Введение

Система убеждений философа

Теология Сёрена Кьеркегора оказала значительное влияние на развитие теологии XX века. Сёрен Кьеркегор (1813–1855) – датский философ XIX века, которого обычно считают «отцом экзистенциализма». В последние годы жизни (1848–1855) большая часть его работ изменила свой характер с философского на религиозный. Теология Кьеркегора сосредоточена на отдельной личности в её отношении к познанному Богу, основанном на субъективной истине. Многие его труды представляли собой направленную атаку против всего христианского мира, против христианства как политической и социальной структуры. Его основной целью была Датская государственная церковь, которая представляла христианский мир в Дании. По мнению Кьеркегора, христианский мир приводил к религиозной лени. Многие граждане формально считались «христианами», не имея представления об истинном значении этого. Кьеркегор стремился пробудить христиан к необходимости безоговорочной религиозной преданности. Однако он также выступал против партийности в религии, а также в других областях исследования и систематизации знаний.

Кьеркегор

Сорен Кьеркегор родился в лютеранской протестантской семье. Его отец, Майкл Педерсон Кьеркегор, был лютеранским пиетистом, но он сомневался, как Бог может позволить ему так много страдать. Однажды он поднялся на гору и проклял Бога. За этот грех Майкл считал, что на него наложено семейное проклятие, что никто из его детей не проживет полноценной жизни. И действительно, семья Кьеркегора пострадала от ранней смерти братьев и сестер Сорена, начиная с младенчества и заканчивая 25-летним возрастом. Только Сорен и его брат Петер пережили 25 лет. Его отец умер в 1838 году, но перед смертью попросил Сорена стать пастором. Сорен глубоко испытал влияние религиозного опыта и жизни своего отца и чувствовал себя обязанным исполнить его желание. В 1840 году Сорен получил богословскую степень, и хотя он имел право стать пастором, он решил получить степень по философии. Он решил не становиться ни пастором, ни профессором, поскольку в этом случае ему пришлось бы писать под властью государства или церкви. Он жаждал свободы и поэтому писал "без авторитета". Он также верил в Христа как в высший авторитет в вопросах личной веры. Он выступал против создания "новой религии", в отличие от Гегеля, религии разума, и Шеллинга, религии природы. Он всегда писал студентам религии как студент религии. В 1913 году Дж. Ловенберг из Гарвардского университета описал Бога Гегеля следующим образом: "Истина есть целое". Ни вещи, ни категории, ни истории, ни религии, ни науки, ни искусства не выражают и не исчерпывают самостоятельно всю сущность Вселенной. Сущность Вселенной – это жизнь совокупности всех вещей, а не их сумма. Как жизнь человека не является суммой его телесных и умственных функций, весь человек присутствует в каждой из них, так и Вселенная должна пониматься как вездесущая во всех своих частях и проявлениях. В этом заключается значение гегелевской концепции Вселенной как организма. Мировой Дух, Бог Гегеля, создает, мыслит, живет, желает и все в единстве. Эволюция Вселенной – это эволюция самого Бога. Задача философии, как ее понимает Гегель, состоит в том, чтобы систематически изобразить эволюцию Мирового Духа во всех его необходимых проявлениях. Жизнь Георга Вильгельма Фридриха Гегеля, стр. 13–14.

Сорен Кьеркегор подверг сомнению эту эволюцию Бога, поскольку если Бог развивается систематически, то благоговение и удивление, присущие религии, заменяются спекуляциями о том, где Бог находится по отношению к системе, касающейся Бога. Как выглядит эта задача в повседневной жизни, ведь я постоянно возвращаюсь к своей любимой теме: действительно ли все в порядке со стремлением нашего теоцентрического девятнадцатого века выйти за пределы христианства, стремлением к спекуляциям, стремлением к дальнейшему развитию, стремлением к новой религии или к отмене христианства? Что касается моей скромной персоны, читатель, пожалуйста, вспомнит, что я считаю эту проблему и задачу чрезвычайно сложными, что, по-видимому, говорит о том, что я не справился с ней, я, который даже не претендует на то, чтобы быть христианином, выходя за его пределы. Но всегда полезно указать на сложность, даже если это сделано, как здесь, лишь в форме отвлекающего развлечения, осуществляемого, по сути, с помощью шпиона, которого я отправляю среди людей в будние дни, и при поддержке нескольких дилетантов, которые неохотно присоединяются к игре. Сорен Кьеркегор, Заключительный ненаучный постскриптум (1846), с. 466, Хонг.

