Онтология в философии: Исследование бытия и существования

Онтология в философии: изучение бытия, существования и категорий сущностей. Метафизика, классификация, фундаментальные понятия.

28 мин чтения

100%

Источник: Ontology — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Онтология в философии

Философское изучение бытия и существования

В метафизике онтология – это философское исследование бытия. Она изучает, какие типы сущностей существуют, как они группируются в категории и каким образом они связаны друг с другом на самом фундаментальном уровне (и существует ли вообще такой уровень). Онтологи часто стремятся определить, каковы эти категории или высшие роды, и как они формируют систему категорий, охватывающую классификацию всех сущностей. К обычно предлагаемым категориям относятся субстанции, свойства, отношения, состояния дел и события. Эти категории характеризуются фундаментальными онтологическими понятиями, такими как единичность и общность, абстрактность и конкретность, или возможность и необходимость. Особый интерес представляет концепция онтологической зависимости, определяющая, существуют ли сущности данной категории на самом фундаментальном уровне. Разногласия в онтологии часто касаются того, существуют ли сущности, принадлежащие к определенной категории, и, если да, то как они соотносятся с другими сущностями. Когда слова "онтология" и "онтологии" используются в качестве исчисляемых существительных, они обозначают не науку о бытии, а теории в рамках этой науки. Онтологические теории можно классифицировать на различные типы в зависимости от их теоретических установок. Монокатегорические онтологии утверждают, что существует только одна базовая категория, в то время как поликатегорические онтологии отвергают эту точку зрения. Иерархические онтологии постулируют, что некоторые сущности существуют на более фундаментальном уровне, а другие зависят от них. Плоские онтологии, напротив, отрицают наличие привилегированного статуса у какой-либо сущности.

Обзор

Онтология тесно связана с вопросом Аристотеля о "бытии как таковом": вопросом о том, что общего есть у всех сущностей в самом широком смысле. Принцип Элейской школы – один из ответов на этот вопрос: он утверждает, что бытие неразрывно связано с причинностью, что "Способность – признак Бытия". Одна из проблем этого ответа заключается в том, что он исключает абстрактные объекты. Другой явный, но малопринятый ответ можно найти в лозунге Беркли: "быть – значит быть воспринимаемым". Проблема категорий тесно связана, но не идентична вопросу о "бытии как таковом". В основе различий между категориями лежат различные фундаментальные онтологические понятия и различия, например, понятия частного и общего, абстрактного и конкретного, онтологической зависимости, тождества и модальности. Универсалии касаются свойств, которые могут быть реализованы в различных частностях. Например, помидор и клубника – это две частности, реализующие универсалию красноты. Универсалии могут присутствовать в различных, отличных друг от друга местах в пространстве одновременно, в то время как частности ограничены одним местоположением в каждый момент времени. Более того, универсалии могут быть полностью представлены в разные моменты времени, поэтому их иногда называют повторяемыми, в отличие от неповторяемых частностей. Номиналисты, напротив, отрицают существование универсалий. Они используют другие понятия для объяснения того, как свойство может быть общим для нескольких сущностей, например, постулируя либо фундаментальные отношения подобия между сущностями (номинализм подобия), либо общее членство в общем естественном классе (классовый номинализм). Примеры конкретных объектов включают растения, людей и планеты, в то время как числа, множества и предложения являются абстрактными объектами. Однако, несмотря на общее согласие относительно типичных случаев, существует меньше консенсуса относительно того, каковы характерные признаки конкретности и абстрактности. Популярные предложения включают определение различия в терминах различия между (1) существованием внутри или вне пространства-времени, (2) наличием причин и следствий или их отсутствием, и (3) наличием условного или необходимого существования.

Ontology is closely associated with Aristotle's question of 'being qua being': the question of what all entities in the widest sense have in common. The Eleatic principle is one answer to this question: it states that being is inextricably tied to causation, that "Power is the mark of Being". One problem with this answer is that it excludes abstract objects. Another explicit but little accepted answer can be found in Berkeley's slogan that "to be is to be perceived". Intimately related but not identical to the question of 'being qua being' is the problem of categories. At the core of the differentiation between categories are various fundamental ontological concepts and distinctions, for example, the concepts of particularity and universality, of abstractness and concreteness, of ontological dependence, of identity, and of modality. Universals concern features that can be exemplified by various different particulars. For example, a tomato and a strawberry are two particulars that exemplify the universal redness. Universals can be present at various distinct locations in space at the same time while particulars are restricted to one location at a time. Furthermore, universals can be fully present at different times, which is why they are sometimes referred to as repeatables in contrast to non repeatable particulars. Nominalists, on the other hand, deny that there are universals. They use other notions to explain how a feature can be common to several entities, for example, by positing either fundamental resemblance relations between the entities (resemblance nominalism) or a shared membership to a common natural class (class nominalism). Examples of concrete objects include plants, human beings, and planets while things like numbers, sets, and propositions are abstract objects. But despite the general agreement concerning the paradigm cases, there is less consensus as to what the characteristic marks of concreteness and abstractness are. Popular suggestions include defining the distinction in terms of the difference between (1) existence inside or outside spacetime, (2) having causes and effects or not, and (3) having contingent or necessary existence.

Онтологическая зависимость

Сущность онтологически зависит от другой сущности, если первая сущность не может существовать без второй сущности. Онтологически независимые сущности, напротив, могут существовать сами по себе. Например, поверхность яблока не может существовать без яблока и, следовательно, онтологически зависит от него. Сущности, которые часто характеризуются как онтологически зависимые, включают свойства, зависящие от своих носителей, и границы, зависящие от сущности, которую они отделяют от окружения. Как показывают эти примеры, онтологическую зависимость следует отличать от причинной зависимости, в которой существование эффекта зависит от причины. Часто важно проводить различие между двумя типами онтологической зависимости: строгой и общей. Общая зависимость, в отличие от строгой, предполагает более слабую форму зависимости – лишь от определенного типа сущности. Например, электричество в общем смысле зависит от наличия заряженных частиц, но не от какой-либо конкретной заряженной частицы. Важно различать качественную и численную идентичность. Например, представьте двух детей с одинаковыми велосипедами, участвующих в гонке, за которой наблюдает их мать. У этих двух детей один и тот же велосипед в одном смысле (качественная идентичность) и одна и та же мать в другом смысле (численная идентичность). Хорошо известный контрпример приводится Максом Блэком, который описывает симметричную вселенную, состоящую всего из двух сфер с одинаковыми характеристиками. Блэк утверждает, что эти две сферы неразличимы, но не идентичны, тем самым нарушая принцип идентичности неразличимых. Проблема идентичности во времени касается вопроса о постоянстве: могут ли два объекта в разное время быть численно идентичными, и если да, то в каком смысле. Обычно это называют диахронической идентичностью в отличие от синхронической идентичности. Утверждение о том, что «стол в соседней комнате идентичен тому, который вы купили в прошлом году», утверждает диахроническую идентичность между столом сейчас и столом тогда. Пердурантизм позволяет избежать многих философских проблем, с которыми сталкивается эндурантизм, но эндурантизм, кажется, больше соответствует тому, как мы обычно понимаем диахроническую идентичность.

