Введение
Философский роман Уолтера Патера "Мариус Эпикурей: его ощущения и идеи" – исторический и философский роман Уолтера Патера (его единственный завершенный роман в полном объеме), написанный в период с 1881 по 1884 год, опубликованный в 1885 году и действие которого разворачивается в 161–177 годах нашей эры в Риме эпохи Антонинов. Роман исследует интеллектуальное развитие главного героя, молодого римлянина, отличающегося честностью, в его поисках подходящей религии или философии в период перемен и неопределенности, который Патер уподоблял своему времени. Повествование ведется от третьего лица, с позиции Мариуса, и включает в себя различные вставные рассуждения – от адаптаций классических и раннехристианских текстов до дневниковых записей Мариуса и авторских комментариев.
Marius the Epicurean: his sensations and ideas is a historical and philosophical novel by Walter Pater (his only completed full length fiction), written between 1881 and 1884, published in 1885 and set in 161–177 AD, in the Rome of the Antonines. It explores the intellectual development of its protagonist, a young Roman of integrity, in his pursuit of a congenial religion or philosophy at a time of change and uncertainty that Pater likened to his own era. The narration is third person, slanted from Marius's point of view, added to which are various interpolated discourses, ranging from adaptations of classical and early Christian writings to Marius’s diary and authorial comment.
Краткое содержание сюжета
Мариус, впечатлительный единственный ребенок в семье патрициев, выросший близ Луны в сельской Этрурии, восхищен традициями и ритуалами религии предков – Ларов, окружающей его природой и посещением святилища Эскулапа в детстве. Его детство обрывается смертью матери (он рано лишился отца) и отъездом в школу-интернат в Пизе. В юности он заводит дружбу и попадает под влияние блестящего, гедонистического старшего юноши, Флавиана, который пробуждает в нем любовь к литературе (оба с восторгом читают историю Купидона и Психеи у Апулея, а Патер впоследствии делает Флавиана, «увлеченного знатока слов и литературного искусства», автором Pervigilium Veneris). Флавиан заболевает во время праздника Исиды, и Мариус ухаживает за ним во время его долгой предсмертной агонии (конец «Первой части»). Повзрослев, Мариус принимает философию «потока» Гераклита и эпикуреизм (или киренаизм) Аристиппа. Он отправляется в Рим (166 г. н.э.), где случайно встречает на пути жизнерадостного молодого всадника, Корнелия, который становится его другом. Мариус с благоговением исследует Рим и, «обладая значительными знаниями в греческой литературе и философии», назначается аманюэнсисом императора Марка Аврелия. «Размышления» Аврелия о стоицизме и Платоне и публичные лекции ритора Фронтона открывают Мариусу ограниченность эпикуреизма. Однако безразличие Аврелия к жестокости по отношению к животным в амфитеатре, а затем и к мучениям, причиняемым там людям, заставляет Мариуса усомниться в ценностях стоицизма (конец «Второй части»). Разочарованный Римом и императорским двором, которые кажутся «подобно удушающему лесу из бронзовых изделий, преображенному словно злым колдовством из живых деревьев», озадаченный источником безмятежности Корнелия, все еще эпикуреец по складу характера, но ищущий более глубокую философию жизни, Мариус неоднократно в одиночестве посещает Кампанию и Альбанские холмы, однажды пережив в Сабинских горах своего рода духовное «откровение» в совершенный день мира и красоты (конец «Третьей части»). Позже Корнелий приводит его в дом в Кампании, где царит атмосфера покоя и любви, постепенно раскрывающую себя как новая религия с литургией и ритуалами, которые привлекают Мариуса эстетически и эмоционально. Чувство общности, противопоставленное преследованиям христиан властями и конкурирующим философским системам в Риме, усиливает ощущение изоляции и эмоционального краха Мариуса. Поглощенный мыслями о смертности, он возвращается домой, чтобы почтить память усопших членов семьи, предавая их погребальные урны земле, и снова отправляется в Рим в компании Корнелия. По дороге их арестовывают в ходе облавы на подозреваемых в христианстве. Выясняется, что только один из юношей принадлежит к этой секте, и Мариус, не зная об этом Корнелию, убеждает их похитителей поверить, что это он. Корнелию позволяют уйти, обманув его надеждой, что Мариус последует за ним вскоре. Последний, измученный лишениями и истощенный, в плену движется к Риму, заболевает и умирает, брошенный своими похитителями. «Если бы тогда кто-нибудь слушал, – комментирует Патер, – из самой глубины его отчаяния наконец прозвучала бы красноречивая речь об иронии человеческой судьбы, о странных случайностях жизни и смерти». В последние дни за Мариусом ухаживают бедные крестьяне, тайные верующие, принимающие его за своего. Хотя он проявлял мало интереса к догмам новой веры и умирает, в большей или меньшей степени, в неведении о них, тем не менее, Патер предполагает, что он «душа, естественно христианская» (anima naturaliter christiana), и обретает покой в последние часы, перебирая в памяти свою жизнь: «Он пытался сосредоточить свой ум на всех людях, которых любил при жизни, живых или мертвых, благодарных за его любовь или нет. В простом осознании того, что он любил, ему казалось, что его душа может «найти надежное пристанище и опору». И снова, как и прежде, чувство благодарности, казалось, приносило с собой ощущение живого человека рядом с ним» (конец «Четвертой части»).
