Дом Медина-Сидония: История древнего испанского рода

Введение

Дом Медина-Сидония (Casa de Medina Sidonia) — испанский дворянский род, происходящий из короны Кастилии, название которого восходит к герцогу Медина-Сидония, наследственному дворянскому титулу, пожалованному Хуану Алонсо Пересу де Гусману, 3-му графу Ниблы, 17 февраля 1445 года Иоанном II Кастильским в знак признания его заслуг перед короной. Герцогство Медина-Сидония — старейшее наследственное герцогство в Королевстве Испания. Основателем Дома Медина-Сидония был Гусман эль Буэно, поскольку именно он заложил основы будущего рода. Его потомки накопили владения и титулы, укрепившие мощь рода, который окончательно утвердился в 1445 году с получением герцогства Медина-Сидония, а в 1520 году был удостоен звания гранда Испании. Помимо этого, род собрал и объединил другие титулы, такие как сеньория Санлукар, графство Нибла, маркизство Гибралтар, маркизство Казаса и маркизство Вальверде. С самого начала Дом Медина-Сидония находился во владении семьи Перес де Гусман, обычно известной как Гусманы, пока в 1779 году не перешел к Альваресам де Толедо, когда после смерти Педро де Алкантара Переса де Гусмана и Пачеко, 14-го герцога Медина-Сидонии, не оставившего потомков, его унаследовал его двоюродный брат Хосе Альварес де Толедо и Гонсага, XI маркиз Виллафранка-дель-Бьерсо, который также умер бездетным, передав баронство Дома Медина-Сидония своему брату Франсиско де Борха Альваресу де Толедо и Гонсаге. Леонсио Алонсо Гонсалес де Грегорио и Альварес де Толедо является нынешним герцогом Медина-Сидония, двадцать вторым носителем этого титула.

Гусман эль Буэно, основатель дома и 1-й лорд Санлукара

Алонсо Перес де Гусман, известный как "Эль Буэно", был основателем Дома Медина-Сидония, хотя он и не носил титул герцога Медина-Сидония, именно он заложил основы, на которых этот Дом возводился на протяжении столетий. Его активная деятельность пришлась на период между 1276 и 1309 годами. Как военачальник, он принимал участие во внутренних распрях Маринидского Марокко. После североафриканских набегов на Нижнюю Андалусию в 1275 году он выступил посредником в заключении перемирия между меринидским султаном Юсуфом и Альфонсо X Мудрым в 1276 году. В конце 1281 или начале 1282 года он содействовал заключению соглашения между тем же Юсуфом и Альфонсо X, по которому меринидский султан должен был помочь кастильскому монарху против восставшего инфанта Дона Санчо. В 1282 году Мудрый король наградил Гусмана за его заслуги виллой Алкала-Сидония (ныне Алкала-де-лос-Газулес), которую он в том же году обменял на Доньядио-де-Монтеагудо (сегодня кортихо в муниципалитете Санлукар-де-Баррамеда). Кроме того, король выдал его замуж за Марию Альфонсо Коронель, богатую женщину, чье приданое состояло из домов в приходе Святого Михаила в Севилье, оливковых рощ Торрихоса (ныне поместье в Валенсина-де-ла-Консепсьон), оливковых рощ Ла-Робаина (в Пиласе), город Боллулос, асены (мельницы) на реке Гуадалете близ Хереса-де-ла-Фронтера, виноградник Ла-Ина (ныне сельский район в Хересе-де-ла-Фронтера) и виноградник Эль-Барросо (ныне кортихо в Хересе-де-ла-Фронтера). Позже, в 1294 году, сам Санчо IV обратился к Гусману за защитой Тарифы, которой угрожал принц Дон Хуан, дядя монарха, при поддержке меринидов и насридов. Там произошла знаменитая героическая оборона Тарифы, а смерть невинного сына Гусмана обросла легендами. После подвига в Тарифе Санчо IV устно обещал ему сеньорию Санлукар, включавшую в себя города Санлукар-де-Баррамеда, Рота, Чипиона и Требухена. Однако это обещание было исполнено не им, а его сыном Фердинандом IV в 1297 году. Со временем Санлукар стал главной резиденцией Дома. В 1299 году он получил право на альмадрабу в Кониле, а в 1303 году – альмадрабу в Чиклане, деревни при которых он заселил людьми. В 1307 году он получил сеньорию Вехер-де-ла-Фронтера в обмен на Зафру и Фальконеру в Эстремадуре. Ему также была пожалована сеньория Марчена и право удержания ренты с Медина-Сидония. После смерти Гусмана эль Буэно в горах Госина, в сражении на границе с Королевством Гранада, размеры его владений и поместий в севильском альфосе Альжарафе, пограничной области Уэльвы, Нижнем Гвадалкивире и районе Гуадалете сделали Дом Гусмана самым влиятельным родом высшей знати в Андалусии в период Позднего Средневековья. Однако Дом потерял часть своих первоначальных владений из-за приданого Марии Альфонсо Коронель и ее завещания, составленного в 1330 году. Благодаря этому ее дочь Изабель Перес де Гусман, вышедшая замуж за Фернана Понсе де Леона, передала будущему Дому Аркоса сеньорию Марчены, право удержания ренты с Медина-Сидония, виллы Рота и Чипиона и, по-видимому, половину Айамонте. Аналогично, другая дочь этого брака, Леонор Перес де Гусман, вышедшая замуж в 1306 году за Луиса де ла Серда, завещала будущему Дому Мединасели Эль-Пуэрто-де-Санта-Мария вместе с Виллафранкой, Эль-Алихаром и другими поместьями.

