Введение

Бактериальные токсины, ранее использовавшиеся как предшественник аналога современной иммунотерапии. Токсины Колея (также известные как токсин Колея, вакцина Колея, жидкость Колея или смешанная бактериальная вакцина) – это смесь, содержащая токсины, выделенные из убитых бактерий видов Streptococcus pyogenes и Serratia marcescens. Названы в честь Уильяма Колея, хирургического онколога из Больницы специальной хирургии, который разработал эту смесь в конце XIX века для лечения рака. Их применение в конце XIX и начале XX веков представляло собой раннюю форму современной иммунотерапии рака, хотя в то время механизм их действия был недостаточно изучен. Нет доказательств эффективности токсинов Колея в лечении рака, и их использование сопряжено с риском серьезного вреда для здоровья. Пациенты с раком, принимающие токсины Колея одновременно с традиционными методами лечения, или использующие их в качестве замены, подвергают риску свое здоровье. Египетский врач Имхотеп лечил опухоли аппликациями, а затем разрезами, чтобы способствовать развитию инфекции в нужном месте и вызвать регрессию опухоли. В XIII веке святой Перегрин пережил спонтанную регрессию опухоли после ее инфицирования. В XVIII и XIX веках преднамеренное инфицирование опухолей было стандартной практикой, при которой хирургические раны оставляли открытыми для развития инфекции. На протяжении этого периода врачи сообщали об успешном лечении рака путем инфицирования опухоли, в том числе французский врач Дюссосой, который покрывал язвенный рак молочной железы тканью, пропитанной гнойными выделениями, что приводило к исчезновению опухоли. Наблюдения за взаимосвязью между инфекцией и регрессией рака восходят, по крайней мере, к XVIII веку. В частности, наблюдения о связи между рожей и ремиссией рака предшествовали работам Колея. Например, Антон Чехов, как врач, зафиксировал такую связь в 1884 году. Колей начал свои исследования после смерти одной из первых пациенток, Элизабет Дашиэлл, от саркомы. Дашиэлл была близкой подругой детства Джона Д. Рокфеллера-младшего, который впоследствии отметил, что ее смерть послужила толчком к его дальнейшему финансированию исследований рака. Его первые попытки преднамеренного инфицирования были неоднозначными, но в 1893 году он начал комбинировать Streptococcus pyogenes и Serratia marcescens, основываясь на исследованиях Г. Х. Роджера, показавших, что эта комбинация повышает вирулентность. Колей опубликовал результаты своей работы в виде серии клинических случаев, что затрудняет их однозначную интерпретацию. По данным Американского онкологического общества, «необходимы дополнительные исследования, чтобы определить, какую пользу, если таковая имеется, может принести эта терапия пациентам с раком». Так называемые токсины Колея применялись для лечения различных типов рака с 1893 по 1963 год. В течение первого десятилетия производства смесь была изменена с нефильтрованной смеси убитых бактерий на смесь, отфильтрованную через фарфор.

В связи с полемикой вокруг талидомида и принятием поправки Кефовера-Харриса в 1962 году, токсины Колея были отнесены Управлением по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов (FDA) к категории «новых лекарственных средств», что сделало их назначение вне клинических испытаний незаконным. С тех пор было проведено несколько небольших клинических испытаний с неоднозначными результатами. Токсины Колея также производились небольшой немецкой фармацевтической компанией Südmedica и продавались под торговым названием Vaccineurin. Однако производство было прекращено к 1990 году из-за отсутствия повторного одобрения со стороны Федерального института лекарственных средств и медицинских изделий Германии.

Обоснование

Предлагалось несколько обоснований механизма действия токсинов Коули.

