Англосаксонские хартии: правовые документы и земельные владения

Введение

Документы, касающиеся англосаксонского права

Англосаксонские хартии – это документы раннесредневекового периода в Англии, которые обычно представляли собой дарение земли или запись о привилегии. Самые ранние сохранившиеся хартии были составлены в 670-х годах: старейшие из сохранившихся даровали землю Церкви, но начиная с VIII века сохранившиеся хартии все чаще использовались для дарения земли светским лицам. Термин «хартии» охватывает широкий спектр письменных юридических документов, включая дипломы, указы и завещания. Диплом был королевской хартией, предоставлявшей права на землю или другие привилегии от имени короля, в то время как указ представлял собой указание (или запрет) короля, который мог содержать доказательства прав или привилегий. Дипломы обычно писались на пергаменте на латыни, но часто содержали разделы на народном языке, описывающие границы владений, которые часто тесно соответствуют современным границам приходов. Указ удостоверялся печатью и постепенно заменил диплом как доказательство владения землей в конце англосаксонского и раннем нормандском периодах. Земля, удерживаемая на основании хартии, называлась «книжной землей». Хартии предоставили историкам фундаментальный источник для понимания англосаксонской Англии, дополняя «Англосаксонскую хронику» и другие литературные источники. Они каталогизированы в «Аннотированном списке» Питера Сойера и обычно упоминаются в специализированной литературе по номеру Сойера (например, S 407).

Выживание и подлинность

Англосаксонская хартия может принимать различные формы: это может быть аренда (часто оформленная как хирограф), завещание, соглашение, судебный приказ или, чаще всего, грамота на передачу земли. Некоторые сохранившиеся хартии являются более поздними копиями, которые порой содержат интерполяции. Англосаксонские хартии иногда использовались в судебных спорах, и запись содержания хартии в юридическом документе обеспечила сохранность текста, даже когда оригинал был утерян. В общей сложности сохранилось около двухсот хартий в оригинале, в то время как другие представляют собой копии, сделанные после завоевания, часто компиляторами картуляров (сборников титульных документов) или антиквариями нового времени. Самые ранние картулярии, содержащие копии англосаксонских хартий, происходят из Ворчестера: Liber Wigorniensis начала XI века и Картулярий Хемминга, составленный столетие спустя. Более поздним примером является Картулярий Уилтона, составленный в середине XIII века в аббатстве Уилтон, который все еще содержит значительное количество англосаксонских материалов. Важность хартий в земельных спорах как доказательства права владения привела к многочисленным подделкам хартий, иногда совершаемым теми же монастырями, в архивах которых они хранились. Основной мотив подделки хартий заключался в предоставлении доказательств прав на землю. Часто подделка была направлена на получение письменных свидетельств о владениях, зарегистрированных в Книге Страшного суда как принадлежащих религиозному дому. При изучении хартий важно устанавливать их подлинность. Изучение подлинности хартий дало начало дипломатике – науке о древних документах. Относительно немного хартий сохранилось в виде отдельных листов, и копии могли быть изменены в различных целях. Историки стремятся извлечь полезную информацию из всех типов хартий, даже из откровенных фальсификаций, которые могут представлять интерес, поскольку, по-видимому, основаны на подлинных документах или по другим причинам. Тимоти Ройтер, специалист по немецкой истории, жаловался, что «англосаксонские дипломатисты упорно верят в возможность быть немного мертвым или немного беременным», но Саймон Кейнс утверждает, что нецелесообразно перенимать точку зрения исследователей континентальных хартий, которых сохранилось больше в оригинале. Англосаксонские хартии каталогизированы в Аннотированном списке Питера Сойера (1968), включающем протокол, корпус и эсхатокол. Протокол открывал хартию призыванием Бога и перечислением благочестивых соображений, побудивших короля к данному акту (проем). Корпус, обычно написанный на латыни, называл бенефициара, фиксировал передачу или дарение земли (диспозитивная клаузула), сохранял обычные повинности (резервативная клаузула) и призывал гнев Божий на тех, кто не будет соблюдать условия хартии (анафема или санкция). Заключительная часть корпуса, часто написанная на древнеанглийском языке, описывала границы земли (пограничная клаузула). Эсхатокол состоял из даты и списка свидетелей, в который обычно входили влиятельные светские и церковные деятели королевского двора. Значительная часть текста хартии носила явно религиозный характер – дарение совершалось ради спасения души дарителя или любой, кто нарушит условия хартии, будет отлучен от церкви. Хартии обычно начинались с утверждения о принадлежности к христианскому миру, с изображением (крест, хризмон или альфа и омега) и словесным обращением к Богу. Многие ранние хартии выдавались в преддверии основания монастыря. Документ преследовал в основном светскую цель – зафиксировать законное владение землей и освободить ее от определенных повинностей, которые в противном случае были бы с ней связаны.

