Американский радикальный журнал «The Masses» (1911-1917)

Введение

Американский радикальный журнал The Masses был графически новаторским американским журналом социалистической направленности, ежемесячно издававшимся с 1911 по 1917 год, когда федеральные прокуроры обвинили его редакторов в сговоре с целью воспрепятствования призыву в армию в США во время Первой мировой войны. Его преемниками стали журналы "Освободитель" и впоследствии "Новые массы". В журнале публиковались репортажи, проза, поэзия и произведения искусства ведущих радикальных мыслителей того времени, таких как Макс Истман, Джон Рид, Дороти Дэй и Флойд Делл.

Начало

Пит Влаг, эксцентричный голландский социалист-иммигрант из Нидерландов, основал журнал в 1911 году. В первый год издания расходы на печать и гравюру журнала оплачивал сочувствующий покровитель, Руфус Уикс, вице-президент компании New York Life Insurance Company. Мечта Влага о журнале, издаваемом на кооперативных началах, так и не осуществилась, и после нескольких выпусков он уехал во Флориду. Однако его видение иллюстрированного социалистического ежемесячника привлекло к The Masses круг молодых активистов в Гринвич-Виллидж, среди которых были художники, такие как Джон Френч Слоан из школы Эшкан. Эти художники и писатели из Гринвич-Виллидж попросили одного из своих, Макса Истмана (который в то время учился в Колумбийском университете под руководством Джона Дьюи и готовился к защите докторской диссертации), стать редактором их журнала. Джон Слоан, Арт Янг, Луис Унтермайер и Инес Хейнес Гиллмор (и другие) в августе 1912 года прислали Истману краткое письмо: «Вы избраны редактором The Masses. Без оплаты». В февральском номере The Masses за 1913 год Истман опубликовал следующий манифест:

«Свободный журнал. Этот журнал принадлежит и издается его редакторами на кооперативных началах. Он не имеет дивидендов и никто не стремится на нем заработать. Это революционный, а не реформистский журнал; журнал с чувством юмора и без уважения к респектабельным; откровенный, высокомерный, дерзкий; ищущий истинных причин; журнал, направленный против закостенелости и догматизма, где бы они ни встречались; печатающий то, что слишком откровенно или правдиво для прессы, зарабатывающей деньги; журнал, конечная политика которого – поступать так, как ему заблагорассудится, и ни с кем не мириться, даже со своими читателями. Помогите нам его найти». В определенной степени судьба The Masses была связана с художественной культурой Нью-Йорка. «Рождение The Masses, – писал позже Истман, – совпало с рождением «Гринвич-Виллидж» как самосознательной сущности, американской Богемии или латинского квартала с цыганским духом, но его отношения с этой сущностью были непростыми». The Masses был тесно связан с определенной столичной средой, в отличие от некоторых других конкурирующих социалистических периодических изданий (таких как Appeal to Reason, популистский еженедельник тиражом 500 000 экземпляров, издававшийся в Жираре, штат Канзас). Журнал занял уникальную нишу в американской левой печатной культуре. Он был более открыт для реформ эпохи прогрессизма, таких как избирательное право для женщин, чем анархистский журнал Mother Earth Эммы Гольдман. В то же время он резко критиковал более умеренные левые издания, такие как The New Republic, за недостаточный радикализм. После того, как Истман возглавил журнал, и особенно после августа 1914 года, осуждения войны в журнале стали частыми и резкими. В сентябрьском выпуске 1914 года своей колонки «Знание и революция» Истман предсказал: «Вероятно, в этой игре азартных игроков никто фактически не одержит победу – так, пожалуй, стоит назвать эту войну азартных игроков. Только так мы можем указать на ее коммерческие причины, ее бессмысленность и, вместе с тем, на высокопарный дух, в котором она ведется». К маю 1916 года радикальный контент, публикуемый в The Masses, привел к бойкоту журнала двумя крупными американскими компаниями по распространению журналов – United News Co. из Филадельфии и Magazine Distributing Co. из Бостона. Его также исключили из рассылки по Канаде, университетских библиотек, книжных магазинов и газетных киосков в нью-йоркском метро.

