Ливан: Демография, этничность и религиозная идентичность.
Demographics of Lebanon
Население Ливана: демография, статистика и география. Данные о численности ливанцев в стране (4.6 млн в 2020) и в мире (10-15 млн), исследования 1970 года.
Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.
Содержание
Введение
Отсутствие данных и всеобъемлющей статистики касается также всех других демографических исследований, не связанных с религиозным составом населения, из-за практически полной неактивности соответствующих государственных органов. Единственная доступная современная (после войны) статистика – это оценки, основанные на исследованиях, проведенных частными организациями. Крупнейшее исследование ливанского населения после обретения независимости было проведено Центральным статистическим управлением (Administration Centrale de la Statistique) под руководством Роберта Каспариана и Грегора Хаддада из Социального движения: "L'enquête par sondage sur la population active au Liban en 1970" (на английском языке: "Исследование активного населения Ливана в 1970 году"). Оно было проведено на выборке из 130 000 человек. В мире проживает от 10 до 15 миллионов ливанцев и потомков ливанцев, преимущественно христиане, в то время как население Ливана в 2020 году составляло около 4,6 миллиона человек.
Aspect of human geography in Lebanon
The absence of data and comprehensive statistics also concerns all other demographic studies unrelated to religious balance, due to the all but total inactivity of the concerned public agencies. The only recent (post war) statistics available are estimates based on studies made by private organizations. The biggest study made after the independence on the Lebanese Population was made by the Central Administration of Statistics (in French: "Administration Centrale de la Statistique") under the direction of Robert Kasparian and Grégoire Haddad's Social Movement: "L'enquête par sondage sur la population active au Liban en 1970" (in English: "The survey on the active population in Lebanon in 1970"). It was conducted on a sample of 130,000 individuals. There are between 10 and 15 million Lebanese and descendants of Lebanese worldwide, mostly Christians, compared with the internal population of Lebanon of around 4.6 million citizens, in 2020.
Этнические группы
Этническая идентичность все больше формируется аспектами культурной самоидентификации, а не происхождением. В определенной степени религиозная принадлежность также стала заменой этнической принадлежности в некоторых отношениях. В целом, культурное и языковое наследие ливанского народа представляет собой сочетание как местных элементов, так и иностранных культур, которые господствовали в этой земле и над ее народом на протяжении тысячелетий. Более того, в интервью 2013 года ведущий исследователь Пьер Залуа отметил, что генетическое разнообразие предшествовало религиозному разнообразию и разделению: "В Ливане уже существовали четко обособленные общины со своими генетическими особенностями, но без значительных различий, а религии наложились как слои краски сверху. Нет явного признака того, что в какой-либо общине финикийское наследие распространено значительно больше, чем в другой".
Ethnic identity revolves increasingly around aspects of cultural self identification more than descent. To an extent, religious affiliation has also become a substitute in some respects for ethnic affiliation. Generally, the cultural and linguistic heritage of the People of Lebanon is a blend of both indigenous elements and the foreign cultures that have come to rule the land and its people over the course of thousands of years. Moreover, in a 2013 interview, the lead investigator, Pierre Zalloua, pointed out that genetic variation preceded religious variation and divisions: "Lebanon already had well differentiated communities with their own genetic peculiarities, but not significant differences, and religions came as layers of paint on top. There is no distinct pattern that shows that one community carries significantly more Phoenician than another".
Религиозные группы
Ливанские христиане составляют одну из древнейших христианских общин в мире. Христиане-марониты принадлежат к Западносирийскому обряду. Их богослужебный язык – сирийский арамейский язык. Мелькитские греко-католики и греческие православные, как правило, уделяют больше внимания греко-эллинистическому наследию региона, восходящему ко временам Византийской империи и Александра Македонского, а также тому факту, что греческий язык сохранялся в качестве богослужебного до недавнего времени. Некоторые ливанцы даже утверждают о частичном происхождении от рыцарей-крестоносцев, правивших Ливаном на протяжении нескольких столетий в Средние века, что подтверждается и недавними генетическими исследованиями, выявившими это у ливанцев, особенно на севере страны, находившемся под властью графства Триполи. Подобная идентификация с неарабскими цивилизациями присутствует и в других религиозных общинах, хотя и в меньшей степени.
