Доктрина командной ответственности в международном праве

Введение

Доктрина иерархической ответственности

В практике международного права, командная ответственность (также ответственность вышестоящего лица) – это юридическая доктрина иерархической ответственности за военные преступления, в соответствии с которой командующий офицер (военный) и вышестоящее лицо (гражданское) несут юридическую ответственность за военные преступления и преступления против человечности, совершенные их подчиненными; таким образом, командующий офицер всегда несет ответственность за действия и бездействие своих солдат. В конце XIX века юридическая доктрина командной ответственности была кодифицирована в Гаагских конвенциях 1899 и 1907 годов, которые частично основаны на Кодексе Либера (Общие приказы № 100, 24 апреля 1863 года), военном законе, который юридически разрешил армии Союза вести боевые действия как в регулярных, так и в нерегулярных формах войны, применяемых Конфедерацией во время Гражданской войны в США (1861–1865). Как часть международного права, правовая доктрина и термин «командная ответственность» были применены и использованы в Лейпцигском процессе по военным преступлениям (1921), который включал судебный процесс над капитаном Эмилем Мюллером за жестокое обращение с военнопленными, совершенное его солдатами во время Первой мировой войны (1914–1918). В XX веке, в конце 1940-х годов, стандарт Ямаситы был разработан на основе включения в Кодекс США положений, касающихся юридической доктрины командной ответственности, представленных на Нюрнбергском процессе (1945–1946). Следуя этому правовому прецеденту, Верховный суд США разрешил преследование Соединенными Штатами дела о военных преступлениях против генерала Императорской японской армии Томоюки Ямаситы за зверства, совершенные его солдатами на Филиппинских островах в Тихоокеанском регионе (1941–1945) во время Второй мировой войны. Международный военный трибунал для Дальнего Востока обвинил, судил и признал генерала Ямаситу виновным в «незаконном игнорировании и невыполнении своего долга командира по контролю за действиями членов своего подразделения, допустив тем самым совершение ими военных преступлений». В XX веке, в начале 1970-х годов, стандарт Медина расширил Кодекс США, включив в него уголовную ответственность американских офицеров за военные преступления, совершенные их подчиненными, аналогично ответственности офицеров вражеской державы. Стандарт Медина был установлен в ходе военного трибунала над капитаном армии США Эрнестом Мединой в 1971 году за неиспользование своих полномочий в качестве командира роты и за то, что он не предпринял мер для прекращения резни в Май-Лай (16 марта 1968 года), совершенной его солдатами во время войны во Вьетнаме (1955–1975).

In the practice of international law, command responsibility (also superior responsibility) is the legal doctrine of hierarchical accountability for war crimes, whereby a commanding officer (military) and a superior officer (civil) is legally responsible for the war crimes and the crimes against humanity committed by his subordinates; thus, a commanding officer always is accountable for the acts of commission and the acts of omission of his soldiers. In the late 19th century, the legal doctrine of command responsibility was codified in the Hague Conventions of 1899 and 1907, which are partly based upon the Lieber Code (General Orders No. 100, 24 April 1863), military law that legally allowed the Union Army to fight in the regular and the irregular modes of warfare deployed by the Confederacy during the American Civil War (1861–1865). As international law, the legal doctrine and the term command responsibility were applied and used in the Leipzig war crimes trials (1921) that included the trial of Captain Emil Müller for prisoner abuse committed by his soldiers during the First World War (1914–1918). In the 20th century, in the late 1940s, the Yamashita standard derived from the incorporation to the U. S. Code of the developments of the legal doctrine of command responsibility presented in the Nuremberg trials (1945–1946). Abiding by that legal precedent, the U. S. Supreme Court allowed the U. S. prosecution of the war crimes case against Imperial Japanese Army General Tomoyuki Yamashita for the atrocities committed by his soldiers in the Philippine Islands, in the Pacific Theatre (1941–1945) of the Second World War. The International Military Tribunal for the Far East charged, tried, and judged Gen. Yamashita for "unlawfully disregarding, and failing to discharge, his duty as a commander to control the acts of members of his command, by permitting them to commit war crimes". In the 20th century, in the early 1970s, the Medina standard expanded the U. S. Code to include the criminal liability of American military officers for the war crimes committed by their subordinates, as are the war criminal military officers of an enemy power. The Medina standard was established in the court martial of U. S. Army Captain Ernest Medina in 1971 for not exercising his command authority as company commander, by not acting to halt the My Lai Massacre (16 March 1968) committed by his soldiers during the Vietnam War (1955–1975).