A Free Magazine — This magazine is owned and published cooperatively by its editors. It has no dividends to pay, and nobody is trying to make money out of it. A revolutionary and not a reform magazine; a magazine with a sense of humour and no respect for the respectable; frank; arrogant; impertinent; searching for true causes; a magazine directed against rigidity and dogma wherever it is found; printing what is too naked or true for a money making press; a magazine whose final policy is to do as it pleases and conciliate nobody, not even its readers — There is a field for this publication in America. Help us to find it. The Masses was to some extent defined by its association with New York's artistic culture. "The birth of The Masses," Eastman later wrote, "coincided with the birth of 'Greenwich Village' as a self conscious entity, an American Bohemia or gipsy minded Latin Quarter, but its relations with that entity were not simple." The Masses was very much embedded in a specific metropolitan milieu, unlike some other competing socialist periodicals (such as the Appeal to Reason, a populist inflected 500,000 circulation weekly produced out of Girard, Kansas). The magazine carved out a unique position for itself within American Left print culture. It was more open to Progressive Era reforms, like women's suffrage, than Emma Goldman's anarchist Mother Earth. At the same time it fiercely criticized more mainstream leftist publications like The New Republic for insufficient radicalism. After Eastman assumed leadership, and especially after August 1914, the magazine's denouncements of the war were frequent and fierce. In the September 1914 edition of his column, "Knowledge and Revolution," Eastman predicted: "Probably no one will actually be the victor in this gambler's war—for we may as well call it a gambler's war. Only so can we indicate its underlying commercial causes, its futility, and yet also the tall spirit in which it is carried off." By May 1916, the radical content published in The Masses had caused it to be boycotted by two major American magazine distribution companies, United News Co. of Philadelphia, and Magazine Distributing Co. of Boston. It was also excluded from the Canadian mails, university libraries, bookshops, and the newsstands of the New York City subway system.

Иски Ассошиэйтед Пресс

В июле 1913 года, после забастовки в Paint Creek–Cabin Creek 1912 года в Западной Вирджинии, Макс Истман опубликовал редакционную статью в журнале The Masses, обвинив агентство Associated Press в «подавлении и искажении новостей о забастовке в пользу работодателей». Истман подробно описал предполагаемое сокрытие агентством информации об злоупотреблениях, допущенных военным трибуналом, созданным для наказания бастующих шахтёров, а также обвинил AP в конфликте интересов, поскольку выяснилось, что местный корреспондент агентства также являлся членом этого трибунала. Статья сопровождалась карикатурой Арта Янга под названием «Отравлено у источника», на которой фигура, символизирующая AP, отравляет источник новостей «Ложью», «Замалчиванием фактов», «Предубеждением», «Клеветой» и «Ненавистью к организации труда». AP подала иск о клевете против Истмана и Янга через своего адвоката Уильяма Рэнда, но суд отклонил этот иск. Рэнд затем убедил окружного прокурора Нью-Йорка созвать Большое жюри, которое в декабре 1913 года предъявило Истману и Янгу обвинение в уголовной клевете. Оба редактора были арестованы 13 декабря и освобождены под залог в 1000 долларов каждый, им грозило до года тюремного заключения в случае признания виновными. Месяц спустя им также было предъявлено обвинение в личном оскорблении президента Associated Press, Фрэнка Бретта Нойса, поскольку было установлено, что фигура AP на карикатуре Янга была изображена с его чертами. Янг и Истман получили бесплатную юридическую помощь от Гилберта Роу, и их дело привлекло поддержку ряда активистов, включая Линкольна Стеффенса, Шарлотту Перкинс Гилман, Инес Милхолланд и Амоса Пиншота. На митинге в поддержку Истмана и Янга, проходившем в Купер-Юнион, Пиншот выразил свою поддержку их делу и согласился с утверждением редакторов о том, что AP действует как монополия, «ограничивающая свободу слова». AP потребовала от него отозвать своё заявление под угрозой иска о клевете на 150 000 долларов, но Пиншот убедил агентство в том, что огласка этого дела нанесёт ему ущерб, и иск был отозван. Защита проконсультировалась с адвокатом Самуэлем Унтермайером, который заявил, что лично был свидетелем искажения AP новостей из Западной Вирджинии. После двух лет судебных разбирательств офис окружного прокурора тихо закрыл дела против Янга и Истмана.

