Шведский шпион на службе СССР: История Стига Берглинга

Введение

Швед, шпионивший для СССР (1937–2015)

Стиг Сванте Евгений Берглинг, впоследствии Стиг Сванте Евгений Сандберг и Стиг Сванте Евгений Сидхольт (1 марта 1937 – 24 января 2015) был офицером шведской Службы безопасности, который шпионил в пользу Советского Союза. Дело Стига Берглина, один из крупнейших шпионских скандалов в истории Швеции, началось с его ареста в Израиле в 1979 году израильской контрразведкой, после чего в том же году он был приговорен в Швеции к пожизненному заключению за тяжкий шпионаж. В 1987 году он бежал из тюрьмы при помощи своей тогдашней жены Элизабет Шёгрен во время свидания супругов и скрылся в Москве. Побег Берглина стал серьезным ударом по репутации либеральной тюремной системы Швеции и привел к отставке министра юстиции. Берглинг несколько лет прожил в Советском Союзе, Венгрии и Ливане, пока в 1994 году по состоянию здоровья не вернулся в Швецию добровольно. Он продолжил отбывать наказание до 1997 года, когда был условно-досрочно освобожден. В последние годы жизни Берглинг находился в доме престарелых в Стокгольме, где ему был поставлен диагноз – болезнь Паркинсона. Он скончался там 24 января 2015 года в возрасте 77 лет.

Ранние годы

Отец Берглинга, происходивший из состоятельной семьи в Сала, был инженером и работал в сфере общего страхования в страховой компании. Мать Берглинга, родом из семьи рабочего класса в Фалуне, получила строгое религиозное воспитание и работала секретарем на протяжении детства Берглинга. У Берглинга была младшая сестра. Он учился в частной школе в Эстермальме, Стокгольме, а затем в школе Östra Real. В 1957 году он проходил военную службу в качестве берегового егеря в Ваксхольмском береговом артиллерийском полку (KA 1) в Ваксхольме. Он также стал офицером запаса и дослужился до звания лейтенанта в "Блокирующем батальоне Браувикен", где Берглинг отвечал за вопросы безопасности. В случае войны батальон должен был оборонять вход в залив Оксэлосунд и прилегающие территории.