Alonso Pérez de Guzmán, known as "El Bueno", was the founder of the House of Medina Sidonia, for, although he never held the title of Duke of Medina Sidonia, it was he who laid the foundations on which the House of Medina Sidonia was to be built over the centuries. His public life took place between 1276 and 1309. As a military man he intervened in the internal struggles of Marinid Morocco. After the North African incursions into Lower Andalusia in 1275, he mediated in the truce established between the Merinid sultan Yusuf and Alfonso X the Wise in 1276. At the end of 1281 or beginning of 1282, he intervened in the pact between the aforementioned Yusuf and Alfonso X, by virtue of which the Merinid sultan would help the Castilian monarch against the rebellious infante Don Sancho. In 1282, the Wise King rewarded Guzmán's services with the villa of Alcalá Sidonia, today Alcalá de los Gazules, which he would exchange that same year for the Donadío de Monteagudo (today a cortijo in the municipality of Sanlúcar de Barrameda). In addition, the king married him to María Alfonso Coronel, a rich woman who would bring to the marriage a very important dowry, consisting of houses in the collation (parish) of Saint Michael in Seville, olive groves of Torrijos (today an estate in Valencina de la Concepción), olive groves of La Robaína (in Pilas), the town of Bollullos, the aceñas (flour mills) on the Guadalete River near Jerez de la Frontera, the vineyard of La Ina (today a rural neighborhood in Jerez de la Frontera) and the vineyard of El Barroso (today a cortijo in Jerez de la Frontera). Later, in 1294, Sancho IV himself resorted to Guzman for the defense of Tarifa, a place threatened by the prince Don Juan, uncle of the monarch, with the help of the Merinids and Nasrids. There took place the famous heroic defense of Tarifa, with the death of the innocent son of Guzman turned into a legend. After the feat of Tarifa, Sancho IV verbally promised him the Lordship of Sanlúcar, whose term included the places and towns of Sanlúcar de Barrameda, Rota, Chipiona and Trebujena. However, it was not he but his son Ferdinand IV who made this grant effective in 1297. With time, Sanlúcar would become the main site of the house. In 1299 he received the grant of the almadraba of Conil and in 1303 the almadraba of Chiclana, whose respective villages he populated. In 1307 he received the Lordship of Vejer de la Frontera, in exchange for Zafra and Falconera, in Extremadura. He also received the Lordship of Marchena and a retention on the rents of Medina Sidonia. At the death of Guzmán el Bueno in the mountains of Gaucín, fighting on the border with the Kingdom of Granada, the dimensions of his lordships and properties in the Sevillian alfoz of Aljarafe, the border area of Huelva, the Lower Guadalquivir and the area of Guadalete, made the House of Guzmán the most important lineage of the high nobility in Andalusia during the Late Middle Ages. However, the house lost part of its original estates due to the marriage dowries and the will of María Alfonso Coronel given in 1330. By these means, her daughter Isabel Pérez de Guzmán, married to Fernán Ponce de León, contributed to the future House of Arcos the Lordship of Marchena, the retention on the rents of Medina Sidonia, the villas of Rota and Chipiona and, it seems, half of Ayamonte. Likewise, another daughter of the marriage, Leonor Pérez de Guzmán, married in 1306 to Luis de la Cerda, bequeathed to the future House of Medinaceli El Puerto de Santa María together with Villafranca, el Alijar and other estates.