In July 1913, in the aftermath of the Paint Creek–Cabin Creek strike of 1912 in West Virginia, Max Eastman wrote an editorial in The Masses accusing the Associated Press of "having suppressed and colored the news of that strike in favor of the employers". Eastman detailed the AP's alleged suppression of information regarding the abuses carried out by a military tribunal set up to punish striking coal workers, and also accused the AP of having a conflict of interest, after it was discovered that the AP's local correspondent was also a member of the tribunal. The editorial was accompanied by a cartoon by Art Young, entitled "Poisoned at the Source", which featured a figure of the AP poisoning the reservoir of news with "Lies", "Suppressed Facts", "Prejudice", "Slander", and "Hatred of Labor Organization". The AP filed suit for criminal libel against Eastman and Young through its attorney William Rand, but the suit was dismissed by a judge. Rand followed up by persuading the District Attorney in New York City to convene a Grand Jury, which indicted Eastman and Young for criminal libel in December 1913. The two editors were arrested on December 13 and released on $1,000 bail each, facing the prospect of a year in prison if found guilty. A month later, the two were also charged with personally libeling the President of the Associated Press, Frank Brett Noyes, when it was determined that the figure of the AP in Young's cartoon was in Noyes's likeness. Young and Eastman were represented pro bono by Gilbert Roe, and their plight attracted the support of an array of activists including Lincoln Steffens, Charlotte Perkins Gilman, Inez Milholland, and Amos Pinchot. At a meeting held in support of Eastman and Young at Cooper Union, Pinchot expressed his support of their cause and agreed with the two editors' charge that the AP was operating as a monopoly "in constraint of truth". The AP demanded he retract his statement on the threat of a $150,000 libel lawsuit, but Pinchot persuaded the organization that the publicity would reflect poorly on them and the suit went nowhere. The defense consulted the lawyer Samuel Untermyer, who claimed to have personally witnessed the distortion of the West Virginia news by the AP. After two years of litigation, the District Attorney's office quietly dropped the lawsuits against Young and Eastman.

