Чёрный город Хара-Хото: Забытый оазис Западной Монголии

Введение

Хара-Хото (Хара-Хото), также известный как Хейшуйчэн или Хейшуй-Сити, – заброшенный город в Эджинском уезде (Эджинском штате) Лиги Алша в западной части Внутренней Монголии, Китай, недалеко от бассейна озера Цзюянь. Основанный в 1032 году, город процветал во времена правления тангутской династии Западных Ся. Он был отождествлен с городом Эцина, упоминаемым в "Книге Марко Поло", и Эджинский уезд (Эджин Баннер) получил своё название в честь этого города.

Имя

Хара-Хото известен под многими названиями, включая Хэчэн "чёрный город", тангутский: /*zjɨ̱r² nja̱¹/ "чёрная вода" (транскрибируется на китайский язык как 亦集乃 Yijinai), современный монгольский Хар-хот (среднемонгольский язык: ᠬᠠᠷᠠᠬᠣᠲᠠ Khara Khoto, "чёрный город") и китайский как город Хэйшуй (Хэйшуйчэн, "город чёрной воды").

Разведка

Русские исследователи Григорий Потанин и Владимир Обручев услышали слухи о том, что где-то ниже по течению реки Эджин ждет древний город. Это знание послужило толчком для Азиатского музея в Санкт-Петербурге к организации новой монгольско-сычуаньской экспедиции под командованием Петра Кузьмича Козлова. Однако Хара-Хото был обнаружен ранее, весной 1907 года, бурятом по имени Цокто Бадмажапов. Бадмажапов отправил фотографии и рукописное описание Хара-Хото в Географическое общество в Санкт-Петербурге. 1 мая 1908 года, во время своей экспедиции 1907–1909 годов в Центральную Азию, Козлов прибыл в Хара-Хото и, устроив ужин и подарив граммофон местному торгутскому беку Даши Бейле, получил разрешение на проведение раскопок. Козлов первоначально отправил в Санкт-Петербург десять ящиков с рукописями и буддийскими предметами, а в мае 1909 года вернулся за новыми экспонатами. Книги и ксилографии были найдены в июне при раскопках ступы за пределами городских стен, к западу от них. Результаты этого исследования были включены в главу 13 первого тома книги Стайна «Внутренняя Азия». Лэнгдон Уорнер посетил Хара-Хото в 1925 году. Свен Гедин и Сюй Сюшэн возглавили китайско-шведскую экспедицию, проводившую археологические раскопки на этом месте в 1927–1931 годах. Помимо книг, эти раскопки обнаружили строительные материалы, предметы быта, инструменты производства и религиозное искусство, что заложило основу для изучения тангутского языка, записанного тангутским письмом, в последующие годы. Книги и рукописи, отправленные Козловым в Санкт-Петербург, изучал Алексей Иванович Иванов, который идентифицировал несколько тангутских словарей, включая китайский глоссарий тангутского языка под названием «Жемчужина в ладони», составленный в 1190 году. Помимо письменных артефактов, коллекция Хара-Хото в Эрмитаже включает картины на шелке, преимущественно буддийские сюжеты в китайском и тибетском стилях. Кроме того, были найдены фрагменты шелка, окрашенные батиком. Небольшой фрагмент настенной живописи из глины подтверждает использование кобальта в качестве пигмента в форме смальты. По словам куратора Эрмитажа Киры Самосюк, «большинство картин в коллекции датируются XI–XIII веками, а большинство фрагментов фарфора с кобальтовым декоративным глазурованием – XIV веком. Ни одна картина не датируется позднее 1378–1387 годов; ни один китайский текст – позднее 1371 года; ни один тангутский текст – позднее 1212 года. Таким образом, кажется, что жизнь города прекратилась примерно в 1380 году». Одна из загадок Хара-Хото заключается в том, что за пределами крепостных стен стояло одно здание. Судя по форме, это мечеть. Похоже, среди населения, находившегося под властью тангутов, были мусульмане. Из-за политеистических верований местного населения мусульмане строили свои мечети снаружи. Торговцы из Индии и более западных стран молились в мечети и находили облегчение после своего трудного путешествия по Шелковому пути.

