Введение
Джон Вандербанк (9 сентября 1694 – 23 декабря 1739) – английский живописец, пользовавшийся большой известностью в последнее десятилетие правления короля Георга I и остававшийся популярным в первое десятилетие правления короля Георга II. Джордж Вертью полагал, что лишь распущенность и экстравагантность помешали Вандербанку стать величайшим портретистом своего поколения, а его образ жизни неоднократно ввергал его в финансовые затруднения и привёл к ранней смерти в возрасте всего 45 лет.
John Vanderbank (9 September 1694 – 23 December 1739) was an English painter who enjoyed a high reputation during the last decade of King George I's reign and remained in high fashion in the first decade of King George II's reign. George Vertue's opinion was that only intemperance and extravagance prevented Vanderbank from being the greatest portraitist of his generation, his lifestyle bringing him into repeated financial difficulties and leading to an early death at the age of only 45.
Ранние годы
Вандербанк родился в Лондоне 9 сентября 1694 года в семье художников, будучи старшим сыном Сары и Джона Вандербанка-старшего, натурализованного гугенотского иммигранта из Парижа и, с 1679 года, состоятельного владельца фабрики гобеленов Сохо и мастера аррас для Большого гардероба, поставлявшего королевской семье гобелены из его мастерской на Грейт-Квин-стрит, Ковент-Гарден. Джон Вандербанк-старший был ведущим гобеленщиком в Англии на протяжении всей своей жизни и, внедрив более легкий и менее формальный стиль, ныне известный как шинуазри, оказал значительное влияние на стиль ткачей Сохо. Джон Вандербанк сначала изучал композицию и живопись у своего отца, а затем у художника Джонатана Ричардсона, прежде чем в 1711 году стать одним из первых учеников сэра Годфри Кнеллера в его художественной академии на Грейт-Квин-стрит, расположенной по соседству с гобеленовой мастерской его отца. После того, как сэр Джеймс Торнхилл сменил Кнеллера в 1718 году, Вандербанк еще два года продолжал обучение там, прежде чем в 1720 году основать собственную академию. Младший брат Вандербанка, Мозес Вандербанк, также был художником и рисовальщиком, однако помимо семейной группы, изображающей троих детей (1733), трех алтарных образов в церкви XII века в Аделе близ Лидса и портрета маленького ребенка с ягненком (1743), его живописные работы крайне редки. В 1727 году он сменил отца на посту мастера аррас при дворе. Связь семьи с выдающимся художником и гравером конца XVII века Питером Вандербанком остается неясной, хотя парижское происхождение обоих, сходство рода занятий, сходство черт лица на рисунке Кнеллера, изображающем Питера Вандербанка, и автопортрете Джона Вандербанка, а также владение Джоном Вандербанком-старшим землей в Гертфордшире, где Питер Вандербанк женился и провел последние годы жизни, представляются убедительными аргументами.
Художник-портретник
Вандербанк работал преимущественно как портретист, а также писал некоторые аллегорические композиции и занимался иллюстрацией. Он начал свою портретную практику в 1719 году с крупного конного портрета Чарльза Спенсера, 3-го герцога Марлборо, выработав свободный, живописный стиль, в котором его лица искусно прорисованы с тем, что Верту описывает как "великолепие рисунка, выразительность и композицию".