Первое судебное разбирательство

После принятия Закона о шпионаже (Pub. L. 65 24, 40 Stat. 217, вступившего в силу 15 июня 1917 года), журнал The Masses предпринял попытки соответствовать новым требованиям, чтобы сохранить возможность отправки через почту США. Бизнес-менеджер Меррилл Роджерс «прилагал усилия для соблюдения закона, обратившись за консультацией к Джорджу Крилу, председателю Комитета общественного информирования, но почтовое ведомство по-прежнему отказывало в использовании почтовых услуг». Оспорив судебный запрет, The Masses добился кратковременного успеха в его отмене; однако, после привлечения внимания общественности к этой проблеме, правительство официально идентифицировало «подрывные материалы» в августовском выпуске 1917 года и вскоре предъявило обвинения Максу Истману, Флойду Деллу, Джону Риду, Жозефине Белл, Г. Дж. Глинтенкампу, Арту Янгу и Мерриллу Роджерсу. Обвиненные в попытке «незаконно и умышленно воспрепятствовать набору и призыву в вооруженные силы Соединенных Штатов», Истман и его «соучастники» столкнулись со штрафами до 10 000 долларов и двадцатилетним тюремным заключением. Суд начался 15 апреля 1918 года, и, несмотря на всплеск предвзятых эмоций, подсудимые не испытывали особой тревоги. Команда The Masses, осознавая хитрость обвинения, разыграла небрежную сцену абсурдного юмора. «В первый день суда карнавальную атмосферу создавал оркестр, игравший патриотические мелодии прямо за окном зала суда в рамках кампании по продаже военных облигаций, нарушая торжественность происходящего. Каждый раз, когда оркестр исполнял «Знамя, усыпанное звездами», Меррилл Роджерс вскакивал и отдавал честь флагу. Только после четвертого исполнения мелодии и после просьбы судьи Роджерс прекратил салютовать». В итоге, на суде явились лишь пять из семи обвиняемых – Рид все еще находился в России, а местонахождение Г. Дж. Глинтенкампа было неизвестно, хотя ходили слухи, что он может быть где угодно, от Южной Америки до Айдахо. Луи Унтермейер заметил: «По мере развития процесса стало очевидно, что обвинение было юридической уловкой, и на суде решался вопрос о свободе печати». Перед тем, как отпустить присяжных на совещание, судья Ларнед Хэнд изменил обвинения, предъявленные подсудимым, и попытался напомнить им об их конституционных обязанностях. Хэнд снял все обвинения с Жозефины Белл и первое обвинение – «заговор с целью вызвать мятеж и отказ от исполнения служебных обязанностей» – с остальных обвиняемых. Перед тем, как отпустить присяжных, судья Хэнд заявил: «Я не должен напоминать вам, что каждый человек имеет право придерживаться тех экономических, философских или религиозных взглядов, которые он считает наилучшими, будь то социалистические, анархистские или атеистические». После обсуждения, продолжавшегося с четверга по субботу, присяжные вынесли два вердикта. Во-первых, присяжные не смогли прийти к единогласному решению. Во-вторых, и, возможно, что более важно, присяжные, стремившиеся к осуждению, обвинили одного из них в неспособности примкнуть к мнению большинства, поскольку он также был социалистом и, следовательно, не был американцем. Одиннадцать присяжных не только потребовали от прокурора возбудить дело против этого присяжного, но и попытались вытащить сторонника социализма на улицу и устроить самосуд. Судья Хэнд, учитывая поднявшийся шум, объявил судебный процесс недействительным.

Following the passing of the Espionage Act (Pub. L. 65 24, 40 Stat. 217, enacted June 15, 1917), The Masses attempted to comply with the new regulations as to remain eligible for shipment by the U. S. Post Office. The business manager, Merrill Rogers, "made efforts to be in compliance by seeking counsel from George Creel, Chairman of the Committee on Public Post office still denied use of the mails." Challenging the injunction from the mail, The Masses found brief success in having the ban overturned; however, after bringing public attention to the issue, the government officially identified the "treasonable material" in the 1917 August issue and, shortly after, issued charges against Max Eastman, Floyd Dell, John Reed, Josephine Bell, H. J. Glintenkamp, Art Young, and Merrill Rogers. Charged with seeking to "unlawfully and willfully obstruct the recruiting and enlistment of the United States" military, Eastman and his "conspirators" faced fines up to 10,000 dollars and twenty years imprisonment. The trial opened April 15, 1918, and despite the onslaught of prejudicial emotions, the defendants were not very worried. The Masses cohort, aware of the prosecutory artifice, played up a lackadaisical performance of absurdist humor. "Contributing to a carnival atmosphere that first day of the trial was a band just outside the courtroom window patriotic tunes in a campaign to sell Liberty Bonds and disturbing the solemnity within the courtroom itself. Each time the band played the "Star Spangled Banner" Merrill Rogers jumped to the floor to salute the flag. Only after the fourth time that the band played the tune and only after the Judge asked him did Rogers finally dispense with the salute." Finally, only five of seven defendants even appeared for the trial – Reed was still in Russia and H. J. Glintenkamp was of unknown whereabouts, though rumored to be anywhere from South America to Idaho. Louis Untermeyer commented, "As the trial went on it was evident that the indictment was a legal subterfuge and that what was really on trial was the issue of a free press." Before releasing the jury for deliberation, Judge Learned Hand altered the charges against the defendants and attempted to preface the jury of their constitutional duties. Hand dismissed all the charges against Josephine Bell, and dismissed the first count – "conspiracy to cause mutiny and refusal of duty"—against the remaining defendants. Prior to releasing the jurors, Judge Hand stated, "I do not have to remind you that every man has the right to have such economic, philosophic or religious opinions as seem to him best, whether they be socialist, anarchistic or atheistic." After deliberating from Thursday afternoon to Saturday, the jury returned with two decisions. First, the jury was unable to come to a unanimous decision. Secondly, and perhaps more importantly, the jurors seeking to convict the defendants blamed one juror for being unable to conform to the majority opinion, as he was also a socialist and, consequently, un American. Not only did the other eleven jurors demand the prosecutor to levy charges against the lone juror, but moved to drag the socialist supporter out into the street and lynch him. Judge Hand, given the uproar, declared a mistrial.