Säpo, Fst/Säk и зарубежные услуги

В 1958 году он начал работать в полицейском участке Эстермальм одновременно с тем, как св. Форсберг должен был стать главой шведской контрразведки и позже одним из тех, кто разоблачил Берглинга. Через некоторое время Берглинг начал работать в радиополиции, а затем в отделе по делам иностранцев (utlänningsroteln). После 10 лет работы в полиции, в 1969 году Берглинг был принят на службу в Шведскую службу безопасности (Säpo) и работал в Бюро II, подразделении наблюдения, занимавшемся контрразведкой против агентов Советского Союза в Швеции. В 1971 году Берглинг был временно отстранен от работы в Säpo и начал работать в Отделе безопасности Штаба обороны (Fst/Säk). В своей новой роли связного офицера между Säpo и Штабом обороны он участвовал в работе по выявлению деятельности советских дипломатов в Швеции. В это же время в Fst/Säk Берглинг скопировал папку с секретными документами. В папке содержался так называемый код фортификации, или FO-код (Fortifikationskoden) – сверхсекретный список оборонных объектов Швеции, береговых артиллерийских укреплений, мобилизационных складов, командных пунктов и радиолокационных станций. Он получил разрешение от одного из своих начальников на получение ее копии. Когда Берглинг позже должен был ее вернуть, он разозлился на одного из своих руководителей, Бенгта Уоллрота (впоследствии генерального директора Национального управления радиосвязи обороны), который начал спорить и критиковать его. Берглинг не любил Штаб обороны и Уоллрота, и вместо того, чтобы уничтожить копию, он сохранил ее и поместил в сейф в банке на улице Эрик Дальбергсгатан в Стокгольме. Его обвинили в передаче кода фортификации (FO-кода) – списка оборонных сооружений Швеции, укреплений береговой артиллерии и мобилизационных складов. Также ему вменялось в вину, что он передал советской стороне военные планы Верховного главнокомандующего – планы о том, как шведские вооруженные силы должны действовать на различных уровнях в условиях войны. Эти документы были еще более секретными, чем папка, которую Берглинг передал Советским агентам в Бейруте. После вынесения приговора Берглинг был помещен, по соображениям национальной безопасности, в условия строгого одиночного заключения. Тогдашнее правительство при министре юстиции Хакане Винберге 10 января 1980 года приняло решение о применении к Берглингу определенных ограничений в соответствии с уголовно-исполнительным кодексом (kriminalvårdslagen). Письма, поступавшие Берглингу и отправляемые им, проверялись сотрудниками Säpo и хранились. Посещения и телефонные звонки могли быть запрещены, если они представляли угрозу национальной безопасности. Вопросы, касающиеся содержания Берглинга в тюрьме, были переданы Национальному управлению тюрем и пробации (Kriminalvårdsstyrelsen) для консультаций с Национальным полицейским советом. Департамент безопасности Национального полицейского совета должен был оценивать уровень безопасности и определять, какие соображения национальной безопасности требуют введения ограничений. Берглинг провел 39 месяцев в одиночном заключении в тюрьме Кумла, прежде чем его перевели на психиатрическое лечение, сначала в больницу Карсудден в Катринхольме, а затем в больницу Санкта Гертруд в Вестервике в 1982 году. Они возобновили знакомство посредством переписки во время его заключения. В то время она работала помощником по уходу на дому в Шпанге, была разведена и воспитывала четверых детей. Из Дюршёльма они отправились дальше на север в Грисслехамн, откуда в 09:00 отходил паром на Аландские острова. В пригороде Тапиола в Эспоо полиция обнаружила автомобиль, на котором скрывалась пара. Прошло более 10 часов, прежде чем шведские власти официально объявили Берглинга в розыск. Министр юстиции Викбом был вынужден уйти в отставку после побега Берглинга. Викбом утверждал, что ему не сообщили о том, что Берглингу разрешены регулярные супружеские свидания, и что его побег стал результатом ряда недоразумений между полицией и тюремной службой. Информация о супружеских свиданиях Берглинга находилась в Министерстве юстиции во время побега, хотя он ее не видел. Премьер-министр Ингвар Карлссон заявил, что принимает отставку Викбома, но высоко оценил его мужество в принятии этого решения. 20 октября 1987 года генеральный директор Национального управления тюрем и пробации Ульф Ларссон (ämbetsman), государственный секретарь, сотрудник по информации в Министерстве юстиции Бьёрн Фугельберг и политический советник бывшего министра Пэр Нудер все подали в отставку.