The Lebanese Christians make up one of the oldest groups of Christians in the world. The Maronite Christians belong to the West Syriac Rite. Their Liturgical language is the Syriac Aramaic language. The Melkite Greek Catholics and the Greek Orthodox, tend to focus more on the Greco Hellenistic heritage of the region from the days of the Byzantine Empire and Alexander the Great, along with the fact that Greek was maintained as a liturgical language until very recently. Some Lebanese even claim partial descent from Crusader knights who ruled Lebanon for a couple of centuries during the Middle Ages, also backed by recent genetic studies which confirmed this among Lebanese people, especially in the north of the country that was under the Crusader County of Tripoli. This identification with non Arab civilizations also exists in other religious communities, albeit not to the same extent.
Сектантская система
Религиозные различия в Ливане чрезвычайно сложны, и страна состоит из множества религиозных групп. Церковные и демографические структуры сект и конфессий сложны. Разделения и соперничество между группами уходят корнями вглубь 15 веков и до сих пор оказывают влияние. Модель расселения мало изменилась с VII века, однако случаи гражданских конфликтов и этнических чисток, в частности во время гражданской войны в Ливане, внесли существенные изменения в религиозную карту страны. (См. также «История Ливана»). Ливан имеет самую высокую долю христиан среди всех стран Ближнего Востока, но как христиане, так и мусульмане разделены на множество разветвленных сект и конфессий. Статистика населения вызывает серьезные споры. Различные конфессии и секты заинтересованы в завышении численности своих последователей. Шииты, сунниты, марониты и православные (четыре крупнейшие конфессии) часто утверждают, что их религиозная принадлежность составляет большинство в стране, в сумме превышая 150% от общей численности населения, даже без учета других конфессий. Одно из немногих положений, с которым согласны большинство ливанских религиозных лидеров, – это избежание новой всеобщей переписи населения из-за опасений, что это может спровоцировать новый виток конфессионального конфликта. Последняя официальная перепись была проведена в 1932 году. Религия традиционно играет первостепенную роль в определении состава населения Ливана. Разделение государственной власти между религиозными конфессиями и сектами, а также предоставление религиозным органам судебной власти восходит к временам Османской империи (система миллетов). Эта практика была усилена во время французского мандата, когда христианским группам были предоставлены привилегии. Эта система правления, хотя и была частично задумана как компромисс между сектантскими требованиями, вызвала напряженность, которая до сих пор доминирует в ливанской политике. Считается, что христианское большинство населения прекратилось в начале 1970-х годов, но правительственные лидеры не согласились на изменение политического баланса сил. Это привело к требованиям мусульман об увеличении представительства, и постоянная сектантская напряженность переросла в насильственный конфликт в 1958 году (что потребовало вмешательства США) и вновь во время изнурительной гражданской войны в Ливане в 1975–1990 годах. Баланс сил был незначительно скорректирован в Национальном пакте 1943 года, неформальном соглашении, заключенном после обретения независимости, в котором должности власти были распределены в соответствии с переписью 1932 года. Суннитской элите была предоставлена большая власть, но марониты продолжали доминировать в системе. Сектантский баланс был снова скорректирован в пользу мусульман, но одновременно был еще больше укреплен и легитимизирован. Шииты (к тому времени вторая по величине секта) получили дополнительное представительство в государственном аппарате, а обязательное представительство христиан и мусульман в парламенте было снижено с соотношения 6:5 до 1:1. Считалось, что христиане различных конфессий составляют около 40% населения, хотя мусульманские лидеры часто называли более низкие цифры, а некоторые христиане утверждали, что они все еще составляют большинство населения.