Академия Вандербанка
В 1720 году, после периода внутренних распрей, Торнхилл закрыл Академию Кнеллера и открыл собственную, проводя бесплатные занятия по рисованию с натуры в комнате, пристроенной к его дому на Джеймс-стрит, в Ковент-Гардене. В октябре того же года группировка во главе с Джоном Вандербанком, получившим после смерти отца в 1717 году наследство в 500 фунтов стерлингов, и пожилой Луи Шерон основали академию, которую рекламировали как «Академию для совершенствования художников и скульпторов путем рисования с обнаженной натуры» в помещениях на Сент-Мартин-Лейн. Академия Вандербанка, как она стала известна, пользовалась популярностью, и список ее членов представляет собой перечень следующего поколения выдающихся художников. Напротив, Торнхиллу не удалось привлечь подписчиков, несмотря на отсутствие платы за обучение, и Хогарт, зять Торнхилла, приписывал ее неудачу, по крайней мере частично, конкуренции со стороны Академии Вандербанка. В 1724 году обнаружилось, что казначей академии растратил средства, полученные от подписчиков, и это, в сочетании с растущими долгами Вандербанка, а возможно, и со старостью и болезнью Шерона (он умер в мае следующего года), привело к закрытию академии тем летом. Академия Вандербанка просуществовала недолго, но оказала значительное влияние на развитие английского искусства, в частности, способствуя распространению в Англии занятий по рисованию с натуры для перспективных студентов, таких как Уильям Хогарт, Джозеф Хаймор, Уильям Кент, Джон Фабер, Джон Эллис и Джеймс Сеймур. Более того, возглавляя академию, Вандербанк находился в центре влиятельного художественного центра, пользовавшегося покровительством самых богатых аристократов и во многом определявшего вкус и культурную жизнь Англии в 1720-х и 1730-х годах, охватывая искусство, архитектуру, музыку и ландшафт. Например, когда Уильям Кент поступил в Академию Вандербанка, он уже расписывал интерьеры в Каннонсе для герцога Чандоса, княжеского дворца, спроектированного Джеймсом Гиббсом, которого Вандербанк знал еще со времен Академии Кнеллера, а в 1722 году Вандербанк написал портрет герцога Чандоса, на заднем плане которого изображено большое озеро-бассейн, созданное в Каннонсе (о котором Николас Хоксмур сказал: «Я должен признать, что вода в Каннонсе – главная красота этого места, и она стоила ему дорого»), а в 1727 году Хогарт, вероятно, по рекомендации Вандербанка, был приглашен написать эскиз «Стихии Земли» для Джошуа Морриса, производителя гобеленов на Большой Королевской улице, для серии панно для Каннонса, тем самым начав свою карьеру живописца. Герцог Чандос назначил Генделя музыкантом при дворе в Каннонсе, где тот сочинил «Гимны Чандоса» и свои первые оратории, а в 1719 году был одним из главных учредителей Королевской академии музыки, чтобы обеспечить постоянный репертуар барочной оперы под эгидой Генделя. Вандербанк часто посещал концерты, рисуя карикатуру на Сенесино, Куццони и Беренштадта в сцене из «Флавио» Генделя в 1723 году, которая была анонимно выгравирована, и в том же году написал портрет ведущей сопрано, а затем контральто, Анастасии Робинсон, графини Питерборо, с которого Фабер создал популярный меццотинто в 1727 году. Расточительный образ жизни Вандербанка неоднократно приводил его к финансовым трудностям в период с 1724 по 1729 год, когда его долги были погашены его братом Моисеем. С 1729 года Джон Вандербанк жил в доме на Холлс-стрит, Кавендиш-сквер, бесплатно, благодаря щедрому покровительству лорда Картерета, который, однако, после его смерти присвоил себе содержимое его мастерской. По словам Верту, там Вандербанк жил «щедро или вольно, как было принято в ту эпоху», и поэтому в 1730-х годах карьера Вандербанка пошла в гору, Верту отметил, что у него было «много заказов на портреты людей высокого качества и положения».
Работы
Портреты Вандербанка королевской семьи, ведущих аристократов и выдающихся деятелей его времени можно найти во всех крупных художественных галереях мира, включая Метрополитен-музей, Национальную галерею искусств в Вашингтоне, Королевскую академию художеств, галерею Тейт, Королевскую коллекцию, Галерею Курто, Картинную галерею Дульвича и Национальную портретную галерею. Многие портреты Вандербанка были выгравированы в меццо-тинте Джоном Фабером, Джорджем Верту, Джорджем Уайтом и другими и пользовались большой популярностью в то время. Наиболее характерные и выдающиеся портреты Вандербанка, как правило, относятся к 1720-м годам, включая портрет великого покровителя Генделя и искусств герцога Чандоса (1722), два портрета сэра Исаака Ньютона (1725 и 1726), художника Джорджа Ламберта (не обнаружен, но выгравирован Фабером в 1727 году), эксцентричного тренера из Ньюмаркета Трегонвелла Фрэмптона (ок. 1725 