Церковь Святого Дулаха и Священный Колодец в Дублине

Введение

Церковь со святым колодцем, графство Дублин, Ирландия

Церковь Святого Дулаха – старейшая в Ирландии каменная церковь с крышей, до сих пор используемая по назначению. Она расположена примерно в 10 километрах от города Дублин, к северу от поселка Балгриффин, в пределах Фингала и в традиционном графстве Дублин, и обозначена как "Церковь Святого Дулаха, Балгриффин". В ее комплекс также входит восьмиугольный баптистерий, построенный над святым колодцем – единственный сохранившийся отдельно стоящий баптистерий в Ирландии, – и каменная постройка над бассейном. Церковь Святого Дулаха является одной из двух церквей в Объединенных приходах Ирландской церкви Малахайд, Портмарнок и Святого Дулаха.

История и статус

Самая старая часть церкви, в её нынешнем виде, датируется средневековьем, 12 веком, и, как считается, служила домом для небольшого монастырского поселения. Однако, согласно исследованиям, проведённым на этом месте, христианская деятельность здесь восходит ко временам святого Патрика. Хадсон (2005) утверждает, что король Ситрик Дублинский передал земли в Сент-Дуло, Портрейн и Ричрейн (вероятно, остров Ламбей) Святой Троице (Собор Святой Троицы, Дублин). В 1179 году папа Александр III передал «церковные земли в Клохаре» Лоренсу О’Тул, архиепископу Дублинскому, таким образом, это уже были церковные земли, но упоминаний о здании не было. В отношении других мест, упомянутых в папском документе, отмечено наличие зданий, что позволяет предположить, что в то время в Сент-Дуло не существовало значимого строения. Каноны регулярные Святого Августина к тому времени управляли Собором Святой Троицы. Вероятно, строительство нынешнего здания началось примерно в этот период. Однако, в папских налоговых списках начала 14 века церковь в Сент-Дуло не упоминается. Первое достоверное упоминание о церкви в Сент-Дуло относится к 1406 году, когда архиепископ Армы даровал индульгенции всем, кто посещал церковь Сент-Дуло в Дублинской епархии, исповедовался перед местным капелланом Юстасом Рошем и делал пожертвование церкви. Рейчел Мосс полагает, что речь идёт о восточной части средневекового здания, и предполагает, что собранные средства могли послужить стимулом для расширения строения. Всё это позволяет предположить, что строительство нынешнего здания началось вскоре после передачи участка Святой Троице папой, а в последующие века были внесены дополнения и изменения, даты которых являются лишь предположениями, основанными на различных преданиях. После Английской Реформации церковь и её имущество перешли под контроль государственной церкви. Большинство католического населения было вынуждено проводить свои службы в других местах, часто в частных домах. В церкви регулярно проводился «паттерн» как минимум до 18 века. С 1974 года церковь Святой Троицы в Донахмеде служит римско-католическим прихожанам этого района, включая более поздние поселения Клонгриффин и Балгриффин.

The oldest part of the church as it stands is medieval dating from the 12th century, and believed to have been home to a small monastic settlement. However, according to studies on the site, Christian activity here dates back to the time of St. Patrick. Hudson (2005) states that King Sitric of Dublin gave land at St Doulough's, Portrane and Reachrain (probably Lambay Island) to Holy Trinity (Christ Church Cathedral, Dublin). In 1179, Pope Alexander III gave the "church lands at Clochar" to Laurence O'Toole, Archbishop of Dublin, so it was already church land but there was no mention of a building. In regard to the other sites mentioned in the papal document, buildings are noted, suggesting that there may have been no useful building then at St Doulough's. The Canons Regular of St Augustine had by then been administering Christ Church. It seems possible that construction of the present building started about that time. However, there is no mention of a church at St Doulough's in the papal taxation lists of the early 14th century. It is not until 1406 that the first definite mention of a church at St Doulough's is made, when indulgences were granted by the Archbishop of Armagh to all who visited the church of St Doulough in the diocese of Dublin and confessed their sins to the resident chaplain Eustace Roche, and made a payment to the church. Rachel Moss believes that the church referred to is the eastern end of the medieval building and speculates that the funds generated may have then spurred building expansion. It seems likely from all this that construction of the present building started soon after the granting of the site to Holy Trinity by the Pope, and that additions and alterations were made in succeeding centuries, the dates of which are guesswork based on various narratives. Following the English Reformation, the church and its assets came into the control of the Established church. The majority Roman Catholic population was obliged to conduct its services elsewhere, often in private accommodations. There was a regular "pattern" held at the church until at least the 18th century. Since 1974, the church of the Holy Trinity in Donaghmede has served the Roman Catholic parishioners of that area, including later built Clongriffin, and Balgriffin.

