Введение

Принцип lis alibi pendens (лат. ‘судебный спор, висящий в другом месте’) применяется в муниципальном праве, международном публичном праве и международном частном праве для решения проблемы потенциально противоречивых судебных решений. Если два суда рассматривают один и тот же спор, существует вероятность вынесения ими несогласованных решений. Чтобы избежать этого, существуют два правила. Res judicata предусматривает, что после вынесения решения по делу, оно создает либо решение между сторонами (inter partes), либо решение по существу (in rem), в зависимости от предмета спора: хотя решение может быть обжаловано по существу, ни одна из сторон не может повторно возбудить производство по тем же фактам в другом суде. Если бы это правило отсутствовало, судебные разбирательства могли бы продолжаться бесконечно. Второе правило заключается в том, что производство по тем же фактам не может быть начато во втором суде, если спор (lis) уже находится на рассмотрении (pendens) в другом суде. Lis alibi pendens основывается на принципах международного учтивости и позволяет суду отказаться от осуществления юрисдикции, если параллельное судебное разбирательство ведется в другой юрисдикции. Shany (2003) рассматривает эту проблему в контексте международного публичного права, например, спор о южном голубом тунце мог быть рассмотрен либо Международным судом (МСУ), либо трибуналами, созданными в соответствии с Конвенцией Организации Объединенных Наций по морскому праву (ЮНКЛОС), а также спор о рыбе-меч, который был одновременно представлен в Международный трибунал по морскому праву (ITLOS) и группу по разрешению споров Всемирной торговой организации (ВТО). Kwak и Marceau (2002) анализируют вопросы юрисдикции между механизмами разрешения споров в рамках региональных торговых соглашений (РТС) и ВТО.

Европейские правила

Статьи 27–30 Конвенции о юрисдикции и исполнении судебных решений по гражданским и коммерческим делам, измененной «Брюссельским регламентом», устанавливают правовую основу для предотвращения коллизионных решений (см. Брюссельский режим). Европейский Суд постановил в деле Overseas Union Insurance Ltd. против New Hampshire Insurance Co. (1991), что статья 27 применяется ко всем разбирательствам, начатым в судах Европейского Союза, независимо от места обычного проживания или местожительства сторон. Статья предусматривает, что суд, в который впервые обратились, имеет приоритет по одному и тому же предмету спора между теми же сторонами, не предоставляя второму суду права на изучение оснований первого суда для принятия юрисдикции. Статья 27(2) возлагает на второй суд обязательную обязанность отказаться от юрисдикции, если первый суд не решит не принимать дело к рассмотрению. Это обязывает первый суд принять решение оперативно. В решении по делу Turner v Grovit от 27 апреля 2004 года английский суд, будучи первым судом, в который обратились, выдал судебный запрет, запрещающий одной из сторон продолжать производство, начатое ею в Испании. Даже если ответчик действует недобросовестно с намерением воспрепятствовать существующему разбирательству, вынесение судебного запрета противоречит Конвенции. Английский суд должен доверять испанскому суду применение статьи 27(2) (Blanke: 2004). Вопрос заключается в том, что представляет собой «один и тот же предмет спора». В делах Gubisch Maschinenfabrik v Palumbo (1987) (Hartley: 1988) и The Tatry v The Maciej Rataj (1994) критерием является то, совпадают ли фактические основания иска и применимые законы с целью достижения одного и того же основного результата. Критерий не может быть формальным. Суд должен рассматривать суть каждого иска, чтобы технические или процессуальные различия не могли быть использованы для обоснования обращения в отдельные юрисдикции в разных государствах-членах. Одна из сложностей возникает в отношении юрисдикции in rem, например, в морском праве, но критерий существенности рассматривает вопрос за пределами объекта спора и определяет, кто является сторонами и какова их цель в судебном разбирательстве. Стороны также должны быть одними и теми же, хотя роли могут быть изменены между истцом и ответчиком (Seatzu: 1999). Однако в делах с несколькими сторонами последующий суд обязан отказаться от юрисдикции только в отношении тех же сторон, то есть новые стороны могут вступить в процесс и быть заслушанными в последующем разбирательстве. Но суды внимательно изучают суть отношений между каждой группой сторон. Таким образом, поскольку страховщик имеет право суброгации, страховщик и застрахованный считаются одним и тем же лицом, поскольку оба заинтересованы в достижении одного и того же результата. Аналогично, полностью дочерняя компания может рассматриваться как та же сторона, что и ее материнская компания. Статья 28 касается связанных дел, то есть исков, которые настолько тесно связаны, что целесообразно рассматривать и решать их вместе, чтобы избежать риска противоречивых решений, вытекающих из отдельных разбирательств. Однако статья 28(3) предоставляет второму суду право усмотрения в отношении приостановления рассмотрения второго иска. Статья 29 предусматривает коллизии исключительной юрисдикции, но ее применение все еще остается неопределенным. В соответствии со статьей 16 некоторым судам предоставляется исключительная юрисдикция по определенному делу, например, в соответствии со статьей 16(4) суды по месту регистрации патента обладают исключительной юрисдикцией по вопросам действительности и нарушения, но если сторона уже начала производство в другом государстве, статья 27(2) обязывает второй суд отклонить второй иск. Новая статья 30 направлена на введение автономной интерпретации понятия "seisin" (первоначальное обращение в суд). Первоначальное правило определяло момент начала производства со ссылкой на местные правила в каждом государстве-члене. Это могло привести к трудностям, когда второе государство имело иные правила относительно начала иска, поскольку оно могло позволить второму иску опередить первый по формальным причинам (например, в некоторых государствах правило заключалось в том, что иск не начинался до его вручения, в то время как другие считали, что иск начинался в день подачи или регистрации документов в канцелярии суда). Новая статья 30 теперь предусматривает, что иск начинается, когда истец принимает необходимые меры для продолжения производства, которые обычно заключаются во вручении, и эта система в большинстве случаев позволит избежать несправедливости.