Lebanon's religious divisions are extremely complicated, and the country is made up by a multitude of religious groupings. The ecclesiastical and demographic patterns of the sects and denominations are complex. Divisions and rivalries between groups date back as far as 15 centuries, and still are a factor today. The pattern of settlement has changed little since the 7th century, but instances of civil strife and ethnic cleansing, most recently during the Lebanese Civil War, has brought some important changes to the religious map of the country. (See also History of Lebanon.) Lebanon has by far the largest proportion of Christians of any Middle Eastern country, but both Christians and Muslims are sub divided into many splinter sects and denominations. Population statistics are highly controversial. The various denominations and sects each have vested interests in inflating their own numbers. Shias, Sunnis, Maronites and Eastern Orthodox (the four largest denominations) all often claim that their particular religious affiliation holds a majority in the country, adding up to over 150% of the total population, even before counting the other denominations. One of the rare things that most Lebanese religious leaders will agree on is to avoid a new general census, for fear that it could trigger a new round of denominational conflict. The last official census was performed in 1932. Religion has traditionally been of overriding importance in defining the Lebanese population. Dividing state power between the religious denominations and sects, and granting religious authorities judicial power, dates back to Ottoman times (the millet system). The practice was reinforced during French mandate, when Christian groups were granted privileges. This system of government, while partly intended as a compromise between sectarian demands, has caused tensions that still dominate Lebanese politics to this day. The Christian population majority is believed to have ended in the early 1970s, but government leaders would agree to no change in the political power balance. This led to Muslim demands for increased representation, and the constant sectarian tension slid into violent conflict in 1958 (prompting U. S. intervention) and again in the grueling Lebanese Civil War, in 1975–90. The balance of power has been slightly adjusted in the 1943 National Pact, an informal agreement struck at independence, in which positions of power were divided according to the 1932 census. The Sunni elite was then accorded more power, but Maronites continued to dominate the system. The sectarian balance was again adjusted towards the Muslim side but simultaneously further reinforced and legitimized. Shia Muslims (by now the second largest sect) then gained additional representation in the state apparatus, and the obligatory Christian Muslim representation in Parliament was downgraded from a 6:5 to a 1:1 ratio. Christians of various denominations were then generally thought to constitute about 40% of the population, although often Muslim leaders would cite lower numbers, and some Christians would claim that they still held a majority of the population.
Перепись 1932 года
РезидентыЭмигранты до 30/08/1924Эмигранты после 30/08/1924Уплачивающие налогиНе уплачивающие налогиУплачивающие налогиНе уплачивающие налогиСунниты178,1002,6539,8401,0893,623Шииты155,0352,9774,5431,7702,220Друзы53,3342,0673,2051,1832,295Марониты227,80031,69758,45711,43421,809Греко-католики46,7097,19016,5441,8554,038Греко-православные77,31212,54731,5213,9229,041Протестанты6,8696071,575174575Армянские православные26,1021601911,718Армянские католики5,89095020375Сирийские православные2,723634354Сирийские католики2,80391966101Иудеи3,58862147188Халдейские православные1900000Халдейские католики54806019Прочие6,39321275859234Итого793,39659,981127,00321,71346,290Иностранцы61.297источник
ResidentsEmigrants before 30/08/1924Emigrants after 30/08/1924paying taxesdoes not paypaying taxesdoes not paySunni178,1002,6539,8401,0893,623Shi'i155,0352,9774,5431,7702,220Druze53,3342,0673,2051,1832,295Maronite227,80031,69758,45711,43421,809Greek Catholic46,7097,19016,5441,8554,038Greek Orthodox77,31212,54731,5213,9229,041Protestant6,8696071,575174575Armenian Orthodox26,1021601911,718Armenian Catholic5,89095020375Syriac Orthodox2,723634354Syriac Catholic2,80391966101Jews3,58862147188Chaldean Orthodox1900000Chaldean Catholic54806019Miscellaneous6,39321275859234Total793,39659,981127,00321,71346,290Foreigners61.297source
Мусульмане
Согласно CIA World Factbook, спикер парламента всегда является шиитом, поскольку это единственная высокая должность, на которую имеют право шииты. Шииты в основном сосредоточены в долине Бекаа, Южном Ливане и в Дахье (Большой Бейрут). Сунниты составляют около 31,9% населения и в основном сосредоточены в Западном Бейруте, Северном Ливане, Сидоне, Центральной и Западной Бекаа, а также в Аккаре на севере. После 1920 года они традиционно доминировали в ливанском правительстве и на гражданских должностях, хотя их влияние значительно уменьшилось после Ливанской гражданской войны и Тайфского соглашения. Сегодня марониты, по оценкам, составляют около 26% населения, сосредоточенного главным образом в провинции Гора Ливан и Восточном Бейруте (Большой Бейрут). Вторая по численности христианская группа – восточные православные, составляющие не менее 9% населения и не признающие пять столпов ислама.
