Введение
Почта и телекоммуникации давно играют важную роль в Ливане – небольшой стране с обширной диаспорой, яркой медиа-средой и экономикой, ориентированной на торговлю и банковское дело. История сектора, тем не менее, была хаотичной, отмеченной конфликтами, но также, и, пожалуй, что самое главное, глубоко укоренившимся наследием государственного контроля, слабой конкуренции и сильной политизированности. Сочетание некачественных услуг и высоких цен привело к массовым протестам против попытки правительства в октябре 2019 года обложить налогом широко используемый мессенджер WhatsApp. Возмущение, вызванное этой мерой, отразило общее чувство недовольства и способствовало погружению страны в продолжительный кризис. Гражданские беспорядки совпали с объявлением Ливаном дефолта по своим растущим долгам; в последовавшем за этим экономическом коллапсе телекоммуникации оказались среди наиболее пострадавших отраслей инфраструктуры.
Почтовая служба
Франция впервые открыла почтовое отделение (или "bureau de recette") в порту Бейрута в ноябре 1845 года. Оно использовало французские марки и было создано главным образом для облегчения французской торговли в условиях отсутствия эффективной османской почтовой службы. Действительно, хотя Ливан был неотъемлемой частью Османской империи, последняя находилась в состоянии нарастающего хаоса. Ее сухопутные почтовые службы были печально известны своей медлительностью и ненадежностью; кроме того, Османская империя не располагала пароходным флотом в Средиземном море и, следовательно, не могла эффективно соединять прибрежные города в пределах своей империи, не говоря уже о связях за ее пределами. В отличие от этого, французские почтовые службы могли рассчитывать на частную судоходную компанию Paquebots de la Mediterrannee, которая три раза в месяц осуществляла пароходное сообщение между Марселем, Александрией и Бейрутом. 4 октября 1851 года французское правительство предоставило концессию государственной компании, которая в следующем году была зарегистрирована как Compagnie des Services Maritimes des Messageries Nationales. Эта компания несколько раз меняла название на протяжении многих лет, но сохраняет присутствие в Ливане и по сей день: организация, известная с 1853 года как Compagnie des Messageries Imperiales, в 1871 году была переименована в Compagnie des Messageries Maritimes, которая в конечном итоге в 1996 году стала частью CMA CGM, которая по-прежнему является основным оператором судоходства в порту Бейрута. Технологическое отставание Османской империи создало возможности для других империй, помимо Франции. Еще в 1845 году Австрия, возможно, открыла первое иностранное почтовое отделение в Бейруте, хотя точная дата не подтверждена. Россия открыла свое в 1857 году, Великобритания – в 1873 году, а Германия – в 1900 году. Хотя внимание империй было сосредоточено на Бейруте, Франция открыла второе почтовое отделение в Триполи в сентябре 1852 года, за ней последовали Австрия и Россия. Французские почтовые службы возобновили работу в 1918 году, сначала как военная служба, а затем были расширены на гражданских лиц. Франция, как мандатная держава, 1 января 1921 года создала "Inspection Generale des Postes et Telegraphes", охватывающую Ливан и Сирию, прежде чем обе страны получили собственные отдельные почтовые администрации в 1924 году. Ливан продолжал использовать французские марки, с надпечаткой "Grand Liban", а вскоре и "Republique Libanaise". Арабский язык был введен в 1928 году. С 1929 года еженедельная авиапочта связывала Бейрут с французским средиземноморским городом Марсель через Грецию и Италию. С обретением Ливаном независимости в 1943 году телекоммуникации перешли под управление министерства почт и телеграфов (которое в 1950-х годах стало министерством почт, телеграфов и телефонов, а в 1980 году – министерством почт и телекоммуникаций). В 1983 году израильские войска предприняли аналогичные действия в оккупированной Саиде, создав почтовые службы для нужд своих войск, которые также были доступны ливанским гражданам. В определенном смысле эти события перекликались с недавней историей страны. Главное почтовое отделение Бейрута, которое было сильно повреждено во время боевых действий, было отремонтировано в 1996 году. Затем ливанское правительство приватизировало свои почтовые службы по схеме "построить, эксплуатировать и передать", или BOT. Тендер, объявленный в октябре 1998 года, выиграла канадская инвестиционная компания SNC Lavalin, которая в партнерстве с Canada Post управляла ливанскими почтовыми службами через компанию LibanPost. В 2001 году, заявив о финансовых потерях, ее канадские инвесторы продали LibanPost компании Lebanon Invest (которая позже объединилась с инвестиционным банком Audi). С 2011 или 2012 года компания принадлежит группам M1, основанным премьер-министром Ливана Наджибом Микати, и Saradar, которая имеет тесные связи с Audi.