9-й век до н.э. до 5-го века до н.э. Азия

В "Искусстве войны" (V век до н.э.) Сунь Цзы утверждал, что в обязанности и ответственность командующего входит обеспечение того, чтобы в ходе войны его солдаты действовали в соответствии с общепринятыми законами и обычаями войны, ограничивая свои действия военными целями.

Европа XV века

В 1474 году в Священной Римской империи (962–1806) суд над бургундским рыцарем Петром фон Хагенбахом стал первым международным признанием юридической доктрины командной ответственности – юридического обязательства командира обеспечивать, чтобы его солдаты действовали в соответствии с обычным правом при ведении войны. Трибунал судил Хагенбаха за зверства, совершенные его солдатами во время военной оккупации Брайзаха, признал его виновным в военных преступлениях, приговорил к смерти и затем обезглавил. Рыцаря Хагенбаха обвинили, судили и осудили за военные преступления, которые "он, как рыцарь, считался обязанным предотвратить". В свою защиту Хагенбах утверждал, что лишь выполнял военные приказы Карла Смелого, герцога Бургундии, которому Священная Римская империя передала Брейзах. Хотя термин "командная ответственность" в XV веке еще не существовал, трибунал признал его юридически ответственным за военные преступления своих солдат, и таким образом суд над Хагенбахом стал первым судебным процессом по военным преступлениям, основанным на доктрине командной ответственности.

Соединенные Штаты в XIX веке

Во время Гражданской войны в США (1861–1865) юридическая доктрина командной ответственности была кодифицирована в Кодексе Либера – Общие приказы № 100: Инструкции для руководства армиями Соединенных Штатов в полевых условиях (24 апреля 1863 г.) – современное обновление военного законодательства XVIII века, основанное на Военных статьях 1806 года, которое позволило армии Союза законно противодействовать как регулярным, так и нерегулярным формам ведения войны (партизанам, партизанам, шпионам), применявшимся Конфедерацией в середине XIX века. Как закон о военной службе в США, Кодекс Либера устанавливал юридическую ответственность командира за военные преступления и преступления против человечности, совершенные его подчиненными офицерами, сержантами и солдатами, а также определял обязанности и права отдельного солдата Армии Союза не совершать военных преступлений – таких как внесудебная казнь военнопленных Конфедерации, нерегулярных комбатантов и гражданских лиц противника; таким образом, статья 71, раздел III Кодекса Либера устанавливает, что:

Ополченцы и нелегальные формирования

С 1990-х годов национальные правительства стали нанимать наёмников для замены солдат регулярной армии в военных конфликтах, что ставит вопрос о юридической ответственности командования за военные преступления и преступления против человечности, совершённые наёмниками, которые формально не подпадают под военное право какой-либо из воюющих сторон. Политологи и военные юристы утверждают, что если действия наёмников в ходе боевых операций неотличимы от действий солдат регулярной армии (форма, вооружение, тактика, задачи и т.д.), то такое практическое сходство приравнивает наёмника (ополченца или незаконного комбатанта) к законному представителю воюющего государства, и, следовательно, он несёт юридическую ответственность, предусмотренную Гаагскими и Женевскими конвенциями.