The Anglo Saxon charter can take many forms: it can be a lease (often presented as a chirograph), a will, an agreement, a writ or, most commonly, a grant of land. Some surviving charters are later copies, which sometimes include interpolations. Anglo Saxon charters were sometimes used in legal disputes, and the recording of the contents of a charter within a legal document has ensured the survival of text when the original charter has been lost. Overall, some two hundred charters exist in the original form, whilst others are post Conquest copies, that were often made by the compilers of cartularies (collections of title deeds) or by early modern antiquaries. The earliest cartularies containing copies of Anglo Saxon charters come from Worcester, early 11th century Liber Wigorniensis and Hemming's Cartulary of a century later; a much later example, Wilton Cartulary, compiled in the mid 13th century at Wilton Abbey, still includes a significant amount of Anglo Saxon material. The importance of charters in legal disputes over land as evidence of land tenure, gave rise to numerous charter forgeries, sometimes by those same monastic houses in whose archives they were preserved. The primary motivation for forging charters was to provide evidence of rights to land. Often forging was focussed on providing written evidence for the holdings recorded as belonging to a religious house in the Domesday Book. It is important when studying charters to establish their authenticity. The study of charters to determine authenticity gave rise to diplomatics – the science of ancient documents. Relatively few charters survive in their form as single sheets, and copies may have been altered for various purposes. Historians attempt to extract useful information from all types of charters, even outright fabrications, which may be of interest because they are apparently based on genuine documentation or for some other reason. Timothy Reuter, a specialist in German history, complained that "Anglo Saxon diplomatists persist in the belief that it is possible to be slightly dead or slightly pregnant", but Simon Keynes argues that it is unhelpful to adopt the perspective of students of Continental charters, more of which survive as originals. Anglo Saxon charters are catalogued in Peter Sawyer's Annotated List (1968), protocol, corpus, and eschatocol. The protocol opened the charter by invoking God and enumerating the pious considerations for the King's act (proem). The corpus was usually in Latin and named the beneficiary, recorded the grant or transfer (dispositive clause), reserved common burdens (reservation clause) and invoked the wrath of God on anyone who failed to observe it (anathema or sanction). The corpus' final section, which was often in Old English, described the boundaries of the land (boundary clause). The eschatocol was composed of a dating clause and witness list, which usually included powerful lay and ecclesiastical members of the king's court. Much of the language of the diploma was explicitly religious – that a grant was made for the benefit of the grantor's soul or that anyone breaking the charter would be excommunicated. Charters typically opened by situating themselves firmly within the Christian order, with a pictorial (cross, chrismon or alpha omega) and a verbal invocation to God. Many early charters were granted in anticipation of the founding of a monastery. The document served a largely secular purpose – to document the legal possession of land and to free that land from certain duties that would otherwise be attached to it.

Записки

Второй по распространенности формой англосаксонской хартии, хотя и значительно уступающей по количеству диплому, является королевский приказ. Они отличались от диплома как по форме, так и по функции. Приказ представлял собой инструкцию от короля конкретному должностному лицу или группе получателей. Он начинался с приветствия и удостоверялся королевской печатью. Для приказа не требовалось свидетелей, и он часто писался на древнеанглийском языке. При норманах использование приказов было расширено на многие другие сферы королевского управления и стало оформляться на латыни. Флоренс Хармер опубликовала текст (и перевод, если он был написан на древнеанглийском языке) 120 королевских приказов, датированных периодом до завоевания.