Графство Нибла

В 1369 году король Кастилии Генрих II даровал Хуану Альфонсо Пересу де Гусману, 4-му лорду Санлукара, графство Нибла за верность, проявленную в Первой Кастильской гражданской войне, которую он сохранял, поддерживая своего сводного брата Педро I Жестокого. Помимо этого, король женил его на одной из своих внебрачных дочерей, породнив род с семьей Энрикесов, а значит, и с домом Трастамара, включив в свой герб кайму с замками и львами, характерными для кастильско-леонской королевской династии. Это было первое графство с территориальной юрисдикцией, пожалованное вельможе, не принадлежащему к королевской семье. Кондадо получило свое название от города Ньебла в провинции Уэльва и включало в себя город Ньебла и его поселения, а именно: Тригуэрос и Беас, Росиана, Вильярраса, Лусена, Бонарес, Каланьяс, Факаниас (ныне Вальверде-дель-Камино), поместье Хуана Переса (ныне в Ла-Пуэбла-де-Гусман), Паймого и Эль-Портечуэло, Пенья-Альхахе и Кампо-де-Андевало. Все это дало роду новый мощный импульс, который в 1371 году был усилен учреждением майората графом, включавшего в себя недвижимость и юрисдикционные права, унаследованные им, а также имущество, внесенное в качестве приданого его женой.

