Введение

Джеймс Эразм Трейси Филиппс (англ. James Erasmus Tracy Philipps; 20 ноября 1888 – 21 июля 1959) – британский государственный служащий. Филиппс был солдатом, колониальным администратором, путешественником, журналистом, пропагандистом, защитником природы и секретным агентом. Он служил офицером разведки британской армии на Восточноафриканском и Ближневосточном театрах военных действий Первой мировой войны, что привело к непродолжительной работе в журналистике и оказанию помощи после греко-турецкой войны. Поступив на службу в Колониальное ведомство, его реформаторские взгляды, как окружного комиссара в Колониальной Уганде, вызвали недовольство начальства и вскоре привели к увольнению. Он работал иностранным корреспондентом газеты The Times в Восточной Европе и большую часть Второй мировой войны провёл в Канаде, стремясь заручиться поддержкой этнических меньшинств для британских военных целей. После разочаровывающего опыта помощи в переселении перемещённых лиц в качестве сотрудника Управления ООН по оказанию помощи и реабилитации, а также пропагандистской деятельности в период холодной войны с секретным Отделом исследований информации, внимание Филиппса всё больше привлекала его давняя заинтересованность в охране природы. В последние годы жизни он возглавил усилия по созданию африканских национальных парков в качестве генерального секретаря Международного союза охраны природы. Происходя из старой аристократической семьи, Филиппс обладал решительностью, высокой самооценкой и большими амбициями, хотя его личная эксцентричность порой препятствовала достижению его целей.

Ранние годы

Трейси Филиппс был единственным ребенком преподобного Джона Эразма Филиппса, родом из Хаверфордвеста в Пемброкшире, и Маргарет Луизы Эверард (урожденной Фолкс). Старший Филиппс был викарием Вистона в Пемброкшире, а позже служил в Энстоне в Оксфордшире и Стайндропе в графстве Дарем, где он был домашним капелланом 9-го барона Барнарда. С сентября 1904 года он учился в колледже Марлборо и покинул его в декабре 1906 года. В феврале 1907 года он был одним из нескольких десятков выпускников Марлборо, принятых в члены ассоциации выпускников клуба Марлбуриан после заседания комитета клуба, состоявшегося на Старой Королевы-Стрит, Вестминстер – попытка, которая в конечном итоге не увенчалась успехом. Утверждается, что он некоторое время учился в Оксфорде, хотя источники по этому вопросу не дают четкой информации. Известно точно, что он поступил в университет Дарема в 1910 году. Как и его отец и дядя, он был членом Хэтфилд-Холла и окончил его в 1912 году со степенью бакалавра искусств по классической филологии. В 1911 году он был секретарем Клуба гребного спорта университета Дарема. Он также был президентом Дархэмского союза в эпифанийский семестр 1912 года и редактором студенческого журнала The Sphinx – отличавшегося легким тоном, – а также участвовал в Офицерском учебном корпусе. В качестве президента Союза во время семидесятилетия его основания он председательствовал на межвузовских дебатах, состоявшихся в субботу 16 марта 1912 года в Большом зале Университетского колледжа, в которых участвовали команды из Оксфорда, Кембриджа, Тринити-колледжа (Дублин) и Эдинбургского университета.