Макрофаги

Одно из обоснований заключается в том, что макрофаги находятся либо в "режиме восстановления", способствуя росту рака, либо в "режиме защиты", уничтожая его. Однако макрофаги переходят в "режим защиты" только при наличии идентифицированного противника. Поскольку раковая ткань не распознается как противник (а воспринимается как нормальная ткань организма), возникает необходимость перевести больше макрофагов в "режим защиты" путем имитации инфекции. Имитированная инфекция вызывает настоящую лихорадку. В отличие от гипертермии, настоящая лихорадка означает не только повышение температуры тела, но и усиление активности иммунной системы. Таким образом, лихорадка рассматривается как необходимое условие для успешной терапии токсинами Коули.

Фактор некроза опухоли и интерлейкин

Один из агентов в токсине Коли, который считается биологически активным, – это липополисахарид, вызывающий повышение температуры тела. Считается, что возникающая лихорадка, вызванная липополисахаридом, повышает активность лимфоцитов и усиливает выработку фактора некроза опухоли (TNF). Однако, Tsung и Norton в журнале "Surgical Oncology" сообщили, что активным агентом, по их мнению, является интерлейкин 12, а не TNF.

Стрептокиназа

Другая гипотеза предполагает, что стрептокиназа (вырабатываемая убитыми бактериями вида Streptococcus pyogenes совместно с плазминогеном, полученным от пациента) является активным компонентом токсинов Коли. Подтверждением этой гипотезы служит тот факт, что стрептокиназа была связана с успешным лечением облитерирующего тромбангиита.

Германия

Некоторые врачи-специалисты в Германии применяют токсины Коли к пациентам. Они могут делать это законно, поскольку в Германии разрешено производство не одобренных лекарственных средств, хотя их нельзя продавать или распространять бесплатно. Врачи могут обращаться в специализированные лаборатории и изготавливать токсины Коли самостоятельно. Применение токсинов Коли возможно, поскольку в Германии существует "Therapiefreiheit" ("свобода терапии") – законное право врача выбирать и применять любое лечение, которое он считает целесообразным, исходя из своих медицинских знаний. Например, доктор Йозеф Исселс во второй половине 20-го века использовал ряд нетрадиционных и вызывающих споры методов лечения рака, включая токсины Коли. Этот вид терапии предлагается под названием "Fiebertherapie" (терапия лихорадки) или, точнее, "Aktive Fiebertherapie" (активная терапия лихорадки). Этот термин был введен Э. Гёрингом в 1985 году. Гипертермия или термотерапия – это не тот же вид лечения, хотя иногда их ошибочно называют "терапией лихорадки".

Профессиональная политика

Согласно статье в "Ортопедическом журнале штата Айова", медицинское сообщество выступало против токсинов Коули, несмотря на его сообщения о положительных результатах, поскольку его отчетам не доверяли. Холл (1997) всесторонне исследует этот вопрос; одним из аспектов его исследования является многолетняя и сложная взаимосвязь Джеймса Юинга и Уильяма Коули как коллег в одном и том же учреждении. Холл объясняет, что научно слабая сторона работы Коули – акцент на отдельных случаях, отсутствие стандартизированной формулы для приготовления токсинов, недостаток методологически строгих клинических испытаний и (как следствие) проблема низкой воспроизводимости – заставили многих ученых отвергнуть использование токсинов Коули как пустую болтовню. Хотя истина была сложнее, факт остается фактом: токсины так и не дошли до стадии безопасного и эффективного лекарственного средства, и сегодня их применение в качестве альтернативной медицины явно несостоятельно по той же причине, что и малариотерапия, учитывая современные знания в области молекулярной биологии, которых не было во времена первых попыток применения этих методов: даже если определенные виды иммунного вызова или иммуномодуляции способны вызывать желаемые иммунотерапевтические эффекты, эти примитивные методы стимуляции или модуляции недостаточно специфичны (недостаточно таргетированы), сопряжены с избыточными рисками и не дают стабильных результатов, чтобы принести пользу большинству пациентов, поскольку зависят от идиотипических молекулярных факторов (которые совершенно не понимались при разработке этих методов лечения и с которыми даже сегодня сложно справиться разработчикам иммунотерапии).

Больницы

Больница по специализированной хирургии, Уильям Б. Коули, главный хирург, 1925–1933.