Герцогство Медины Сидонии

В 1440 году Хуан II обменял Хуану Альфонсо Перес де Гусман, 3-му графу Неблы, сеньории Ла-Альгаба, Аларас и Эль-Вадо-де-лас-Эстакас на Медина-Сидонию. В 1444 году этот граф вернул для заложенного имения Айамонте, Лепе и Ла-Редондела земли, которые были отделены от него в 1396 году. В период кризиса между Хуаном II и инфантами Арагона, между 1441 и 1444 годами, 3-й граф поддержал монарха, благодаря чему королевство Севилья в основном осталось под его контролем. За эту услугу он был награжден в 1445 году титулом герцога Медина-Сидония. Получение этого титула означало, что достоинство графа Неблы было связано с первенцем герцога, которому суждено было наследовать главенство в доме, своего рода внутренним "княжеством". В 1457 году 1-й герцог, женатый на Марии де ла Серда из дома Мединасели, с разрешения короля учредил заложенное имение в пользу своего незаконнорожденного сына Энрике, поскольку у него не было законных наследников от жены. Эти обстоятельства привели к двум длительным судебным разбирательствам в доме. Первое касалось Дома Мединасели, который потребовал возврата виллы Уэльва, поскольку Мария де ла Серда внесла ее в качестве приданого, но умерла, не оставив детей от герцога. Возврата не последовало, и около 1466 года между двумя домами возникло длительное противостояние, которое продолжалось до 1509 года. Второе разбирательство было с Тересой де Гусман, графиней Альба-де-Листе и сестрой 1-го герцога, которая, несмотря на предыдущую компенсацию в виде Гарровильяса де Алконетар, оспаривала внебрачное происхождение сына герцога, претендуя на половину Лепе и Айамонте в 1462 году; земли, которые были возвращены заложенному имению дома в 1444 году и вновь отделены от него в 1454 году для обеспечения другой Терезы, дочери 1-го герцога. После длительных разбирательств спор об Айамонте был урегулирован в 1510 году. Нестабильность, вызванная гражданской войной между Энрике IV Кастильским и его сводным братом Альфонсо, была использована домом для расширения своих владений путем аннексии Гибралтара и Химены. Гибралтар, завоеванный у гранадцев в 1462 году, перешел к дому в 1467 году по указу Альфонсо, правившего как Альфонсо XII, что, однако, не помешало его противнику Энрике IV повторно утвердить этот указ в 1469 году, когда он полностью восстановил управление. Привлекательность Гибралтара заключалась, помимо прочего, в том, что он приносил ежегодный королевский доход в размере приблизительно 1 500 000 мараведи, предназначенный для военных расходов командорства, снабжения и гарнизона, что продолжалось до окончательного завоевания Гранадского королевства. В 1488 году католические монархи пожаловали герцогу маркизат Гибралтар, но после его смерти в 1492 году безуспешно попытались вернуть его короне, оставив вопрос открытым до 1501 года, когда он был окончательно возвращен. С другой стороны, Химена, завоеванная у Насридов Гранады в 1456 году, была отнята у герцога Альбуркерке в 1468 году, что привело к длительному судебному разбирательству, завершившемуся в начале XVI века, когда дом выплатил 6 000 000 мараведи в качестве компенсации за город. В этот период дом предоставлял денежные займы короне для Гранадской войны и оказывал военную помощь в кампаниях в Альхаме, Малаге и Вега-де-Гранада, среди прочих. В конце 1494 или начале 1495 года 3-й герцог поддержал Аделантадо Алонсо Фернандеса де Луго, который окончательно завоевал Тенерифе, что принесло дому сахарные мельницы и недвижимость на Канарских островах. В 1497 году армада под командованием Педро де Эстопиньяна вышла из Санлукара и заняла Мелилью, в королевстве Тлемсен, недалеко от границы с королевством Фес. Короли назначили герцога губернатором и лейтенантом Мелильи и освободили его от налогов в размере 4 400 000 мараведи для военных расходов города. Мелилья была форпостом, который поддерживал торговлю из Санлукара с Магрибом, которая, хотя и была запрещена по религиозным причинам, была для герцогской казны важнее, чем торговля с Индиями. В 1498 году короли пожаловали господство над Гаусином, Бенаррабой, Алгатосином, Бенамаоей и Бенхамахабу, все они находились в Серрании-де-Ронда. В 1503 году было утверждено новое заложенное имение дома, включавшее Уэльву, Химену, Сан-Хуан-дель-Пуэрто, дозаво-де-Палос, Оливарес и Виллафранку. В 1504 году смерть Изабеллы Кастильской и последующее восшествие на престол Кастилии ее дочери Хуаны и ее мужа Филиппа, находившихся во Фландрии, создали вакуум власти, который возродил ожидания знати по поводу восстановления утраченной власти во время правления королевы. В 1505 году 3-й герцог Хуан предложил свою поддержку Хуане и Филиппу перед "угрозой" со стороны отца королевы, Фердинанда Кастильского, посредством посольства, отправившегося из Санлукара во Фландрию. В ответ они назначили его "Королевским лейтенантом и генерал-капитаном королевств Гранада, Кордова, Хаэн, Альгарве, Альхесирас, со всей Андалусией" и, согласно документу, "и Мурсии"; должность, которую он так и не занял. Дом неустанно продолжал расширять свои владения. В 1506 году герцогский губернатор Мелильи, Гонсало Мариньо де Рибера, завоевал Казазу, и герцог получил от новых королей маркизат с тем же названием. Кроме того, согласно летописцам дома пятисот (Медина и Баррантес), когда короли прибыли в Кастилию, они предоставили герцогу новый указ о Гибралтаре, но это не задокументировано. Правда в том, что Изабелла Кастильская завещала, чтобы Гибралтар больше не отчуждался, что, однако, не помешало герцогу попытаться вернуть его силой, воспользовавшись новым вакуумом власти после неожиданной смерти Филиппа Красивого в 1506 году, поскольку Фердинанд Кастильский находился в Неаполе, откуда ему потребовался бы год, чтобы вернуться в Кастилию. В середине 1506 года произошли беспорядки в Кордове против инквизитора Лусеро, что вызвало немедленные репрессии со стороны короля в августе и пятилетнюю ссылку мятежного маркиза де Приего. 3-й герцог, со своей стороны, приступил к осаде Гибралтара, перед которой его сын Энрике был в возрасте 9 или 10 лет. Осада продолжалась два месяца, но город устоял, и герцог снял осаду в конце октября. В ноябре 1506 года андалузские дворяне, а также дворяне Месеты, подали иск, в котором они сформировали лигу или конфедерацию для защиты своих интересов в Андалусии от интересов надвигающегося регента. В эту лигу вошли сам герцог Медина-Сидония, маркиз де Приего Педро Фернандес де Кордова, граф де Кабра, архиепископ Севильи Диего де Деса и 2-й граф де Уренья Хуан Тельес Хирон. Герцог предпринял две безуспешные попытки захватить Херес и вторую осаду Гибралтара в мае 1507 года, которая также не увенчалась успехом. В июле 1507 года герцог вернулся в Севилью, где неожиданно умер от чумы, и его преемником в качестве 4-го герцога стал его сын Энрике, несовершеннолетний. 4-й герцог остался под опекой своей мачехи Леонор Перес де Гусман-и-Суньига, своего шурина Педро Хирона, Пера Афана де Рибера, Хуана де Бараона и Антона Родригеса Лусеро. С тех пор дом пережил ряд перипетий, вызванных в основном заключенными семейными союзами, судебными исками, ожидающими разрешения, и политической нестабильностью, которую переживала андалузская знать перед возвращением католического короля. 3-й герцог договорился с Хуаном Тельесом Хироном, 2-м графом де Уренья, о двойном браке между Гусманами и Хиронами: Менсия Перес де Гусман вышла замуж за Педро Хирона, 3-го графа де Уренья, а будущий герцог Энрике женился на Марии Тельес Хирон, также известной…