An entity ontologically depends on another entity if the first entity cannot exist without the second entity. Ontologically independent entities, on the other hand, can exist all by themselves. For example, the surface of an apple cannot exist without the apple and so depends on it ontologically. Entities often characterized as ontologically dependent include properties, which depend on their bearers, and boundaries, which depend on the entity they demarcate from its surroundings. As these examples suggest, ontological dependence is to be distinguished from causal dependence, in which an effect depends for its existence on a cause. It is often important to draw a distinction between two types of ontological dependence: rigid and generic. Generic dependence, by contrast, involves a weaker form of dependence, on merely a certain type of entity. For example, electricity generically depends on there being charged particles, but it does not depend on any specific charged particle. It is important to distinguish between qualitative identity and numerical identity. For example, consider two children with identical bicycles engaged in a race while their mother is watching. The two children have the same bicycle in one sense (qualitative identity) and the same mother in another sense (numerical identity). A well known counterexample comes from Max Black, who describes a symmetrical universe consisting of only two spheres with the same features. Black argues that the two spheres are indiscernible but not identical, thereby constituting a violation of the principle of identity of indiscernibles. The problem of identity over time concerns the question of persistence: whether or in what sense two objects at different times can be numerically identical. This is usually referred to as diachronic identity in contrast to synchronic identity. The statement that "[t]he table in the next room is identical with the one you purchased last year" asserts diachronic identity between the table now and the table then. Perdurantism avoids many philosophical problems plaguing endurantism, but endurantism seems to be more in touch with how we ordinarily conceive diachronic identity.

Способ

Модальность касается понятий возможности, действительности и необходимости. В современном дискурсе эти понятия часто определяются в терминах возможных миров. Фактический мир – это один из возможных миров среди прочих: вещи могли бы быть иными, чем они есть на самом деле. Утверждение является возможно истинным, если существует хотя бы один возможный мир, в котором оно истинно; оно является необходимо истинным, если оно истинно во всех возможных мирах. Актуалисты и возможностисты расходятся во мнениях относительно онтологического статуса возможных миров. Возможностисты, напротив, приписывают возможным мирам тот же фундаментальный онтологический статус, что и фактическому миру. Это форма модального реализма, утверждающая, что реальность обладает нередуцируемыми модальными характеристиками. Было предложено считать, что это различие представляет собой наивысшее разделение бытия.

Вещества

Категория веществ играла центральную роль во многих онтологических теориях на протяжении всей истории философии. Если под «онтологической независимостью» понимать включение в нее причинной независимости, то субстанциями могут быть лишь самопричинные сущности, такие как Бог Спинозы. Однако, при конкретно онтологическом определении «независимости», многие обыденные объекты, например книги или кошки, могут претендовать на статус субстанций.

Собственность и отношения

Категория свойств состоит из сущностей, которые могут быть проиллюстрированы другими сущностями, например, веществами. Свойства характеризуют их носителей, выражая, какими они являются. Теория пучка – это альтернативный взгляд, который полностью отказывается от субстрата: объекты рассматриваются как простое скопление свойств. Они удерживаются вместе не субстратом, а так называемым отношением совместности, ответственным за это скопление. Теория субстрата и теория пучка могут быть объединены с пониманием свойств как универсалий или как партикулярий. Категорицизм – это тезис о том, что на фундаментальном уровне существуют только категорические свойства, а диспозиционные свойства либо не существуют, либо зависят от категорических свойств. Диспозиционизм – это противоположная теория, придающая онтологический приоритет диспозиционным свойствам. Отношения во многом схожи со свойствами, поскольку оба характеризуют то, к чему они применимы. Свойства иногда рассматриваются как частный случай отношений, включающих только один релятум. Отношение является внутренним, если оно полностью определяется характеристиками его релятов. Например, яблоко и помидор находятся во внутреннем отношении сходства друг к другу, потому что оба красные. Некоторые философы сделали вывод, что внутренние отношения не имеют собственного онтологического статуса, поскольку они могут быть сведены к внутренним свойствам. Внешние отношения, напротив, не фиксируются характеристиками их релятов. Например, книга находится во внешнем отношении к столу, лежа на нём. Но это не определяется характеристиками книги или стола, такими как их цвет, форма и так далее. Комплексные сущности строятся из других сущностей или конституируются ими. Атомарные состояния дел состоят из одного партикулярия и одного свойства, проиллюстрированного этим партикулярием. Например, состояние дел «Сократ мудр» состоит из партикулярия «Сократ» и свойства «мудрый». Реляционные состояния дел включают в себя несколько партикуляриев и отношение, связывающее их. Состояния дел, которые имеют место, также называются фактами. Часто считается, что состояния дел играют роль оснований истины: суждения или утверждения истинны, потому что соответствующее состояние дел имеет место. События происходят во времени, и их иногда рассматривают как изменение, заключающееся в приобретении или утрате свойства, например, высыхание газона. Некоторые события сложны, поскольку состоят из последовательности событий, часто называемой процессом. Но даже простые события можно понимать как комплексные сущности, включающие объект, время и свойство, проиллюстрированное этим объектом в данный момент времени. Так называемая философия процесса или онтология процесса приписывает онтологический приоритет изменениям и процессам, в отличие от акцента на статическом бытии в традиционно доминирующей метафизике субстанции.