Стандарт Ямашиты

Как юридическая доктрина военного права, ответственность командования устанавливает, что бездействие является формой индивидуальной уголовной ответственности, при которой командующий несет юридическую ответственность за военные преступления, совершенные его подчиненными, вследствие недействия по предотвращению этих преступлений и непресечения их; а также за неспособность наказать подчиненных, совершивших военные преступления. В конце 1945 года военный трибунал над генералом Томоюки Ямаситой, командующим 14-й армией Японии, стал первым случаем, когда командующий был официально обвинен в преступном бездействии, а именно в "незаконном игнорировании и неисполнении своего долга командира по контролю за действиями подчиненных, допустив тем самым совершение ими военных преступлений" на Филиппинских островах, где его солдаты совершили зверства против союзных военнопленных, филиппинских партизан и гражданского населения во время Второй мировой войны. Международный военный трибунал для Дальнего Востока, обвинивший, судивший и признавший генерала Ямаситу виновным в военных преступлениях, установил "стандарт Ямаситы" в отношении уголовной ответственности, согласно которому, если "акты мести являются широко распространенными преступлениями, и командир не предпринял эффективных попыток выявить и пресечь эти преступные действия, [то] такой командир может быть привлечен к ответственности, вплоть до уголовной". В 1946 году, в деле Application of Yamashita, 327 U. S. 1, Верховный суд США уточнил неоднозначную формулировку этого юридического определения ответственности командования, которая не устанавливала требуемую степень осведомленности командира о военных преступлениях, совершенных его подчиненными. В Нюрнберге, в процессе по делу Высшего командования (дело № 12, 1947–1948), американский военный трибунал постановил, что для привлечения командующего к уголовной ответственности за военные преступления его подчиненных "должно иметь место личное нарушение долга", которое "может произойти только в том случае, если действие непосредственно связано с ним, или если его неспособность должным образом контролировать своих подчиненных является преступной халатностью", выражающейся в "вопиющем, аморальном пренебрежении действиями подчиненных, равносильном его молчаливому согласию" с военными преступлениями. После террористических атак 11 сентября 2001 года правительство США приводило юридические аргументы для оправдания пыток посредством жестокого обращения с заключенными, утверждая, что захваченные боевики "Аль-Каиды" являются незаконными комбатантами, а не солдатами, и, следовательно, могут подвергаться усиленным методам допроса, поскольку по американскому законодательству они классифицировались как задержанные, а не военнопленные. Чтобы оправдать нарушение Женевских конвенций (1949 года) о защите военнопленных, генеральный прокурор США Альберто Гонсалес заявил, что классификация военнопленных "Аль-Каиды" как незаконных комбатантов "существенно снижает угрозу уголовного преследования в соответствии с Законом о военных преступлениях 1996 года". В деле Hamdan v. Rumsfeld, 548 U. S. 557 (2006), Верховный суд США отменил незаконную переквалификацию военнопленных, произведенную генеральным прокурором Гонсалесом; постановил, что Общая статья 3 Женевских конвенций применима к военнопленным "Аль-Каиды" в лагере тюрем в заливе Гуантанамо; и постановил, что военная комиссия Гуантанамо, судившая, вынесшая приговор и приговорившая военнопленных "Аль-Каиды", была незаконным военным трибуналом, поскольку Конгресс США не учредил ее. Кроме того, организация Human Rights Watch заявила, что, учитывая его высокую ответственность как государственного служащего, министр обороны США Дональд Рамсфельд будет нести уголовную ответственность за пытки заключенного Мохаммеда аль-Кахтани. В статье "Истинное значение решения Верховного суда по делу Хамдана: администрация Буша совершила военные преступления" (2006) писатель Дэйв Линдорф заявил, что, нарушив Женевские конвенции, администрация Буша несет юридическую ответственность за военные преступления в оккупированном США Ираке.