Сент-Дулаг

О Святом Дулаге (Naomh Dúileach), чьим именем была названа церковь, известно очень мало. Считается, что он жил в начале VII века и был отшельником/анкоритом. Говорят, что он жил уединенно, в келье, примыкающей к церкви, и поддерживал лишь минимальный контакт с внешним миром. Анхоритизм был характерной чертой кельтской церкви и одним из многих интересных сходств между ранним христианством Ирландии и восточными церквями. Не существует сохранившейся истории о Святом Дулаге, и даты его жизни являются предметом предположений. Ривз (1859) утверждал, что Святой Дуильх упоминается в Священных генеалогиях как сын Малаха, сына Синелла, и восьмой по роду от Фергуса Мак-Росса, который предположительно жил в христианской Ирландии. Ривз также упоминает святого Моби (как повествуется в Leabhar Laighin, Книге Лейнстера) как дядю святого Дуилеха. О смерти святого Моби упоминает Тигернах, указывая 630 год, и таким образом Ривз относит время жизни святого Дуилеха примерно к 600 году. В «Мартирологии» Донегала говорится, что он происходил из рода Конмака, сына Фергуса, сына Роса, сына Рудхрайде, а Клохар назван названием его церкви. Ирландское название Грангегорман – Cill Duiligh, что указывает на его связь с этим местом. Существуют и другие ранние документы, упоминающие Святого Дуилеха из Клохара (Рейчел Мосс, 2003), и во многих документах до конца 1500-х годов это место упоминается как Клохар. Самое раннее историческое упоминание о церкви датируется IX веком и содержится в «Мартирологии Оэнгуса», где церковь называется Duilech Cain Clochair. Ранние свидетельства о Святом Дулаге немногочисленны, но легенда гласит, что он был анкоритом. В Календаре Христовой церкви он описан как «Episcopus и Confessor», что указывает на его служение. Позднее анкорит, живший в Сент-Дюло, Юстас Рош, также был исповедником, и запись 1406 года гласит, что индульгенции предоставлялись тем, кто исповедовался ему и делал пожертвование церкви. Существовала и альтернативная точка зрения на происхождение имени Дулаг, но она была менее убедительной. Доктор Ледвич в «Антиквариате Ирландии» цитируется в издании 1833 года «Дублинского журнала Пенни» в том смысле, что церковь была основана святым Олавом, норманном, и что это имя было искажено до Дулаг. Действительно, в Британии есть ряд церквей, посвященных скандинавскому святому. Однако архитектура этого здания общепризнанно ирландская. Доктор Ледвич полагал, что западный конец церкви значительно старше восточного конца или башни. Доктор Ледвич отметил, что обрамление некоторых окон указывает на то, что они были сделаны из различных резных камней, собранных (возможно, разграбленных, к чему, как известно, склонны были норманны) с разных мест. В любом случае, дальнейшая перестановка этих камней в более поздние времена после норманнов, указывает на последовательность изменений. Однако взгляды доктора Ледвича на основателя церкви и датировку церкви были опровергнуты недавними исследованиями, особенно Ривза, Мосса и Харбисона. К северу от участка находится изогнутый ров. Считается, что он датируется VI или VII веком (Рейчел Мосс, 2002) и указывает на христианское поселение и кладбище. Святой Дулаг мог занимать это место в то время. Раскопки рва, проведенные Grassroots Archaeology в 2015 году, по крайней мере, не опровергают эту теорию и предполагают, что круговой ров когда-то окружал весь участок. Исследование Grassroots Archaeology было сосредоточено на месте к западу от церкви, у въезда на дорогу, где в средневековье находился ров. Тот факт, что дорога отклоняется от церкви в этом месте, указывает на наличие такой особенности. День памяти Святого Дулага – 17 ноября.