Завещания

Англосаксонские завещания предназначались для дарения имущества (включая землю) после смерти составителя, но не являлись завещаниями в современном понимании этого слова. Их число возросло до 55 после публикации еще 16 англосаксонских хартий Агнес Джейн Робертсон в 1939 году. После 1939 года пополнения списка были немногочисленными; в 2011 году Линда Толлертон опубликовала наиболее актуальный сборник, содержащий в общей сложности 68 примеров. Сохранившиеся документы крайне неравномерно распределены во времени и пространстве: например, из IX века известно всего 9 завещаний, и 6 из них находятся в Кентербери. Ни одного завещания за какой-либо период не известно севернее Бертона-на-Тренте в Стаффордшире. Более того, лишь 22 завещания встречаются в рукописях, датированных периодом до 1066 года; подлинники еще реже, поскольку некоторые, например, завещания Альфреда Великого или Ульфрика Спота, известны как копии, сделанные до завоевания, а другие могут быть лишь выписками или древними подделками. Сохранились лишь два завещания королей – Альфреда и Эдреда, оба в более поздних списках. Среди англосаксонских женщин, чьи завещания дошли до нас, – Винфлед (мать Эльфгифу из Шафтсбери и бабушка королей Эдвига и Эдгара), вторая жена короля Эдмунда I Этельфлед и ее сестра Эльфлед.

Граничные описания

Обычно королевская хартия содержала пункт, описывающий границы территории, являющейся предметом данной хартии. Описания границ встречаются также в ряде договоров аренды и двух завещаниях. В самых ранних примерах эти описания границ были краткими, на латыни и содержали немного опорных точек. Со временем описания становились длиннее, подробнее и писались на древнеанглийском языке. К концу IX века все пункты о границах писались на древнеанглийском языке. Многие хартии, особенно сохранившиеся в более поздних копиях, не содержат пунктов о границах. В некоторых случаях для пункта о границах оставлялось место, которое так и не было заполнено. Сохранилось несколько описаний границ, которые, по-видимому, не связаны ни с одной сохранившейся хартией. Содержание этих описаний границ различалось, но во многих случаях они раскрывали представления англосаксов об их земле.

Историческое значение

Хартии предоставили фундаментальный источник для понимания англосаксонской Англии, дополняющий «Англосаксонскую хронику» и другие литературные источники. Историки часто используют их как источники по истории англосаксонской Англии. Чаще всего землю в хартиях дарили короли. Анализируя, какие земли были пожалованы, можно оценить степень контроля короля и способы реализации его власти. В 846 году Этельвульф Уэссекский пожаловал земли в Девоне по хартии, возможно, распределив добычу с этой недавно завоеванной территории между своими людьми. Хартии содержат списки лиц, засвидетельствовавших документ, что позволяет узнать, кто присутствовал при королевском дворе. Очень подробные дипломы, составленные писцом, известным как «Этельстан А», свидетельствуют о том, что несколько валлийских королей, включая Хивела Дда, посещали двор Этельстана в конце 920-х и 930-х годов. Отсутствие человека при дворе может быть столь же показательным: Вулфстан I, архиепископ Йоркский с 931 по 956 год, не засвидетельствовал ни одной королевской хартии между 936 и 941 годами, в период битвы при Брунанбуре между Этельстаном и союзом, состоявшим из гиберно-норвежского короля Дублина Олафа Гутфритсона и шотландского короля Константина. Вулфстан был человеком независимым, и его отсутствие при западносаксонском дворе может быть связано с возможным участием в битве при Брунанбуре и его последующей деятельностью в качестве своеобразного создателя королей в Йорке. Также можно проследить карьеру человека при дворе по его месту в списке свидетелей, как в случае с Эдриком Стреоной при дворе Этельреда «Немудрого» в начале XI века. Обязательства землевладельцев перед королем, такие как предоставление воинов, ресурсов и рабочей силы, иногда освобождались в хартиях. Это дает историкам возможность изучать различные аспекты англосаксонского общества.

Вторичные источники

Мэтлэнд, Ф. В. (1897). Книга Страшного суда и далее. Издательство Кембриджского университета. Переиздание: 1996. Стэнтон, Фрэнк (1943, 2001). Англосаксонская Англия. Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.