The category of properties consists of entities that can be exemplified by other entities, e. g., by substances. Properties characterize their bearers, they express what their bearer is like. Bundle theory is an alternative view that does away with a substratum altogether: objects are taken to be just a bundle of properties. They are held together not by a substratum but by the so called compresence relation responsible for the bundling. Both substratum theory and bundle theory can be combined with conceptualizing properties as universals or as particulars. Categoricalism is the thesis that on a fundamental level there are only categorical properties, that dispositional properties are either non existent or dependent on categorical properties. Dispositionalism is the opposite theory, giving ontological primacy to dispositional properties. Relations are in many ways similar to properties in that both characterize the things they apply to. Properties are sometimes treated as a special case of relations involving only one relatum. A relation is internal if it is fully determined by the features of its relata. For example, an apple and a tomato stand in the internal relation of similarity to each other because they are both red. Some philosophers have inferred from this that internal relations do not have a proper ontological status since they can be reduced to intrinsic properties. External relations, on the other hand, are not fixed by the features of their relata. For example, a book stands in an external relation to a table by lying on top of it. But this is not determined by the book's or the table's features like their color, their shape, and so forth. Complex entities are built up from or constituted by other entities. Atomic states of affairs are constituted by one particular and one property exemplified by this particular. For example, the state of affairs that Socrates is wise is constituted by the particular "Socrates" and the property "wise". Relational states of affairs involve several particulars and a relation connecting them. States of affairs that obtain are also referred to as facts. It is often held that states of affairs play the role of truthmakers: judgments or assertions are true because the corresponding state of affairs obtains. Events take place in time, they are sometimes thought of as involving a change in the form of acquiring or losing a property, like the lawn's becoming dry. Some events are complex in that they are composed of a sequence of events, often referred to as a process. But even simple events can be conceived as complex entities involving an object, a time and the property exemplified by the object at this time. So called process philosophy or process ontology ascribes ontological primacy to changes and processes as opposed to the emphasis on static being in the traditionally dominant substance metaphysics.

Реальность вещей

Слово "реальный" происходит от латинского слова res, которое часто переводится как "вещь". Слово "вещь" часто используется в онтологическом дискурсе, как будто оно обладает подразумеваемым значением и не требует явного философского определения, поскольку принадлежит к обыденному языку. Тем не менее, вопрос о том, что такое вещь, и что такое реальное или существенное, является предметом онтологии. Философы спорят о том, следует ли считать такие сущности, как столы и стулья, львы и тигры, философские учения, числа, истина и красота, "вещами" или чем-то или ничем "реальным".

Типы онтологий

Онтологические теории можно разделить на различные типы в зависимости от их теоретических установок. Конкретные онтологические теории или типы теорий часто называют "онтологиями" (в единственном или множественном числе). Это употребление отличается от значения слова "онтология" (только в единственном числе) как философской дисциплины – науки о бытии вообще.

Плоская или многокатегориальная или иерархическая

Один из способов разделить онтологии — это число используемых ими основных категорий. Монокатегорические, или однокатегориальные онтологии, утверждают, что существует только одна основная категория, в то время как поликатегорические онтологии подразумевают, что существует несколько различных основных категорий. Другой способ разделения онтологий — это понятие онтологической иерархии. Иерархические онтологии утверждают, что некоторые сущности существуют на более фундаментальном уровне, а другие сущности зависят от них. Плоские онтологии, напротив, отрицают такой привилегированный статус для каких-либо сущностей. Джонатан Шаффер дает обзор этих позиций, различая плоские онтологии (неиерархические), сортированные онтологии (поликатегорические неиерархические) и упорядоченные онтологии (поликатегорические иерархические). Плоские онтологии интересуются лишь различием между существованием и несуществованием. Они плоские, поскольку каждая плоская онтология может быть представлена простым множеством, содержащим все сущности, к которым эта онтология привержена. Влиятельное изложение этого подхода принадлежит Уилларду Ван Орману Куайну, поэтому его называют куайновским подходом к метаонтологии. Эта перспектива не отрицает, что существующие сущности могут быть дополнительно подразделены и могут находиться в различных отношениях друг с другом. Эти вопросы относятся к более специфическим наукам, но не входят в сферу онтологии в куайновском смысле. Поликатегорические онтологии рассматривают категории бытия. Каждая поликатегорическая онтология постулирует ряд категорий. Эти категории являются исключающими и исчерпывающими: каждая существующая сущность принадлежит ровно одной категории. Четыре категории — объект, вид, модус и атрибут. Четырехчастная структура основана на двух различиях. Первое различие — между субстанциональными сущностями (объектами и видами) и несубстанциональными сущностями (модусами и атрибутами). Второе различие — между частными сущностями (объектами и модусами) и универсальными сущностями (видами и атрибутами). Реальность формируется посредством взаимодействия сущностей, принадлежащих к разным категориям: частные сущности инстанцируют универсальные сущности, а несубстанциональные сущности характеризуют субстанциональные сущности. Иерархические онтологии заинтересованы в степени фундаментальности постулируемых ими сущностей. Их главная цель — выяснить, какие сущности являются фундаментальными и каким образом нефундаментальные сущности от них зависят. Понятие фундаментальности обычно определяется в терминах метафизического обоснования. Фундаментальные сущности отличаются от нефундаментальных тем, что они не обоснованы другими сущностями. Например, иногда утверждается, что элементарные частицы более фундаментальны, чем макроскопические объекты (например, стулья и столы), из которых они состоят. Это утверждение о соотношении обоснования между микроскопическими и макроскопическими объектами. Приоритетный монизм Шаффера — это современная форма иерархической онтологии. Он считает, что на самом фундаментальном уровне существует только одна вещь: мир в целом. Этот тезис не отрицает нашу интуицию здравого смысла о том, что существуют различные объекты, с которыми мы сталкиваемся в повседневной жизни, такие как автомобили или другие люди. Он лишь отрицает, что эти объекты обладают наиболее фундаментальной формой существования. Примером иерархической онтологии в континентальной философии является учение Николая Хартмана. Он утверждает, что реальность состоит из четырех уровней: неодушевленного, биологического, психологического и духовного. Эти уровни образуют иерархию в том смысле, что более высокие уровни зависят от более низких, в то время как более низкие уровни безразличны к более высоким.

One way to divide ontologies is by the number of basic categories they use. Monocategorical or one category ontologies hold that there is only one basic category while polycategorical ontologies imply that there are several distinct basic categories. Another way to divide ontologies is through the notion of ontological hierarchy. Hierarchical ontologies assert that some entities exist on a more fundamental level and that other entities depend on them. Flat ontologies, on the other hand, deny such a privileged status to any entities. Jonathan Schaffer provides an overview of these positions by distinguishing between flat ontologies (non hierarchical), sorted ontologies (polycategorical non hierarchical) and ordered ontologies (polycategorical hierarchical). Flat ontologies are only interested in the difference between existence and non existence. They are flat because each flat ontology can be represented by a simple set containing all the entities to which this ontology is committed. An influential exposition of this approach comes from Willard Van Orman Quine, which is why it has been referred to as the Quinean approach to meta ontology. This outlook does not deny that the existing entities can be further subdivided and may stand in various relations to each other. These issues are questions for the more specific sciences, but they do not belong to ontology in the Quinean sense. Polycategorical ontologies are concerned with the categories of being. Each polycategorical ontology posits a number of categories. These categories are exclusive and exhaustive: every existing entity belongs to exactly one category. The four categories are object, kind, mode, and attribute. The fourfold structure is based on two distinctions. The first distinction is between substantial entities (objects and kinds) and non substantial entities (modes and attributes). The second distinction is between particular entities (objects and modes) and universal entities (kinds and attributes). Reality is built up through the interplay of entities belonging to different categories: particular entities instantiate universal entities, and non substantial entities characterize substantial entities. Hierarchical ontologies are interested in the degree of fundamentality of the entities they posit. Their main goal is to figure out which entities are fundamental and how the non fundamental entities depend on them. The concept of fundamentality is usually defined in terms of metaphysical grounding. Fundamental entities are different from non fundamental entities because they are not grounded in other entities. For example, it is sometimes held that elementary particles are more fundamental than the macroscopic objects (like chairs and tables) they compose. This is a claim about the grounding relation between microscopic and macroscopic objects. Schaffer's priority monism is a recent form of a hierarchical ontology. He holds that on the most fundamental level there exists only one thing: the world as a whole. This thesis does not deny our common sense intuition that the distinct objects we encounter in our everyday affairs like cars or other people exist. It only denies that these objects have the most fundamental form of existence. An example of a hierarchical ontology in Continental philosophy comes from Nicolai Hartmann. He asserts that reality is made up of four levels: the inanimate, the biological, the psychological, and the spiritual. These levels form a hierarchy in the sense that the higher levels depend on the lower levels while the lower levels are indifferent to the higher levels.