In 1440, John II exchanged to Juan Alfonso Perez de Guzman, 3rd Count of Niebla, the Lordship of La Algaba, Alaraz and El Vado de las Estacas for Medina Sidonia. In 1444, this count recovered for the entailed estate of Ayamonte, Lepe and La Redondela, places that had been separated from it in 1396. Likewise, during the crisis that John II had with the Infantes of Aragon, between 1441 and 1444, the 3rd Count supported the monarch so that the kingdom of Seville remained mostly in his favor, a service for which he was rewarded in 1445 with the concession of the Duke of Medina Sidonia. The granting of this title meant that the dignity of Count of Niebla was associated with the Duke's first born son, destined to succeed him as head of the house, in a sort of internal "principality". In 1457, the 1st Duke, married to María de la Cerda, of the House of Medinaceli, established a entailed estate, with the King's permission, in favor of his bastard son Enrique, since he had no legitimate descendants with his wife. These circumstances would generate two long lawsuits in the house. The first one was maintained with the House of Medinaceli that demanded the return of the villa of Huelva, since Maria de la Cerda had contributed it to the marriage in dowry, but had died without having had children with the Duke. The return was not carried out and for that reason, around 1466, a long confrontation arose between both houses that would not end until 1509. The second lawsuit was with Teresa de Guzmán, Countess of Alba de Liste and sister of the 1st Duke, who despite having been previously compensated with Garrovillas de Alconétar, argued the bastardy of the Duke's son to claim half of Lepe and Ayamonte in 1462; places that had been recovered for the entailed estate of the house in 1444 and that had been separated from it again in 1454, to endow another Teresa, daughter of the 1st Duke. After a long period of claims, the Ayamonte lawsuit was settled in 1510. The instability caused by the civil war between Henry IV of Castile and his half brother Alfonso, was used by the house to expand its domains by annexing Gibraltar and Jimena. Gibraltar, which had been conquered from the Grenadians in 1462, passed to the house in 1467 by grant of Alfonso, who reigned as Alfonso XII, which did not prevent his opponent Henry IV to revalidate the grant in 1469 when he fully recovered the government. The attractiveness of Gibraltar resided, among many other aspects, in the fact that it was endowed with an annual royal revenue of approximately 1,500,000 maravedíes, for the military expenses of the commandery, provisioning and garrison, which would last until the definitive conquest of the Kingdom of Granada. In 1488 the Catholic Monarchs granted the Duke the Marquisate of Gibraltar, but upon his death in 1492 they tried to recover it for the crown without success, leaving the matter in suspense until 1501, when it was definitively returned. On the other hand, Jimena, which had been conquered from the Nasrids of Granada in 1456, was taken from the Duke of Alburquerque in 1468, which generated a long lawsuit that concluded at the beginning of the 16th century, with the house paying 6,000,000 maravedís as compensation for the town. During this period the house made monetary loans to the Crown for the War of Granada and provided military services in the campaigns of Alhama, Malaga and the Vega de Granada, among others. At the end of 1494 or beginning of 1495, the 3rd Duke lent his support to the Adelantado Alonso Fernández de Lugo, who definitively conquered Tenerife, which brought the house sugar mills and real estate in the Canary Islands. In 1497 an armada commanded by Pedro de Estopiñán departed from Sanlúcar and occupied Melilla, in the kingdom of Tlemcen near the border with the kingdom of Fez. The kings named the Duke governor and lieutenant of Melilla and made a release on his revenues of 4,400,000 maravedies for the military expenses of the place. Melilla was an outpost that would serve as support to the trade that from Sanlúcar was maintained with Maghreb, which, although it was prohibited for religious reasons, was for the ducal treasury more important than the one maintained with the Indies. In 1498 the kings granted the lordship of Gaucín, Benarrabá, Algatocín, Benamaoya and Benhamahabu, all of them places in the Serranía de Ronda. In 1503 a new entailed estate of the house was approved and included Huelva, Jimena, San Juan del Puerto, the dozavo de Palos, Olivares and Villafranca. In 1504, the death of Isabella the Catholic and the subsequent accession to the throne of Castile of her daughter Joanna and her husband Philip, who were in Flanders, created a power vacuum that rekindled the expectations of the nobility to recover the power lost during the reign of the queen. In 1505 the 3rd Duke Juan threw himself to offer his support to Joanna and Philip, in front of the "threat" of the queen's father Ferdinand the Catholic, by means of an embassy that left Sanlúcar to Flanders. In response, they named him " Royal Lieutenant and Captain General of the kingdoms of Granada, Cordoba, Jaén, the Algarves, Algeciras, with all Andalusia" and, according to a document, "and of Murcia"; position that never came to be exercised. The house continued relentlessly in the expansion of its domains. In 1506, the ducal governor of Melilla, Gonzalo Mariño de Ribera, conquered Cazaza and the Duke received from the new kings the marquisate of the same name. In addition, according to the chroniclers of the house of the five hundred (Medina and Barrantes), when the kings arrived in Castile, they gave the Duke a new grant of Gibraltar, but this is not documented. The truth is that Isabella the Catholic had left in her will that Gibraltar would not be alienated anymore, which was not an obstacle for the Duke