Это "выход за пределы веры" для Кьеркегора означает то же самое, что и выход за пределы себя. Философы, теологи, историки и антропологи склонны выходить за пределы себя и применять полученные знания к ходу мировой или национальной истории. С этой точки зрения мы приходим к христианской нации или христианскому миру, но Сорен Кьеркегор считал, что Бог входит в отдельного человека, и именно там находится место Бога. Он не "там, где-то". Кьеркегор подчеркнул это в своей книге 1845 года "Мысли о решающих ситуациях в человеческой жизни", а в 1960 году Рональд Грегор Смит – в своей книге "J.G. Hamann 1730–1788. Исследование христианского существования".

Дания и Европа

Кьеркегор обвинил христианские религиозные институты в отсутствии подлинной религиозности. Интеллектуальное изучение христианства все больше напоминало гегельянство, которое он называл христианской "эволюцией", а не самим христианством. Это заставляло ученых в области религии и философии рассматривать Евангелия с якобы более высокой, объективной точки зрения, чтобы продемонстрировать, как верное рассуждение может открыть объективную истину. Кьеркегор считал это возмутительным, поскольку это подразумевало, что бесконечный Бог и Его бесконечная мудрость доступны конечному человеческому разуму. Кьеркегор полагал, что христианство – это не доктрина, которой следует учить, а образ жизни. Он считал, что многие христиане, полностью полагающиеся на внешние доказательства существования Бога, упускают истинный христианский опыт, который состоит именно в личных отношениях каждого человека с Богом.

Аудитория Кьеркегора

Основная религиозная аудитория Кьеркегора составляли христианские читатели, особенно те, кто не до конца понимал суть христианства. Он не стремился обратить нехристиан в христианство, хотя многие религиозные работы Кьеркегора привлекают и нехристианских читателей. Например, Мартин Бубер, еврейский экзистенциалистский теолог, критиковал многие идеи Кьеркегора. Кьеркегор произносил религиозные проповеди, поскольку не стал ни теологом, ни философом религии. Его аудиторией был любой отдельный человек, стремящийся стать тем, кем Бог хочет его видеть. Стремление может быть направлено на личную цель – стать знаменитым или просто зарабатывать на жизнь и надеяться на будущее. Кьеркегор пишет о "богоизбранных наставниках", раскрывающих смысл человеческого существования. А Христос, с точки зрения Кьеркегора, является прообразом того, что значит быть человеком. Он выразил это в своих "Укрепляющих речах в различных духах" (1847):

Он писал для тех, кто борется с грехом и прощением, и начал это в "Или-или" (1843) и продолжил в 1851 году, повторяя тему из своих трех речей 1843 года – "Любовь покрывает множество грехов". Он видит духовную связь между Богом и отдельным человеком, схожую с лютеровской идеей всеобщего священства верующих.

Парадокс

Кратко говоря, парадокс – это кажущееся истинным утверждение или группа утверждений, которые, по-видимому, приводят к противоречию или ситуации, которая противоречит интуиции. Считается, что парадокс разрешается, когда мы показываем, что противоречие лишь мнимое. История Киркегора об Аврааме в «Страхе и Трепете» демонстрирует подобный парадокс. Авраам не мог доказать, что услышал голос Бога, но он верил и рисковал своим единственным сыном, основываясь на этой вере. Парадокс Авраама заключается в том, что верующий действует и рискует, располагая менее чем полным знанием (неполного знания недостаточно для веры, по Киркегору; нужно верить в силу абсурда, то есть потому, что нечто является противоречием). Бог во времени – парадокс в той же степени, как и утверждение «Бог есть любовь» – пародия на индивида, существующего во времени. Было ли Аврааму, Иову и апостолу Павлу легко продолжать верить, что Бог есть любовь? Киркегор постоянно подчеркивает напряжение между внутренним и внешним «я» перед Богом. То, что человек знает о любви сам по себе, весьма поверхностно; он должен познать глубокую любовь от Бога, то есть, через самоотречение, он должен стать тем, кем может стать каждый человек (поскольку самоотречение связано с универсальным человеческим и таким образом отличается от конкретного призвания и избрания) – инструментом для Бога. Таким образом, каждый человек может познать все о любви, так же как каждый человек может познать, что он, как и все люди, любим Богом. Некоторые считают эту мысль достаточной для всей жизни (что меня не удивляет); поэтому даже в семьдесят лет они не думают, что достаточно ею восхищались, в то время как другие считают эту мысль настолько незначительной (что кажется мне очень странным и печальным), поскольку быть любимым Богом – это не более чем то, чем является каждый человек, и, следовательно, менее значимо. Работа прославления любви должна совершаться внешне, в самопожертвовании и бескорыстии. Через самоотречение человек обретает способность быть инструментом, внутренне обращая себя в ничто перед Богом. Через самопожертвование он внешне обращает себя в ничто, в недостойного слугу. Внутри он не становится важным, поскольку он ничто, и снаружи он не становится важным, поскольку он ничто перед Богом – и он не забывает, что прямо там, где он находится, он перед Богом. Увы, может случиться так, что человек совершит ошибку в последний момент, поскольку, хотя он и действительно смирен перед Богом, он гордится тем, что способен сделать, обращаясь к людям. Тогда искушение сравнить себя с другими становится причиной его падения. Он понимал, что не может сравнивать себя с Богом; перед Ним он осознавал себя ничтожным; но по сравнению с людьми он все еще считал себя кем-то. То есть он забыл о самоотречении; он попал в иллюзию, как будто он находится перед Богом только в определенные часы, как будто у него есть аудиенция с Его Величеством в определенное время. Сорен Киркегор, «Работы любви», 1847, Hong 1995, с. 364–365.