Первая мировая война

После службы в Офицерском учебном корпусе в Дареме Филиппс официально поступил на службу в британскую армию. В феврале 1913 года он был произведен в 2-е лейтенанты пехоты. К началу Первой мировой войны он находился в распоряжении Королевских африканских стрелков (KAR) и был «одним из первых англичан, вступивших в бой», когда в августе 1914 года началась война в Африке. Позже он был ранен, находясь в составе KAR (за что был упомянут в донесениях), а также присутствовал в качестве политического офицера в битве при Букобе (в составе спешно сформированного Угандийского разведывательного управления) в июне 1915 года. В составе недавно сформированных Озерных сил он участвовал в Таборском наступлении (апрель – сентябрь 1916 года), после чего был награжден Военным крестом, о чем было объявлено в феврале 1917 года, за действия, проведенные совместно с разведывательным отделом Бельгийской общественной силы. С ноября 1916 года по март 1917 года Филиппс, к тому времени главный политический офицер региона Уганда, находился в Руанде-Урунди, части Германской Восточной Африки, недавно захваченной бельгийцами. В сентябрьском выпуске The London Gazette за 1917 год было отмечено, что Филиппс отказался от своего армейского звания ранее в этом году, без каких-либо объяснений. Это решение было связано с травмой: в его записи в справочнике «Who’s Who» за 1951 год указано, что он был признан «негодным к службе» из-за ран, что подтверждается письмом Филиппса Реджинальду Уингейту, из которого следует, что он вернулся в Великобританию в марте. Филиппс быстро поправился и восстановил свое звание: в июне – августе 1917 года он работал в военном ведомстве в Лондоне в штабе разведки, а затем, с августа по октябрь 1917 года, аналогичную должность занимал в Адмиралтействе. В 1918 году он начал службу в Арабском бюро (отделе Каирского разведывательного управления), работая офицером разведки в его штаб-квартире в Каире. Эта должность обычно базировалась в Каире, с периодами работы в Палестине и Сирии, где он работал вместе с Лоуренсом Аравийским в финальных кампаниях Арабского восстания. Его работа в Бюро была прервана участием в военной экспедиции против народа туркана (апрель – июнь 1918 года), проживавшего на окраинах Британской Восточной Африки и печально известного набегами на скот. В какой-то момент незадолго до или после окончания войны он покинул Бюро, чтобы служить в британском посольстве в Риме.