According to the CIA World Factbook, The Speaker of Parliament is always a Shia Muslim, as it is the only high post that Shias are eligible for. Shiites are largely concentrated in the Beqaa Valley, Southern Lebanon and in Dahieh (Greater Beirut). Sunni Muslims constitute about 31.9% Sunnis are mainly concentrated in West Beirut, North Lebanon, Sidon, Central and Western Beqaa, and Akkar in the north. and the Vatican. After 1920 they traditionally dominated the Lebanese government and civil positions, although their influence significantly diminished following the Lebanese Civil War and Taif Agreement. Today the Maronites are believed to compose about 26% of the population, concentrated mainly in the province of Mount Lebanon and Eastern Beirut (Greater Beirut). The second largest Christian group is the Eastern Orthodox that constitute at least 9% and do not accept the five pillars of Islam.
Другие религии
Другие религии составляют, по оценкам, всего 0,3% населения, в основном состоящего из иностранных временных работников, согласно Справочнику фактов ЦРУ. В 1940-х и 1950-х годах большое и активное еврейское население, традиционно проживавшее в Бейруте, покинуло Ливан и переселилось в Израиль.
Other religions account for only an estimated 0.3% of the population mainly foreign temporary workers, according to the CIA World Factbook. There was a large and vibrant Jewish population, traditionally centered in Beirut who fled to Israel in the 1940s and 1950s.
Диаспора
Помимо четырех с половиной миллионов граждан Ливана, существует значительная ливанская диаспора. За пределами Ливана проживает более четырех миллионов ливанцев. Другие исследования указывают на то, что эта часть общества подвергается сильной маргинализации из-за недостаточной образовательной и государственной поддержки их развития.
Существует значительное число иммигрантов из других арабских стран (преимущественно из Палестины, Сирии и Ирака) и из мусульманских стран, где не говорят по-арабски. В последние годы также наблюдается приток людей из Эфиопии и стран Юго-Восточной Азии, таких как Индонезия, Филиппины, Малайзия и Шри-Ланка, а также меньшее количество представителей других иммигрантских меньшинств, включая колумбийцев и бразильцев (многие из которых сами имеют ливанские корни). Большинство из них трудоустроены в качестве временных рабочих, как и сирийцы и палестинцы, и прибыли в страну в поисках работы на восстановлении Ливана после войны. Помимо палестинцев, в Ливане проживает около 180 000 лиц, не имеющих гражданства.
There are substantial numbers of immigrants from other Arab countries (mainly Palestine, Syria, Iraq) and non Arab speaking Muslim countries. Also, recent years have seen an influx of people from Ethiopia and South East Asian countries such as Indonesia, the Philippines, Malaysia, Sri Lanka, as well as smaller numbers of other immigrant minorities, including Colombians and Brazilians (many of Lebanese descent themselves). Most of these are employed as guest workers in the same fashion as Syrians and Palestinians, and entered the country to search for employment in the post war reconstruction of Lebanon. Apart from the Palestinians, there are approximately 180,000 stateless persons in Lebanon.
Армяне
Армяне живут в Ливане на протяжении веков. По данным Международной группы по правам меньшинств, в Ливане проживает 156 000 армян, что составляет около 4% населения. До начала гражданской войны в Ливане их число было больше, однако часть населения общины покинула страну в результате эмиграции.