История издания
Мариус получил положительные отзывы и хорошо продавался; второе издание с незначительными изменениями вышло в том же году (ноябрь 1885). К третьему изданию (1892) Патер внёс значительные стилистические правки, и эта версия регулярно переиздавалась до начала 1930-х годов. Издание с предисловием и примечаниями Энн Кимболл Туэлл было опубликовано издательством Macmillan, первоначальным издателем Пэтера, в Нью-Йорке в 1929 году. К столетию романа в середине 1980-х годов вышли два академических издания (см. раздел «Издания» ниже).
Критический прием
В раннем обзоре в журнале Macmillan's Magazine романистка Мэри Уорд похвалила "глубокий психологический интерес" книги, но указала на ее слабость – склонность изображать христианство с эстетической точки зрения, а не представлять его как высшую истину и реальность жизни. Т. С. Элиот, с его стоическими и христианскими симпатиями, согласился с этим в своем влиятельном эссе 1930 года. В последнее время Уильям Ф. Шутер отметил, что "отсутствие любопытства у Мариуса относительно того, во что на самом деле верили члены христианской общины, к которой он так стремится", отражает собственное отсутствие любопытства у Патера; это резко контрастирует с живым интересом Мариуса (и Патера) к философии. Гарольд Блум пишет: "Патер уклонился от ключевой проблемы романа, убив Мариуса до того, как юноша осознал теологическую и моральную исключительность христианства. Мариус не мог остаться Мариусом и отказаться от [эпикурейства]. Вопрос о том, заслуживает ли Патер структурной иронии заключительных страниц романа, где все еще язычник Мариус умирает, приняв христианскую веру, остается открытым". Тем не менее Блум высоко оценивает честность Патера в изображении прозрения Мариуса на Сабинских холмах: "Сознание знает, что не связано с бессмертной душой, но теперь также верит, что его собственная целостность может быть в гармонии с системой сил, находящихся за его пределами. Деидеализируя прозрение, Патер делает его доступным для грядущей эпохи".
Литературное значение
Помимо интереса для изучающих идеи и личность Патера (дневник Мариуса в главе XXV отличается откровенностью, напоминающей Монтеня, что необычно для Патера), роман «Мариус Эпикурей» представляет интерес как «один из наиболее примечательных вымышленных экспериментов конца девятнадцатого века». Включение Патером в повествование классических и исторических текстов – как признанных, так и непризнанных заимствований, переводов и адаптаций – делает «Мариуса Эпикурея» ранним примером романа, обогащенного интертекстуальностью. Эти фрагменты охватывают широкий спектр дискурсов – повествование в повествовании (взятое у Апулея), ораторское искусство (Фронтона), формальный диалог (сокращенный вариант «Гермотима» Лукиана), письма (Евсевия) – которые, в сочетании с другими метафигуративными приемами – относительной слабостью сюжета, действия, проработки характеров, четкой временной линии и диалогов – позволяют роману «заглянуть за пределы своего столетия, предвосхищая современные произведения художественной литературы».
Трилогия
Патер задумывал «Мариуса» как первый роман из «трилогии произведений сходного характера, посвященных одним и тем же проблемам, но в различных исторических условиях». Он приступил к работе над вторым романом, «Гастон де Латур», действие которого разворачивается в неспокойной Франции конца XVI века, вскоре после завершения «Мариуса», но роман остался незавершенным к моменту его смерти. В 1896 году друг Патера и его литературный исполнитель, Чарльз Ланселот Шэдвелл, отредактировал и опубликовал семь глав «Гастона»; в 1995 году Джеральд Монсман издал «Гастон де Латур: Пересмотренный текст», повторно отредактировав семь глав и отредактировав оставшиеся шесть, которые Шэдвелл посчитал слишком незавершенными для публикации. «Через воображаемый портрет Гастона и его исторических современников – Ронсара, Монтеня, Бруно, королевы Маргариты, короля Генриха III – фантазия Патера вступает в полемику и предостерегает эстетов 1890-х годов, и особенно Оскара Уайльда». В рецензии 1891 года на «Портрет Дориана Грея», опубликованной в журнале «The Bookman», Патер критически отнесся к искажению Уайльдом эпикурейства: «Подлинный эпикуреизм стремится к полному, хотя и гармоничному развитию всего человеческого организма. Следовательно, потерять моральное чувство, например, чувство греха и праведности, как стремятся сделать герои мистера Уайльда, как можно быстрее и как можно полнее, означает упроститься, перейти от более высокой к более низкой ступени развития». Несмотря на незавершенность, «Гастон» проливает свет на замыслы Патера в «Мариусе», а также развивает его экспериментальную технику: «Драматическое действие фильтруется через призму памяти, идей и множественных перспектив, – пишет Монсман, – настолько радикально растворяясь, что вымышленный главный герой словно читает о той эпохе, в которой он живет». Действие третьего романа трилогии должно было разворачиваться в Англии в конце XVIII века.
Издания
Уолтер Патер, «Мариус Эпикурейский», под ред. Майкла Леви (Penguin Classics, Harmondsworth, 1985); с предисловием и примечаниями. Уолтер Патер, «Мариус Эпикурейский», под ред. Яна Смолла (World's Classics, Oxford, 1986); факсимиле издания Everyman's Library 1934 года с новым предисловием и примечаниями.