to try to recover it by force, taking advantage of the new power vacuum after the unexpected death of Philip the Handsome in 1506, since Ferdinand the Catholic was in Naples from where it would take a year to return to Castile. In the middle of 1506 the disturbances of Cordoba against the inquisitor Lucero took place, which provoked the immediate repression from the King in August and the five years banishment of the rebellious Marquis of Priego. The 3rd Duke, for his part, proceeded to the siege of Gibraltar, in front of which his son Enrique was 9 or 10 years old. The siege lasted two months, but the city resisted and the Duke lifted the siege at the end of October. In November 1506, the Andalusian nobles, as well as the Meseteños, filed a lawsuit by which they formed a league or confederation to defend their interests in Andalusia against those of the incoming regent. This league was formed by the Duke of Medina Sidonia himself, the Marquis of Priego Pedro Fernández de Córdoba, the Count of Cabra, the Archbishop of Seville Diego de Deza and the 2nd Count of Urueña Juan Tellez Girón. The Duke made two unsuccessful attempts on Jerez and a second siege of Gibraltar, in May 1507, which was also unsuccessful. In July 1507, the Duke returned to Seville where he died unexpectedly of the plague, and was succeeded as 4th Duke by his son Enrique, a minor. The 4th Duke was left under the guardianship of his stepmother Leonor Pérez de Guzmán y Zúñiga, his brother in law Pedro Girón, Per Afán de Ribera, Juan de Barahona and Antón Rodríguez Lucero. From then on the house went through a series of vicissitudes caused fundamentally by the contracted family alliances, the territorial lawsuits pending resolution and the political instability that the Andalusian nobility was going through before the return of the Catholic King. The 3rd Duke had arranged with Juan Téllez Girón, 2nd Count of Urueña, a double marriage between Guzmans and Girones: Mencía Pérez de Guzmán married Pedro Girón, 3rd Count of Ureña, and the future Duke Enrique would marry María Téllez Girón, also known as María de Archidona, when they reached the appropriate age. With the return of the Catholic King to Castile in mid 1507 to take charge of the regency, the Castilian nobility was once again subjected to the royal power. However, the Andalusian nobility would not do so until mid 1508. The entry into the family of Pedro Girón, tutor of the 4th Duke, who was weak and a minor, meant from the beginning a confrontation with Ferdinand the Catholic. The Aragonese monarch intended to marry his granddaughter Ana of Aragon, daughter of Alfonso, extramarital son of King Ferdinand and Archbishop of Zaragoza, to Duke Enrique. Pedro Girón, opposed to this marriage, lied to the king telling him that the duke and his sister María of Archidona were already married. The monarch, unaware that Girón was lying, expressed his displeasure at this marriage, which had not had royal consent. Girón, cunningly, rushed to take the two children to Medina Sidonia where he married them secretly. The king, from Seville, asked Pedro Girón for the fortresses of Sanlúcar, Vejer and Huelva, who replied that he should deal directly with the duke, who was already married and lord of his estates. Such conduct was considered rebellion by the king. Pedro Giron was banished to Portugal, taking with him the child duke as collateral. The king proceeded to take all the villas and fortresses of the duke's estate. Niebla, by orders given by Girón before leaving for exile, resisted the king, so the town suffered the assault of the royal troops in November 1508, which caused a popular massacre remembered for its crudeness. After this, the king did not suppress the ducal estates, but appointed the archbishop of Seville Diego de Deza, Per Afán de Ribera and Dr. Lillo as governor; the suppression of the manor would have confronted him with the entire noble estate. The seizure by the king of the estates of the house left its members in a difficult economic situation. Nevertheless, the king authorized the governors of the lordship to release the amount of money sufficient for the fulfillment of Duke Juan's will and the resolution of the territorial lawsuits, paying 10,000,000 maravedíes to the House of Medinaceli in compensation for Huelva in 1509, and paying 34,000,000 to the Count of Alba de Liste for Ayamonte and Lepe in 1510. The house and the king ended up ingratiating themselves, and in 1512 the royal pardon arrived. Both the 4th Duke and Pedro Girón returned from Portugal. On their return they accepted the king at court and established their residence in Osuna, where the duke died in January 1513, childless and leaving his sister Mencía de Guzmán (at that time Pedro Girón's wife) as his universal heir. Naturally, the will was contested and Alonso, the legitimate heir, asked for help from the king, who married him in 1513 to his granddaughter Ana of Aragon by proxy, since both were minors. During Alonso's minority, the widowed Duchess Leonor governed the states of the house until her death in 1515. At the end of that year the wedding between Alonso and Ana took place in Plasencia. Alonso was to be considered "mentally ill and impotent" and in 1518, Charles I agreed to transfer the title to his brother Juan Alonso, marrying him to his sister in law after the relevant annulment of the previous marriage. The new duke served the Emperor in the War of the Communities of Castile, keeping the kingdom of Seville faithful and placing his brother Pedro, 1st Duke of Olivares, at the head of the Andalusian troops when María Pacheco surrendered in Toledo. Precisely this Pedro de Guzmán inaugurates the House of Olivares, one of the minor branches of the house, which will havemuch prominence in the history of Spain in the figure of the Count Duke of Olivares.