Very little is known of St Doulagh (Naomh Dúileach) who gave his name to the church. It is calculated that he lived in the early 7th century and was a hermit/anchorite. He is said to have lived isolated, in a cell attached to the church, and to have had only minimal contact with the outside world. Anchoritism was a feature of the Celtic church and one of many interesting points of similarity between Ireland's early Christianity and the Eastern churches. There is no extant history of St Doulough, and his dates are a matter for conjecture. Reeves (1859) stated that St Duilech is mentioned in Sacred Genealogies as the son of Malach, son of Sinell, and eighth in descent from Fergus Mac Rossa who is supposed to have lived in Christian Ireland. Reeves also mentions a St Mobhi (as told in the Leabhar Laighin, Book of Leinster) as an uncle of St Duilech. St Mobhi's death was mentioned by Tighernach as 630, and thus Reeves assigns the year 600 as approximately the time St Duilech lived. The Martyrology of Donegal says he was of the race of Conmac, son of Fergus, son of Ros, son of Rudhraidhe, and Clochar is given as the name of his church. The Gaelic for Grangegorman is Cill Duiligh, which suggests he had a connection with that place. There are other early documents that refer to St Duilech of Clochar (Rachel Moss, 2003) and the site is referred to as Clochar in many documents up to the late 1500s. The earliest historical reference to the church dates from the ninth century, in The Martyrology of Oengus; in that text, the church is called Duilech Cain Clochair. The early documentation of St Doulough is sketchy, but legend has it that he was an anchorite. In the Calendar of Christ Church, he is described as ‘Episcopus and Confessor’, suggesting a ministry. A later anchorite, resident in St Douloughs, Eustace Roche, was also a confessor and the record of 1406 states that indulgences were granted to those who confessed to him and made a donation to the church. There was an alternative view of the origins of the name Doulough, but it was more tenuous. Dr Ledwich, in Antiquities of Ireland, is quoted in an 1833 edition of the Dublin Penny Journal to the effect that the church was founded by St Olave, a Norseman, and that this name was corrupted to Doulough. Indeed, there are a number of churches in Britain dedicated to the Norse saint. However, the architecture of this building is agreed to be Irish. Dr Ledwich took the view that the western end of the church was much older than the eastern end or the tower. Dr Ledwich pointed out that the framing of some windows suggests that they were made by assorted carved stones gathered (possibly pillaged, which is what Norsemen were said to be prone to) from various sites. In any case, further re arranging of these stones in times long after the Norsemen, is indicated by a sequence of alterations. However, Dr Ledwich's views of the founding saint and the dating of the church have been disproved by recent scholarship, especially by Reeves, Moss and Harbison. There is a curved ditch to the north of the site. This is thought to date from the 6th or 7th century (Rachel Moss, 2002) and indicates a Christian settlement and graveyard. St Doulough could have occupied the site at that time. Excavation work on the ditch by Grassroots Archaeology in 2015 at least does not disprove this theory, and suggests that a circular ditch once enclosed the entire site. The investigation by Grassroots Archaeology centred on a spot to the west of the church, by the road entrance where there was a ditch in medieval times. The fact that the road curves away from the church at this point suggests such a feature. The feast day of St Doulagh is November 17.

Часовня святого Самсона, Балгриффин

В Балгриффине была древняя часовня, посвященная валлийскому святому Самсону (Самсону Дольскому). Иногда святому Самсону ошибочно приписывают основание монастыря в Сент-Дулаге. Часовня была объединена с церковью Святого Дулага в 1543 году, и к XVII веку заброшенная часовня лежала в руинах. Свидетельства существования церкви X века были обнаружены во время недавних раскопок примерно в 400 метрах от деревни, на месте, известном как Церковные поля. Новые жилые комплексы в Балгриффине были названы в честь святого Самсона.

Церковь .

Главное историческое здание имеет размеры 48 футов в длину и 18 футов в ширину, с двойной крышей из грубого камня, скрепленного цементом. Пространство между внутренней и внешней крышами, выполненными в клинообразном стиле, пригодно для использования. Посередине крыши расположена небольшая каменная башня. На южной стороне находится небольшая дверь с грубой аркой, а по обе стороны от нее – следы более аккуратных арок. Внутри расположены небольшая комната, где, по преданию, находится гробница святого Дулаха, и большая комната, бывшее основное место для богослужений, с лестницей, ведущей на верхний этаж и в башню. Вдоль лестницы находится комната приора, а затем помещение, где духовенство, вероятно, принимало пищу и отдыхало. В 1864 году к зданию была пристроена современная церковь, освященная в 1865 году.