Телеграф
Первые телеграфные линии Бейрута соединили его с Дамаском в 1861 году и со Стамбулом два года спустя. Первый подводный телеграфный кабель Ливана был проложен Францией в 1938 году, в преддверии войны, и связал Бейрут с Набеулем в Тунисе. После войны его эксплуатацией занималась компания Radio Orient (см. ниже). Телепринтеры, способные преобразовывать телеграфную связь в текст, начали функционировать в мае 1954 года.
Телефон
Первое упоминание о телефонной сети в Ливане (тогда известном как Сирия) датируется 1910 годом и, что удивительно, относится к небольшому городу Захле в горах Ливана, который в то же время подавал заявку на концессию для строительства электростанции – еще одно новаторство для этого региона. В 1914 году в ежедневном консульском и торговом отчете Министерства торговли и труда США сообщалось, что правительство Ливана планировало соединить свою резиденцию в Баабде, расположенную над Бейрутом, с основными городами страны, используя 150 миль кабеля на металлических опорах. В декабре 1921 года французские мандатные власти предоставили концессию на радиоэлектрическую связь компании Compagnie Générale de Télégraphie sans Fil (CSF), которой было разрешено построить в Халде радиоэлектрическую передающую станцию, подключенную к Радио Франции. В следующем году, в декабре 1922 года, CSF основала радиостанцию "Радио Ориент" для управления указанной концессией в Ливане и Сирии. В 1924 году Ливан стал государством-членом Международного союза электросвязи (МСЭ), в то время как Франция приступила к разделению этих двух стран.
Довоенный бум
Начиная с 1950-х годов, экономически благополучный Ливан начал инвестировать в развитие своей телефонной сети путем установки автоматических станций, в том числе в партнерстве с Ericsson, которая взяла на себя ключевую роль в последующие десятилетия. (Компания Ericsson долгое время была пионером в области телекоммуникаций в арабском мире, установив первые телефонные линии в Стамбуле и Каире в 1890-х годах.) В мае 1954 года телефонная система была модернизирована с введением автоматической системы набора. В то время в Ливане насчитывалось чуть более 27 000 телефонов, в основном сосредоточенных в столице, Бейруте. В конце 1960-х годов Ливан планировал расширить телефонную сеть на все сельские районы страны. Параллельно Ливан стал первым в арабском мире, кто внедрил систему телетайпа (Telex) в 1962 году. В 1969 году Ливан установил в Арбание свою первую спутниковую земную станцию, способную принимать голосовые разговоры, а также телевизионные каналы. Этот прогресс был отмечен выпуском специальной почтовой марки 25 марта 1971 года. Первый подводный коаксиальный кабель Ливана, проложенный во французский Марсель, был введен в эксплуатацию в 1970 году. Его эксплуатация и техническое обслуживание были переданы компании Sodetel, специально созданной в 1968 году для управления этим кабелем и принадлежащей правительству Ливана (50%), France Câbles et Radio (40%) и Italcable (10%). Интересным участником событий в эти годы была французская компания Radio Orient, которая продолжала играть центральную роль в телефонном секторе даже после обретения Ливаном независимости. Она организовала первые международные телефонные соединения в Ливане в 1952 году и первые услуги телетайпа (Telex) десять лет спустя. Важно отметить, что компания сохранила свою эксклюзивную концессию на радиоэлектрическую связь с Европой и Северной Америкой. Национализация произошла лишь в 1972 году: новый государственный орган, Organisme de Gestion et d'Exploitation de Radio Orient, впоследствии известный как Ogero, унаследовал фактическую монополию Radio Orient. Интенсивные инвестиции в эту эпоху не обошлись без подозрений в злоупотреблениях со стороны ливанцев, недовольных темпами развития телефонной сети страны. Одной из главных целей критики был Тони Франгие, который в начале 1970-х годов был назначен министром почт и телекоммуникаций в правительстве, возглавляемом его отцом, Сулейманом.
