Введение
Отпечаток французского издательства Pierre Marteau (французский эквивалент имени Peter Hammer) был обозначением вымышленного издательства. Хотя предполагалось, что оно находилось в Кёльне с XVII века, современники прекрасно знали о его несуществовании. Этот отпечаток служил прикрытием для издателей и типографий в Нидерландах, Франции и Германии, позволяя им избегать прямой связи с публикуемыми книгами.
Pierre Marteau (French for Peter Hammer) was the imprint of a supposed publishing house. Allegedly located in Cologne from the 17th century onward, contemporaries were well aware that such a publishing house never actually existed. Instead, the imprint was a fiction under which publishers and printers — in the Netherlands, France and Germany — evaded the open identification with books they published.
Открытый псевдоним и политическая шутка, распространяющаяся в 1660-х годах
Первые книги Марто на французском языке появились в 1660-х годах и сразу же стало ясно, что они не были опубликованы человеком по имени Пьер Марто, проживающим в Кёльне. Это имя принадлежало французу, открывшему свою лавку за пределами Франции, но недалеко от французской границы. Географическое положение Кёльна говорило о политической свободе. Марто избежал французской цензуры, публикуя за пределами Франции; Кёльн обещал доступ к европейскому рынку и возможность доставить значительную часть тиража контрабандой обратно во Францию, где его можно было бы продать на черном рынке в десять раз дороже. Французские издатели, политические диссиденты и гугеноты, подвергшиеся политическим преследованиям при Людовике XIV, открыли свои лавки в Амстердаме, а вскоре – и в Гааге, Роттердаме и Женеве. Нидерландская республика (также известная как Объединённые провинции) и Швейцария защищали европейских протестантов реформатских церквей, меньшинство среди трёх европейских исповеданий. Именно в эти привилегированные страны обычно направлялись французские беженцы. Германия, политическое образование, состоящее из сотен мелких территорий – примерно половины «православных» лютеранских, половины католических – которые почти никогда не объединялись под властью римско-католического императора, была лишь третьим вариантом. Некоторые более либеральные места, такие как Гамбург (в Алтоне находились сектанты и подпольные книжные лавки), а также университетские города Галле, Лейпциг и Йена предлагали свободу критически мыслящим интеллектуалам, но лишь немногие государства, такие как Бранденбург-Пруссия, открыто сочувствовали реформатской ветви протестантизма, к которой принадлежали французские гугеноты. Германия была выбором с недостатками. Однако, из всех возможностей, предоставляемых Германией, Кёльн был наихудшим, что стало очевидным в начале XVIII века, когда большинство немецких территорий присоединились к Нидерландской республике и Великобритании против Франции в Великом союзе во время войны за испанское наследство. Две страны, управляемые Виттельсбахами – Кёльн и Бавария – были единственными важными западноевропейскими территориями, поддерживавшими Людовика XIV. Первые книги Марто были написаны на французском языке и, несомненно, напечатаны в Амстердаме издателями, которые не решались указывать свои имена даже в Нидерландах. Исследования указывают на амстердамского издателя Эльзевира как на автора этой идеи. Поначалу это был лишь один из многих откровенно вводящих в заблуждение штампов. В отличие от обычных очевидных псевдонимов, таких как «Жак Лё Сэнсер», имя «Пьер Марто» звучало правдоподобно. Деталь, выдававшая его фиктивность, оставалась на стороне читателя: он мог предположить, что Кёльн – вероятное, но всё же маловероятное место. Слово «Марто» (молоток) делало шутку более очевидной: этот человек был смелым и таким же реальным и крепким, как молоток. В отличие от других псевдонимов, появлявшихся лишь на одной титульной странице, Марто предстояла карьера, возможная лишь благодаря удачной шутке и полному отсутствию прав интеллектуальной собственности. Множество издателей начали продавать книги под этим лейблом. Примечательно, что это несогласованное совместное предприятие всё же смогло создать узнаваемый имидж издателя. Определённые книги привлекали этот штамп: французская, но антифранцузская политическая сатира, пиратские издания, книги с откровенно сексуальным содержанием.
