Введение

Кампания «Сто цветов», также известная как Движение «Сто цветов», — это период с 1956 по 1957 год в Китайской Народной Республике, в течение которого Коммунистическая партия Китая (КПК) призывала граждан открыто выражать свое мнение о партии. В ходе кампании поощрялись различные точки зрения и предложения по национальной политике, основываясь на известном высказывании Мао Цзэдуна: «Политика, позволяющая расцвести ста цветам и соревноваться ста школам мысли, направлена на содействие процветанию искусства и прогрессу науки». Движение было частично ответом на деморализацию интеллигенции, которая чувствовала себя оторванной от Коммунистической партии. После этого непродолжительного периода либерализации репрессии продолжились в 1957 и 1959 годах в рамках кампании по борьбе с «правыми», направленной против тех, кто критиковал режим и его идеологию. Сотни тысяч граждан были арестованы, подвергнуты публичной критике и приговорены к исправительно-трудовым лагерям или даже к смертной казни. Идеологические репрессии вновь утвердили маоистскую ортодоксию в публичных высказываниях и стали катализатором кампании по борьбе с «правыми».

Запуск (конец 1956 - начало 1957)

Начало Движения "Сто цветов" было отмечено речью под названием "О правильном разрешении противоречий среди народа", опубликованной 27 февраля 1957 года, в которой Мао открыто выразил поддержку кампании. Речь поощряла людей высказывать свою критику, если она была "конструктивной" (т.е. "среди народа"), а не "ненавистнической и разрушительной" (т.е. "между врагом и нами"). <blockquote>Наше общество не может отступить, оно может только развиваться. Критика бюрократии способствует улучшению работы правительства.</blockquote>

Весна 1957 года

К весне 1957 года Мао объявил, что критика является "желательной" и начал оказывать давление на тех, кто не предоставлял конструктивную критику политики центральному правительству. Это немедленно нашло отклик среди интеллектуалов, которые начали высказывать свои опасения без каких-либо табу. В период с 1 мая по 7 июня того же года в канцелярию премьер-министра и другие органы власти поступили миллионы писем. С мая по июнь 1957 года в газетах было опубликовано огромное количество критических статей. Большинство этих критических замечаний сводилось к тому, что партия стала менее революционной и более бюрократической. Они протестовали против контроля КПК над интеллектуалами, жестокости предыдущих массовых кампаний, таких как кампания против контрреволюционеров, слепого следования советским моделям, низкого уровня жизни в Китае, запрета иностранной литературы, экономической коррупции среди партийных кадров и того факта, что "члены партии [пользовались] множеством привилегий, выделяющих их в отдельную группу". К тому времени Мао стал свидетелем осуждения Иосифа Сталина Никитой Хрущевым и Венгерской революции 1956 года, события, которые он воспринял как угрозу. Более ранняя речь Мао "О правильном разрешении противоречий среди народа" была существенно переработана и впоследствии появилась в виде антиправой публикации. Кампания оказала длительное влияние на идеологическое мировоззрение Мао. Мао, исторически более склонный к идеологическим и теоретическим рассуждениям, чем к прагматизму и практическим действиям, продолжал пытаться укрепить социалистические идеалы в будущих движениях, а в случае Культурной революции прибег к более жестоким методам. Другим следствием кампании "Сто цветов" стало то, что она подавила инакомыслие и заставила интеллектуалов в будущем воздерживаться от критики Мао и его партии. Последовавшее вскоре антиправое движение, возможно, спровоцированное кампанией "Сто цветов", привело к преследованию интеллектуалов, чиновников, студентов, художников и диссидентов, объявленных "правыми". Кампания привела к ограничению индивидуальных прав, особенно для китайских интеллектуалов, получивших образование в западных учебных центрах. Кампания "Сто цветов" стала первым подобным явлением в истории Китайской Народной Республики, когда правительство открылось для идеологической критики со стороны широкой общественности. Хотя подлинный характер этого события всегда подвергался сомнению историками, можно с уверенностью сказать, что произошедшие события вызвали тревогу у центрального коммунистического руководства. Кампания также продемонстрировала закономерность, свойственную китайской истории, когда свободная мысль поощряется правительством, а затем подавляется. Подобный всплеск идеологической активности не повторился до конца 1980-х годов, что привело к протестам на площади Тяньаньмэнь в 1989 году. Однако этот последующий всплеск не получил такой же поддержки и поощрения со стороны правительства. Еще одним важным аспектом кампании стала напряженность, проявившаяся в отношениях между политическим центром и национальными меньшинствами. С ослаблением цензуры некоторые активисты из числа национальных меньшинств публично выразили протест против "ханьского шовинизма", который они усматривали в неофициальном подходе партийных чиновников к местным особенностям.