Последствия

Филиппс вернулся в Африку и служил исполняющим обязанности окружного комиссара в округе Кигези в Уганде с 1919 по 1920 год. Одной из его задач была угроза, исходящая от культа Ньябинги, популярного среди народа кига в Южной Уганде и оказывавшего сильное сопротивление британскому правлению. После того, как лидер культа Нтокибири был убит отрядом, Филиппс приказал отправить голову Нтокибири в Энтеббе в качестве доказательства устранения угрозы. Филиппс работал над прекращением использования агентов из народа баганда в районах, населенных кига, и препятствовал использованию языка луганда в судах, вместо этого внедряя язык суахили, на котором народ баганда не говорил. В течение месяца к нему присоединился принц Вильгельм Шведский, которому Филиппс помог получить фотографии пигмеев и образцы горилл для Шведского музея естественной истории. Как сообщалось в The Morning Bulletin, Филиппс руководил караваном примерно из 50 человек во время семимесячного путешествия, включая двух вождей племен, предоставленных ему колониальными властями – Филиппо Лвенгогу и Бенедикто Даки, которые сыграли решающую роль в успехе экспедиции. Во время поездки в Абиссинию Филиппс случайно наткнулся на рынок рабов, где увидел «полукровку», продававшего молодых девушек тому, кто предложит больше. Ему удалось выкупить девушку в самом тяжелом состоянии, которую едва не забили до смерти, и отправить ее в христианскую миссию. Во время этой миссии он встретился с У. Э. Б. Дюбуа, организатором конгресса, американским социологом и сторонником панафриканизма. Дюбуа не смог присутствовать, так как покинул Европу в начале месяца, но попросил прислать копии любых будущих публикаций Филиппса, установив тем самым долгосрочную переписку между ними. С обострением голода в России Филиппс отправился в Константинополь, а затем в Москву в составе Международного комитета по оказанию помощи России (ICRR) под руководством исследователя Фридтйофа Нансена. Находясь в Турции, он стал комиссаром по снабжению для операции по оказанию помощи голодающим, организованной Британским Красным Крестом под эгидой Лиги Наций и Международного комитета Нансена по оказанию помощи России (ICRR). Историк Богдан С. Кордан описал эту работу как «заместителя директора разведки» для англо-египетского Судана. В том же письме к Спору Филиппс сообщает о поездке в Европу, которая также могла быть связана со сбором разведывательной информации. Он описывает свой отпуск на Балканах летом 1923 года: в Хорватии он остановился у Стьепана Радича, лидера Хорватской народной крестьянской партии, незадолго до его отъезда в заморское путешествие. Значительную часть этого периода он провел в округе Кигези в Уганде, где был известен своей энергией как администратор – он пытался развивать местные производства по выплавке железа и использованию сизаля для изготовления веревок, – и оплачивал многие поставки из собственного кармана. Во время пребывания в Африке он любил исследовать тропические леса и записывать свои наблюдения за дикой природой. Этот опыт привел его к тому, что он стал одним из первых сторонников создания крупных национальных парков в Экваториальной Африке, полагая, что вторжение человека в места обитания горилл вызывает агрессивное поведение. К январю 1932 года, вновь почувствовав недомогание в прошлом году, он находился в отпуске по состоянию здоровья в клинике Огюста Ролье в Лейсине, Швейцария. В письме американскому другу Чарльзу Фрэнсису де Ганалу он отметил, что его температура снизилась, и он набрал вес, «похудев с 77 до 35 килограммов» в прошлом месяце. Поскольку он больше не занимал назначенной должности в Африке, он рассматривал возможность перевода на Ближний Восток. В письме де Ганалу из Кларенса в апреле 1932 года Филиппс описал, как ему разрешили временно «спуститься с ледяных гор Лейсина в города равнины», но он все еще мог только «с трудом передвигаться». Тем не менее, он упомянул о планах посетить Корфу и Итаку, забронировав проезд на грузовом судне, отправляющемся из Венеции 1 мая. Несмотря на мысли о других местах, Филиппс вернулся в Африку. Его последним назначением была должность окружного комиссара округа Ланго в Уганде. Вердикт Бернарда Бурдильона, тогдашнего губернатора Уганды, заключался в том, что Филиппс был «блестящим человеком», который «не совсем соответствовал колониальной администрации». В то же десятилетие он женился на пианистке Любке Колессе. В июле 1939 года в The Times появилось сообщение о том, что пара поженилась в Праге 14 марта, накануне немецкой оккупации страны. Колесса родила сына Игоря (Джона) в Мэрилебоне, Лондоне, в том же году. В 1938 году Филиппс отправился в Южную Америку с Колессой, где он был менеджером концертного тура своей жены. Тур прошел по Бразилии, Аргентине, Чили и Уругваю и состоял из 178 живых выступлений. Находясь в Южной Америке, он исследовал колонии, созданные Еврейским колонизационным обществом, чтобы выяснить, будут ли они подходящими местами для переселения все более уязвимого еврейского населения Европы. В письме в The Times в 1939 году он возразил против аргумента Хаима Вейцмана о том, что «еврейские земельные поселения Хирша» не подходят для «нежелательных немецких и польских евреев», и написал, что, основываясь на своих недавних наблюдениях, они находятся в «состоянии ренессанса». Отчет о визите Филиппса был собран Министерством иностранных дел.

Посещение Рима

К октябрю 1938 года Филиппс находился в Риме, будучи приглашенным в качестве одного из британских делегатов на конференцию Вольта в этом году, где обсуждалась колониальная политика. Рассказывая о своем опыте в статье, опубликованной в журнале Королевского африканского общества, он сообщил, что частью проявленного гостеприимства стала поездка в Итальянскую Ливию (генерал-губернатор, маршал Бальбо, принимал участие в конференции), и был впечатлен тем, чего удалось достичь благодаря массовой миграции итальянских поселенцев. Сам Филиппс выступил на 16-й сессии, во второй половине дня последнего дня конференции, с докладом о том, как совместное участие и общие цели в Африке могли бы предотвратить войну в Европе. Он предложил делегатам, что если европейские державы смогут развивать Африку «как ареал возможностей, равных гарантий и равных прав для всех наций европейской семьи», это могло бы оказать эффект «воссоздания солидарности» европейцев в самой Европе. По сути, Филиппс выступал за «возвращение Германии за стол переговоров о перераспределении тропических богатств» в надежде избежать конфликта в Европе. В июне 1939 года он посетил конференцию, организованную Международным колониальным институтом. Он был одним из двух британских представителей, вторым был Генри Голлан. Будучи италофилом, Филиппс насладился обедом, устроенным Федерцони и Аттилио Теруцци, который проходил на открытом воздухе в тенистых окрестностях садов Вилла Боргезе, и высоко оценил усилия рабочих, занятых в мелиорации Понтийских болот.