Торпедная процедура

Возникая из принципа взаимного уважения, требующего от каждого государства-члена уважать суды и решения других государств-членов, теория, лежащая в основе статьи 27, является грубым и негибким инструментом, поскольку ее действие стимулирует каждую сторону инициировать разбирательство в суде, наиболее вероятно приводящем к благоприятному исходу. Таким образом, вместо того чтобы избегать «форум-шоппинга», она фактически превращает его в гонку (Хартли: 1988). Если одна из сторон в правоотношении предвидит возможность подачи против нее иска, она может опередить это и подать свой собственный иск в суд по своему выбору. Это приведет к задержке разбирательства до установления юрисдикции. Это также может означать, что дело будет рассмотрено в суде, который сторона предпочла, если будет установлено, что этот суд обладает юрисдикцией. Эта стратегия получила название «торпедного» производства. Злоупотребление статьей 27 впервые было описано Францози (1997 и 2002) в спорах по интеллектуальной собственности, когда сторона, нарушающая патент, возбудила производство о вынесении декларации в суде с длительными задержками из-за большого количества дел, ожидающих рассмотрения. Таким образом, ни один другой европейский суд не мог принять юрисдикцию по делам, связанным с предполагаемым нарушением патента. Одним из возможных ответов на это злоупотребление процессуальными правами может быть взаимосвязь между исключительной юрисдикцией, предоставляемой статьей 16, и обязательным требованием, предусмотренным статьей 27(2). Статья 29 предоставляет приоритет первому суду, когда оба суда обладают исключительной юрисдикцией в соответствии со статьей 16. Однако Суд Европейского Союза не вынес решения по ситуации, когда исключительная юрисдикция есть только у второго суда. Статья 35 предусматривает, что решение, противоречащее положениям об исключительной юрисдикции, не может быть признано и приведено в исполнение. Поскольку статья 16(4) допускает исключительную юрисдикцию суда по месту регистрации, это может служить основанием для утверждения, что второй суд может пересмотреть основания, по которым первый суд принял иск к рассмотрению. Дальнейшее интересное развитие связано с применением статьи 6, которая предусматривает многостороннее производство и позволяет лицу, имеющему место жительства в государстве-члене, быть привлеченным к ответственности в государстве любого из ответчиков, при условии наличия реальной связи между основанием иска и этим государством. Обоснование этого положения заключается в эффективности. Если иск, в котором участвует множество ответчиков и государств, может быть объединен, единое решение, исполняемое во всех соответствующих государствах, позволяет сэкономить средства и время, и некоторые государства-члены в настоящее время выдают трансграничные судебные запреты в спорах по интеллектуальной собственности (см. Eisengraeber (2004) для подробной оценки этого варианта). Последним вариантом, который следует рассмотреть, является включение лицензиаром ИС положений об исключительной юрисдикции во все лицензионные договоры. Хотя такие положения, скорее всего, не имеют приоритета над lis alibi pendens, некоторые суды были убеждены отдать предпочтение выбору сторон, а не «торпедным» действиям. Однако такой подход потенциально может привести к противоречивым решениям, и статья 35 откажет в признании последующим решениям форума. Эта ситуация может представлять собой нарушение статьи 6 Европейской конвенции о защите прав человека, которая устанавливает, что каждый имеет право на справедливое и публичное судебное разбирательство в разумные сроки. В настоящее время выбор одной из сторон форума, страдающего от чрезмерных задержек, фактически лишает все остальные стороны возможности быть заслушанными. Однако неясно, сочтет ли Европейский суд по правам человека такое предвзятое отношение нарушением статьи 6.

Соединенные Штаты

В Соединенных Штатах, в деле Seguros Del Estado SA против Scientific Games Inc., 262 F.3d 1164 (11th Cir. 2001) утверждалось о параллельном судебном разбирательстве, ведущемся в штате Джорджия (США) и в Колумбии. Суд установил, что первостепенным вопросом является то, действительно ли эти два дела являются параллельными. Применив принципы, изложенные в деле Finova Capital Corp. против Ryan Helicopters U.S.A., Inc., 180 F.3d 896, 898 (7th Cir. 1999), суд пришел к выводу, что дела не являются параллельными, поскольку затрагивают существенно различные вопросы, основаны на разных документах и рассматриваются с участием иных сторон. Следовательно, принцип lis alibi pendens не подлежал применению для прекращения производства по делу.