Капитанство генерала морского флота и побережья Андалусии.

В 1581 году 7-й герцог был удостоен звания рыцаря ордена Золотого руна и назначен генерал-капитаном Ломбардии. 7-й, 8-й и 9-й герцоги занимали должность генерал-капитана Океанского моря и берегов Андалусии.

Восстание в Андалусии.

Упадок рода начался после андалузского сепаратистского заговора (1641 год), который, как предполагается, возглавил 9-й герцог, хотя возможно, это был заговор против него, организованный графом-герцогом Оливаресом, представителем младшей ветви рода. В результате 9-й герцог лишился сеньории Санлукар в 1645 году, был изгнан, а Капитанство-генеральное Океанского моря перешло к дому Мединасели.

От Перес де Гусман до Альварес де Толедо: включенные дома.

В 1779 году главенство в Доме перешло к Дому Виллафранка дель Биерсо, когда после смерти Педро де Алкантара Переса де Гусмана и Пачеко, 14-го герцога Медина-Сидония, не оставившего потомков, его унаследовал его второй племянник Хосе Альварес де Толедо и Гонсага, 11-й маркиз Виллафранка. Тот также умер бездетным, передав сеньорию Дома своему брату Франсиско де Борха Альварес де Толедо и Гонсага. В состав Дома также вошли роды Велес, Патерно и Марторель.

