором Ле Корбюзье. В основу работы легли книга Ле Корбюзье «Сияющий город» (Ville Radieuse) 1935 года и градостроительные исследования, проведенные Международным конгрессом новой архитектуры (CIAM) в начале 1930-х годов. Название хартия получила по месту проведения четвертой конференции CIAM в 1933 году, которая из-за ухудшающейся политической обстановки в России состоялась на пароходе S. S. Patris, следовавшем из Марселя в Афины. Эта конференция задокументирована в фильме, заказанном Зигфридом Гидионам и снятом его другом Ласло Мохоли-Надьем: «Конгресс архитекторов». Хартия оказала значительное влияние на городское планирование после Второй мировой войны.

Предыстория

Хотя Ле Корбюзье демонстрировал свои идеи идеального города, Ville Contemporaine, в 1920-х годах, в начале 1930-х годов, после общения с международными градостроителями, он приступил к работе над Ville Radieuse (Сияющий город). В 1930 году он стал активным участником синдикалистского движения и предложил Ville Radieuse как проект социальной реформы. В отличие от радиальной планировки Ville Contemporaine, Ville Radieuse представлял собой линейный город, основанный на абстрактной форме человеческого тела с головой, позвоночником, руками и ногами. В проекте была сохранена идея высотных жилых блоков, свободного движения и обильных зеленых зон, предложенных в его ранних работах. Ле Корбюзье представил первые наброски своих идей на третьем конгрессе CIAM в Брюсселе в 1930 году и опубликовал книгу с тем же названием, что и город, в 1935 году.

Функциональный город

После конференции в Брюсселе концепция «Функционального города» стала доминировать в мышлении CIAM. На встрече в Цюрихе в 1931 году члены CIAM Ле Корбюзье, Вальтер Гропиус, Зигфрид Гидион, Рудольф Штайгер и Вернер М. Мозер обсудили с Корнелисом ван Эстереном важность солнечной ориентации при определении направленного расположения доступного жилья на конкретном участке. Ван Эстерен был главным архитектором отдела городского развития Амстердама с 1929 года, и группа попросила его подготовить ряд аналитических исследований городов к следующему основному собранию CIAM, запланированному в Москве в 1933 году. Темой этих исследований должен был стать «Функциональный город», то есть город, в котором планирование территории основывалось бы на функциональных зонах. Ван Эстерен привлек градостроителя Теодора Кареля ван Лохуйзена к использованию методов, разработанных для Плана расширения Амстердама, для подготовки планов зонирования, прогнозирующих общее будущее развитие города. Он опирался на более рациональные методы, продвигаемые CIAM в то время, которые стремились использовать статистические данные для определения назначения зон, а не разрабатывать их в деталях. На специальном конгрессе в Берлине в конце 1931 года ван Эстерен представил свои результаты коллегам. Он представил три чертежа Амстердама: первый в масштабе 1:10000 показывал землепользование и плотность застройки, второй – транспортную сеть, а третий, в масштабе 1:50000 – региональное положение города. Он также представил вспомогательную информацию о четырех функциях: жилье, работа, отдых и транспорт. На основании его доклада было решено, что отдельные национальные группы в рамках CIAM подготовят аналогичные презентационные материалы к встрече в Москве. Была согласована единая система обозначений. В 1932 году конкурсный проект Ле Корбюзье «Дворец Советов» не был одобрен жюри, и из-за политической ситуации в России повестка дня CIAM все больше игнорировалась. Потребовалось новое место проведения четвертой конференции CIAM.