Наследие гражданской войны
В период гражданской войны, продолжавшейся с 1975 по 1990 год, наблюдались то продвижение вперед, то откаты назад. В 1976 году Ливан стал одним из государств-основателей Arabsat – межправительственной организации, обеспечивающей спутниковые соединения для арабских стран. Израильское вторжение 1982 года привело к разрушениям, а также сорвало финансируемый США план восстановления прежнего ущерба стоимостью 325 миллионов долларов. Две станции Intelsat, расположенные в Арбание, были уничтожены 7 мая 1983 года и оставались неработоспособными в последующие годы, причем, по всей видимости, была уничтожена и третья. К концу войны в Ливане насчитывалось лишь около 150 000 телефонных линий (по сравнению с 450 000), которые были ненадежны. Конфликт также способствовал появлению множества неформальных провайдеров, создавших телефонные сети с использованием местных и международных линий нелегально. Они настолько укоренились в местной жизни, что получили прозвище "централи" и служили ливанцам общественными телефонами-автоматами. Также получили распространение подпольные спутниковые терминалы; будущий премьер-министр Наджиб Микати был известен особой активностью в этой сфере.
Послевоенный бум
После окончания войны телефонная система была восстановлена и модернизирована. Investcom, дочерняя компания группы Mikati, в 1991 году запустила первую систему расширенной мобильной связи (AMPS). В том же году Sodetel получила монополию на коммутацию в сети через свою дочернюю компанию Libanpac и позволила стране модернизировать телефонные коммутационные системы, перейдя от устаревшей аналоговой технологии к цифровой. Акционерами были саудовская компания Almabani (20%), а также другие ливанские организации и инвесторы (66%). В отчете о развитии всемирной связи (World Telecommunication Development Report) было указано, что к 1996 году в Ливане уже насчитывалось 200 000 абонентов сотовой связи, что превышало аналогичный показатель в любом другом арабском государстве. Через два года их число превысило 350 000. К 2009 году в Ливане было 1 816 262 стационарных линий и 4 890 534 мобильных телефонов в использовании, что является относительно высоким уровнем проникновения как для стационарной, так и для мобильной связи.
Радиовещание
Радио Восток, которое начало вещание в 1938 году, было вторым радио в арабском мире, после Каира. В апреле 1946 года, через три года после обретения Ливаном независимости, оно стало Радио Ливан: прикрепленное к Министерству информации и туризма, это был первый радиоканал страны, позже известный как Радио Ливан. В январе 1958 года оно переехало из резиденции правительства, в Серай, в новое здание в Сенейе. Радио Ливан до сих пор тесно связано в Ливане с этой экономически процветающей, но политически напряженной эпохой, в частности, благодаря внедрению все еще живой традиции утреннего вещания Фейруз, чтобы смягчить атмосферу после ежедневных новостей. В то время сектор находился под жестким государственным контролем, особенно посредством декрета № 74 от 1953 года, который затруднял и делал получение лицензий непомерно дорогим. К 1969 году в Бейруте действовало две лицензированные радиостанции: одна вещала на арабском, а другая – на французском языке. «Голос Ливана» возобновил свою деятельность с началом боевых действий в 1975 году. В том же году суннитская группировка «Мурабитун» запустила «Голос арабского Ливана». В 1978 году последовало радио «Либр Либан» по инициативе бывшего президента Башира Жмайеля. К 1984 году каждая политическая сила получила узнаваемое название: радио «Башир», радио «Фаланги», радио «Этат» (для Радио Ливан), радио «Валид» (в честь друзского лидера Валида Джумблатта), радио «Сулейман» (Франжийе) и т.д. К концу войны, в 1990 году, в различных частях страны незаконно вещало около 180 радиостанций. По оценкам, в 2018 году было 35 радиостанций, из которых 20 специализировались на политике, а остальные, такие как Mix FM, предлагали исключительно развлекательный контент. Радио Ливан продолжало вещание на одной FM-станции, переключаясь между французским, английским и армянским языками, и на единственной AM-станции, вещающей исключительно на арабском языке. Радио Ливан также ретранслирует Radio France Internationale в 13:00 (UTC) ежедневно. Среди жертв экономического краха Ливана после 2019 года оказалось Radio One, один из самых популярных развлекательных каналов.