Немецкие книги Мартео и европейские десятилетия между 1689 и 1721 годами
Вторая ветвь книгоиздательства Марто сформировалась в конце 1680-х годов, когда немецкоязычные издания впервые стали выходить под примечательным знаком. 1689 год стал поворотным – годом Славной революции, приведшей к власти голландского штатгальтера на английском троне. Вильгельм Оранский, возглавлявший сопротивление Франции в Нидерландах в 1670-х годах, стал Вильгельмом III Английским, Шотландским и Уэльским. Пока Франция поддерживала свергнутого претендента Стюартов, Вильгельм стремился объединить Нидерланды и недавно приобретенную Британию в антифранцузскую коалицию в интересах Германии. Людовик XIV только что напал на Пфальц, началась Девятилетняя война – первый этап Великого альянса, период, который немецкие интеллектуалы вскоре стали восхвалять как начало подлинно европейской эпохи. Немецкие ученые всегда восхищались французскими интеллектуалами и последними парижскими веяниями, но при этом испытывали некое беспокойство по поводу своей любви к Франции. Критически настроенные голоса в Германии жаловались на отсутствие подлинной немецкой культуры, считая собственные симпатии к Франции чрезмерными. В 1680-х годах ситуация изменилась. Внезапно можно было быть немецким патриотом и открыто восхищаться французской культурой, лишь подчеркивая, что французские интеллектуалы все чаще критически относились к политическим репрессиям и амбициям собственной страны. Французские диссиденты издавали политические журналы, газеты и книги за пределами Франции, на международном рынке. Немцы, после событий 1689 года, покупали и копировали их, не испытывая при этом чувства национальной нелояльности. Новые французские авторы пропагандировали саму Европу, пришедшую на помощь Германии. Великий альянс против Франции был создан и поддержан французской прессой в Нидерландах. Марто был издателем Великого альянса и новой, современной Европы, сражающейся с Францией – гегемонистской державой, стремившейся к "универсальной монархии" над всеми своими соседями. Знак Марто стал модным, и немецкие издатели переняли его: он процветал благодаря переводам французских книг Марто и оригинальным немецким изданиям, теперь выходившим под марками Марто, его вдовы, его сына и растущего числа условных членов семьи, продолжавших дело. Пики немецкого производства Марто совпадали с политическими событиями, которые он освещал. Начало Великого альянса в 1689 году, его возобновление накануне войны за испанское наследство в 1701 году, окончание победой тори в Лондоне в 1709/10 годах и последовавшие за этим мирные переговоры в Утрехте – все это держало политических авторов Марто в напряжении. Европа оказалась ненадежной. Английские тори разработали Утрехтский мир, который благоприятствовал французским устремлениям, несмотря на то, что Франция едва не проиграла недавнюю войну. Немецкие интеллектуалы были недовольны Европой, но все равно должны были доверять ей и продвигать европейскую идею, если король Ганновера Георг хотел продолжить свои претензии на английский престол. Он пересек Ла-Манш в 1714 году и должен был пережить период политической нестабильности в 1715 и 1716 годах, который Марто освещал со всей прежней антифранцузской предвзятостью: Франция поддерживала претендента Стюартов в его борьбе против новоявленного немецкого короля. Великий альянс уступил место Четырехкратному союзу 1718–1720 годов, в который вошли Австрия, Франция, Великобритания и Объединенные провинции, объединившие свои усилия для разрешения нового европейского конфликта. Судьба Европы оставалась на политической повестке дня до 1721 года, пока другая часть Европы вела Великую Северную войну. Конфликт за будущее влияние Швеции и России начался в 1700 году и охватил северную и восточную Европу от Стокгольма до Константинополя. Он завершился в 1721 году, положив молчаливый конец европейскому периоду 1689–1721 годов. В продукции Марто доминировали политические книги. Примечательные "Мемуары о способах установления вечного мира в Европе" появились у одного из конкурентов Марто в Кельне: Жак Ле Пасифик опубликовал их первый том в 1712 году (Иммануил Кант сослался на наброски союза европейских государств в конце века в своем знаменитом трактате о вечном мире). Политика вряд ли могла быть отделена от развлечений. Энн Маргарита Пети дю Нуайе публиковала свои политические сплетни под вездесущим знаком. Секреты дипломатов, ведущих переговоры в Утрехте, стали бестселлером. Политические романы, такие как "Испанская война" (Кёльн: Пьер Марто, 1707), оказали огромное влияние – книга смешивала факты и вымысел, отрывки из газетных хроник с личными приключениями героя, своего рода Джеймса Бонда на службе Людовика XIV. Сатирические романы, написанные студентами в Галле, Лейпциге и Йене, утверждали, что они напечатаны в Кельне. Под знаком Марто вышла пиратская версия первого немецкого перевода "Тысячи и одной ночи". Смешение фактов и вымысла, информации и развлечений, интеллектуального воровства и скандалов – единственный возможный ответ на законы цензуры, процветавшие по всей Европе – характеризует продукцию Марто в период с 1660 по 1721 год.
Европейский издатель и немецкая национальная икона
Третий этап деятельности издательства Марто начался после европейских десятилетий 1689–1721 годов, с наступлением националистического поворота 1720-х и 1730-х годов. Немецкое направление издательства Марто стало прогерманским и потенциально антифранцузским, достигнув расцвета в годы Французской революции и Наполеоновских войн. В XX и XXI веках было выпущено лишь небольшое количество новых изданий Марто, в частности, издательством Peter Hammer Verlag, придерживающимся левых взглядов, в Вуппертале. Современное онлайн-присутствие старого издательства на сайте pierre-marteau.com остаётся виртуальным предприятием, управляемым историками XVIII века, которые используют этот бренд как хорошо известный для публикации текстов и исследований, относящихся к периоду 1650–1750 годов.