Второе судебное разбирательство

В сентябре 1918 года журнал "Массы" снова предстал перед судом, на этот раз к подсудимым присоединился Джон Рид (который тайно вернулся в Соединенные Штаты из России, чтобы присутствовать на процессе). Помимо новых адвокатов защиты, ход процесса мало отличался от первого судебного разбирательства. Завершая свою заключительную речь, прокурор Барнс призвал образ погибшего солдата во Франции, заявив: "Он лежит мертвый, и он умер за вас, и он умер за меня. Он умер за Макса Истмана. Он умер за Джона Рида. Он умер за Меррилла Роджерса. Его голос – лишь один из тысячи безмолвных голосов, требующих наказания для этих людей". Арт Янг, который большую часть судебных заседаний проспал, проснулся в конце выступления Барнса и громко прошептал: "Что? Разве он не умер и за меня?" Джон Рид, сидевший рядом с Янгом, ответил: "Не унывай, Арт, Иисус умер за тебя". Как и в первый раз, присяжные не смогли прийти к единогласному решению (хотя и без угроз насилием). После закрытия "Масс" Истман и другие писатели не захотели, чтобы дух журнала угас вместе с ним. В марте 1918 года их новый ежемесячный журнал взял название знаменитого "Освободителя" Уильяма Ллойда Гаррисона. "Массы" долгое время после своего закрытия оставались образцом для радикалов. "Единственный журнал, который я знаю, отдаленно напоминающий (журнал Дуайта Макдональда) "Политику" и выполнявший схожую функцию тридцать лет назад", – утверждала Ханна Арендт в 1968 году, – это "старые "Массы" (1911–1917)".

Трудовые борьбы

Журнал освещал большинство крупных трудовых конфликтов своего времени: от забастовки Paint Creek–Cabin Creek 1912 года в Западной Вирджинии до забастовки шелкопрядов 1913 года в Патерсоне и резни в Ладлоу, штат Колорадо. Он выражал сильную симпатию к Билу Хейвуду и его организации IWW, политическим кампаниям Юджина В. Дебса и ряду других социалистических и анархистских деятелей. Журнал "The Masses" также с негодованием следил за последствиями взрыва в редакции газеты "Los Angeles Times".

Права женщин и равенство полов

Журнал энергично выступал за контроль над рождаемостью (поддерживая активисток, таких как Маргарет Сэнгер) и избирательное право для женщин. Некоторые из его авторов из Гринвич-Виллидж, такие как Рид и Делл, практиковали свободную любовь в личной жизни и продвигали её (иногда в завуалированной форме) в своих публикациях. Поддержка этих социальных реформ порой вызывала споры в марксистских кругах того времени; некоторые считали, что они отвлекают от более важной политической цели – классовой революции. Эмма Голдман однажды с укором заметила: "Довольно разочаровывает, что THE MASSES посвятили целый номер теме "Голосов за женщин". Похоже, только "Мать-Земля" верит в то, что женщины способны и готовы бороться за свободу и революцию".