Armenians have lived in Lebanon for centuries. According to Minority Rights Group International, there are 156,000 Armenians in Lebanon, around 4% of the population. Prior to the Lebanese Civil War, the number was higher, but the community lost a portion of its population to emigration.
Французы и итальянцы
Во время французского мандата в Ливане существовало довольно значительное французское меньшинство и совсем небольшое итальянское меньшинство. Большинство французских и итальянских поселенцев покинули Ливан после обретения независимости в 1943 году, и в настоящее время в Ливане проживают лишь 22 000 ливанцев французского происхождения и 4300 ливанцев итальянского происхождения. Самым важным наследием французского мандата является широкое распространение и знание французского языка среди большинства образованных ливанцев, а Бейрут по-прежнему известен как "Париж Ближнего Востока".
During the French Mandate of Lebanon, there was a fairly large French minority and a tiny Italian minority. Most of the French and Italian settlers left after Lebanese independence in 1943 and only 22,000 French Lebanese and 4,300 Italian Lebanese continue to live in Lebanon. The most important legacy of the French Mandate is the frequent use and knowledge of the French language by most of the educated Lebanese people, and Beirut is still known as the "Paris of the Middle East".
Палестинцы
В 2014 году в Ливане было зарегистрировано около 175 555 палестинских беженцев, являющихся беженцами или потомками беженцев, покинувших свои дома в результате арабо-израильской войны 1948 года. Около 53% из них проживают в 12 лагерях для палестинских беженцев, где они "страдают от серьезных проблем", таких как бедность и перенаселенность. Часть из них могла эмигрировать во время гражданской войны, однако достоверных данных об этом нет. Существуют также палестинцы, не зарегистрированные в УНРА, поскольку они покинули территорию до 1948 года или не нуждались в материальной помощи. Точное количество палестинцев остается предметом острых споров, и правительство Ливана отказывается предоставлять какие-либо оценки. Если число палестинских беженцев составляет 400 000, то они составляют менее 7% от общей численности населения Ливана. Палестинцы, проживающие в Ливане, считаются иностранцами и подвергаются тем же ограничениям в трудоустройстве, что и другие иностранные граждане. До 2010 года действовали еще более строгие правила, разрешавшие, за исключением работы в ООН, только самую низкоквалифицированную работу. Палестинским беженцам, составляющим почти 6,6% населения страны, уже давно отказывают в основных правах в Ливане. Им запрещено посещать государственные школы, владеть недвижимостью или наследовать имущество – меры, которые, по утверждению ливанских властей, приняты для сохранения их права на возвращение на свои земли, которые сейчас входят в состав Израиля. Их присутствие вызывает споры и сопротивление со стороны значительной части христианского населения, которое опасается, что преимущественно мусульмане-сунниты палестинцы уменьшат численность христиан. Многие мусульмане-шииты также негативно относятся к присутствию палестинцев, поскольку лагеря беженцев часто расположены в их традиционных районах проживания. Ливанские сунниты, напротив, были бы рады предоставить палестинцам ливанское гражданство, что увеличило бы долю суннитов в населении Ливана более чем на 10% и существенно изменило бы хрупкий избирательный баланс в их пользу. Поздний премьер-министр Рафик Харири, сам суннит, неоднократно намекал на неизбежность предоставления этим беженцам ливанского гражданства. На сегодняшний день беженцы не имеют ливанского гражданства и лишены многих прав, которыми пользуются остальные жители страны, и вынуждены жить в переполненных лагерях, где строительство строго ограничено. Палестинцам запрещено работать во многих профессиях, таких как юристы и врачи. Однако после переговоров между ливанскими властями и министрами Палестинской национальной администрации палестинцам были разрешены некоторые профессии (например, водитель такси и строитель). Материальное положение палестинских беженцев в Ливане тяжелое, и считается, что они составляют самое бедное сообщество в Ливане, а также самое бедное палестинское сообщество, за исключением, возможно, беженцев из сектора Газа. Их основными источниками дохода являются помощь УНРА и низкооплачиваемый труд, за который они конкурируют с сирийскими гастарбайтерами. Большинство палестинцев – мусульмане-сунниты, но есть и христианское меньшинство, хотя в прошлом доля христиан достигала 40% при 60% мусульман. В последние годы число палестинских христиан сократилось, поскольку многим удалось покинуть Ливан. Ливанское гражданство получили 60 000 палестинцев.
