Введение

Серия протестов в 1991 году На следующий день, 17 февраля, комментарий был полностью опубликован в том же дневном номере газеты "Политика экспресс". Ответ Драшковича на это вопиющее злоупотребление СМИ состоял в том, чтобы потребовать немедленного отзыва, но несколько дней спустя, 19 февраля, руководство телеканала "ТВ Белград", в частности, глава новостного отдела "Предраг Витас", отклонило его, объяснив, что "отзывы выдаются только в случаях распространения неточной информации, но не для комментариев". Тем не менее, хотя непосредственная причина демонстрации была, по-видимому, конкретной и узкой, этот протест также имел более широкий идеологический аспект. От самого названия "Протест против красной звезды" до многочисленных примеров роялистских знаков среди толпы, Драшкович очень сильно поднимал старые четнические партизанские проблемы, о которых в то время начали говорить публично спустя почти 50 лет. Когда СПО объявило протест на 9 марта, ДС был на грани. Их отношения с SPO в то время были несколько прохладными, потому что два видных деятеля ДС, Коста Чавоски (один из 13 основателей) и Никола Милошевич (высокопоставленный член), недавно покинули партию, чтобы создать свою собственную, и теперь открыто сотрудничали с SPO. Кроме того, с идеологической точки зрения, у двух партий было очень мало общего, кроме их общей антимилошевичской позиции. И этот протест изначально был не столько антимилошевицким, сколько вызван враждой СПО с государственным телевидением. В итоге, ни один из членов ДС не был в списке спикеров, но многие все же решили появиться на протесте в качестве отдельных лиц. Мотивы протеста были разными. Другие оппозиционные партии, включая Демократическую партию (ДС), Народную крестьянскую партию (НСС), Народную радикальную партию (НРС), Новую демократию (НД), Демократический форум и Либеральную партию, присоединились и поддержали набор требований. В дни, предшествовавшие протесту, Милошевич, казалось, был намерен не допустить его. В четверг, 7 марта, отделение полиции города Белграда выпустило специальный указ, запрещающий акцию протеста, сославшись на то, что "место и время, когда планируется митинг, нарушают общественный порядок и беспрепятственный поток движения". В качестве альтернативы они предложили широкое открытое пространство в Ушче в качестве места для протеста, но SPO сразу же отказалась перемещать место протеста. Одновременно с этим, запланированные спикеры, в том числе Драшкович, имели проблемы с тем, чтобы попасть на площадь. Вместе со своим окружением, состоящим из около 200 членов СПО, чуть позже 11:30 Драшкович был задержан на пересечении улиц 29 ноября и Вашинготова, окруженный полицейским кордоном, который не хотел позволить им присоединиться к протестующим на площади Республики. Он пытался с ними договориться, прося их вождей позволить ему войти на площадь, "чтобы успокоить толпу и предотвратить кровопролитие". Оценки количества людей в толпе варьируются: менее 70 000, около 100 000. Понимая, что его мало кто может услышать, Драшкович решил попросить разрешения у близлежащего персонала Национального театра обратиться к толпе с балкона, который обеспечивал хороший вид на всю площадь. Разрешение было предоставлено тогдашним директором Видой Огненович (кстати, видным членом ДС), поэтому Драшкович вышел на балкон и начал горячую речь, часто прерываемую громоздкими аплодисментами: Сербия, пусть Бог даст нам рассвет свободы и на нашей родине. Я не буду рассказывать вам все, что произошло с утра, мы все прорвались через различные полицейские барьеры и показали, что ни одно препятствие не остановит нас. Я приветствую вас, герои! Я сказал это месяц назад, даже когда большевики мне не поверили, и сейчас скажу это снова: сегодня перед нашим праведным принцем [ссылаясь на статую князя Михаила Обреновича, которая доминирует на площади, и особенно через несколько минут, когда мы начнем маршировать по ТВ Бастилия, мы покажем сербское сердце и мы покажем сербскую настойчивость. К сожалению, у нас нет другого выхода! Герои, я напоминаю вам слова нашего патриарха общесербского ума Владики Ньегоша: "Свак я родился за одного человека". У них есть время до 15:30 чтобы выпустить отзыв и подать заявление об отставке и если они это сделают, мы вернемся сюда на это всесербское собрание национального единства. Из-за жестокого полицейского нападения на безоружных людей, мы также требуем отставки министра внутренних дел...

