Введение

Процесс добычи жира у китов
звукозаписывающая компания

Флензинг – это удаление жира или наружного покрова китов, отделение его от мяса животного. Переработка подкожного жира в китовое масло являлась ключевым этапом, превращавшим тушу кита в стабильный и транспортируемый товар. Это была важная часть истории китобойного промысла. Китобойный промысел, который продолжается и в XXI веке, является как промышленным, так и аборигенным. При аборигенной охоте на китов жир редко перерабатывается в масло, хотя его употребляют в пищу как муктук.

Терминология

Английские китобои называли этот процесс разделыванием туши, а американские китобои — "cutting in" или "flinching".

Береговой и заливный китобойный промысел

В Шпицбергене в первой половине XVII века обработка китов в основном происходила на берегу. То, где кита разделывали, различалось у англичан и голландцев. Англичане подводили кита к корме корабля, где люди в лодке срезали полосы сала с его спины. Эти полосы связывали и оттягивали на берег, где их разрезали на более мелкие куски для варки масла в больших медных котлах (трипотах). Голландцы избегали этой системы, загоняя китов в мелководье во время прилива и разделывая их во время отлива. Этот последний метод оказался гораздо менее трудоемким и более эффективным. Обе стороны снимали только сало и голову, оставляя остальную часть туши белым медведям и морским птицам. В Японии использовали всю тушу. В эпоху китобойных шлюпок в Японии, с конца XVI до начала XX века, китов вытягивали на берег большими капистанами. Там люди с фленжными ножами не только разрезали сало на длинные полосы с помощью этих капистанов, но и разделывали внутренности и кости для изготовления различных продуктов. Методы разделки китов на берегу в других местах мало отличались от описанного выше европейского китобойного промысла. В Калифорнии в XIX веке китов могли вытягивать на берег либо на песчаный пляж, либо, как на станции Кармель-Бей к югу от Монтерея, их подводили к каменной набережной для разделки. Режущие приспособления подвешивались к высокой балке, позволяя китобоям переворачивать тушу в воде для снятия сала. На острове Норфолк горбатых китов разделывали на мелководье вдоль скалистого пляжа. Мужчины с помощью лебедки срезали сало с туши.

Пелагическая китобойная ловля

К 1630-м годам китобойный промысел распространился в открытое море и к ледяным полям к западу от Шпицбергена. Здесь китов разделывали прямо у борта корабля, жир разрезали на куски и помещали в бочки для последующей варки в масло либо на берегу, на китобойных станциях, либо, к концу века, уже в порту. Примерно в то же время баскские китобои начали перерабатывать жир прямо на борту, но это, по-видимому, не имело большого успеха: метод не получил широкого распространения до конца XVIII века. Американские китобойные суда также перешли на этот способ. Кита, будь то усатый или зубатый, обычно подводили к правому борту судна хвостом вперед. Над тушей опускали разделочную платформу, состоящую из трех массивных досок, на которых рабочие с длинными ножами могли стоять и "вскрывать" кита. Жир разрезали на полосы, называемые "одеяльными кусками", по спирали, как кожуру с апельсина. Усатому киту срезали боковые части нижней губы, а верхнюю челюсть, заполненную ценным усом, отрубали топором. У кашалота отрывали нижнюю челюсть, усеянную зубами, извлекали голову и поднимали на борт; особенно крупный экземпляр могли поднимать в двух частях. Помимо жира и уса, китобои также брали язык усатого кита, а также хвостовые плавники как усатых, так и зубатых китов, прежде чем отпускать тушу на волю к акулам и падальщикам. Одеяльные куски поднимали в жировню, где их разрезали на более мелкие куски, так называемые "конечные куски" размером примерно 120 на 15 сантиметров. Из этих кусков делали "листовые куски", которые помещали в два (или три) киповых котла для варки масла. Ус, тем временем, извлекали из десен, промывали песком и водой, полировали и связывали в пучки.

Береговой и заливный китобойный промысел

Фленсинг на станциях в эпоху раннего Нового времени (конец девятнадцатого века) мало отличался от прежних методов. В Финнмарке китов просто разделывали во время отлива. Позже были внедрены механические лебедки и слипы. Кита поднимали по слипу на площадку для фленсинга, где люди с длинными ножами, похожими на хоккейные клюшки, с помощью лебедок срезали длинные полосы сала. По мере более полного использования туши фленсинг становился все более специализированным. Вскоре стали использовать всю тушу целиком. На станции Гритвикене, расположенной на острове Южная Георгия, после того как группа флансеров снимала с туши сало, бригада из трех леммеров оттягивала ее в сторону с помощью паровых лебедок и блоков для извлечения мяса и костей. Другие рабочие, вооруженные стальными крюками, нарезали мясо на куски и загружали в мясоварки, а кости помещали в отдельные варочные котлы.

Пелагические

Сначала заводские суда, представлявшие собой просто более современные версии ранних американских китобойных судов, могли лишь бросать якорь в заливе для обработки китов. Они использовали практически те же приемы, что и китобои с открытых лодок, подтаскивая тушу к борту судна, разрезая жир на длинные полосы, которые затем нарезались на более мелкие куски для варки в больших паровых котлах. В южном летнем сезоне 1912–1913 года норвежскому заводскому судну впервые удалось успешно поймать и вытопить китов во льдах у Южных Оркнейских островов. Дальнейший прорыв произошел в сезоне 1923–1924 годов, когда норвежское заводское судно «Сэр Джеймс Кларк Росс» провело целый сезон в море Росса, вытапливая китов прямо у борта, стоя на якоре в заливе Дискавери у шельфового ледника Росса. С введением кормового слипа в «Lancing» в 1925 году вытапливание стало возможным полностью в открытом море. Тушу подводили к корме заводского судна, где могли ждать обработки другие туши. Вокруг хвостового плавника обматывали трос и подводили его к нижней части слипа, где хвостовой плавник фиксировался китовым когтем (гигантским клещом, изобретенным норвежцем Антоном Гьелстадом в 1931 году) и поднимался на палубу мощными паровыми лебедками. По обеим сторонам кита на палубе были установлены крупные упоры, чтобы туша не скатывалась при сильном волнении. Два вытопщика, по одному с каждой стороны, делали продольные надрезы вдоль тела, а другой человек в обуви с шипами взбирался на кита, чтобы сделать дополнительные разрезы. С помощью лебедки, установленной на арке в центре судна, снимали две полосы жира (как кожуру с банана), что сопровождалось «треском, напоминающим пламя костра из гороховой соломы». Затем поднимали вверх нижнюю челюсть, которая у голубого кита может достигать 6 метров в длину, отрывали ее и извлекали уса. Тушу переворачивали и снимали третью полосу жира. Жир нарезали на более мелкие куски и загружали в люки на палубе, ведущие в варочные котлы. Тушу перемещали вперед, где леммеры, как и их коллеги из Гритвикена, занимались мясом, костями и внутренностями. Это позволяло подводить следующего кита на слип и на палубу для вытапливания. Мясо вытапливали аналогично жиру, а кости разрезали паровой костопильной машиной. Тушу снова переворачивали, чтобы снять больше мяса и ребер. Мясо хорошего качества замораживали, а практически все остальное сбрасывали через люки в варочные котлы.