Святой колодец, баптистический и бассейн

Комплекс в Сент-Дула включает в себя, в поле за церковью и немного ближе к дороге, углублённое каменное ограждение. Внутри него расположено низкое восьмиугольное сооружение, накрывающее источник, известный как колодец Святого Дулаха. Снаружи сооружения находится открытый бассейн с каменными скамьями, где паломники собирались 17 ноября. Считается, что восьмиугольное здание было крестильней – единственной сохранившейся отдельно стоящей крестильней в Ирландии, а бассейн рядом, возможно, использовался для полного погружения взрослых. Крестильня была отреставрирована и украшена фресками с изображением Святого Патрика, Святого Дулаха, Святой Бригиты, Святого Колумкилла и других, жителем исчезнувшей деревни Фелтрим в 1609 году. Фрески были повреждены солдатами сэра Ричарда Булкели из Данлавина после битвы при Бойне. За углублённым ограждением, по короткой тропинке, идёт лестница, ведущая к небольшому прямоугольному каменному зданию, в котором находится бассейн с водой, называемый прудом Святой Екатерины. Возможно, он также использовался для крестильных обрядов. Он связан с колодцем Святого Дулаха подземным каналом, и один и тот же источник питает оба водоёма.

Крест .

Также у входа установлен крест из гранита, не добытого в этой местности.

Функции здания церкви

Мосс (2003) полагал, что юго-восточная часть этого здания, ныне известная как «Оратория», была возведена первой. По крайней мере, это было сделано для обеспечения жилого помещения, возможно, функционировавшего как церковь. На первом этаже, к западу от Оратории, находится небольшая комната со своим собственным входом. Она могла служить жильем для дополнительного местного священника или отшельника. В средневековой Ирландии было принято пристраивать такие комнаты к западу от церкви для отшельников, которые могли быть нерукоположенными людьми, соблюдающими монашеский устав. (O’Keefe, 2015) По всей видимости, строительство башни произошло после того, как в 1406 году предоставление индульгенции, связанной с церковью, обеспечило необходимые средства. Очевидно, что бойницы выполняют функцию, отличную от простой кельи. В северо-западном углу Оратории находится аркада из двух арок. Это привело к предположению, что в то время, когда была построена башня, в этом месте был возведен боковой проход для размещения более многочисленной общины. К 1406 году норманны прочно закрепились в своей сфере влияния, в Пейле. Одним из их колониальных проектов был контроль Норманнов над Церковью. Норманнский подход к управлению предполагает, что они в какой-то момент, по своему усмотрению, установили своего собственного священника в Сент-Дюло. Башня вполне могла быть построена для такого человека, чтобы обеспечить лучшее жилье и продемонстрировать власть. Строительство башни, возможно, свидетельствует скорее о консолидации, чем о значительном расширении, поскольку сельское население, возможно, бедное, вряд ли увеличилось. Средства на строительство башни могли бы поступить из десятины, если бы средства из десятины были доступны. Декрет Синода Кашеля 1170 года предписывал, чтобы каждый человек платил десятину своему приходу. Однако Джеральд Камбренский заявил в 1185 году, что ирландцы еще не платят десятину. Норманнская эффективность вполне могла это исправить. Есть записи о предоставлении десятины аббатству Святого Фомы в Дублине в конце 1100-х годов. В 1506 году Джон Бернелл из Баллигриффина (Balgriffin) предоставил земли Джону Янгу, капеллану Сент-Дюло, для мессы в капелле Сент-Дюло. (Moss, 2002) Это обеспечило бы средства для отпевания месс за Бернелла, покровителя церкви, и позволило бы похоронить его в церкви. Исследование, проведенное Лео Сваном в 1987 году, обнаружило следы позднесредневекового захоронения в северной стене. Это может быть могила Джона Бернелла. Нет никаких оснований полагать, что капелла предполагала строительство отдельной часовни. В средние века гробницы в таком положении использовались как «пасхальные гробницы», религиозная практика помещения освященного дара на такую гробницу в Страстную пятницу и Страстную субботу, символизирующая погребение Иисуса. (O’Keefe, 2015) По крайней мере, это вполне возможно. К 1630 году Сент-Дюло пришла в упадок. Посетив здание в том году, архиепископ Беркли обнаружил, что церковь находится в руинах, без украшений, а прихожане и владелец земли были католиками и поклонялись в другом месте. (R Moss, 2002) Гражданская опись Дублина, проведенная между 1654 и 1656 годами, показала, что «церковные земли Сент-Доулга» состояли из трех небольших соломенных домов и стены разрушенной часовни. Похоже, что Сент-Дюло больше не была действующей церковью. Это подразумевает, что каменные крыши больше не были целы. Восстановление, безусловно, происходило в эту эпоху, после 1656 года, в конце Кромвеллианских войн, и именно к этому времени можно отнести многие из современных особенностей: окна различной формы и конструкции, окна на низком уровне, которые, как полагают, использовались как бойницы. В это время могли быть внесены и другие изменения. (Moss, 2002) В юго-западном углу Оратории была встроена лестница, которая заблокировала уборную, ранее установленную в башне. До сих пор видна труба уборной, поднимающаяся с уровня земли к месту, где раньше стояла уборная. Ранее существовавшая лестница у нынешней южной двери была удалена из юго-восточного угла башни, и в потолке над входом была сделана дыра, возможно, в оборонительных целях.

