Введение

"Wissenschaft des Judentums" (буквально с немецкого языка выражение означает "Наука иудаизма"; в последнее время в Соединенных Штатах его стали переводить как "Еврейские исследования" или "Иудейские исследования", обширная область академических изысканий в американских университетах) относится к движению XIX века, основанному на критическом исследовании еврейской литературы и культуры, в том числе раввинистической литературы, с целью анализа истоков еврейских традиций.

Объединение культуры и науки евреев

Первой организованной попыткой разработки и распространения Wissenschaft des Judentums было Verein für Kultur und Wissenschaft der Juden (Общество еврейской культуры и еврейских исследований), основанное около 1819 года Эдуардом Гансом (учеником Гегеля) и его соратниками. В число других членов входили Генрих Хайне, Леопольд Зунц, Мозес Мозер и Майкл Бир (младший брат Мейербира). Это была попытка создать концепцию евреев как Volk – народа, обладающего собственными правами, независимо от их религиозных традиций. Таким образом, общество стремилось придать равный статус их светским культурным традициям тем, которые приводили Иоганн Готфрид Гердер и его последователи для обоснования культуры немецкого народа. Влиятельное эссе Иммануила Вольфа «О понятии еврейских исследований» (Über den Begriff einer Wissenschaft des Judentums) 1822 года было вдохновлено этими идеями. Его основной целью, как это было определено в Zeitschrift für die Wissenschaft des Judentums (1822), являлось изучение иудаизма посредством критического анализа и применения современных исследовательских методов. Неудача Общества, во многом объяснявшаяся гораздо большей привлекательностью для немецких евреев ассимиляции с немецкой культурой, привела к тому, что многие его ведущие деятели, включая Ганса и Хайне, приняли христианство.

Движение "Иудейская наука"

Несмотря на отсутствие успеха Verein für Kultur und Wissenschaft der Juden, его принципы вдохновили многих еврейских мыслителей направить свои усилия на более широкое движение Wissenschaft des Judentums, а также вызвали консервативную реакцию (см. «Оппозиция»). Историк Амос Илон в своей книге «Горечь судьбы» помещает это движение в контекст антисемитских погромов в Германии 1819 года. По словам Илона, его целью было вовлечь обычных евреев в сферу немецкой культуры и одновременно укрепить их еврейскую идентичность, преодолев разрыв между светским и религиозным образованием. Движение стремилось исследовать иудаизм как «светскую цивилизацию и религию», чтобы тем самым «помочь молодым евреям оставаться евреями», даже переходя к более секулярному мировоззрению. По мнению доктора Генри Абрамсона, главная задача сторонников движения заключалась в формулировании модели еврейской идентичности, соответствующей ценностям XIX века, где евреи должны были продемонстрировать свою патриотическую приверженность обществу и одновременно гордо выражать свою еврейскую принадлежность. Важно учитывать, что движение приобрело различные черты в разных национальных контекстах. Например, на характер англо-еврейского движения повлияло более неоднозначное и менее враждебное состояние еврейско-христианских отношений в Англии; историко-критические подходы к Библии не пользовались популярностью; проявлялся сильный интерес к раввинской теологии, литургии и молитве; подчеркивались эксцентричность, маргинальность и вызовы нормативному раввинскому иудаизму; а также расширился круг ученых в Англии за счет включения женщин и исследователей, не имевших академической степени.

Голы

Сторонники Wissenschaft des Judentums стремились приравнять еврейскую культуру к западноевропейской, что отражено в идеях Гёте о Bildung, и добивались включения "еврейских исследований" в университетскую программу как достойной области знаний, освободив её от господствующей предвзятости, рассматривавшей иудаизм как неполноценного предшественника христианства и изучавшей его с этой точки зрения. Они также разработали и пропагандировали научный подход, допускавший полную свободу в интерпретации традиционных текстов, который можно было бы осуществлять, не опасаясь практических последствий этих интерпретаций для религиозной практики и религиозной жизни. Леопольд Зунц (1794–1886), одна из ведущих фигур этого движения, посвятил значительную часть своих работ раввинской литературе. В то время христианские мыслители утверждали, что вклад евреев завершился с Библией, и Зунц начал публиковаться в области постбиблейской раввинской литературы. Его эссе "Etwas über die rabbinische Literatur" и "Zur Geschichte und Literatur" были посвящены этой проблеме. Его биография Раши из Труа имела решающее значение. Когда прусское правительство запретило произносить проповеди в немецких синагогах, мотивируя это тем, что проповедь является исключительно христианским институтом, Зунц написал "Историю еврейской проповеди" в 1832 году. Этот труд был назван "самой важной еврейской книгой, опубликованной в XIX веке". В нём изложены принципы исследования раввинской экзегезы (Мидраша) и сидура (молитвенника синагоги).

