Введение

"Адская машина" (англ. The Infernal Machine, или La Machine Infernale) – французская пьеса драматурга Жана Кокто, основанная на древнегреческом мифе об Эдипе. Премьера пьесы состоялась 10 апреля 1934 года в театре Луи Жуве в Париже, Франция, под руководством самого Луи Жуве, с костюмами и оформлением сцены Кристиана Берара. "Адская машина", в переводе Альберта Бермеля, впервые была поставлена в театре Феникс в Нью-Йорке 3 февраля 1958 года под руководством Герберта Бергхофа, с декорациями Минг Чо Ли, костюмами Элвина Колта и светом Тарона Муссера.

Пролог

"Голос" представляет краткий пролог и информацию о событиях, предшествовавших действию пьесы. Голос повествует о том, как младенца бросили на горном склоне. Ребенка, Эдипа, усыновляет король Коринфа. Эдип вопрошает дельфийского оракула, который предсказывает ему убийство отца и женитьбу на матери. На перепутье Эдип сталкивается в схватке с другими путниками и невольно убивает своего отца, Лая, царя Фив. После победы над Сфинксом Эдип входит в Фивы и получает в награду руку королевы Иокасты. Снова, он невольно исполняет пророчество оракула и, женившись на королеве, женится на своей матери. После рождения четверых детей от матери, все становится явным. Иокаста кончает жизнь самоубийством, повесившись, а Эдип ослепляет себя брошью своей матери. Голос завершается словами: "Перед вами полностью заведенный механизм. Постепенно его пружина раскрутится, охватив всю продолжительность человеческой жизни. Это одна из самых совершенных машин, созданных богами преисподней для математического уничтожения смертного".

Акт I: Призрак

Пока они охраняли стены Фив, двое солдат обсуждают загадку Сфинкса и его природу. Их разговор прерывается появлением призрака царя Лая, после чего прибывает офицер. Офицер расспрашивает солдат о привидении и оставляет их нести службу. Затем Тиресий и Иокаста входят и также допрашивают солдат о призраке. По мере того, как Иокаста начинает больше верить в увиденное, появляется призрак царя Лая. Он зовет свою жену, но никто, кроме него, не может его видеть или слышать. После того, как на рассвете пропел петух, Тиресий и Иокаста уходят. Когда они покидают сцену, призрак царя Лая становится слышимым и видимым для двух солдат. Лай, словно борясь с богами, пытается предупредить солдат о грядущей гибели Эдипа и Иокасты, но исчезает, не успев закончить предупреждение.

Акт II: Сфинкс

Голос повествует нам о событиях, которые развернутся во втором акте, параллельно с происходящим в первом. Сфинкс, замаскированный под прекрасную девушку, и Анубис сидят на окраине Фив, споря о том, услышали ли они первый или второй трубный глас, возвещающий о закрытии городских ворот. Сфинкс заявляет, что больше не желает убивать, но Анубис предостерегает, что они должны оставаться верными богам. Мать с двумя детьми пересекают путь Сфинкса, пока Анубис скрывается. Сфинкс и ничего не подозревающая мать обсуждают положение дел в Фивах, вызванное Сфинксом, и то, как некоторые полагают, что Сфинкс – вымышленный персонаж, служащий козлом отпущения за городские беды. Выясняется, что у матери был еще один сын, павший от руки Сфинкса. Когда мать с детьми уходят, раздается второй трубный глас. Анубис говорит, что Сфинкс должен остаться до третьего сигнала. В этот момент появляется Эдип, а Анубис вновь прячется. Сфинкс и Эдип беседуют о путешествии Сфинкса и Эдипа к этому моменту. Сфинкс открывается Эдипу и, прежде чем задать ему загадку, раскрывает его ответ. Сфинкс официально задает Эдипу загадку, на которую тот правильно отвечает, что приводит к гибели Сфинкса. В качестве доказательства своей победы Эдип приносит в Фивы сплавленную голову Анубиса и тело Сфинкса, чтобы получить обещанную награду.

Акт III: Свадебная ночь

Голос сообщает нам, что Эдип и Иокаста поженились и теперь одни в своей брачной спальне. И Эдип, и Иокаста изнурены после дня свадебных торжеств. Прежде чем брак будет совершен, Тиресий приходит, чтобы предупредить Эдипа о своих опасениях относительно этого брака. Эдип возмущен и хватает Тиресия за горло. Он всматривается в глаза Первосвященника и видит свое будущее с Иокастой – здоровым и счастливым. Не успев увидеть больше, он на мгновение ослепляется, вероятно, богами. Эдип вновь обретает зрение, приносит извинения Тиресию и раскрывает, что он единственный сын Полиба и Меропы из Коринфа. После ухода Тиресия входит Иокаста, и супруги обсуждают ту ночь, когда Иокаста расследовала появление призрака царя Лая. Эдипа мучает кошмар, в котором на него нападает Анубис, и Иокаста утешает его с ироничной материнской заботой.

Акт IV: Король

Посланник из Коринфа приносит Эдипу известие о смерти его отца, короля Полиба, и о том, что его мать, королева Меропа, настолько обезумела, что ничего не понимает. Кроме того, посланник сообщает Эдипу, что он был усыновлён, а Эдип признаётся, что много лет назад убил человека в повозке. Услышав об усыновлении Эдипа, Иокаста уходит, а Эдип пытается осмыслить полученную информацию. Когда он отправляется поговорить с женой, он обнаруживает, что Иокаста покончила жизнь самоубийством. Открывается, что Эдип – сын Лая и Иокасты. Антигона входит и сообщает, что её мать мертва, а отец ослепил себя. Эдип видит призрак Иокасты, который уводит его со сцены.

Выезд из Софокла

Газета The New York Times описывает фильм "Адская машина" как произведение, "снимающее знакомых персонажей греческой трагедии с пьедесталов и остроумно очеловечивающее их, при этом оставаясь верным сюжету Софокла. Эдип, вместо трагического героя, предстает самонадеянным, неискушенным юношей, чье высокомерие уравновешивается его колоссальной наивностью. Отношения Эдипа и Иокасты трактуются как затянувшаяся фрейдистская шутка. Тщеславная, неуверенная в себе женщина, одержимая страхом старения, Иокаста обращает внимание на красивых молодых мужчин, а Эдипа привлекают более зрелые женщины, которые будут заботиться о нем, как о ребенке".

Связь с Гамлетом

В статье о современной драме "Адская машина, Гамлет и Эрнест Джонс" Альберта Э. Файнман утверждает, что, работая над пьесой, Кокто обращался не только к оригинальному тексту Софокла, но и к "Гамлету" Уильяма Шекспира. Файнман полагает: "При создании этой новой версии Кокто в основном, но не исключительно, опирался на первоначальный миф. Он соединил миф об Эдипе с мифом о другом великом трагическом герое – Гамлете". Между этими двумя пьесами существует ряд параллелей, включая то, что обе начинаются с изображения городских стен, а также заметное сходство между персонажами Тиресия и Полония. Согласно книге Эрнеста Джонса "Гамлет и Эдип", и Кокто, и Шекспир изображают главных героев, движимых механизмом Эдипова комплекса.