Moss (2003) took the view that southeastern part of this building, now known as ‘The Oratory’, was erected first. At the very least this was to provide living accommodation, possibly functioning as a church. At ground floor level, to the west of The Oratory is a small room with its own entrance. This could have been accommodation for an additional resident clergyman or anchorite. It was common in medieval Ireland for such a room to be added to the west of a church for an anchorite who might be an unordained person following monastic rules. (O’Keefe, 2015) It seems possible that the building of the tower house took place after the 1406 granting of an indulgence, centred on the church, generated the necessary funds. Certainly, the battlements serve a purpose different from a simple cell. There is an arcade of two arches in the northwestern corner of the Oratory. This has led to speculation that an aisle was built in this position at the time the tower house was built, in order to accommodate a larger congregation. By 1406 the Normans were firmly established in their sphere of influence, The Pale. One of their colonising projects was Norman control of the Church. The Norman method of operating suggests that they established at some time, at their convenience, their own incumbent priest in St Doulough's. The tower house could well have been built for such a person, to provide better accommodation and to project a sense of power. The building of the tower house might suggest consolidation rather than significant expansion since a rural population, possibly poor, was unlikely to expand. Funds for the tower house might otherwise have come from tithes, were funds from tithes available. A decree of the Synod of Cashel in 1170 ordered that tithes be paid by every man to his parish. However, Geraldus Cambrensis stated in 1185 that the Irish do not yet pay tithes. Norman efficiency may well have rectified that. There are records of tithes being granted to the Abbey of St Thomas in Dublin in the late 1100s. In 1506 a grant of lands was made by John Burnell of Ballygriffin (Balgriffin) to John Young, chaplain of St Douloughs for a chantry in the chapel of St Douloughs. (Moss, 2002) This would have provided funds for the saying of Masses for Burnell, patron of the church and would have enabled him to be buried within the church. An investigation by Leo Swan in 1987 found evidence of a late medieval burial in the north wall. This may be the grave of John Burnell. There is nothing to suggest that the chantry involved the building of a separate chapel. In medieval times tombs in such a position were used as ‘Easter Sepulchres’, the devotional practice of placing the consecrated host on such a tomb on Good Friday and Holy Saturday, symbolic of the entombment of Jesus. (O’Keefe, 2015) That at least might be a possibility here. By 1630 St Douloughs had fallen on hard times. In visiting the building that year, Archbishop Burkeley found that the church was in a ruinous state with no ornaments and that the parishioners and indeed the owner of the lands were Catholic and worshipped elsewhere. (R Moss, 2002) The Civil Survey of Dublin, done between 1654 and 1656 found that ‘the church lands of St Dowlagh’s’ consisted of three small thatched houses and the wall of a decayed chapel. It would appear for that that St Douloughs was no longer a functioning church. It implies that the stone roofs were no longer intact. Rebuilding certainly took place in this era, post 1656, at the end of the Cromwellian war and it is to that time we may ascribe many of the features we see today: windows of varying shape and design, windows at low level believed to have been used as gun ports. Other changes may have been made at this time. (Moss, 2002) A stairway was inserted in the south west corner of the Oratory which blocked the lavatory which had earlier been installed in the tower house. We can still see the lavatory chute which ascends from near ground level to where the lavatory once stood. An earlier stair by the present south door was removed from the south east corner of the tower house and a hole made in the ceiling over the entrance, perhaps for defensive purposes.