Russian explorers Grigory Potanin and Vladimir Obruchev heard rumours that somewhere downstream the Ejin River an ancient city was waiting. This knowledge gave impetus to the Asian Museum, St. Petersburg, to launch a new Mongol Sichuan expedition under the command of Pyotr Kuzmich Kozlov. However, Khara Khoto was earlier discovered by a Buryat person called Tsokto Badmazhapov in the spring of 1907. Badmazhapov sent photographs and a handwritten description of Khara khoto to the Geographical Society in St Petersburg. On May 1, 1908, during his 1907–1909 expedition to Central Asia, Kozlov arrived at Khara Khoto and, with a dinner and gift of a gramophone to a local Torghut lord Dashi Beile, obtained permission to dig at the site. Kozlov initially sent ten chests of manuscripts and Buddhist objects to St. Petersburg, returning again in May 1909 for more objects. The books and woodcuts were found in June, while excavating a stupa outside city walls some westward. The findings from this research was incorporated in chapter 13 of Stein's first volume of Innermost Asia. Langdon Warner visited Khara Khoto in 1925. Sven Hedin and Xu Xusheng led the Sino Swedish Expedition on archaeological excavations of the site between 1927–31. In addition to books, these excavations unearthed building materials, daily items, production instruments and religious art. forming the basis for research of the Tangut language, written in Tangut script in subsequent years. The books and manuscripts sent back to St. Petersburg by Kozlov were studied by Aleksei Ivanovich Ivanov, who identified several Tangut dictionaries, including a Chinese Tangut glossary titled Pearl in the Palm , compiled in 1190. In addition to written artifacts, the Khara Khoto collection in the Hermitage Museum includes paintings on silk, mainly of Buddhist subjects in Chinese and Tibetan styles. In addition, batik dyed silk fragments have also been found. A small mud wall painting fragment confirms use of cobalt as a pigment in the form of smalt. According to Hermitage curator Kira Samosyuk, "Most of the paintings in the collection date from the eleventh through thirteenth centuries, while the majority of the fragments of porcelain with cobalt decorative glazing are from the fourteenth century. No painting is of a later date than 1378–1387; no Chinese text – later than 1371; no Tangut text – later than 1212. So it seems that the life of the town ceased sometime around 1380." One of the puzzles of Khara Khoto is that there was one building just outside the castle walls. Judging by its shape, it seems to be a mosque. It seems there were Muslims among the people that were ruled by the Tangut. Due to the polytheistic belief of the local people, the Muslims built their mosques outside. Traders from India and the further west would have prayed in the mosque and found relief after their arduous journey along the Silk Road

Христианские рукописи Хара-Хото

Восточно-сирийское христианство достигло территории тангутов как минимум во времена династии Тан (618–907), до образования империи тангутов. Церковь процветала под монгольским правлением, и в конце XIII века была создана митрополичья провинция с названием Тангут. В Хара-Хото было обнаружено большое количество восточно-сирийских христианских рукописей, среди которых несколько были найдены Петром Козловым в ходе его монгольской Сычуаньской экспедиции 1907–1909 годов, несколько – Аурелем Штайном во время его третьей Центральноазиатской экспедиции в 1914 году, и около 3000 рукописей были обнаружены внутренней монгольской археологической исследовательской группой в период с 1983 по 1984 год. В этих документах использовались арабский, монгольский, персидский, санскрит, сирийский, тангутский, тибетский, уйгурский, древнетюркский и другие тюркские языки. 228 из примерно 3000 рукописей были изучены японскими и китайскими исследователями. Один сирийский фрагмент (H 101) был детально исследован Шиничи Муто, и был проведен его контент-анализ.