The concept of the Functional City came to dominate CIAM thinking after the conference in Brussels. At a meeting in Zürich in 1931, CIAM members Le Corbusier, Walter Gropius, Siegfried Giedion, Rudolf Steiger and Werner M. Moser discussed with Cornelis van Eesteren the importance of solar orientation in governing the directional positioning of low cost housing on a given site. Van Eesteren had been chief architect of Amsterdam's Urban Development Section since 1929 and the group asked him to prepare a number of analytical studies of cities ready for the next main CIAM meeting planned to be in Moscow in 1933. The theme for these studies would be the Functional City, that is, one where land planning would be based upon function based zones. Van Eesteren employed the city planner Theodor Karel van Lohuizen to use methods developed for the Amsterdam Expansion Plan, to prepare zoning plans that would predict overall future development in the city. He relied upon the more rational methods being promoted by CIAM at that time which sought to use statistical information for designing zone uses rather than designing them in any detail. At a special congress meeting in Berlin later in 1931 van Eesteren presented his findings to his colleagues. He presented three drawings of Amsterdam. The first at a scale of 1:10000 showed land use and density, the second showed transportation networks and the third, at 1:50000 showed the regional setting of the city. He also presented supporting information on the four functions of dwelling, work, recreation and transport. Based upon his presentation it was decided that the separate national groups within CIAM would prepare similar presentation boards for the Moscow meeting. A standard set of notation was agreed. In 1932 Le Corbusier's Palace of the Soviets competition entry failed to gain acceptance from the jury and, due to the political conditions in Russia, CIAM's agenda became increasingly ignored. A new venue for the fourth CIAM conference was required.

CIAM 4

Четвертая конференция CIAM состоялась на борту S. S. Patris, океанского лайнера, следовавшего из Марселя в Афины в июле 1933 года. Национальные группы представили на конференции результаты своих исследований городов, демонстрируя в каждом случае согласованные три стенда, на которых было представлено в общей сложности 33 города. Кроме того, Ле Корбюзье и группа, которая ранее встречалась в Цюрихе, провели встречу, чтобы сформулировать основные цели Функционального города. По прибытии в Афины 3 августа в Национальном техническом университете Афин была открыта выставка стендов «Функциональный город», которую инаугурировал премьер-министр Греции. Стенды были разделены на семь категорий: мегаполисы, административные города, порты, промышленные города, города для отдыха и города со смешанной функцией. Делегаты оставались в Афинах несколько дней: одни посещали местные исторические места, другие – близлежащие острова. 10 августа они отправились в обратный путь в Марсель. Во время встреч по пути делегаты не смогли прийти к согласию по резолюциям, касающимся Функционального города. Изначальный план Ван Эстерена для Амстердама, располагавший большими ресурсами, основывался на научных данных. Планы, представленные национальными группами, не имели такой основы, и, несмотря на настойчивость Гидиона, делегаты неохотно шли на согласование руководящих принципов. В конечном итоге две группы пришли к соглашению по двум отдельным текстам: наблюдениям и резолюциям.

Предвоенное влияние

Встреча CIAM 4 оказала влияние на архитекторов из Швейцарии, Франции, Англии, Германии, Австрии, Бельгии, Венгрии, Нидерландов, Италии, Испании, Греции, Финляндии, Дании, Норвегии, Польши, Чехословакии, Югославии, Бразилии и Канады. После публикации "Сияющего города" во Франции в 1935 году Ле Корбюзье продолжил развивать свои идеи городского планирования посредством ряда нереализованных проектов. Среди них были планы для Антверпена, Парижа, Москвы, Алжира и Марокко. В Нидерландах делегаты CIAM посетили фабрику Van Nelle, частично спроектированную Мартом Стамом, которая должна была стать частью более масштабного проекта "Функционального города". CIAM 4 стал первым конгрессом, на котором была представлена влиятельная группа MARS из Англии. В 1935 году член MARS Бертольд Любеткин и его архитектурное бюро Tecton Group завершили строительство Highpoint в Хайгейте, Лондон. Проект включал 56 квартир, сгруппированных в виде двух крестов в плане, по восемь квартир на каждом луче. Каждая квартира связана с центральным техническим ядром, но отделена от соседней балконом – конструктивное решение, практически исключающее передачу шума между квартирами. В 1937 году, после падения Второй Испанской Республики, Серт предположил, что Англия и Соединенные Штаты могут быть наиболее подходящим местом для концентрации деятельности CIAM.