Церемонии в церкви

Целью церкви было собрание верующих для совершения христианских обрядов. В средневековый период литургические практики, соответствующие римскому обряду, стали стандартизированными в христианском мире, с некоторыми региональными различиями (O’Keefe, 2015). Можно предположить, что проводились мессы, еженедельные и, возможно, ежедневные, крещения, венчания и отпевания. Вероятно, был алтарь, который не сохранился до наших дней. Внутри мы обнаруживаем небольшой крестильный купель на постаменте, который традиционно размещался у церковных дверей, символизируя вход в церковь через крещение, а также более сложную купель к северу от церкви, которая, очевидно, относится к периоду, значительно более позднему, чем основание церкви, и имеет дизайн, схожий с огромным ренессансным баптистерием во Флоренции. Здесь находятся остатки писцины (рисунок 21) для омовения рук и сосудов, возможно, настенного крепления, с водостоком, ведущим наружу, или, возможно, использовался сосуд для сбора сточных вод. Церковь была обставлена деревянной мебелью, которая не сохранилась. К одиннадцатому веку младенческое крещение стало общепринятой практикой. Крещение, вероятно, совершалось с большой торжественностью. Совершение крещения свидетельствовало о существовании приходской церкви. Церковный указ Дублинского синода 1186 года предписывал установить в церкви неподвижную каменную купель в таком месте, чтобы пасхальная процессия могла удобно пройти вокруг нее. В ограниченном пространстве церкви Святого Дуло установка неподвижной купели могла быть затруднительной. Однако существует передвижная крестильная купель. Весьма вероятно, что пасхальная процессия действительно имела место. В церкви Святого Дуло было мало места для процессии, поэтому она могла продолжаться снаружи. Традиция, связанная с крещениями, могла существовать и до установления каких-либо правил, которые в конечном итоге привели к строительству внешнего баптистерия, который считается единственным в своем роде в Ирландии. Внешний баптистерий расположен вокруг колодца. Согласно местным преданиям, в этом колодце в раннехристианский период в Ирландии совершались крещения. Посещение мессы было обязательным для членов церкви. Синод в Лимерике в 1453 году постановил, что месса должна проводиться в каждой церкви каждое воскресенье и праздничное время, и все верующие, за исключением отлученных от церкви, должны посещать ее под страхом отлучения. Работа по воскресеньям и праздничным дням не допускалась. Возможно, это лишь формализовало то, что уже было обычной практикой во многих местах. В том же указе предписывалось, чтобы прихожане предоставляли необходимые церковные сосуды, книги и облачения. В колокол звонили трижды, чтобы объявить о начале мессы. Это дает довольно четкое представление о правилах, по которым функционировала церковь Святого Дуло. Возможно, на каком-то этапе использовался небольшой колокол, но в конечном итоге церковь Святого Дуло получила собственную колокольню. В то время освященный дар был окружен сложной церемонией. Четвертый Латеранский собор в 1215 году догматизировал учение о Пресуществлении, что укрепило почитание и церемонии, связанные с освященным даром. В римско-католической традиции освященный дар хранится в дарохранительнице рядом с алтарем, на панели, прикрепленной к стене за алтарем, или подвешенной к потолку (O’Keefe, 2015). Доказательств, устанавливающих, какой из этих методов использовался, не обнаружено.

