Введение

Британский немецкий исламский ученый (1902–1969)

Джозеф Франц Шахт (Joseph Franz Schacht; 15 марта 1902 – 1 августа 1969) был британским профессором арабского языка и ислама в Колумбийском университете в Нью-Йорке. Он являлся ведущим западным специалистом по исламскому праву, а его труд «Происхождение мусульманской юриспруденции» (1950) до сих пор считается основополагающей работой в этой области. Шахт был автором многочисленных статей в первом и втором изданиях Энциклопедии ислама, а также соредактором, вместе с C. E. Босвортом, второго издания «Наследие ислама» в серии «Наследие» Оксфордского университета и автором учебника под названием «Введение в исламское право» (1964).

Жизнь и карьера

Шахт родился в католической семье, но благодаря усердию в учебе в раннем возрасте стал учеником еврейской школы. В Бреслау и Лейпциге он изучал семитские языки, греческий и латинский под руководством профессоров, включая Готтельфа Бергстрассера. В 1924 году он опубликовал свою хабилитационную работу «Китаб аль-хиял филь-фикх (Книга правовых уловок) Абу Хатима Махмуда ибн аль-Хасана аль-Казуини» с переводом и комментариями. В 1925 году он получил свою первую академическую должность в Альберт-Людвигс-университете Фрайбурга в Брейсгау. В 1927 году он стал там профессором экстраординариусом, самым молодым профессором во всей Германии, а в 1929 году – профессором ординариусом семитских языков. В 1932 году он был назначен профессором в Кёнигсбергском университете. Однако в 1934 году, не подвергаясь прямым угрозам или преследованиям, Шахт, будучи принципиальным противником нацистского режима, переехал в Каир, где преподавал до 1939 года. С началом Второй мировой войны в 1939 году он оказался в Англии, где предложил свои услуги британскому правительству и работал на BBC. В 1947 году он получил британское гражданство. Шахт преподавал в Оксфордском университете с 1946 года. В 1954 году он переехал в Нидерланды и преподавал в Лейденском университете. В 1957–1958 учебном году он преподавал в Колумбийском университете, где в 1959 году стал профессором арабских и исламских исследований. Он оставался в Колумбийском университете до выхода на пенсию в 1969 году в качестве профессора эмеритуса. Одним из важнейших вкладов Шахта в историю раннего ислама является признание того, что хадисы, вероятно, берут начало от тех, в чьих традициях сходятся различные предания прошлого, и это сближение Шахт описывает как «общий источник». Эта концепция впоследствии была продуктивно использована многими другими востоковедами.

Истоки мусульманской юриспруденции (книга)

В целом, труд "Происхождение" подвергает критике методы и стандарты верификации хадисов, впервые сформулированные аль-Шафи‘и и впоследствии развитые его учениками в VIII и IX веках н.э. – ранний и центрально важный этап в формировании исламского права. Его исследования опираются на работы видных ученых, занимавшихся изучением исламского права в Европе в XIX и XX веках, таких как Густав Вейль и Игнац Гольдзихер. В частности, Шахт отстаивает скептический подход к средневековым формам критики иснада, считая их сфабрикованными и составляющими основную часть суннитских методов проверки правовых пророческих преданий.