Обсуждаемое намерение кампании

Историки спорят о том, были ли мотивы Мао при запуске кампании искренними. Некоторые допускают, что Мао изначально преследовал благие цели, но позже решил использовать ситуацию для подавления критики. Историк Джонатан Спенс предполагает, что кампания стала кульминацией запутанного и сложного спора внутри партии о том, как реагировать на инакомыслие. Авторы Клайв Джеймс и Чжун Чжан утверждают, что кампания с самого начала была уловкой, предназначенной для выявления правых и контрреволюционеров, и что Мао Цзэдун преследовал тех, чьи взгляды отличались от партийных. Первая часть фразы, давшей название кампании, часто вспоминается как "пусть расцветают сто цветов". Она используется для описания спланированной кампании по выявлению диссидентов путем поощрения их к открытой критике режима, а затем последующего заключения в тюрьму, согласно Чан и Джеймсу. В книге "Мао: Неизвестная история" Джун Чан и Джона Холлидея Чан утверждает: "Мао расставлял ловушки и приглашал людей высказываться, чтобы использовать их слова в качестве предлога для репрессий". Известный критик Гарри Ву, сам ставший жертвой в подростковом возрасте, позже писал, что он "мог только предположить, что Мао никогда не говорил то, что имел в виду, что он подставил миллионы". Личный врач Мао Ли Чжисуй предположил, что [кампания была] рискованным шагом, основанным на расчете, что истинных контрреволюционеров немного, что мятежники вроде Ху Фэна были окончательно запуганы и что другие интеллектуалы последуют примеру Мао, критикуя лишь тех людей и практики, которые сам Мао хотел реформировать. Профессор Линь Чун характеризует изображение кампании "Сто цветов" как заранее продуманную ловушку как "теорию заговора". В своем анализе она отмечает, что это представление оспаривается эмпирическими исследованиями, основанными на архивных материалах и устных свидетельствах. Она пишет, что многие интерпретации кампании "Сто цветов" "недооценивают страх, который испытывали Мао и партийное руководство в связи с нарастанием антикоммунистических настроений в коммунистическом мире после восстаний в Восточной Европе".

Цитируемые работы

Си Эн Чен, Теодор. Китайское образование с 1949 года: академические и революционные модели. Серия «Политические исследования Пергамона». Издательство Pergamon Press Inc., 1981. Печатное издание. Макфаркхар, Родерик. 1960. «Сто цветов». Париж: Конгресс за культурную свободу. Пристли, К. Э. и Чэнь Шоуцзюнь. Китайские деятели литературы: вчера и сегодня. Гонконг: Dragonfly Books, 1962. Печатное издание. 1973. Истоки Культурной революции: противоречия среди народа, 1956–1957. Издательство Колумбийского университета. Спенс, Джонатан Д. 2013. В поисках современного Китая. Нью-Йорк: Norton. Мейснер, Морис. 1986. Китай Мао и после: история Китайской Народной Республики. Нью-Йорк: Macmillan. С. 177–180. Чжэн, Чжу. 1998. Лето 1957 года: от движения «Сто мнений» к движению «Двух мнений». Чжэнчжоу: Издательство хэнаньского народа.