Телевизионное вещание
Телевизионное вещание в Ливане с самого начала было коммерческим предприятием, инициированным бизнесменами Виссамом Эзеддином и Джо Аридой. 9 апреля 1956 года они подписали соглашение с правительством об учреждении Compagnie Libanaise de Télévision (CLT). В состав совета директоров входили представители некоторых из самых влиятельных семей страны, в частности, Наджи Фараон и Габи Жабр. Капитал поступал преимущественно от сирийских инвесторов, а именно Джамиля Мардам Бея и Рафика Саида. Последний являлся ближневосточным представителем французской Compagnie Générale de Télégraphie sans Fil (CSF), которая поставила оборудование. Первый камень в фундамент станции был заложен в ноябре 1957 года в Таллет аль-Хайят, на участке земли, приобретенном у французского посольства. Первые программы вышли в эфир 28 мая 1959 года. Конкурентом стала Tele Orient, зарегистрированная в 1960 году как Compagnie de Télévision du Liban et du Proche Orient. Ее акционерами были ливанские банкиры: Эмиль Бустани (Banque de l'Industrie et du Travail), Жан и Эли Абу Жауд (Banque Libanaise pour le Commerce) и Туфик Асаф (Banque de Beyrouth et des Pays Arabes). Официальный запуск состоялся 6 мая 1962 года. С началом гражданской войны правительство предприняло шаги по национализации и объединению CLT и Tele Orient: в 1977 году была создана Tele Liban – полугосударственная компания, на 50% принадлежащая государству, которой была предоставлена 25-летняя монополия на телевизионное вещание. В период с 1988 по 1994 год акциями Tele Liban владели различные стороны, в частности, Рафик Харири, который в начале 1990-х годов выкупил все частные акции. В 1994 году Закон об аудиовизуальных медиа и информации положил конец монополии Tele Liban и распустил более 40 нелицензированных и технически нелегальных телестанций, появившихся в период войны. К концу февраля 2001 года Tele Liban, находившаяся на грани банкротства на протяжении многих лет, была закрыта. Хотя применение закона об аудиовизуальных СМИ привело к закрытию ряда телеканалов. Среди наиболее значимых телевизионных сетей – LBC, Murr TV, Al Jadeed, Future TV, Orange TV (OTV), Al Manar, NBN и Télé Lumière. Эти каналы поддерживаются влиятельными семьями и различными политическими группировками страны, без поддержки которых им было бы трудно выжить; доходов от рекламы, в действительности, недостаточно для поддержания даже десяти из них. Digitek, по всей видимости, также прекратил свое существование. В 2019 году CableVision поглотила Econet, создав монополию на легальное кабельное телевидение. Ходили слухи, что CableVision принадлежит GroupMed, холдинговой компании семьи Харири, однако сектор остается преимущественно неформальным, а рынок доминируют многочисленные нелицензированные провайдеры. 1 февраля 2019 года Ливан занял 161-е место в Net Index, который оценивал скорость интернета во всем мире, и впоследствии был заменен Speedtest. 23 ноября 2021 года Speedtest оценил Ливан на 160-м месте по широкополосному доступу и на 82-м месте по мобильной связи. Тем не менее, в стране наблюдается высокий уровень проникновения интернета. По состоянию на январь 2021 года число пользователей интернета составляло 78,2%. Однако достоверные данные в лучшем случае фрагментарны: на графике ниже представлены редкие годы с 2000 года, за которые ливанские власти предоставили данные Международному союзу электросвязи (МСЭ) – соответствующему агентству ООН. Характерно, что эти цифры противоречат другим источникам, что затрудняет их проверку. +Пользователи Интернета (% населения) Год%Источник20016.8Lebanese Broadcasting International200718.7Министерство телекоммуникаций200822.5Министерство телекоммуникаций201152.0Президентский совет министров202178.2Data Reportal
Услугами интернет в Ливане управляют Министерство телекоммуникаций и государственная компания Ogero. Чтобы понять ситуацию с интернетом в стране, проще всего начать с источника, которым в Ливане в основном являются подводные кабели, и двигаться дальше к конечным пользователям, которые получают доступ к интернету с использованием все более эффективных технологий.
Internet services are administered in Lebanon by the Ministry of Telecommunications and the state owned company Ogero. The easiest way to understand the country's internet is start at the source, which in Lebanon is primarily submarine cables, and move outward toward end users, which have accessed the internet through increasingly efficient technologies.