In 1958 he began working at Östermalm police station at the same time as sv. Forsberg was the man who was to become the head of the Swedish counterintelligence and later be one of the men who disclosed Bergling. After some time, Bergling started working within radiopolisen and then the utlänningsroteln ("alien department"). After having worked as a police officer for 10 years, Bergling was employed in 1969 at the Swedish Security Service (Säpo) and worked at the Bureau II, the surveillance unit, the unit engaged in counterintelligence against Soviet Union agents in Sweden. In 1971, Bergling was on temporary leave from Säpo and began working at the Defence Staff's Security Department (Fst/Säk). In his new role as a liaison officer between the Säpo and the Defence Staff, he participated in the work to map the Soviet diplomats' activities in Sweden. Meanwhile, at Fst/Säk, Bergling copied a binder with classified documents. The binder contained the so called fortification code, or FO code (Fortifikationskoden), the top secret list of Sweden's defence facilities, coastal artillery fortifications, mobilization stores, command centers and radar stations. He got permission from one of his superiors to obtain a copy of it. When Bergling was later to return it, he became angry with one of his superiors, Bengt Wallroth (later Director General of the National Defence Radio Establishment) who started arguing and criticizing him. Bergling disliked the Defence Staff and Wallroth and instead of destroying the copy he kept it and put it in a safe deposit box at Erik Dahlbergsgatan in Stockholm. for handing out the fortification code (FO code) – the list of Sweden's defence installations, coastal artillery fortifications and mobilization stores. He was also accused of having handed over the Supreme Commander's war planning of the Soviets – planning on how the Swedish Armed Forces should act at different levels in a war situation. These were documents that had even greater secrecy than the binder that Bergling handed to the Soviets in Beirut. After the verdict, Bergling was subjected to, for reasons of national security, a very strict solitary confinement. The then government under Minister for Justice Håkan Winberg decided on 10 January 1980 of certain restrictions for Bergling under the penal law (kriminalvårdslagen). Letters to and from Bergling were reviewed by Säpo and were kept. Visits and phone calls could be banned if they were detrimental to national security. Regulations regarding Bergling's treatment in prison was entrusted to the National Prison and Probation Administration (Kriminalvårdsstyrelsen) to consult with the National Police Board on the application. It was the National Police Board's Security Department that would account for the safety assessment and determine what considerations of national security demanded in the form of restrictions. Bergling was in solitary confinement for 39 months in Kumla Prison before he ended up in mental health care, first in Karsuddens sjukhus in Katrineholm and then Sankta Gertruds sjukhus in Västervik in 1982. They had resumed their acquaintance through correspondence during his prison time. She was at that time care assistant in the home care services in Spånga, divorced with four children. From Djursholm they made their way further north to Grisslehamn where Ålandsfärjan departed at 09.00. In the suburb area of Tapiola in Espoo, the police found the couple's escape vehicle. It took more than 10 hours before the Swedish authorities issued an official alert for Bergling. Justice Minister Wickbom was forced to resign after Bergling's escape. Wickbom had claimed that he had not been informed that Bergling had been granted regular conjugal visits and that his escape was a result of a series of mix ups between the police and the prison service. The information about Bergling's conjugal visit was at the Department of Justice at the time of the escape, though he had not seen it. Prime Minister Ingvar Carlsson said he accepted Wickboms departure, but praised his courage in his decision to resign. On 20 October 1987 the Director General of the National Prison and Probation Administration Ulf Larsson (ämbetsman), the State Secretary sv, the Information Officer at the Ministry of Justice Björn Fougelberg and the political adviser to the former minister Pär Nuder all resigned.

Время за границей и возвращение в Швецию

Под псевдонимами Ивар и Элизабет Штраус они некоторое время жили в Москве. С самого начала Советы не доверяли Берглину, подозревая его в работе на Сэпо (как на двойного агента). Побег показался слишком легким, и в ГРУ посчитали, что он был заранее спланирован. Берглинг снова и снова должен был показывать, как выглядел дом Элизабет и как они могли скрыться от Сэпо. Вопросы, которые советские задавали после их прибытия в Москву, убедили его в том, что никакой разведывательной работы ему не предстоит. Берглинг получал 500 рублей в месяц, что было больше, чем зарабатывали многие высокопоставленные советские государственные и партийные чиновники. Сначала он жил в доме Джумблатта в Мухтаре, в горах Чоуф, прежде чем обзавестись собственным жильем. В Ливане Берглинг получал 5000 долларов каждые полгода, они жили бесплатно, получали машины почти даром и карманные деньги от самого Джумблатта. На следующий день после того, как супруги добровольно вернулись в Швецию, Берглинг провел три года в тюрьме, откуда был освобожден по состоянию здоровья 17 июля 1997 года. Последний раз в тюрьме Асптуна он провел в одиночестве, поскольку был отвергнут и подвергался издевательствам со стороны других заключенных. Однажды на него напал и ударил ножом сокамерник, считавший, что Берглинг мешает ему во время уборки. Берглинг получил удар по уху, но серьезных травм не было. К концу тюремного срока его жена тяжело заболела хроническим раком. Берглинг не успел доставить ее в больницу, и она умерла в день их свадьбы. В 2008 году Берглинг публично поддержал закон о FRA. В 1992 году у него диагностировали болезнь Паркинсона, и в конце жизни он передвигался на инвалидной коляске или скутере. В 2004 году он развелся с полькой, на которой был женат дважды. У Берглина был взрослый сын, которого усыновил новый муж его бывшей жены, когда мальчику было полтора года. Полицейское расследование было впоследствии закрыто, и пневматический пистолет Берглинга, изъятый полицией, ему вернули. Он был похоронен 7 мая 2015 года на кладбище Кунгсхольмс в Кунгсхольмене, Стокгольм.