The purpose of the church was for the assembly of the faithful for the celebration of Christian rites. In the medieval period, liturgical practices according to the Roman rite had become standardised in the Christian world, with some regional variations. (O’Keefe, 2015) We can expect that there was Mass, weekly and perhaps daily, baptisms, marriages and funerals. We can expect that there was an altar, now gone. We have a small baptismal font on a pedestal inside, which would have been traditionally placed inside the church door, symbolising entrance to the church by baptism, and a more elaborate one to the north of the church, which clearly dates from a period much later than the church's foundation, having a design similar to the huge Renaissance baptistry in Florence. There are the remains of a piscina (Figure 21) for the washing of hands and vessels, possibly wall mounted, with a drain leading outside, or perhaps the waste water drained into a vessel. The church would have had wooden furnishings, now gone. Infant baptism had become standard by the eleventh century. Baptism was probably performed with much ceremony. The performance of baptism was evidence of a parochial church. A church decree from a synod in Dublin in 1186 ordered that an immovable baptismal font of stone be placed in the church in such a place as would allow a pascal procession to conveniently pass around. An immovable baptismal font in St Doulough's confined space may not have been practicable. There is indeed a movable baptism font. It is very likely that a pascal procession did take place. Within St Doulough's church, there was limited space for a procession so it may have continued outside. A tradition in relation to baptisms may have been in place before any regulations were established that led eventually to the building of a baptistry outside, regarded as the only one of its kind in Ireland. The outside baptistry is centred on a well. Local tradition has it that baptisms took place at this well in the early Christian period in Ireland. Mass was obligatory for church members. A synod in Limerick in 1453 ordered that Mass was to be said in each church on each Sunday and holiday and all faithful, except the excommunicated, were to attend, on pain of excommunication. No work was allowed on Sundays and holidays. Possibly this formalised what was probably already common practice in many places. The same decree specified that the parishioners should provide the necessary church vessel, books, and vestments. The bell was to be rung three times to announce the Mass. This provides a fairly clear picture of the rules under which St Douloughs operated. A small bell may have been used at some stage, but eventually, St Douloughs got its own bell tower. The consecrated host at that time in history was being treated with elaborate ceremonial. The Fourth Lateran Council in 1215 decreed the doctrine of Transubstantiation which reinforced the veneration and ceremonial centred on the consecrated host. Roman Catholic tradition reserves the consecrated host in a tabernacle near the altar, or in a panel attached to the wall behind the altar or hung from the ceiling. (O’Keefe, 2015) No evidence has been found that establishes which method was used.

Оратория

Восточная комната на первом этаже средневекового здания теперь называется Ораторией. Общепринято считать, что это был первый построенный элемент, который использовался в качестве церкви. Комната ориентирована с востока на запад, и алтарь, согласно церковным традициям, располагался на восточной стороне. Нет архитектурных элементов, указывающих на существование перегородки между нефом и алтарной частью. Главное окно в южной стене Оратории, по датировке Харбисона, относится к 1230 году нашей эры. На восточной стене, за местом алтаря, находится более высокое окно с заостренной аркой, возможно, того же периода. Обнаружен фрагмент писцины – резервуара для омовения рук и церковной утвари. Очень узкое раскосное окно в юго-восточном углу, рядом с местом алтаря, предположительно служило смотровым отверстием для прокаженных, которым был запрещен вход в церковь. В западной стене Оратории есть отверстие, которое, по преданию, использовалось для исцеления от болезней. На западной стене сохранились следы заложенных арок, которые, как считается, когда-то вели к боковому проходу, впоследствии исчезнувшему, построенному для увеличения вместимости прихожан. В южной стене Оратории отчетливо видны следы заложенной двери. Рядом с алтарем есть ниша, вероятно, предназначенная для хранения сосудов и других обрядовых предметов.

Реставрация

Комплекс был очищен, а баптистерий, в частности, отреставрирован в 1991 году, хотя викторианская церковь не являлась основным объектом работ, финансируемых государством.

Люди, связанные с Сент-Дулагом

Прецентor собора Христа Церкви в Дублине был покровителем церкви и обеспечивал её бессменным викарием. Будущий епископ Драммора, преподобный доктор Джеймс Сорин служил в Сент-Дулагсе с 1788 года, а с 1850 года – преподобный профессор Дж. Г. Абельтхаузер, профессор французского и немецкого языков в Тринити-колледже.

Кладбище

Там снаружи кладбище. Сообщений о раскопках с целью датировки самых ранних захоронений пока не поступало. Похороны в такой маленькой церкви, да и в любой приходской церкви, были бы крайне необычными и большой честью, предназначенной основателю и, возможно, особо выдающемуся благодетелю. Согласно преданию, святой Дулох был похоронен прямо у входа в церковь. Раскопки, проведенные Лео Суаном, выявили следы захоронения под северной стеной, рядом с местом алтаря. На самом деле, захоронение основателей церкви в северной стене стало распространенной практикой в средневековой Ирландии, а священнослужитель занимал свое место, в соответствии с установленным порядком, у южной стены апсиды.