Онтологии вещей против онтологий фактов

Онтологии вещей и онтологии фактов относятся к онтологиям одного типа: обе утверждают, что все фундаментальные сущности принадлежат к одной и той же категории. Они расходятся во мнении относительно того, является ли эта категория категорией вещей или фактов. Лозунгом для онтологий фактов служит высказывание Людвига Витгенштейна: "Мир есть совокупность фактов, а не вещей". Одна из сложностей в характеристике этого спора заключается в разъяснении того, что такое вещи и факты, и в чем их различие. Вещи обычно противопоставляются свойствам и отношениям, которые они воплощают. Факты же часто характеризуются как содержащие эти вещи и свойства/отношения в качестве своих компонентов. Это отражается в приблизительном лингвистическом описании этого различия, где подлежащие и дополнения утверждения относятся к вещам, а само утверждение в целом – к факту. Рейзм является одной из форм онтологии вещей. Франц Брентано разработал версию рейзма в своей поздней философии. Он полагал, что существуют лишь конкретные, отдельные вещи. Вещи могут существовать в двух формах: либо как пространственно-временные тела, либо как временные души. Брентано осознавал, что многие выражения обыденного языка, по-видимому, отсылают к сущностям, не находящим места в его онтологии, таким как свойства или интенциональные объекты. Поэтому он разработал метод перефразирования этих выражений, чтобы избежать этих онтологических обязательств. Теории пучков являются примерами конститутивных онтологий. Теоретики пучков утверждают, что объект – это не что иное, как свойства, которыми он обладает. Таким образом, обычное яблоко можно охарактеризовать как пучок красноты, округлости, сладости и т.д. Защитники теории пучков расходятся во мнениях относительно природы свойств, входящих в пучок. Некоторые утверждают, что эти свойства являются универсалиями, в то время как другие утверждают, что это партикуляры, так называемые "тропы". Классовый номинализм, напротив, является формой теории масс. Классовые номиналисты считают, что свойства – это классы вещей. Воплощение свойства – это лишь членство в соответствующем классе. Следовательно, свойства не являются компонентами объектов, которые ими обладают.

Thing ontologies and fact ontologies are one category ontologies: they both hold that all fundamental entities belong to the same category. They disagree on whether this category is the category of things or of facts. A slogan for fact ontologies comes from Ludwig Wittgenstein: "The world is the totality of facts, not of things". One difficulty in characterizing this dispute is to elucidate what things and facts are, and how they differ from each other. Things are commonly contrasted with the properties and relations they instantiate. Facts, on the other hand, are often characterized as having these things and the properties/relations as their constituents. This is reflected in a rough linguistic characterization of this difference where the subjects and objects of an assertion refer to things while the assertion as a whole refers to a fact. Reism is one form of thing ontology. Franz Brentano developed a version of reism in his later philosophy. He held that only concrete particular things exist. Things can exist in two forms: either as spatio temporal bodies or as temporal souls. Brentano was aware of the fact that many common sense expressions seem to refer to entities that do not have a place in his ontology, like properties or intentional objects. This is why he developed a method to paraphrase these expressions in order to avoid these ontological commitments. Bundle theories are examples of constituent ontologies. Bundle theorists assert that an object is nothing but the properties it "has". On this account, a regular apple could be characterized as a bundle of redness, roundness, sweetness, etc. Defenders of bundle theory disagree on the nature of the bundled properties. Some affirm that these properties are universals while others contend that they are particulars, so called "tropes". Class nominalism, on the other hand, is a form of blob theory. Class nominalists hold that properties are classes of things. To instantiate a property is merely to be a member of the corresponding class. So properties are not constituents of the objects that have them.

Индуистская философия

Онтологические особенности школы Самкхья в индуистской философии, начиная с первого тысячелетия до нашей эры. Философия Самкхья рассматривает Вселенную как состоящую из двух независимых реальностей: пуруши (чистое, лишённое содержания сознание) и пракрити (материя). Субстанциальный дуализм между пурушей и пракрити схож, но не тождественен субстанциальному дуализму между разумом и телом, который, начиная с работ Декарта, был в центре многих дискуссий в западной философской традиции. Школа Йоги согласуется с философией Самкхья в отношении фундаментального дуализма между пурушей и пракрити, но отличается от атеистической позиции Самкхьи, вводя концепцию "личностного, но по сути неактивного божества" или "личного бога" (Ишвара). Эти две школы противопоставляются Адвайта-Веданте, который придерживается недвойственности, утверждая, что кажущееся многообразие вещей является иллюзией (Мая), скрывающей истинное единство реальности на самом фундаментальном уровне (Брахман).