Around 175,555 Palestinian refugees were registered in Lebanon with the UNRWA in 2014, who are refugees or descendants of refugees from the 1948 Arab–Israeli War. Some 53% live in 12 Palestine refugee camps, who "suffer from serious problems" such as poverty and overcrowding. Some of these may have emigrated during the civil war, but there are no reliable figures available. There are also a number of Palestinians who are not registered as UNRWA refugees, because they left earlier than 1948 or were not in need of material assistance. The exact number of Palestinians remain a subject of great dispute and the Lebanese government will not provide an estimate. A figure of 400,000 Palestinian refugees would mean that Palestinians constitute less than 7% of the resident population of Lebanon. Palestinians living in Lebanon are considered foreigners and are under the same restrictions on employment applied to other foreigners. Prior to 2010, they were under even more restrictive employment rules which permitted, other than work for the U. N., only the most menial employment. Palestinian refugees, who constitute nearly 6.6% of the country's population, have long been denied basic rights in Lebanon. They are not allowed to attend public schools, own property or pass on inheritances, measures Lebanon says it has adopted to preserve their right to return to their property in what constitutes Israel now. Their presence is controversial, and resisted by large segments of the Christian population, who argue that the primarily Sunni Muslim Palestinians dilute Christian numbers. Many Shia Muslims also look unfavorably upon the Palestinian presence since the refugee camps have tended to be concentrated in their home areas. The Lebanese Sunnis, however, would be happy to see these Palestinians given the Lebanese nationality, thus increasing the Lebanese Sunni population by well over 10% and tipping the fragile electoral balance much in favor of the Sunnis. Late prime minister Rafiq Hariri —himself a Sunni— had hinted on more than one occasion on the inevitability of granting these refugees Lebanese citizenship. Thus far the refugees lack Lebanese citizenship as well as many rights enjoyed by the rest of the population, and are confined to severely overcrowded refugee camps, in which construction rights are severely constricted. Palestinians may not work in a large number of professions, such as lawyers and doctors. However, after negotiations between Lebanese authorities and ministers from the Palestinian National Authority some professions for Palestinians were allowed (such as taxi driver and construction worker). The material situation of the Palestinian refugees in Lebanon is difficult, and they are believed to constitute the poorest community in Lebanon, as well as the poorest Palestinian community with the possible exception of Gaza Strip refugees. Their primary sources of income are UNRWA aid and menial labor sought in competition with Syrian guest workers. The Palestinians are majority Sunni Muslims with a Christian minority, though at some point Christians counted as high as 40% with Muslims at 60%. The numbers of Palestinian Christians has diminished in later years, as many have managed to leave Lebanon. 60,000 Palestinians have received Lebanese citizenship.
Сирийцы
В 1976 году тогдашний президент Сирии Хафез аль-Асад направил войска в Ливан для борьбы с силами ОАП на стороне христианских милиций. Это привело к обострению боевых действий, пока в конце того же года не было заключено соглашение о прекращении огня, разрешившее размещение сирийских войск на территории Ливана. Сирийское присутствие в Ливане быстро изменилось: вскоре после входа в страну они перешли на сторону противников и начали сражаться с христианскими националистами, которых, как утверждалось, они вошли в Ливан защищать. Партия «Катаб» и Ливанские силы под руководством Башира Жмайеля оказали сирийцам в Ливане ожесточенное сопротивление. К 1989 году в центральном и восточном Ливане оставалось 40 000 сирийских солдат под контролем сирийского правительства. Хотя Тайфское соглашение, заключенное в том же году, предусматривало вывод сирийских войск и передачу вооружения ливанской армии, сирийская армия оставалась в Ливане до Ливанской кедровой революции 2005 года, которая положила конец сирийской оккупации Ливана. В 1994 году правительство Ливана, под давлением сирийского правительства, выдало ливанские паспорта тысячам сирийцев. В Ливане зарегистрировано почти 1,08 миллиона сирийских беженцев, однако, по оценкам, на территории Ливана находятся 1,5 миллиона.