Under the alias of Ivar and Elisabeth Straus, they lived in Moscow for a while. From the start, the Soviets did not trust Bergling suspecting him as a Säpo (double) agent. The escape had been too easy and the GRU thought it was prearranged. Again and again Bergling has to show how Elisabeth's house looked like and how they could run away from Säpo. Because of the questions the Soviets asked after they arrived in Moscow, he understood that there would be no intelligence work in for him. Bergling received 500 rubles per month, which was more than most senior Soviet state and party officials earned. He first lived in Jumblatt's home in Moukhtara in the Chouf Mountains before he got his own house. In Lebanon, Bergling got 5,000 dollars every six months, they lived rent free, got cars almost for free and they got pocket money from Jumblatt himself. The day after the couple returned voluntarily to Sweden Bergling spent three years in prison until his release due to health reasons on 17 July 1997. The last time at Asptuna Prison he spent in his room because he was ostracised and bullied by other prisoners. On one occasion he was attacked and stabbed by a fellow prisoner who thought he disturbed him when he was cleaning. Bergling received a blow over the ear, but no serious injuries. During the end of the prison term, his then wife became acutely ill with chronic cancer. Bergling did not get to the hospital in time, before she died on their wedding day. In 2008 Bergling pronounced in media his support for the FRA law. In 1992 he was diagnosed with Parkinson's disease and moved around, at the end of his life, using a wheelchair or a mobility scooter. In 2004 he divorced a Polish woman whom he had been married to twice. Bergling had an adult son which his ex wife's new husband adopted. The son was adopted when he was a year and a half old. The police investigation was later discontinued and Bergling's airsoft gun, which had been seized by the police, was returned. He was buried on 7 May 2015 at Kungsholms Cemetery in Kungsholmen, Stockholm.

Личная жизнь

В своем первом браке Берглинг был женат с 1961 по 1965 год на Марианне Ринман (1941–2009), дочери дипломированного инженера Курта Ринмана. Во втором браке, с 1965 по 1973 год, он был женат на Килликки Кийро (род. 1934); в третьем браке он женился в 1986 году на Элизабет Шёгрен (также известной как Лиллемор Геукен и Элизабет Сандберг) (1940–1997); (род. 1955), уроженка Польши.

Враг врага

В романе "Враг врага" (1989) автора Яна Гийо Карл Гамильтон получает задание от своих клиентов отправиться в Москву и убить шпиона Стига Берглинга (в книге под названием Стиг Сандстрём), который сбежал во время свидания с женой, убил свою жену и ушёл в Москву работать на русских. Фамилия Сандстрём была взята от Суне Сандстрёма, тогдашнего главы Säpo. Берглинг не был убит и не убивал свою жену, но позже вернулся в Швецию, чтобы отбыть оставшуюся часть срока за шпионаж. В издании 2006 года "Врага врага" Гийо пишет: "Однажды утром он [Берглинг] позвонил мне из тюрьмы Холла и разбудил меня. Он считал, что имеет право на персональный экземпляр книги. Я мог только согласиться и честно написать, что это самая необычная посвятительная надпись, которую я когда-либо делал. Надо сказать, мне удалось отделаться легко."