As a legal doctrine of military law, command responsibility stipulates that an act of omission is a mode of individual criminal liability, whereby the commanding officer is legally responsible for the war crimes committed by his subordinates, by failing to act and prevent such crimes; and for failing to punish war criminal subordinates. In late 1945, the war crimes trial of General Tomoyuki Yamashita, Japanese Fourteenth Area Army, was the first instance of a commanding officer formally charged with a criminal act of omission by “unlawfully disregarding and failing to discharge his duty as a commander to control the acts of members of his command by permitting them to commit war crimes” in the Philippine Islands, where his soldiers committed atrocities against Allied prisoners of war, Filipino guerrillas, and civilians during the Second World War. The International Military Tribunal for the Far East who charged, tried, and judged Gen. Yamashita guilty of war crimes established the Yamashita standard of criminal liability, whereby if "vengeful actions are widespread offenses, and there is no effective attempt by a commander to discover and control the criminal acts, [then] such a commander may be held responsible, even criminally liable". In 1946, with the Application of Yamashita, 327 U. S. 1, the U. S. Supreme Court resolved the ambiguous wording of that legal definition of command responsibility, which did not establish the commander's required degree of knowledge of the war crimes committed by his subordinates. At Nuremberg, in the High Command Trial (Case No. 12, 1947–1948), the U. S. military tribunal ruled that in order for a commanding officer to be criminally liable for the war crimes of his subordinates "there must be a personal dereliction", which "can only occur where the act is directly traceable to him, or where his failure to properly supervise his subordinates constitutes criminal negligence on his part" by way of "a wanton, immoral disregard of the actions of his subordinates amounting to [the commander's] acquiescence" to the war crimes. Consequent to the 11 September 2001 terrorist attacks, the U. S. government deployed legalistic arguments to justify torture by way of prisoner abuse, arguing that captured al Qaeda fighters are unlawful combatants – not soldiers – and thus could be subjected to enhanced interrogation methods, because under U. S. law they were classified as detainees and not as prisoners of war (POWs). To justify flouting the Geneva Conventions (1949) protecting prisoners of war, U. S. Attorney General Alberto Gonzáles said that classifying al Qaeda POWs as unlawful combatants "substantially reduces the threat of domestic criminal prosecution under the War Crimes Act of 1996". In the case of Hamdan v. Rumsfeld, 548 U. S. 557 (2006), the U. S. Supreme Court overruled Attorney General Gonzáles' illegal reclassification of POWs as detainees; ruled that Common Article 3 of the Geneva Conventions applies to the Al Qaeda POWs at the Guantanamo Bay prison camp; and ruled that the Guantanamo military commission who tried, judged, and sentenced al Qaeda POWs was an illegitimate military tribunal, because the U. S. Congress did not establish it. Moreover, the Human Rights Watch organization said that, given his superior responsibility of government office, U. S. Secretary of Defense Donald Rumsfeld would be criminally liable for the torturing of the prisoner Mohammed al Qahtani. In "The Real Meaning of the Hamdan Ruling Supreme Court: Bush Administration Has Committed War Crimes" (2006), the writer Dave Lindorff said that in flouting the Geneva Conventions, the Bush Administration were legally liable for war crimes in U. S. occupied Iraq.

Универсальная юрисдикция

В 2006 году прокурор Нюрнбергского процесса (1945–1946) Бенджамин Ференц заявил, что вторжение США в Ирак (2003) являлось преступлением против мира, нарушающим международное право, и тем самым выявило высшую ответственность президента США Джорджа Буша-младшего за одностороннее развязывание агрессивной войны. В ноябре 2006 года Федеративная Республика Германия применила принцип универсальной юрисдикции и начала судебное преследование в отношении министра обороны США Рамсфельда, генерального прокурора США Гонсалеса, юриста Джона Ю и директора ЦРУ Джорджа Тенета за их юридическую ответственность за военные преступления, совершенные США. Более того, на практике Закон о военных комиссиях 2006 года (MCA) фактически служит законом об амнистии для администрации Буша, позволяя ей избежать высшей ответственности и, следовательно, юридической ответственности за военные преступления, совершенные в ходе войны с террором. Это связано с тем, что, лишая военнопленных права на habeas corpus, MCA ретроактивно пересмотрел Закон о военных преступлениях 1996 года, который определял военные преступления как любые серьезные нарушения Женевской конвенции, лишив тем самым военнопленных каких-либо средств правовой защиты. В статье "Суд может рассмотреть возможность преследования Блэра" (2007) юрист Луис Морено Окампо (ICC, 2003–2012) предложил начать расследование военных преступлений с целью последующего судебного разбирательства в Международном уголовном суде в отношении премьер-министра Великобритании Тони Блэра и президента США Джорджа Буша-младшего. В статье "История нас не оправдает: утечка отчета Красного Креста готовит команду Буша к международному суду по военным преступлениям" (2007) Нат Хентофф заявил, что отчет "Не оставлять следов: усиленные методы допроса и риск преступности" (2007), подготовленный организациями Human Rights First и Physicians for Social Responsibility, послужит доказательством военных преступлений США на судебном процессе по военным преступлениям в войне с террором. Кроме того, к концу президентства Буша в 2008 году международное сообщество заявило, что Конвенция ООН против пыток (1985) обязывает правительство США привлечь к ответственности гражданских и военных должностных лиц, отдавших приказ и осуществлявших пытки военнопленных, захваченных в ходе войны с террором. Специальный докладчик ООН по вопросам пыток Манфред Новак (на посту с 2004 по 2010 год) заявил, что, будучи бывшим президентом США, Джордж Буш утратил иммунитет главы государства, и международное право обязывает правительство США возбудить уголовные дела против правительственных чиновников и военных, нарушивших Конвенцию ООН против пыток. В поддержку заявления Новака юрист Дитмар Герц пояснил, что бывший президент Джордж Буш несет уголовную ответственность за применение пыток в качестве метода допроса, в соответствии с юридической доктриной высшей ответственности, закрепленной в международных законах войны и Кодексе США от 16 ноября 2005 г. (пункт 22–100).