In 1976, the then Syrian president Hafez al Assad sent troops into Lebanon to fight PLO forces on behalf of Christian militias. This led to escalated fighting until a cease fire agreement later that year that allowed for the stationing of Syrian troops within Lebanon. The Syrian presence in Lebanon quickly changed sides; soon after they entered Lebanon they had flip flopped and began to fight the Christian nationalists in Lebanon they allegedly entered the country to protect. The Kateab Party and the Lebanese Forces under Bachir Gemayel strongly resisted the Syrians in Lebanon. In 1989, 40,000 Syrian troops remained in central and eastern Lebanon under the supervision of the Syrian government. Although, the Taif Accord, established in the same year, called for the removal of Syrian troops and transfer of arms to the Lebanese army, the Syrian Army remained in Lebanon until the Lebanese Cedar Revolution in 2005 ended the Syrian occupation of Lebanon. In 1994, the Lebanese government under the pressure of the Syrian government, gave Lebanese passports to thousands of Syrians. There are nearly 1.08 million registered Syrian refugees in Lebanon but is estimated that Lebanon hosts 1.5 million.
Ассирийцы
По оценкам, в Ливане проживает от 40 000 до 80 000 иракских ассирийских беженцев. Подавляющее большинство из них не имеют документов, и значительное число подверглось депортации или заключению в тюрьму. Они принадлежат к различным деноминациям, включая Ассирийскую Церковь Востока, Халдейскую Католическую Церковь и Сирийскую Католическую Церковь.
There are an estimated 40,000 to 80,000 Iraqi Assyrian refugees in Lebanon. The vast majority of them are undocumented, with a large number having been deported or put in prison. They belong to various denominations, including the Assyrian Church of the East, Chaldean Catholic Church, and Syriac Catholic Church.
Иракцы
Из-за вторжения США в Ирак в Ливан хлынул массовый поток иракских беженцев, числом около 100 000 человек. Подавляющее большинство из них не имеют документов, и значительное число было депортировано или заключено в тюрьму.
Due to the US led invasion of Iraq, Lebanon received a mass influx of Iraqi refugees numbering at around 100,000. The vast majority of them are undocumented, with a large number having been deported or put in prison.
Турки
Турецкий народ начал переселяться в Ливан после того, как османский султан Селим I завоевал регион в 1516 году. Турков стимулировали оставаться в Ливане, предоставляя им землю и деньги. В настоящее время турецкая община насчитывает около 80 000 человек. Более того, со времени начала гражданской войны в Сирии в Ливан прибыло от 125 000 до 150 000 сирийских туркменских беженцев, и теперь их численность превосходит численность давно обосновавшейся турецкой общины, поселившейся здесь со времен Османской империи.
The Turkish people began to migrate to Lebanon once the Ottoman sultan Selim I conquered the region in 1516. Turks were encouraged to stay in Lebanon by being rewarded with land and money. Today the Turkish minority numbers approximately 80,000. Moreover, since the Syrian Civil War, approximately 125,000 to 150,000 Syrian Turkmen refugees arrived in Lebanon, and hence they now outnumber the long established Turkish minority who settled since the Ottoman era.
Черкесы
В XVIII и XIX веках черкесы мигрировали в Османскую империю, включая Ливан и соседние страны. Однако большинство из них проживает в мухафазе Аккар, куда они начали прибывать в Беркаил с 1754 года. В настоящее время численность черкесской общины составляет около 100 000 человек.
The Circassians migrated to the Ottoman Empire including Lebanon and neighboring countries in the 18th and 19th century. However, they are mostly located in Akkar Governorate, in which they have come to Berkail since 1754. Today the Circassian minority numbers approximately 100,000.