Средневековье

Средневековая онтология находилась под сильным влиянием учения Аристотеля. Мыслители этого периода часто опирались на аристотелевские категории, такие как субстанция, акт и потенция, или материя и форма, чтобы сформулировать собственные теории. Важными онтологами этой эпохи являются Авиценна, Фома Аквинский, Дунс Скот и Уильям Оккамский. Фундаментальным для онтологии Фомы Аквинского является его различие между сущностью и существованием: все сущности рассматриваются как композиты из сущности и существования. Сущность вещи – это то, какова эта вещь, она обозначает определение этой вещи. Бог имеет особый статус, поскольку Он – единственная сущность, сущность которой тождественна ее существованию. Но для всех остальных, конечных сущностей, существует реальное различие между сущностью и существованием. Это различие проявляется, например, в нашей способности понимать сущность чего-либо, не зная о его существовании. Аквинский рассматривает существование как акт бытия, актуализирующий потенцию, данную сущностью. Разные вещи имеют разную сущность, которая накладывает различные ограничения на соответствующий акт бытия. Так, например, сущность мраморной статуи будет состоять из мрамора (его материи) и формы, которую он имеет (его формы). Форма универсальна, поскольку вещества, сделанные из разной материи, могут иметь одну и ту же форму. Формы субстанции можно разделить на субстанциальные и акцидентальные формы. Субстанция может пережить изменение акцидентальной формы, но перестает существовать при изменении субстанциальной формы. Многие онтологические теории этого периода были рационалистическими в том смысле, что они рассматривали онтологию в основном как дедуктивную дисциплину, начинающуюся с небольшого набора первых принципов или аксиом, позицию, наилучшим образом иллюстрированную Барухом Спинозой и Христианом Вольфом. Этому рационализму в метафизике и онтологии решительно противостоял Иммануил Кант, который настаивал на том, что многие утверждения, полученные таким образом, должны быть отвергнуты, поскольку они выходят за рамки любого возможного опыта, который мог бы их оправдать. Онтологическое различие Рене Декарта между разумом и телом было одной из самых влиятельных частей его философии. По его мнению, умы – это мыслящие вещи, а тела – протяженные вещи. Мысль и протяжение – это два атрибута, каждый из которых имеет различные способы существования. Способы мышления включают суждения, сомнения, волю, ощущения и эмоции, в то время как формы материальных вещей являются способами протяжения. Модусы обладают более низкой степенью реальности, поскольку они зависят в своем существовании от субстанции. Субстанции, с другой стороны, могут существовать сами по себе. Это положение не подразумевает, что разум и тело фактически отделены друг от друга, что противоречит интуиции, что у нас есть и тело, и разум. Вместо этого оно подразумевает, что разум и тело могут, по крайней мере в принципе, быть разделены, поскольку они являются различными субстанциями и, следовательно, способны к независимому существованию. Давно существующей проблемой для дуализма субстанций с момента его возникновения было объяснение того, как разум и тело могут причинно взаимодействовать друг с другом, как это, по-видимому, происходит, когда волеизъявление заставляет руку двигаться или когда свет, падающий на сетчатку, вызывает зрительное впечатление. Он называет эту субстанцию «Бог или Природа», подчеркивая как свой пантеизм, так и свой натурализм. Эта субстанция имеет бесконечное количество атрибутов, которые он определяет как «то, что интеллект воспринимает в субстанции как составляющее ее сущность». Из этих атрибутов только два доступны человеческому разуму: мысль и протяжение. Модусы – это свойства субстанции, которые вытекают из ее атрибутов и, следовательно, имеют лишь зависимую форму существования. Спиноза рассматривает повседневные вещи, такие как камни, кошки или мы сами, как простые модусы и тем самым противопоставляет себя традиционной аристотелевской и картезианской концепции классификации их как субстанций. Модусы составляют детерминированные системы, в которых различные модусы связаны друг с другом как причина и следствие. Все в системе Спинозы необходимо: нет никаких случайных сущностей. Это так, поскольку атрибуты сами по себе необходимы, и поскольку система модусов вытекает из них. Согласно Вольфу, это дедуктивная наука, познаваемая априори и основанная на двух фундаментальных принципах: принципе непротиворечия («не может случиться так, что одно и то же и есть, и не есть») и принципе достаточного основания («ничто не существует без достаточного основания, почему оно существует, а не не существует»). Достаточное основание для вещей, не имеющих фактического существования, состоит во всех определениях, составляющих существенную природу этой вещи. Вольф называет это «основанием бытия» и противопоставляет его «основанию становления», которое объясняет, почему некоторые вещи имеют фактическое существование. Он рассматривает волю как лежащую в основе и конечную реальность. Реальность в целом состоит только из одной воли, которая приравнивается к кантовскому «вещи в себе». Как и кантовская «вещь в себе», воля существует вне пространства и времени. Но, в отличие от кантовской «вещи в себе», воля имеет эмпирический компонент: она проявляется в форме стремления, желания, чувства и так далее. Многообразие вещей, с которыми мы сталкиваемся в повседневном опыте, таких как деревья или автомобили, – это лишь явления, лишенные существования, независимого от наблюдателя. Шопенгауэр описывает их как объективации воли. Эти объективации происходят в различных «ступенях», которые соответствуют платоновским формам. Все объективации основаны на воле. Это основание регулируется principium individuationis, которое позволяет многообразию отдельных вещей, разбросанных в пространстве и времени, быть основанным на единой воле.

Medieval ontology was strongly influenced by Aristotle's teachings. The thinkers of this period often relied on Aristotelian categories like substance, act and potency, or matter and form to formulate their own theories. Important ontologists in this epoch include Avicenna, Thomas Aquinas, Duns Scotus, and William of Ockham. Fundamental to Thomas Aquinas's ontology is his distinction between essence and existence: all entities are conceived as composites of essence and existence. The essence of a thing is what this thing is like, it signifies the definition of this thing. God has a special status since He is the only entity whose essence is identical to its existence. But for all other, finite entities there is a real distinction between essence and existence. This distinction shows itself, for example, in our ability to understand the essence of something without knowing about its existence. Aquinas conceives of existence as an act of being that actualizes the potency given by the essence. Different things have different essences, which impose different limits on the corresponding act of being. So, for example, the essence of a marble statue would be the composition of the marble (its matter) and the shape it has (its form). Form is universal since substances made of different matter can have the same form. The forms of a substance may be divided into substantial and accidental forms. A substance can survive a change of an accidental form, but ceases to exist upon a change of a substantial form. Many ontological theories of this period were rationalistic in the sense that they saw ontology largely as a deductive discipline that starts from a small set of first principles or axioms, a position best exemplified by Baruch Spinoza and Christian Wolff. This rationalism in metaphysics and ontology was strongly opposed by Immanuel Kant, who insisted that many claims arrived at this way are to be dismissed since they go beyond any possible experience that could justify them. René Descartes' ontological distinction between mind and body has been one of the most influential parts of his philosophy. On his view, minds are thinking things while bodies are extended things. Thought and extension are two attributes that each come in various modes of being. Modes of thinking include judgments, doubts, volitions, sensations and emotions while the shapes of material things are modes of extension. Modes come with a lower degree of reality since they depend for their existence on a substance. Substances, on the other hand, can exist on their own. This position does not entail that minds and bodies actually are separated from each other, which would defy the intuition that we both have a body and a mind. Instead, it implies that minds and bodies can, at least in principle, be separated, since they are distinct substances and therefore are capable of independent existence. A longstanding problem for substance dualism since its inception has been to explain how minds and bodies can causally interact with each other, as they apparently do, when a volition causes an arm to move or when light falling on the retina causes a visual impression. He refers to this substance as "God or Nature", emphasizing both his pantheism and his naturalism. This substance has an infinite amount of attributes, which he defines as "what the intellect perceives of substance as constituting its essence". Of these attributes, only two are accessible to the human mind: thought and extension. Modes are properties of a substance that follow from its attributes and therefore have only a dependent form of existence. Spinoza sees everyday things like rocks, cats or ourselves as mere modes and thereby opposes the traditional Aristotelian and Cartesian conception of categorizing them as substances. Modes compose deterministic systems in which the different modes are linked to each other as cause and effect. Everything in Spinoza's system is necessary: there are no contingent entities. This is so since the attributes are themselves necessary and since the system of modes follows from them. According to Wolff, it is a deductive science, knowable a priori and based on two fundamental principles: the principle of non contradiction ("it cannot happen that the same thing is and is not") and the principle of sufficient reason ("nothing exists without a sufficient reason for why it exists rather than does not exist"). The sufficient reason for things without actual existence consists in all the determinations that make up the essential nature of this thing. Wolff refers to this as a "reason of being" and contrasts it with a "reason of becoming", which explains why some things have actual existence. he regards will as the underlying and ultimate reality. Reality as a whole consists only of one will, which is equated with the Kantian thing in itself. Like the Kantian thing in itself, the will exists outside space and time. But, unlike the Kantian thing in itself, the will has an experiential component to it: it comes in the form of striving, desiring, feeling, and so forth. The manifold of things we encounter in our everyday experiences, like trees or cars, are mere appearances that lack existence independent of the observer. Schopenhauer describes them as objectivations of the will. These objectivations happen in different "steps", which correspond to the Platonic forms. All objectivations are grounded in the will. This grounding is governed by the principium individuationis, which enables a manifold of individual things spread out in space and time to be grounded in the one will.