10 марта

На следующий день, 10 марта, Белград проснулся с антиоппозиционным заголовком "Rušilački pohod" (Разрушительный крестовый поход) на первой странице газеты "Politika" – самой влиятельной из четырех ежедневных газет, издававшихся в городе в то время. Редактируемая сторонником Милошевича Жикой Миновичем, остальная часть выпуска за этот день мало чем отличалась: из 51 публикации о событиях предыдущего дня 49 содержали резкую критику оппозиции, СПО и Драшковича. "Večernje novosti", под редакцией Раде Брайовича, опубликовала довольно сбалансированный выпуск 10 марта, в основном нейтрально освещая события и избегая эмоциональных оценок в пользу какой-либо из сторон. Однако, по словам журналиста газеты Мирослава Турудича, на редакционном совещании в тот же воскресный вечер главный редактор Брайович выразил несогласие с освещением протестов в газете. Помимо решения сместить акцент в следующем выпуске в пользу Милошевича, Брайович опубликовал комментарий, в котором открыто критиковал предыдущее освещение протестов своими сотрудниками. ДС провела пресс-конференцию с участием президента Драголюба Мичуновича, а также членов Зорана Джинджича и Войислава Коштуницы, выразив поддержку арестованным Драшковичу и СПО и осудив действия правительства. Джинджич описал события предыдущего дня как "полицию, выполняющую план, личный план одного человека, решившего, что этот протест не может и не должен состояться", добавив, что "катастрофа произошла из-за неспособности тех, кто отдает приказы полиции, адаптироваться к быстро меняющейся обстановке". Поздним вечером снова начала собираться большая толпа, но на этот раз перед фонтаном Теразие. Протест приобрел более цивилизованный характер, хотя инциденты все же произошли на мосту Бранко, когда группа из 5000 студентов Белградского университета, направлявшаяся из своего общежития в Студенческом Городе в центр города, чтобы присоединиться к протестующим, была остановлена полицией. Были применены слезоточивые баллончики, некоторые студенты были избиты, но в конечном итоге всем им было разрешено пройти и присоединиться к толпе на Теразие (среди тех, кто вел переговоры с полицией на мосту, был член Демократической партии (ДС) Зоран Джинджич). Собрания у фонтана Теразие возглавлял и модерировал актер Бранислав Лечич, к которым присоединялись известные деятели сербской общественности, такие как сценарист Душан Ковачевич, актер Раде Шербеджия и даже сербский патриарх Павел, сменяя друг друга в выступлениях перед толпой. В своих речах Лечич часто называл митинг "Бархатной революцией", держа в руках плюшевого медвежонка и проводя параллели с чехословацкими протестами ноября 1989 года. Протест также расширился за счет участия новых политических деятелей, и члены ДС теперь принимали в нем официальное участие. Антиправительственные настроения стали гораздо более заметны среди протестующих. Протестующие, состоявшие в основном из студентов, требовали освобождения Драшковича и Йована Марьяновича. Помимо прежних требований об отставке Душана Митевича, они теперь требовали отставки и министра внутренних дел Радмило Богдановича. Они также требовали снятия запрета на вещание радиостанций B92 и RTV Studio B.

11 марта

11 марта сербское правительство предприняло перегруппировку, организовав массовый контр-митинг на привычной площадке Ушче. Митинг, названный "За защиту Республики, за конституционность, свободу и демократию", был призван продемонстрировать, что протестующие на площади Республики и Теразие ни в коей мере не выражают волю и чаяния большинства сербского населения. Используя ранее разработанные и испытанные методы "создания видимости поддержки", правительство привезло в Белград множество рабочих из других регионов Сербии, а также использовало контроль над государственным телевидением для завышения численности собравшихся. Тем не менее, значительная часть присутствующих прибыла по собственному желанию, особенно пожилые люди и многие пенсионеры, составлявшие основную опору Милошевича. Вместо выступления Милошевича перед толпой, слово было предоставлено наиболее заметным членам и идеологам его партии на тот момент: Михаилу Марковичу, Душану Матковичу, Живораду Игичу, Радоману Бозовичу, Петру Шкундричу и другим. Наиболее скандальной оказалась речь Матковича, в которой он то и дело называл протестующих "хулиганами" и подстрекал своих сторонников "расправиться с ними".

До 14 марта

Протесты продолжались, и после четырех дней преимущественно мирных демонстраций (11 марта произошли дальнейшие столкновения с полицией) они добились своих целей: Драшкович и Марьянович были освобождены, а Митевич и Богданович отправлены в отставку. Демонстрации прекратились после 14 марта.