In 2006, a prosecutor of the Nuremberg Trials (1945–1946), Benjamin Ferencz, said that the U. S. invasion of Iraq (2003) was a crime against peace that breached international law, and so exposed the superior responsibility of U. S. President George W. Bush for unilaterally launching an aggressive war. In November 2006, the Federal Republic of Germany invoked universal jurisdiction and began legal proceedings against U. S. defense secretary Rumsfeld, U. S. Attorney General Gonzáles, the jurist John Yoo, and CIA chief George Tenet, for their legal liability for U. S. war crimes. Moreover, in legal practice, the Military Commissions Act of 2006 (MCA) functions as an amnesty law for the Bush Administration to flout their superior responsibility and thus their legal liability for war crimes committed when prosecuting the War on Terror, because, by denying POWs the right of habeas corpus, the MCA retroactively rewrote the War Crimes Act of 1996, which defined war crime as any serious violation of the Geneva Convention, which left the POW no means of legal defense. In "Court 'can envisage' Blair Prosecution" (2007), the jurist Luis Moreno Ocampo (ICC, 2003–2012) offered to begin a war crimes enquiry for a war crimes trial of British Prime Minister Tony Blair and U. S. President George W. Bush, for the International Criminal Court to hear. In "History Will Not Absolve Us: Leaked Red Cross Report Sets up Bush Team for International War crimes Trial" (2007), Nat Hentoff said that the report Leave No Marks: Enhanced Interrogation Techniques and the Risk of Criminality (2007), by Human Rights First and Physicians for Social Responsibility, would be evidence of U. S. war crimes at a war crimes trial of the War on Terror. Moreover, by the end of the Bush Administration in 2008, the international community said that the United Nations Convention Against Torture (1985) obligated the U. S. government to prosecute the civilian and military officers who ordered and realized the torture of POWs captured during the War on Terror. The United Nations special rapporteur on torture, Manfred Nowak (in office 2004–2010), said that, as a former president of the U. S., George W. Bush had lost his head of state immunity and that international law obligated the U. S. government to start criminal proceedings against the government officials and military officers who violated the U. N. Convention Against Torture. In support of Nowak's statement, the jurist Dietmar Herz explained that former president George W. Bush is criminally responsible for adopting torture as interrogation, per the legal doctrine of superior responsibility stipulated in of the international laws of war and the U. S. Code. of 16 November 2005 (para. 22–100).

Международный уголовный трибунал по Руанде

Резолюция 955 (1994) Совета Безопасности Организации Объединенных Наций учредила международный уголовный трибунал для привлечения к ответственности лиц, виновных в геноциде в Руанде и других серьезных нарушениях международного права, совершенных в Руанде или руандийскими гражданами в соседних государствах в период с 1 января по 31 декабря 1994 года; последующие резолюции расширили мандат и сроки деятельности трибунала. Трибунал обладает юрисдикцией в отношении геноцида, преступлений против человечности и военных преступлений. Приговор, вынесенный Жану Полю Акайесу, признал изнасилование военным преступлением. Изнасилование было квалифицировано как "один из видов серьезного физического и психического насилия", а не как исторически сложившееся представление об изнасиловании как о "трофее войны". Акайесу был признан ответственным как за свои действия, так и за бездействие в качестве мэра и командира полиции коммуны, где многие тутси были убиты, изнасилованы, подвергнуты пыткам и иным видам преследований. В другом деле к ответственности были привлечены руководители радиостанции и газеты, которые подстрекали к геноциду в Руанде и впоследствии поощряли его. Обвиняемые были обвинены в геноциде, подстрекательстве к геноциду и преступлениях против человечности за занимаемые ими руководящие должности в "СМИ ненависти", хотя они лично не совершали этих преступлений.

Международный уголовный суд

После нескольких специальных трибуналов международное сообщество приняло решение о создании универсального суда для преследования будущих преступлений против человечности. Это привело к учреждению Международного уголовного суда, который выделил четыре категории преступлений. Администрация Буша приняла Закон о защите американских военнослужащих и заключила соглашения по статье 98 в попытке оградить граждан США от судебного преследования в этом суде. Таким образом, это препятствует применению принципа командной ответственности в случаях, когда он применим к гражданам США.