Послевоенное влияние

Афинская хартия оказала огромное влияние на градостроительную мысль после Второй мировой войны. Однако её влияние было более неоднозначным, поскольку в 1950-х годах CIAM предпринял попытку заменить функциональный город, описанный в Хартии, новой Хартией среды обитания.

Франция

В 1946 году Ле Корбюзье получил заказ на проекты в Ла-Рошели и Сен-Дие. Градостроительный план позволил ему поэкспериментировать с городской монументальностью, которая была несколько смягчена в «Афине», но в рамках проекта он предложил восемь жилых модулей Unité d'Habitation, фланкированных общественным центром. Хотя эти предложения так и не были реализованы, ему сопутствовал больший успех в Марселе, где предварительное исследование для трех Unités привело к строительству одного из них. В соответствии с «Афиной», Unité представлял собой блок, ориентированный с севера на юг, высотой в восемнадцать этажей и расположенный в парковой зоне. На 7-м и 8-м этажах располагается общественная «улица» с различными магазинами, офисами и гостиницей. На крыше находятся детский сад, беговая дорожка и бассейн. Здание было открыто в 1952 году, но начало оказывать влияние на архитекторов еще до завершения строительства.

Великобритания

Закон о жилищном строительстве 1949 года в Англии открыл местным органам власти возможность предоставлять жилье различных типов для широкого круга сообществ, а не только для рабочего класса. В социалистической атмосфере послевоенного времени архитектурный критик Дж. М. Ричардс высоко оценил «Unité d’Habitation» Ле Корбюзье за «создание чистого и здорового жилья в парковой среде». В период с 1952 по 1958 год Совет Лондонского графства построил высотные блоки Алтон-Ист и Алтон-Уэст в Роемптоне. Алтон-Ист включал 744 жилых помещения, в основном в 10-этажных блоках, а Алтон-Уэст – 1867 жилых помещений в 5-, 6- и 12-этажных блоках. Оба проекта расположены в парковой зоне и впоследствии были внесены в список охраняемых объектов. В Шеффилде в 1958 году главный архитектор города Льюис Уоммерсли спроектировал жилой комплекс Park Hill Estate. Возникший в результате полной ликвидации трущоб, в три раза превышающий по площади «Unité d’Habitation», комплекс состоял из серии высотных зданий, соединенных внешними галереями. Эти «улицы в воздухе» достаточно широки для велосипедов и молочных фургонов. Первоначальный успех был обусловлен тем, что целые улицы были переселены в соседние дома в рамках новой схемы. Гарольд Макмиллан заявил, что это «вызовет восхищение всего мира». В Шотландии Департамент жилищного строительства Шотландии поощрял местные органы власти строить более целостные и открытые жилые комплексы. Концепция «Функционального города» предусматривала разделение промышленных и жилых зон парковыми территориями. Эта концепция хорошо подходила для регенерации промышленных районов в шотландских городах. С 1956 года район Хатчестонтаун-Горбалс в Глазго был подвергнут реконструкции. Архитектор Роберт Мэтью спроектировал один из четырех участков, используя 18-этажные блоки, расположенные по оси север-юг, игнорируя существующую уличную сеть. Жилой комплекс Golden Lane Estate в Лондоне был спроектирован Чемберлином, Пауэллом и Боном, которые также спроектировали соседний жилой комплекс Barbican Estate. Он предлагает разнообразные типы жилья и хорошее обеспечение вспомогательными общественными зданиями. Как и в «Unité d’Habitation», здесь есть терраса на крыше. Смитсоны (Алисон и Питер Смитсон) выступали против четырех функций, исследованных в концепции «Функционального города», переименовав их в Дом, Улица, Район и Город. В проекте Golden Lane Estate Дом стал семейной ячейкой, Улица – приподнятой галереей, а Район и Город лежали за пределами границ проекта. Их работы так и не были реализованы в Golden Lane Estate, но эти идеи можно найти в их книге «Urban Structuring».