Исаак был для Авраама «всем миром», и Бог только что познакомил Авраама с понятием «душа». Готов ли был Авраам отдать весь мир ради спасения своей души? Киркегор рассмотрел этот вопрос в «Или – или» следующим образом: «Библия говорит: что пользы человеку, если он приобретет весь мир, но погубит свою душу? В Писании не указана антитеза этому, но она подразумевается в предложении. Антитеза звучала бы примерно так: какой вред будет человеку, если он потеряет весь мир, но не погубит свою душу; что ему нужно взамен?» Этот вопрос приводит Авраама в отчаяние. Авраам был использован в качестве прототипа в «Страхе и Трепете», а «Молодой человек» был его контрапунктом в «Повторении». Авраам следовал своему внутреннему голосу, не советуясь ни с женой Саррой, ни со слугой, ни с Исааком. Он просто услышал и повиновался. Молодой человек дал обещание и захотел передумать. Он посоветовался с психологом, который пытался доказать теорию вечного возвращения. Затем он обратился к Иову и жаловался не только на мир, но и на самого Бога. Любовь Авраама к Богу никогда не менялась, а любовь Молодого человека к своей невесте постоянно менялась. Изменение было темой трех назидательных речей Киркегора 1843 года. Эти три книги были опубликованы в один день и должны рассматриваться вместе. Парадокс и абсурд в конечном итоге связаны с христианскими отношениями со Христом, Богом-Человеком. То, что Бог стал единым человеком и желает иметь отношения с отдельными людьми, а не с массами, было главной причиной конфликта Киркегора с церковью XIX века. Отдельный человек может принимать и выполнять решения. Те, кто не заинтересован в том, чтобы стать христианином, утверждают, что не могут понять христианство и часто ссылаются на исторические события, чтобы оправдать свою позицию. Киркегор выступает против того, чтобы основывать христианскую веру исключительно на внешних событиях, поскольку это приводит к сомнениям, поскольку внешние обстоятельства постоянно меняются. Сомнение приводит к спекуляциям, а это отвлекает отдельного человека от принятия решения подражать Христу. Он хотел, чтобы его знали как философа внутреннего мира и выступал против научных доказательств христианства через историю, антропологию и философию и создания систематического богословия. Стать христианином – это решение, которое нужно принять во времени, как и стать хорошим – это решение, принятое во времени, а не просто для рассмотрения, поскольку человек предлагает «себя» Богу. Киркегор сказал, что Сократ был его учителем, а Христос – его Учителем (см. «Философские фрагменты»).