Отношение к предыдущим научным исследованиям

Действительно, в трудах многих ученых, работающих в рамках Wissenschaft, можно обнаружить не только глубокую любовь к знаниям "ради самих знаний", но и искреннюю близость к раввинам и мудрецам прошлого, чьи работы они документируют, редактируют, публикуют, анализируют и критикуют. Более того, далеко не пренебрегая и не испытывая презрения к еврейской религии и ее многочисленным поколениям раввинских ученых, большинство представителей Wissenschaft стремятся присвоить себе еврейскую научную традицию. Они считают себя законными наследниками и продолжателями Саадии Гаона, Раши, Хиллеля Старшего и Авраама ибн Эзры, и в этих предшествующих поколениях ученых видят собственный дух и отражение принципов Wissenschaft. Таким образом, в подходе Wissenschaft к науке, более ранние поколения ученых подвергаются "десакрализации" и "регуманизации". Ученые, работающие в рамках Wissenschaft, чувствуют себя совершенно свободными в оценке интеллектуальных и научных способностей предшественников, оценивая их оригинальность, компетентность и достоверность, а также указывая на их ошибки и недостатки. Хотя ученые Wissenschaft и проявляют уважение к своим предшественникам, они не приемлют концепцию yeridat ha dorot. Для них классические авторитеты не являются неприкосновенными и не подлежат критике больше, чем современные ученые; мнения ибн Эзры и Штейншнейдера могут быть представлены в одном предложении без какого-либо стеснения, и любое из них может быть опровергнуто с той же откровенностью. Несомненно, эта десакрализация еврейских светил предоставила оппонентам движения дополнительный повод для критики.

Наследие

Хотя движение «Висеншафт» породило огромное количество научных публикаций, имеющих непреходящую ценность, и его влияние до сих пор ощущается в отделениях еврейских исследований (и, действительно, в некоторых йешивах) по всему миру, публикацию Еврейской энциклопедии в 1901–1906 годах можно рассматривать как кульминацию и последний расцвет этой эпохи в еврейских исследованиях. Выбор английского языка вместо немецкого для этой эпохальной работы – еще один признак того, что эпоха немецкой науки подходила к концу. В первые годы нового столетия культура и стиль научного исследования, характерные для «Висеншафт», в определенной степени были перенесены в такие учреждения, как Институт еврейских исследований при Еврейском университете (например, Гершом Шолем) и отделения еврейских исследований в американских университетах, таких как Брандейс и Гарвард (например, Гарри Острин Вольфсон).

Оппозиция

Движение «Висеншафт» вызвало критику со стороны традиционных кругов в еврейской общине, которые считали его, в лучшем случае, бесплодным, а в худшем – наносящим вред религиозной общине. Ключевым лидером оппозиции был Самсон Рафаэль Хирш. Он и другие традиционные религиозные ученые, представлявшие городские и образованные ортодоксальные общины, полагали, что движение «Висеншафт» не отвечает потребностям живой еврейской общины; Мендес Флор отмечает в этом контексте, что историки, по природе своей профессии, неизбежно «преобразуют традиционные знания, лишая их сакральной силы». Даже ортодоксальная направленность деятелей «Висеншафт», таких как Давид Цви Хоффман, не уберегла их от осуждения Хирша.

Гутман и его Philosophie des Judentums

Джулиус Гаттманн наиболее известен своей книгой "Философия иудаизма" (Reinhardt, 1933), переводы которой доступны на иврите, испанском, английском, японском и других языках. Английское название – "Философия иудаизма: история еврейской философии от библейских времен до Франца Розенцвейга" (Нью-Йорк, 1964). Рот рассматривает эту публикацию как "последнее произведение в прямой линии подлинной иудео-германской "науки о иудаизме" (более известной как Wissenschaft des Judentums). Хотя движение не прекратило свое существование с публикацией работы Гаттмана – его дух продолжает жить в трудах Г. Школема и Х.А. Вольфсона, среди многих других – очевидно, что к 1930-м годам движение Wissenschaft в Германии утратило свою прежнюю силу. Оригинальное немецкое издание "Философии иудаизма" завершается Германом Коэном, оказавшим ключевое влияние на собственную философию Гаттмана, тогда как более позднее издание на иврите включает Франца Розенцвейга. Важно отметить, что в работе Гаттмана отсутствуют видные мыслители каббалистической школы, что отражает его собственное отношение к еврейской философии.