Введение
Плоскость имманентности – основополагающее понятие в метафизике или онтологии французского философа Жиля Делёза. Имманентность, означающая пребывание или становление внутри, обычно представляет собой относительную противоположность трансцендентности, то есть тому, что простирается за пределы или находится вне. Делёз "отказывается видеть отклонения, избыточности, разрушения, жестокость или случайность как несчастные случаи, которые случаются или лежат вне жизни; жизнь и смерть [являются] аспектами желания или плоскостью имманентности". Эта плоскость – чистая имманентность, представляющая собой безусловное погружение или вложенность, имманентность, отрицающая трансцендентность как реальное различие, картезианское или иное. Чистая имманентность, таким образом, часто называется чистой плоскостью, бесконечным полем или гладким пространством без существенных или конститутивных разделений. В своем последнем эссе под названием «Имманенция: жизнь» Делёз писал: «Только когда имманентность перестает быть имманентностью чему-либо, кроме себя самой, мы можем говорить о плоскости имманентности».
Имманентность как чистая плоскость
План имманентности метафизически согласуется с единой субстанцией Спинозы (Бог или Природа) в том смысле, что имманентность не имманентна субстанции, а скорее имманентность *есть* субстанция, то есть имманентна самой себе. Следовательно, чистая имманентность повлечет за собой последствия не только для обоснованности философской опоры на трансцендентность, но одновременно и для дуализма и идеализма. Разум больше нельзя понимать как самодостаточное поле, существенно отличное от тела (дуализм), или как первичное условие одностороннего субъективного опосредования внешних объектов или событий (идеализм). Таким образом, все реальные различия (разум и тело, Бог и материя, внутреннее и внешнее и т.д.) схлопываются или сглаживаются в единую консистенцию или плоскость, а именно саму имманентность, то есть имманентность без оппозиции. Поэтому плоскость имманентности часто называют плоскостью последовательности. Как геометрическая плоскость, она ни в коей мере не связана с ментальным замыслом, а скорее с абстрактным или виртуальным замыслом; который для Делёза и является самим метафизическим или онтологическим: бесформенным, однозначным, самоорганизующимся процессом, который всегда качественно отличается от самого себя. Так, в «Тысяче плато» (в соавторстве с Феликсом Гваттари) плоскость имманентности устраняет проблемы преобладающих форм, трансцендентальных субъектов, изначального генезиса и реальных структур: «Здесь больше нет ни форм, ни развития форм; нет также субъектов или формирования субъектов. Нет структуры, как нет и генезиса». В этом смысле дух Гегеля (Geist), переживающий самоотчуждение и последующее примирение с самим собой посредством своей линейной диалектики в материальной истории, становится несовместимым с чистой имманентностью, поскольку он опирается именно на заранее установленную форму или порядок, а именно на сам дух. Скорее, на плоскости имманентности существуют лишь сложные сети сил, частиц, связей, отношений, аффектов и становлений: «Существуют лишь отношения движения и покоя, скорости и медленности между неопределенными элементами или, по крайней мере, между относительно неопределенными элементами, молекулами и частицами всех видов. Есть только гаекцеи, аффекты, бессубъектные индивидуации, составляющие коллективные ансамбли. Мы называем эту плоскость, знающую лишь долготы и широты, скорости и гаекцеи, плоскостью последовательности или композиции (в отличие от плана организации или развития)».
Чистая имманентность как живая философия
Понятие самой плоскости имеет значение, поскольку оно подразумевает, что имманентность нельзя понимать просто как «внутри», но также и как «на», и как «от». Объект не просто находится внутри большей системы, но возникает из самой этой системы, последовательно функционируя и действуя на ней, с ней и посредством неё, имманентно отображая своё окружение, открывая свои собственные динамические силы и кинетические отношения, а также относительные границы этих сил и отношений. Таким образом, без теоретической опоры на трансцендентные принципы, категории или реальные разделения, создающие относительные разрывы или экраны атомистического замкнутого пространства, концепция плоскости имманентности может успешно заменить любые преимущества философского трансцендентализма: «Абсолютная имманентность существует сама по себе: она не находится ни в чём, ни к чему; она не зависит от объекта и не принадлежит субъекту. Когда субъект или объект, выходящий за пределы плоскости имманентности, принимается за универсальный субъект или за любой объект, которому приписывается имманентность, имманентность искажается, поскольку тогда она оказывается заключённой в трансцендентное». Наконец, Делёз утверждает, что чистая имманентность и жизнь взаимно обуславливают друг друга безусловно: «Мы скажем о чистой имманентности, что это ЖИЗНЬ, и ничего больше. Жизнь – это имманентность имманентности, абсолютная имманентность: это полная сила, полное блаженство». Этика имманентности откажется от обращения к суждениям о добре и зле, правильном и неправильном, основанным на трансцендентной модели, правиле или законе. Скорее, разнообразие живых существ и уникальность событий потребуют конкретных методов имманентной оценки (этики) и имманентного экспериментирования (творчества). Эти два понятия станут основой для живой делёзовской этики.