20 век

Доминирующими подходами к онтологии в 20-м веке были феноменология, лингвистический анализ и натурализм. Феноменологическая онтология, как это демонстрируют Эдмунд Гуссерль и Мартин Хайдеггер, опирается в своем методе на описание опыта. Лингвистический анализ приписывает языку центральную роль в онтологии, что видно, например, в тезисе Рудольфа Карнапа о том, что истинностное значение утверждений о существовании зависит от языковой структуры, в которой они сформулированы. Натурализм отводит видное место естественным наукам в целях поиска и оценки онтологических утверждений. Этот подход иллюстрируется методом онтологии Куйна, который включает анализ онтологических обязательств научных теорий. Гуссерль различает формальную онтологию, исследующую сущность объективности в целом, и региональные онтологии, изучающие региональные сущности, общие для всех сущностей, принадлежащих к данному региону. Регионы соответствуют высшим родам конкретных сущностей: материальной природе, личному сознанию и интерперсональному духу. Метод Гуссерля для изучения онтологии и наук об сущности в целом называется эйдетической вариацией. Он заключается в воображении объекта рассматриваемого типа и варьировании его признаков. Признак считается несущественным для данного типа, если объект может пережить его изменение, в противном случае он принадлежит к сущности типа. Например, треугольник остается треугольником, если одна из его сторон удлинена, но перестает быть треугольником, если добавлена четвертая сторона. Региональная онтология предполагает применение этого метода к сущностям, соответствующим высшим родам. Центральным в философии Мартина Хайдеггера является понятие онтологической разницы: различие между бытием как таковым и конкретными сущностями. Он обвиняет философскую традицию в забывчивости этого различия, что привело к ошибке – пониманию бытия как такового как своеобразного высшего рода сущности, например, как «идеи, энергейи, субстанции, монады или воли к власти». Хайдеггер пытается исправить эту ошибку в своей собственной «фундаментальной онтологии», сосредотачиваясь на смысле бытия, проект, близкий к современной метаонтологии. Один из способов достижения этого – изучение человеческого бытия, или Dasein, в терминологии Хайдеггера. Его цель – восстановить изначальный опыт присутствия в раннегреческой мысли, который был затемнен более поздними философами. Согласно Хартманну, наиболее общими категориями являются моменты бытия (существование и сущность), способы бытия (реальность и идеальность) и модальности бытия (возможность, действительность и необходимость). Каждая сущность обладает как существованием, так и сущностью. Реальность и идеальность, напротив, являются дизъюнктивными категориями: каждая сущность либо реальна, либо идеальна. Идеальные сущности универсальны, возвращаемы и всегда существующие, в то время как реальные сущности индивидуальны, уникальны и разрушимы. К идеальным сущностям относятся математические объекты и ценности. Модальности бытия делятся на абсолютные модальности (актуальность и неактуальность) и относительные модальности (возможность, невозможность и необходимость). Относительные модальности относительны в том смысле, что они зависят от абсолютных модальностей: что-то возможно, невозможно или необходимо, потому что что-то другое актуально. Хартман утверждает, что реальность состоит из четырех уровней (неодушевленный, биологический, психологический и духовный), образующих иерархию. По мнению Карнапа, подобные утверждения, в лучшем случае, являются прагматическими соображениями о том, какую структуру выбрать, а в худшем – откровенно бессмысленными. Например, не существует факта, является ли реализм или идеализм истинными: их истинность зависит от принятой структуры. Задача философов не в том, чтобы открывать, какие вещи существуют сами по себе, а в своего рода «концептуальной инженерии» – создавать интересные структуры и исследовать последствия их принятия. Поскольку не существует понятия истины, независимого от структуры, выбор структуры определяется практическими соображениями, такими как целесообразность или плодотворность. Понятие онтологической приверженности играет центральную роль в вкладе Вилларда Ван Ормана Куйна в онтологию. Теория онтологически привержена сущности, если эта сущность должна существовать, чтобы теория была истинной. Куин предложил, что лучший способ определить это – перевести рассматриваемую теорию на логику предикатов первого порядка. Особый интерес в этом переводе представляют логические константы, известные как экзистенциальные кванторы, значение которых соответствует выражениям, таким как «существует» или «для некоторого». Они используются для связывания переменных в выражении, следующем за квантором. Онтологические обязательства теории затем соответствуют переменным, связанным экзистенциальными кванторами. Этот подход суммируется знаменитой сентенцией Куйна: «Быть – значит быть значением переменной». Этот метод сам по себе недостаточен для онтологии, поскольку он зависит от теории для получения онтологических обязательств. Куин предложил, что мы должны основывать нашу онтологию на нашей лучшей научной теории.