Подводные кабели и международная полоса пропускания
Ливан подключен к интернету через три подводных волоконно-оптических кабеля, которые обеспечивают основную часть его "международной полосы пропускания", то есть максимальный объем данных, который он может передавать или получать из остального мира. Три основные точки подключения этих кабелей, называемые международными узлами обмена или шлюзами, находятся под управлением Ogero. Они расположены в Рас-Бейруте, Дждейде и Триполи. Международные волоконно-оптические кабели Ливана образуют две параллельные системы. CADMOS, запущенный в сентябре 1995 года, представляет собой кабель протяженностью 230 км, соединяющий точки подключения в Рас-Бейруте и Дждейде с Пентаскиносом на Кипре и принадлежащий консорциуму, включающему ливанское министерство телекоммуникаций. Сообщается, что его пропускная способность составляла всего 622 Мбит/с. Он соединен с BERYTAR, который начал работу в апреле 1997 года. Этот кабель протяженностью 134 км соединяет ливанские точки подключения (в Саиде, Рас-Бейруте и Триполи) с Тартусом в Сирии. Он находится в совместном владении ливанского Министерства телекоммуникаций и сирийского учреждения телекоммуникаций и официально имеет пропускную способность 5 Гбит/с, хотя в 2010 году международная пропускная способность Ливана составляла менее половины этой величины. Точка подключения в Тартусе затем соединяется с Пентаскиносом через кабель UGARIT (1995) и с Александрией в Египте через кабель Aletar (1997), который в настоящее время заменен кабелем Alexandros (2013). I ME WE, запущенный в декабре 2010 года, представляет собой кабель протяженностью 12 000 км с общей пропускной способностью, приближающейся к 4 Тбит/с, соединяющий Южную Азию с Южной Европой через Красное море. Он принадлежит крупному консорциуму, включающему ливанского оператора Ogero. Его точка подключения в Ливане находится в Триполи, откуда он через I ME WE соединяется с Александрией, Катанией на итальянском острове Сицилия и Марселем на французском побережье. При запуске проекта Ливан рассчитывал получить от него около 40 Гбит/с, увеличив свою международную пропускную способность в 20 раз. В 2011 году Global Information Society Watch в своем ежегодном отчете по стране оценила, что Ливан имеет доступ к 120 Гбит/с через I ME WE. Сильная зависимость Ливана от I ME WE проявилась в июле 2012 года, когда в стране произошли полные отключения интернета из-за проведения технического обслуживания кабеля, о котором Ogero, по сообщениям, не объявила. Эта зависимость тем более остра, поскольку другая система устаревает, о чем ливанские власти давно знают. В 2011 году представитель ливанского Министерства телекоммуникаций подтвердил, что CADMOS будет заменен новым кабелем под названием EUROPA, который будет соединен с Alexandros. Этот проект предусматривал партнерство с Кипрским управлением телекоммуникаций (CYTA), с которым был подписан меморандум о взаимопонимании в 2013 году. К концу десятилетия EUROPA все еще была в стадии подготовки: в июне 2019 года Министерство телекоммуникаций вновь объявило о планах по строительству нового подводного интернет-кабеля для связи страны с Европой, чтобы улучшить интернет-сервис внутри страны и превратить Ливан в центр распространения интернета в странах региона. Усилия Ливана по увеличению своей международной пропускной способности отражены в данных, которые местные власти сообщали в течение многих лет в Международный союз электросвязи (ITU). Скачок пропускной способности, обеспеченный I ME WE в 2011 году, четко виден в этих данных. Однако заявления, сделанные в последующие годы, достаточно непоследовательны, чтобы требовать проверки. Действительно, Министерство телекоммуникаций опубликовало данные в своих официальных документах, которые противоречат информации, представленной им параллельно в ITU. Например, в своем видении "Смелый прогресс" за 2015 год Министерство оценило международную пропускную способность страны в 2012 и 2013 годах в 12,2 и 26,8 Гбит/с соответственно. +Международная пропускная способность (Гбит/с)ГодПропускная способностьИсточник20070,93Министерство почтовых служб и телекоммуникаций20091,82Министерство телекоммуникаций20102,5Регулирующий орган в области телекоммуникаций201112,5Министерство телекоммуникаций201252,5Министерство телекоммуникаций201352,5Министерство телекоммуникаций201489Ogero2015153Министерство телекоммуникаций201685Министерство телекоммуникаций2017130Министерство телекоммуникаций2018190Министерство телекоммуникаций2019220Министерство телекоммуникаций2020320Министерство телекоммуникаций Даже согласно официальным данным, увеличение международной пропускной способности Ливана не помогло стране значительно улучшить свои позиции в мировом рейтинге, несмотря на неоднократные обещания правительства "догнать" остальной мир.
Even as officially reported, Lebanon's increase in international bandwidth has not helped the country significantly improve its ranking on a global scale, despite the government's repeated pledges to "catch up" with the rest of the world.