Эта христианская вера в абсурдную идею о том, что Бог стал человеком, отделяет человека от мира таким образом, что христианин отчужден от мира. Мир верит, что разум руководит всеми нашими действиями или должен руководить, и не может принять христианство и поэтому оскорблен, а христианин не может принять разум мира и поэтому оскорблен миром. Киркегор выразил это следующим образом в своей «Атаке на христианство»:

Отчаяние и грех

Согласно Кьеркегору, самость есть свобода. Не просто свобода выбора, но свобода создавать выбор для себя самого. Поэтому человек в своей сущности – не его мысли и не его чувства, а он сам. Самость относится непосредственно к самой себе и подчиняется одновременно никому и всем. Однако эта самость, по мнению Кьеркегора, есть то, что связано с его телом и его душой. Дух составляет ту взаимосвязь, в которой самость полностью утверждается Богом и перед Богом, а также перед своим телом и душой. Его тело – это его бытие в мире, его действия и реализованные решения, а его душа – это его самовосприятие (то, что определяет его действия), а его дух – это самость, которая связывает душу и тело, а следовательно, и себя с Богом. Фактически, когда человек не достигает полного осознания себя, говорят, что он находится в отчаянии. Подобно тому, как врач может сказать, что никто не совершенно здоров, следует, что человек должен испытывать отчаяние в определенные моменты своей жизни. Быть в отчаянии – значит размышлять о самости. Если кто-то не занимается искусством отчаяния, он или она застревает в состоянии инерции, без эффективного прогресса или регресса, а это – худшее из возможных состояний. Кьеркегор называет это болезнью духа. Он написал об этом в "Заключительной ненаучной постскриптуме" в 1846 году. Кьеркегор задавал острые вопросы, на которые может ответить только "единичный индивид" – он или она сам. Это пример из его книги 1847 года, "Укрепляющие речи в различных духах", где он говорит о третьем лице и толпе. Грех – это отделение от Бога, но отчаяние из-за греха – это повторное отделение. Кьеркегор сказал: "Сознание греха несомненно принадлежит сознанию прощения греха". Зачем кому-то предаваться размышлениям о грехе до такой степени, что вечное счастье обменивается на вечное несчастье или даже временное? Это размышление происходит во времени, но его последствия приводят к потере надежды на возможность какого-либо блага, исходящего от самого себя. Кьеркегор утверждает, что христианство приглашает единичного индивида стать участником не только сознания греха, но и сознания прощения, однако мы, кажется, в значительной степени сосредотачиваемся на первом. Он сказал об этом в "Трех беседах о воображаемых случаях" (1845) и "Практике в христианстве" (1850).

Христианское учение

Кьеркегор считал, что Христос является основоположником христианского учения, и он обсуждал некоторые доктринальные вопросы в своих Восемнадцати Укрепляющих Речах. В них он рассуждал о любви, терпении, равенстве, надежде и вере. Легко полагать, что вера есть у тебя, но гораздо сложнее поверить, что вера есть у твоего «ближнего». Кьеркегор высказал эту мысль в своих первых Двух Укрепляющих Речах, 1843 года. Следовательно, вера качественно отличается. Это не только высшее благо, но и благо, которым способен обладать каждый, и человек, радующийся обладанию им, радуется также бесчисленному человеческому роду, «потому что то, чем я обладаю». Он говорит: «каждый человек имеет или может иметь» [веру]. Тот, кто желает этого другому человеку, желает этого себе; тот, кто желает этого себе, желает этого каждому другому человеку, потому что то, посредством чего другой человек имеет веру, – не то, чем он отличается от него, а то, чем он с ним схож; то, чем он обладает, – не то, чем он отличается от других, а то, чем он полностью подобен всем. Именно этого желания искал смущенный человек – желания, которое он мог бы искренне пожелать другому, всей душой и всей силой, желания, которое он осмелился бы продолжать желать, все более и более страстно, по мере того как его любовь становилась все более пылкой. – Такого желания он и хотел бы. Сёрен Кьеркегор, Восемнадцать Укрепляющих Речей, Хонг, стр. 10.

Христианство состоит из двух частей: закона и благовести, и Кьеркегор подчеркивал, что Христос положил конец закону своим законом любви. «Просто попробуй, найди сумму таким образом, сколько бы ты ни считал, и ты увидишь, что это бесполезный труд, потому что суть закона – быть неисчерпаемым, безграничным, бесконечным в своих предписаниях; каждое предписание порождает еще более точное, а затем еще более точное, в отношении и по отношению к новому предписанию, и так до бесконечности. Отношение любви к закону здесь подобно отношению веры к разуму. Разум считает и пересчитывает, вычисляет и перевычисляет, но никогда не достигает той уверенности, которой обладает вера; точно так же закон определяет и уточняет, но никогда не достигает суммы, коей является любовь». Любовь к ближнему таит в себе «двойную опасность». То же самое относится к вере и надежде. Мы желаем не только обрести любовь и мир, но и чтобы наши ближние имели то же самое, потому что это свободный дар от Бога. Он прекрасно суммировал эту идею в своей книге «Деяния любви», написанной в 1847 году.