Dominant approaches to ontology in the 20th century were phenomenology, linguistic analysis, and naturalism. Phenomenological ontology, as exemplified by Edmund Husserl and Martin Heidegger, relies for its method on the description of experience. Linguistic analysis assigns to language a central role for ontology, as seen, for example, in Rudolf Carnap's thesis that the truth value of existence claims depends on the linguistic framework in which they are made. Naturalism gives a prominent position to the natural sciences for the purpose of finding and evaluating ontological claims. This position is exemplified by Quine's method of ontology, which involves analyzing the ontological commitments of scientific theories. Husserl distinguishes between formal ontology, which investigates the essence of objectivity in general, and regional ontologies, which study regional essences that are shared by all entities belonging to the region. Regions correspond to the highest genera of concrete entities: material nature, personal consciousness, and interpersonal spirit. Husserl's method for studying ontology and sciences of essence in general is called eidetic variation. It involves imagining an object of the kind under investigation and varying its features. The changed feature is inessential to this kind if the object can survive its change, otherwise it belongs to the kind's essence. For example, a triangle remains a triangle if one of its sides is extended, but it ceases to be a triangle if a fourth side is added. Regional ontology involves applying this method to the essences corresponding to the highest genera. Central to Martin Heidegger's philosophy is the notion of ontological difference: the difference between being as such and specific entities. He accuses the philosophical tradition of being forgetful of this distinction, which has led to the mistake of understanding being as such as a kind of ultimate entity, for example as "idea, energeia, substance, monad or will to power". Heidegger tries to rectify this mistake in his own "fundamental ontology" by focusing on the meaning of being instead, a project which is akin to contemporary meta ontology. One method to achieve this is by studying the human being, or Dasein, in Heidegger's terminology. His goal is to retrieve the original experience of being present in the early Greek thought that was covered up by later philosophers. According to Hartmann, the most general categories are moments of being (existence and essence), modes of being (reality and ideality), and modalities of being (possibility, actuality, and necessity). Every entity has both existence and essence. Reality and ideality, by contrast, are two disjunctive categories: every entity is either real or ideal. Ideal entities are universal, returnable and always existing, while real entities are individual, unique, and destructible. Among the ideal entities are mathematical objects and values. The modalities of being are divided into the absolute modalities (actuality and non actuality) and the relative modalities (possibility, impossibility, and necessity). The relative modalities are relative in the sense that they depend on the absolute modalities: something is possible, impossible, or necessary because something else is actual. Hartmann asserts that reality is made up of four levels (inanimate, biological, psychological, and spiritual) that form a hierarchy. Such statements are at best pragmatic considerations about which framework to choose, and at worst outright meaningless, according to Carnap. For example, there is no matter of fact as to whether realism or idealism is true: their truth depends on the adopted framework. The job of philosophers is not to discover which things exist by themselves but is a kind of "conceptual engineering" to create interesting frameworks and to explore the consequences of adopting them. Since there is no framework independent notion of truth, the choice of framework is guided by practical considerations like expedience or fruitfulness
The notion of ontological commitment plays a central role in Willard Van Orman Quine's contributions to ontology. A theory is ontologically committed to an entity if that entity must exist in order for the theory to be true. Quine proposed that the best way to determine this is by translating the theory in question into first order predicate logic. Of special interest in this translation are the logical constants known as existential quantifiers, whose meaning corresponds to expressions like "there exists " or "for some ". They are used to bind the variables in the expression following the quantifier. The ontological commitments of the theory then correspond to the variables bound by existential quantifiers. This approach is summed up by Quine's famous dictum that "[t]o be is to be the value of a variable". This method by itself is not sufficient for ontology since it depends on a theory in order to result in ontological commitments. Quine proposed that we should base our ontology on our best scientific theory.

Онтологические образования

Понятие онтологических формаций относится к образованиям социальных отношений, понимаемым как преобладающие уклады жизни. Временные, пространственные, телесные, эпистемологические и перформативные отношения считаются ключевыми для понимания доминирующей формации. Иными словами, конкретная онтологическая формация основывается на том, как онтологические категории времени, пространства, воплощения, познания и действия переживаются – объективно и субъективно. Различные онтологические формации включают обыденную (включая племенную), традиционную, современную и постмодернистскую. Эта концепция была впервые предложена Полом Джеймсом в 2006 году совместно с рядом авторов, включая Дэмиана Гренфелла и Манфреда Штегера. В рамках подхода теории вовлеченности онтологические формации рассматриваются как наслоенные и пересекающиеся, а не как отдельные образования. Они представляют собой «формирования бытия». Такой подход позволяет избежать типичных проблем, связанных с противопоставлением современного и досовременного. Развиваясь из философского различения различных формаций бытия, эта концепция предоставляет возможность перенести понимание на практическую плоскость, касающуюся того, как люди могут проектировать города и сообщества, творчески существующие в различных онтологических формациях; например, города, не полностью определяемые современными принципами пространственной организации. В этом контексте важны работы Тони Фрая.

Онтологическая и эпистемологическая определенность

Рене Декарт, с помощью cogito, ergo sum (je pense donc je suis: "Я мыслю, следовательно, существую"), утверждал, что способность человека к мышлению, его res cogitans – в отличие от его материального тела, его res extensa – является тем, существование чего мы можем познать с эпистемологической уверенностью. Декарт далее утверждал, что это знание может привести к доказательству достоверности существования Бога, используя онтологический аргумент, впервые сформулированный Ансельмом Кентерберийским.

Тело и окружающая среда, подвергающие сомнению смысл существования

Школы субъективизма, объективизма и релятивизма существовали в разное время в XX веке, и постмодернисты и философы тела пытались переосмыслить все эти вопросы с точки зрения тел, совершающих определенные действия в среде. Это в значительной степени опиралось на идеи, полученные из научных исследований поведения животных в естественных и искусственных условиях, изучаемого биологией, экологией и когнитивной наукой. Процессы, посредством которых тела взаимодействуют с окружающей средой, стали предметом пристального внимания, а сама идея бытия оказалась трудной для определения. Что люди имели в виду, когда говорили: «А есть В», «А должно быть В», «А было В»? Некоторые лингвисты предлагали исключить глагол «быть» из английского языка, оставив «E Prime», якобы менее подверженный неудачным абстракциям. Другие, преимущественно философы, пытались разобраться в этом слове и его употреблении. Мартин Хайдеггер различал человеческое бытие как существование и бытие вещей в мире. Хайдеггер утверждал, что наш способ быть человеком и то, каким мир является для нас, исторически формируется посредством фундаментального онтологического вопрошания. Эти фундаментальные онтологические категории служат основой для коммуникации в определенную эпоху: горизонтом невысказанных и, казалось бы, несомненных фоновых значений, таких как люди, некритически понимаемые как субъекты, и другие сущности, некритически понимаемые как объекты. Поскольку эти базовые онтологические значения как порождаются, так и воспроизводятся в повседневном взаимодействии, место нашего бытия в историческую эпоху – это коммуникативное событие языка в действии. Однако для Хайдеггера коммуникация в первую очередь не происходит между людьми, а сам язык формируется в ответ на вопрошание (неисчерпаемое значение) бытия. Даже фокус традиционной онтологии на «что» или «квиддитас» существ в их существенном, устойчивом присутствии можно сместить, чтобы задать вопрос о «кто» самого человека.