Основная линия интернета Ливана
Через сеть центральных офисов государственная компания Ogero обеспечивает основную телекоммуникационную инфраструктуру, которая распределяет пропускную способность интернета по всей стране. Фактическое распределение осуществляется через поставщиков услуг передачи данных (DSP) и интернет-провайдеров (ISP). Ogero также выступает в качестве интернет-провайдера. В 1996 году, когда послевоенное восстановление было в полном разгаре, Ливан начал прокладку своей основной волоконно-оптической сети, начиная с Бейрута. В 2001 году компания Ericsson проложила около 2000 км волоконно-оптических кабелей для создания высокоскоростной магистральной сети. Ее конструкция включала два суперкольца и 30 подколец, что составляет 4400 км кабелей. Необходимость в более надежной магистрали стала особенно очевидной из-за перебоев, возникших во время войны с Израилем в 2006 году. Прокладка была официально завершена в апреле 2013 года. Однако два года спустя, в апреле 2015 года, был активирован только один подкольцо. К 2017 году волоконно-оптические кабели наконец соединили около 300 центральных офисов, из которых интернет мог достигать конечных пользователей по традиционным медным кабелям.
Диаловый интернет
Самые первые интернет-сервисы были разработаны Американским университетом в Бейруте, который начал в 1991 году создавать первый интернет-узел в стране. AUBnet заработала в 1993 году. Затем сеть была расширена, включив в себя другие учреждения в рамках Ливанской академической и исследовательской сети (LARN), построенной вокруг AUBnet как основного узла. К 1995 году Ливан был официально подключен к интернету, и в этот момент dial-up интернет был предложен как коммерческая услуга. Первая компания на рынке, Compuserve, взимала с подписчиков 60 долларов в час. В 1996 году dial-up соединение со скоростью 14 кбит/с стоило около 75 долларов в месяц за тарифный план на 15 часов. К 2005 году заявлялось, что покрытие составляет 95% территории страны, что казалось сильно преувеличенным.
Интернет DSL
Хотя Ливан был первым арабским государством, внедрившим интернет, он оказался одним из последних, в 2006 году, предложившим цифровые абонентские линии (DSL), позволяющие пользователям передавать цифровые данные по обычным телефонным линиям. Более быстрые технологии вскоре появились: асимметричные цифровые абонентские линии (ADSL) были предложены впервые в апреле 2007 года, а в 2009 году частично модернизированы цифровые абонентские линии с высокой скоростью передачи данных (HDSL). Центральные офисы Ogero долгое время испытывали недостаточную мощность для обеспечения качественного интернет-сервиса конечным пользователям. Например, в 2015 году только 78 таких центральных станций были оснащены очень высокоскоростными цифровыми абонентскими линиями (VDSL). Еще одним препятствием для доступа в интернет было слабое взаимодействие между провайдерами. Отсутствие закона, определяющего порядок совместного использования инфраструктуры (особенно кабельных каналов), вынуждало каждого интернет-провайдера строить собственные, дублирующие локальные сети для соединения магистральной сети с конечными пользователями. Более бедные или отдаленные районы неизбежно оказывались в невыгодном положении и были вынуждены обращаться к нелегальным провайдерам. Даже когда закон был четко сформулирован, его соблюдение было слабым. Например, согласно закону 2002 года, провайдеры были обязаны устанавливать соединения для ускорения обмена данными между пользователями в своих сетях. Однако, когда в этом духе была создана Бейрутская интернет-биржа, задав положительный пример, Ogero отказалась к ней присоединиться.
Распределение после 2019 года
С момента своего создания телекоммуникационные системы Ливана обслуживали одни районы значительно лучше других. Концепция универсального обслуживания, подразумевающая равный доступ к телекоммуникациям, была представлена в 2008 году, но так и не была реализована. В 2016 году, когда жители столицы только начинали мечтать о сверхбыстром соединении и оптоволоконной связи, 300 деревень в Кесерване, Батруне, Набатие и Бекаа не имели доступа к интернету из-за отсутствия стационарной телефонной сети. Отключения мобильной связи были частыми в отдаленных районах, в частности из-за перебоев с электроснабжением. Начавшийся в 2019 году экономический кризис в Ливане лишь усугубил существующие проблемы в секторе. Телекоммуникационные услуги вскоре стали ухудшаться в периферийных районах. К середине 2020 года сбои стали настолько частыми и масштабными, что местная НПО SMEX предприняла попытку систематически их картировать. В январе 2021 года произошли серьезные отключения в Набатие и Алее. Они затронули даже центральные районы Бейрута, хотя это, по всей видимости, было, по крайней мере частично, переговорной тактикой Ogero с целью получения дополнительных ресурсов от правительства.