Фонд "Каса Медина Сидония"

В настоящее время главой дома является Леонсио Алонсо Гонсалес де Грегорио и Альварес де Толедо. 21-я герцогиня Луиза Изабель Альварес де Толедо и Мора провела каталогизацию Архива Дома и учредила Фонд Дома Медина Сидония в герцогском дворце Санлукара де Баррамеды. После её смерти в 2008 году пожизненное президентство фонда перешло к Лилиан Дальманн, однако её дети добиваются пересмотра устава фонда, поскольку активы, пожертвованные матерью фонду при жизни и составляющие основную часть её состояния, должны быть уменьшены для удовлетворения прав наследников – выплаты им законных долей в пропорциях, установленных испанским Гражданским кодексом, – без ущерба для государственных интересов и статуса объекта культурного наследия (с вытекающей из этого неделимости), что оказывает влияние на наследство 21-й герцогини.

Другие члены

Другие члены рода играли выдающуюся роль в истории, такие как Конде-Дуке де Оливарес, валиде Филиппа IV Испанского, и Луиза де Гусман, королева-консорт и регент Португалии. В семье также было два патриарха Индий: Алонсо Перес де Гусман, сын 7-го герцога, и Антонио Перес де Гусман, внук 8-го герцога. С другой стороны, существуют исторические личности, носившие ту же фамилию, что и андалузские Гусманы, но их родство не доказано, например, святой Доминик де Гусман, считающийся покровителем рода, Педро Нуньес де Гусман, иногда упоминаемый как Аделантадо Майор Кастилии, а иногда Андалузии, и предположительно являющийся отцом Гусмана эль Буэно, а также Элеонора де Гусман, фаворитка Альфонсо XI Кастильского.

Связь с другими дворянскими домами

На протяжении всей своей истории члены Дома Медина-Сидония были связаны с многочисленными родами и знатными домами, среди которых Дом Мединацели, Дом Аркоса, семья Энрикесов (родственники Генриха II Кастильского), Дом Алкалы, Дом Айамонте, Дом Осуны, Дом Браганса, Дом Суньига, Дом Арагона, Дом Мендоса, Дом Лермы.

Герцоги Медина-Сидония имеют королевские корни, поскольку Мария Антония Гонзага и Карациоло, мать 16-го герцога Медина-Сидонии Франсиско де Борха Альварес де Толедо и Гонсага, среди прочих линий, происходила от Каталины Микаэлы, супруги Карла Эммануила I, дочери Филиппа II, через Дом Эсте.

Экономика дома

Экономика дома базировалась преимущественно на сельском хозяйстве, животноводстве, рыболовстве и торговле. На землях Альхарафе, Нижнего Гвадалквивира, Кампиньи-де-Херес и альфоса Медина-Сидония культивировались средиземноморская триада (пшеница, оливковое дерево и виноградник) и овощные культуры. В сфере животноводства использовались обширные пастбища графства Нибла и Андевало. Дому принадлежали ломки для тунца в Барбате, Кониле и Чиклане, соляные копи и Альмона-де-Санлукар. Торговля осуществлялась из порта Санлукар с Северной Европой, Северной Африкой и Индиями, экспортировались тунец, вино, краска, масло, мыло, а также извлекалась выгода из импорта и всего торгового движения данного порта через герцогский контрактный дом и сбор альмохарифаж в порту Санлукар герцогской таможней. В собственности находились Дворец графов в городе Уэльва, Дворец Медины-Сидония в Севилье (в настоящее время разрушенный), Монастырь Сан-Исидро-дель-Кампо в Сантипонсе, Монастырь Доминиканок Мадре-де-Диос в Санлукаре, Монастырь Санто-Доминго в Санлукаре, Святилище Нуэстра-Сеньора-де-ла-Каридад-Коронада в Санлукаре, Монастырь Ла-Мерсед в Санлукаре, Замок Сантьяго, Замки Нибла, Тригуэрос и Барбате, Замок Захара-де-лос-Атунес и Дворец Хадраса, а также множество других владений. В области живописи и скульптуры выделяются работы, заказанные Франсиско Хуанете и Франсиско де ла Гандаре. Также примечательны изделия из серебра, выполненные Луисом Санчесом и Жаком де Упарком, а также их сыновьями Хуаном и Педро. В литературе подвиг Гусмана эль Буэно в Тарифе стал темой многочисленных произведений, среди которых работа Томаса де Ириарте. Считается, что Сервантесу принадлежит сонет «К въезду герцога Медины в Кадис», посвященный 7-му герцогу. Гонгора посвятил свою «Фабулу о Полифеме и Галатее» графу Нибле.