Онтология и язык

Некоторые философы предполагают, что вопрос "Что есть?" является (по крайней мере частично) вопросом употребления, а не вопросом о фактах. Эта точка зрения передается аналогией, предложенной Дональдом Дэвидсоном: предположим, человек называет "чашку" "креслом" и делает некоторые замечания, относящиеся к чашке, но последовательно использует слово "кресло" вместо "чашки". Можно легко понять, что этот человек просто называет "чашку" "креслом", и странность объясняется. Аналогично, если мы обнаруживаем, что люди утверждают, что "существует" нечто такое-то, а мы сами не считаем, что "это" существует, мы можем заключить, что эти люди не лишены разума (Дэвидсон называет это предположение "принципом благожелательности"); они просто используют слово "существует" иначе, чем мы. Вопрос "Что есть?" является, по крайней мере частично, темой философии языка и не сводится исключительно к онтологии. Эту точку зрения выразил Эли Хирш. Хирш интерпретирует Хилари Путнама как утверждающего, что различные концепции "существования чего-либо" могут быть обоснованными. Тогда вопрос о том, как определить "соответствие" "языка" миру, становится предметом исследования. Для всех индоевропейских копулярных языков характерно двойное употребление глагола "быть" – как для утверждения о существовании сущности X ("X есть"), так и для утверждения о том, что X обладает свойством ("X есть P"). Иногда утверждается, что существует и третье, отличное употребление, утверждающее, что X является членом класса ("X есть C"). В других языковых семьях эти функции могут выражаться совершенно разными глаголами и реже вызывать путаницу. Например, они могут сказать что-то вроде "у машины есть краснота", а не "машина красная". Следовательно, любая дискуссия о "бытии" в индоевропейской философии языка может потребовать разграничения этих значений.

Онтология и география человека

В человеческой географии существуют два типа онтологии. Первый, с маленькой "о", учитывает практическую направленность, описывая функции, связанные с принадлежностью к группе, которые, как считается, чрезмерно упрощают и игнорируют важные действия. Второй, с большой "О", систематически, логически и рационально описывает существенные характеристики и универсальные признаки. Эта концепция тесно связана с платоновским представлением о том, что человеческий разум способен воспринимать более широкий мир, только продолжая находиться в границах своих "пещер". Однако, несмотря на различия, онтология основывается на символических соглашениях между участниками. При этом онтология имеет решающее значение для формирования аксиоматических языковых моделей.

Антропология

Тема онтологии приобрела повышенное внимание в антропологии с 1990-х годов. Это иногда называют «онтологическим поворотом». Данный вид исследования сосредоточен на том, как люди из разных культур переживают и понимают природу бытия. Особый интерес в этой связи представляет онтологическое мировоззрение коренных народов и то, как оно обычно отличается от западного. В качестве примера этого контраста утверждается, что различные коренные общины наделяют намерениями нечеловеческие сущности, такие как растения, леса или реки. Это мировоззрение известно как анимизм и также встречается в онтологиях коренных американцев, которые подчеркивают взаимосвязь всех живых существ и важность баланса и гармонии с природой.

Микрокосмическая онтология

Существует устоявшаяся и продолжительная философская история концепции атомов как микроскопических физических объектов. Они слишком малы, чтобы быть видимыми невооружённым глазом. Лишь в девятнадцатом веке стали появляться правдоподобные точные оценки размеров предполагаемых физических атомов. Практически прямое эмпирическое наблюдение атомных эффектов стало возможным благодаря теоретическому исследованию броуновского движения Альбертом Эйнштейном в начале двадцатого века. Даже тогда некоторые продолжали спорить о реальном существовании атомов. Такие дебаты можно назвать «микрокосмической онтологией». Здесь слово «микрокосм» используется для обозначения физического мира малых сущностей, таких, например, как атомы. Субатомные частицы обычно считаются значительно меньше атомов. Доказать их реальное или фактическое существование эмпирически может быть очень сложно. Иногда проводится различие между реальными и виртуальными субатомными частицами. Разумно спросить, в каком смысле, если вообще в каком-либо, виртуальные частицы существуют как физические сущности? Для атомных и субатомных частиц возникают трудные вопросы, например, обладают ли они чётко определённой позицией или импульсом? Вопрос, который остаётся предметом споров, заключается в том, «к какому типу физических объектов, если таковые имеются, относится квантовомеханическая волновая функция?»

Онтологический аргумент

В западной христианской традиции в своей работе 1078 года «Прослогион» Ансельм Кентерберийский предложил то, что известно как «онтологический аргумент» в пользу существования Бога. «В истории онтологических аргументов можно выделить три основных периода. Первый пришелся на XI век, когда святой Ансельм Кентерберийский выдвинул первый онтологический аргумент». Ансельм определил Бога как «то, больше чего нельзя помыслить», и утверждал, что это существо должно существовать в разуме, даже в разуме того, кто отрицает существование Бога. Он предположил, что если величайшее возможное существо существует в уме, оно должно существовать и в реальности. Если оно существует только в уме, то возможно существование еще большего существа – существа, которое существует и в уме, и в реальности. Следовательно, это величайшее возможное существо должно существовать в реальности. Французский философ XVII века Рене Декарт выдвинул схожий аргумент. Декарт опубликовал несколько вариантов своего аргумента, каждый из которых основывался на идее о том, что существование Бога непосредственно вытекает из «ясной и отчетливой» идеи о наивысшем совершенстве. В начале XVIII века Готфрид Лейбниц развил идеи Декарта в попытке доказать, что понятие «высшего совершенства» является непротиворечивым. Норман Малкольм возродил онтологический аргумент в 1960 году, обнаружив в работе Ансельма второй, более сильный онтологический аргумент; Элвин Плантинга оспорил этот аргумент и предложил альтернативный, основанный на модальной логике. Также предпринимались попытки подтвердить доказательство Ансельма с помощью автоматического решателя теорем. Недавно Курт Гёдель предложил формальный аргумент в пользу существования Бога. Были выдвинуты и другие аргументы в пользу существования Бога, в том числе аргументы исламских философов Муллы Садры и Алламы Табатабаи.

Слово Хинтика для существования

Яакко Хинтикка предлагает рассматривать полезное толкование понятия существования как утверждение, что "что-то можно найти" в некотором мире или области рассуждений.