года), поэта Джеймса Томсона (1726 год) и скульптора Джона Майкла Рисбрака (ок. 1728 года). Эллис Уотерхаус считал, что шедевром Вандербанка является большой портрет королевы Каролины в полный рост (1736). Вандербанк создал три аллегорических композиции, включающих конный портрет Георга I для украшения лестницы в доме № 11 по Бедфорд Роу в Лондоне, и участвовал в создании серии из десяти картин различных художников, включая Шерона и Питера Ангелиса, которая была выгравирована в 1728 году и рекламировалась Джоном Боулзом под названием «Десять гравюр, изображающих правление короля Карла I». В отличие от этого, некоторые из более поздних портретов Вандербанка «людей знатного происхождения», мужчин и женщин, технически выполнены хорошо, но могут выдавать отсутствие взаимопонимания с моделями и склонность к использованию стандартных поз, иногда напрямую заимствованных у Ван Дейка. Верту отметил, что, как и многие портретисты того времени, Вандербанк с середины 1730-х годов иногда пользовался услугами художника по драпировкам Джозефа Ван Акена. Как рисовальщик и иллюстратор, Вандербанк проявляет живость и оригинальность, которые не всегда встречаются в его портретной живописи. Серия рисунков пером, чернилами и акварелью, изображающих лошадей и всадников, тренирующихся в упражнениях высокой школы, была создана в начале 1720-х годов, когда художник «сам был учеником в наших верховых школах», и была выгравирована и опубликована Джозефом Симпсоном в 1729 году под названием «Двадцать пять действий управляемой лошади». Рисунки широко копировались и пиратски переиздавались. В 1723 году издатели J и R Tonson поручили Вандербанку проиллюстрировать «Дон Кихота» в оригинале на испанском языке, и в 1738 году появилось роскошное четырехтомное издание с шестьдесят восемью гравюрами, созданными по рисункам Вандербанка. Этот проект, для которого первоначальные эскизы Вандербанка были предпочтительнее эскизов Хогарта, по-видимому, полностью захватил Вандербанка, возможно, даже сочувственно, на протяжении всей его жизни, что привело к созданию трех серий рисунков: сначала набросков, затем законченных для использования гравером, а затем перерисованных, детализированных и полностью завершенных, а также серии из тридцати пяти небольших масляных панелей, написанных свободно и живо. Вандербанк также иллюстрировал или разрабатывал фронтисписы для различных томов пьес. Единственным известным учеником Вандербанка был Джон Робинсон (1715–1745), которого он взял к себе на пять лет за премию в 157 фунтов стерлингов 10 шиллингов 23 июля 1737 года. Робинсон добился определенного успеха как портретист при жизни. Он женился на состоятельной женщине, купил дом покойного Чарльза Джерваса в Кливленд-Корте в Бате и таким образом унаследовал престижную практику. Верту отмечает, что Вандербанк «жил очень расточительно, содержал любовницу, пил и держал загородный дом для нее». Эта расточительность привела его к долгам, и в 1724 году Вандербанк ненадолго бежал во Францию, чтобы избежать тюремного заключения, а затем вернулся и попал в «свободы Флита» – особняки возле тюрьмы Флит, где привилегированные заключенные могли наслаждаться относительным комфортом за плату.
in Cleveland Court, Bath, and thus inherited a fashionable practice. Vertue notes that Vanderbank ‘livd very extravagantly a mistres drinking & country house a purpose for her’. This extravagance led him into debt and in 1724 Vanderbank fled to France briefly to avoid imprisonment by his creditors, returning to enter 'the liberties of the Fleet', mansion houses near the Fleet prison in which privileged prisoners could enjoy relative comfort in return for payment.
Личная жизнь
12 июля 1723 года Вандербанк женился на актрисе Энн Хардакер (род. 1703) в церкви Святой Марии в Ислингтоне, дочери Уильяма Хардакера и Сибеллы (урождённой Маунтджой) из Холборна, Лондона. Верту характеризовал её как «тщеславную и пустую женщину», однако, судя по миниатюрному портрету работы Кристиана Фридриха Цинке и меццо-тинте Фабера, выполненной с портрета кисти её мужа, она была несомненно очень привлекательной. Семья Хардакеров имела связи с Западным районом Йоркшира, где старшая сестра Вандербанка, Элизабет, вышла замуж за Джона Хотема в 1715 году. Возможно, именно эта связь на севере послужила причиной получения Моисеем Вандербанком заказа в Лидсе. Верту отметил, что Вандербанк «не оставил после себя детей от этой женщины», и действительно, от этого брака не было обнаружено никаких потомков. Вандербанк умер от чахотки (туберкулеза) на улице Холлс 23 декабря 1739 года в возрасте 45 лет и был похоронен в приходской церкви Святой Мэрилебон в Вестминстере. Анна Вандербанк умерла в 1750 году и была похоронена на площади Святого Георгия Ганновера.