Аргумент и метод

Шахт определяет происхождение ‘ilm al-ḥadīth в VIII и IX веках н.э., что совпадает с моментом в развитии исламского правового мышления и профессионализацией традиционалистов (мухаддитов) и юристов (факихов) в городских центрах Ближнего Востока. Шахт считает, что Имам аль-Шафии, основатель одноименной школы исламской юриспруденции, “создал” “основу” теории фикха (системы исламской юриспруденции), состоящей из четырех принципов/источников/компонентов, упомянутых выше: Корана, хадисов Пророка Мухаммада и его сподвижников, консенсуса ученых (иджма‘), аналогичных умозаключений (кияса). Поскольку в Коране относительно немного аятов, касающихся фикха, система аль-Шафии означала, что “значительная часть” правил исламского права выводилась из хадисов. Шахт утверждает, что аль-Шафии неоднократно подчеркивал, что “ничто” не может отменить авторитет Пророка, даже если это подтверждается лишь “единичным преданием”, и что если хадис был “подлинно установленным” (сахих) и восходил к Пророку Мухаммаду, он имел “приоритет перед мнениями его сподвижников, их последователей и более поздних авторитетов”. Продолжая работу Гольдцигера, Шахт утверждает, что именно аль-Шафии впервые возвысил сунну и составляющие ее предания до высокого юридического статуса. Значение Корана и хадисов впоследствии приобрело статус, сопоставимый с консенсусом юристов, хотя для аль-Шафии предания, достоверно приписываемые Пророку, должны были считаться более авторитетными, чем предания его сподвижников, и даже могли превалировать над всеми другими источниками правового авторитета. Более того, уже существующий правовой стандарт, основанный на таком предании, мог быть отменен только при появлении хадиса, который можно было бы более достоверно приписать Пророку. Аль-Шафии доходит до того, что утверждает, что такие общепризнанные предания не вызывают сомнений в своей подлинности; их истинность просто навязывается человеческому разуму, не оставляя места для сомнений или спекуляций. Однако Шахт отмечает, что аль-Шафии непоследовательно применяет это правило в своих трудах, утверждая, что в некоторых случаях юрист отдавал предпочтение ахадисам, переданным от сподвижников, которые открыто противоречили тем, что приписывались Пророку. Эти предания обычно включали в себя те, которые подтверждали ритуальные практики, которые были либо общеприняты, либо могли быть независимо проверены (например, ежедневная молитва), и те, которые оспаривали правовые позиции противников аль-Шафии. Исходя из этого, Шахт утверждает, что аль-Шафии, вопреки утверждениям о создании стандартов легитимного познавательного предприятия, его наука о хадисах сводится к некритическому принятию пророческих преданий, оправдывающих его собственные юридические предпочтения. Шахт утверждает, что эти же предания не выдержали бы более строгой исследовательской программы. Хотя техническая оценка преданий продолжала развиваться на протяжении многих поколений мусульманских ученых, она в значительной степени следовала по пути несовершенной критики иснада, впервые сформулированной аль-Шафии. В дальнейшем, в книге “Истоки”, Шахт приводит доказательства, которые, по его мнению, указывают на широкомасштабную фабрикацию пророческих иснадов в поколении, предшествовавшем жизни учителя аль-Шафии, Малика ибн Анаса (ум. 795 г. н.э.). Даже в уважаемой цепочке передачи Малика имеются подозрительные пробелы и явные подмены, что вызывает серьезные сомнения в достоверности его связей с определенными ключевыми передатчиками. По этим причинам современные ученые не могут быть столь же оптимистичны в отношении исторической и аналитической ценности литературы о хадисах, как их средневековые мусульманские коллеги.

Прием

В последние десятилетия взгляды Шахта на этот вопрос подверглись критике со стороны исследователей. Среди его известных критиков – М. Мустафа аль-Азами и Ваэль Халлак. Работа Аль-Азами «О происхождении мусульманской юриспруденции по Шахту» представляет собой систематический ответ на тезис Шахта, выявляя его внутренние противоречия, чрезмерно широкие обобщения и постоянные попытки оправдать свои выводы, игнорируя факты. Халлак утверждает, что Шахт ошибочно полагал, что средневековые мусульманские ученые считали хадисы несомненно истинными. По мнению Халлака, более вероятным – и очевидным для внимательного читателя при изучении литературы – является то, что, по крайней мере, в вопросах права, средневековые мусульманские ученые рассматривали большинство хадисов лишь как вероятностно истинные. Основой для их правовых решений служила совокупность вероятных преданий, а не бесспорная истинность какого-либо отдельного хадиса.

Наследие

Научная реакция на работы Шахта, по словам Мохсена Хареди со ссылкой на Ваэля Халлака, привела к формированию "трех лагерей ученых". В первый входят те (такие как Джон Вансбро и Майкл Кук), кто стремится "подтвердить его выводы", а порой и пойти дальше; во второй – те, кто пытается их опровергнуть (Набия Аббот, Ф. Сезгин, М. Азами, Грегор Шолер и Йохан Фюк); и в третий – те, кто "стремится найти компромиссную, возможно, синтезированную позицию между этими двумя" (Мотцки, Д. Сантильяна, Г. Х. Юйнболл, Фазлур Рахман и Джеймс Робсон). По мнению Дэвида Форта, "почти все западные исламские ученые согласны с тем, что доказательства Шахта против подлинности преданий практически неоспоримы". Среди сторонников его тезисов – Морис Гаудефруа Демонбин, который пишет, что многие хадисы "являются апокрифическими и были сфабрикованы в VIII веке для оправдания нововведений и тенденций, совершенно чуждых намерениям Пророка". Дж. Н. Д. Андерсон утверждает, что большинство хадисов были "несомненно сфабрикованы", Герберт Либесни Сеймур Веси Фицджеральд заявляет, что "имела место преднамеренная подделка преданий влиятельными юристами в таком масштабе, что ни одна чисто юридическая традиция, приписываемая самому Пророку, не может считаться достоверной".

Работы

Бергштрессер, Готтхельф: Основы исламского права. Редактор: Джозеф Шахт. Берлин – Лейпциг, 1935. Ислам в Северной Нигерии. В: Studia Islamica, 8 (1957), 123–146. Шахт, Джозеф: Введение в исламское право. Оксфорд, 1964. Шахт, Джозеф: Истоки мусульманской юриспруденции. Издательство Оксфордского университета, 1950, (1967 с исправлениями и дополнениями).