The 1949 Housing Act in England paved the way for Local Authorities to provide a balance of housing types for a range of communities, not just the working class. In the socialist post war atmosphere, architectural writer J M Richards praised Le Corbusier's Unité for "putting clean and healthy housing in a parkland setting". Between 1952 and 1958 London County Council built the Alton East and Alton West high rise blocks in Roehampton. Alton East comprised 744 dwellings within mainly 10 storey blocks and Alton West was 1867 dwellings in 5 , 6 and 12 storey blocks. Both projects are set within parkland and have since been listed. In Sheffield in 1958, the city architect, Lewis Womersley, designed the Park Hill Estate. The product of an entire slum clearance, three times the size of the Unité, dwellings were housed in a series of high rise structures connected by external decks. These 'streets in the air' are wide enough to incorporate bicycles and milk floats. Initial success came because whole streets were moved into adjacent dwellings on the new scheme. Harold Macmillan said it would "draw the admiration of the world". In Scotland, the Department of Housing for Scotland encouraged Local Authorities to build more unified and open schemes. The Functional City prescribed the separation of industrial zones from residential ones by parkland. This concept suited the regeneration of industrial decay in Scottish cities. From 1956 the Hutchesontown Gorbals area of Glasgow was redeveloped. The architect Robert Matthew designed one of the four areas using 18 storey blocks on a north south axis that ignored local street patterns. The Golden Lane Estate in London was designed by Chamberlin, Powell and Bon, who also designed the adjacent Barbican Estate. It has a variety of dwellings and a good provision of supporting community buildings. Like the Unité it has a terrace on the roof. The Smithsons (Alison and Peter Smithson) were against the four functions explored for the Functional City, renaming them House, Street, District and City. In the Golden Lane development the House became the family unit, the Street was an elevated access deck but the District and City lay outside the project's boundaries. Their work was never built at Golden Lane, but these ideas can be viewed in their book "Urban Structuring".

Северная и Южная Америка

В концепции Лусио Косты план города Бразилиа рассматривался как воплощение идеи Функционального города. Подобно Виль Радьёз Ле Корбюзье, он воспринимался как способ привнести порядок, прогресс и стабильность в новую столицу Бразилии. Как и Ле Корбюзье, Коста и Оскар Нимейер стремились создать город, основанный на равенстве и справедливости. В одной из вариаций Функционального города Серт спроектировал общежитие для семейных студентов Гарвардского университета в 1964 году. Известное как Террасы Пибоди, оно состояло из трех основных башен, расположенных на лужайках и соединенных защищенными пешеходными дорожками. Оно избежало типичного ощущения пустоты у основания, плавно переходя в масштаб от башен к лужайкам.

Остальной мир

В 1957 году в Японии Кунио Маэкава спроектировал жилой комплекс Харуми в Токио, вдохновленный идеей Unité d'Habitation. Тем временем, в Тель-Авиве в 1963 году член CIAM Якоб Б. Бакема разработал проект "Функциональный город", основанный на алжирском проекте Ле Корбюзье.

Новейшая история

В 2003 году Европейский совет пространственных планировщиков разработал новую редакцию Хартии.

Интересные факты

Действие книги Дж. Г. Балларда "Высотный дом" происходит в 40-этажном жилом комплексе, расположенном в парковой зоне среди других высотных зданий в центре Лондона. На десятом этаже находится просторный вестибюль с супермаркетом, магазинами, спортзалом и бассейном. На 35-м этаже расположен небольшой бассейн, сауна и ресторан. Когда состоятельные жильцы вступают в вакханалию разрушения, Баллард рассказывает историю о том, как весь комплекс постепенно погружается в хаос.