Украинский вопрос

В 1930-х годах Филиппс сблизился с Украинским бюро, лоббистским центром, образованным в 1931 году в Лондоне украинским американцем Якобом Макохиным для поддержки украинской государственности, продвижения интересов украинских меньшинств и обеспечения платформы для информации по украинским вопросам, не связанной с советской сферой влияния. Несколько раз в 1930-х годах он посещал Украину и Россию (особенно последнюю) под видом газетного корреспондента, таким образом оставаясь в курсе политических событий в этих странах, хотя его мотивацией для поездок, возможно, была разведка, а не журналистские обязанности. Чиновники Форин-офиса в этот период были менее расположены к требованиям украинских националистов, чем Филиппс, из-за нежелания обидеть Польшу и Советский Союз, и не считали целесообразным оказывать давление на польское правительство в связи с аннексией Восточной Галиции после польско-украинской войны (1918–1919). Доклады о злодеяниях, совершенных польским правительством во время "пацификации" украинцев в Восточной Галиции, собирались и регистрировались, но не приводили к каким-либо действиям. Чиновники Уайтхолла пришли к выводу, что они не могут поощрять "движение национального освобождения, которое мы ни при каких обстоятельствах не могли бы поддержать, кроме слов" – фактически, ответ Великобритании на "украинский вопрос" в межвоенный период. Это разочаровало лоббистов, таких как Арнольд Марголин, еврейский украинский юрист, который настаивал на том, что отказ Великобритании давать обещания помощи украинскому делу гарантирует, что украинцы примут ухаживания нацистской Германии в любой будущей войне. Хотя британское правительство не было заинтересовано во вмешательстве, оно все еще беспокоилось о планах других европейских держав. Британских чиновников беспокоило, что Германия может укрепить свои позиции, объединившись с украинскими национальными устремлениями, прежде чем начать конфликт с Советским Союзом. К концу 1938 года наставник Филиппса, лорд Галифакс, к тому времени министр иностранных дел, был проинформирован о том, что "украинский вопрос, вероятно, скоро обострится". Однако любой такой немецкий план потребовал бы прорыва через польскую территорию, чтобы достичь советской Украины, на что Польша вряд ли согласилась бы. Следовательно, некоторые британские аналитики начали считать войну между Германией и Польшей неизбежной, хотя лорд Галифакс также был проинформирован экспертами о том, что, поскольку поляки не позволят немцам продвигаться по своей территории без боя, Гитлер, вероятно, сначала развернет свои силы на западе – предсказание, которое оказалось неточным. В 1939 году, после британских гарантий Польше, Филиппс, вооруженный справками, подготовленными для него Владимиром Кисилевским (директором Украинского бюро) и проверенными историком Робертом Уильямом Сетоном Уотсоном, провел продолжительные беседы с лордом Галифаксом. Он был отправлен в Канаду в качестве одного из многих пропагандистов в рамках проекта Министерства информации по формированию общественного мнения в Северной Америке в пользу британских военных целей. Падение Франции и ряд британских неудач, приведших к эвакуации британских войск из Дюнкерка, сделали обеспечение постоянной канадской поддержки жизненно важным. Филиппсу было поручено отслеживать взгляды меньшинств в Канаде, некоторые из которых были фашистскими по своей природе и могли потенциально подорвать британские военные усилия. В июле Филиппс написал лорду Галифаксу об ассимиляции британских детей в канадских семьях, оказав помощь своей кузине Элсбет Димсдейл в планировании эвакуации ее детей. Во время этого тура организаторы пригласили его читать лекции местным группам иммигрантов о текущих событиях в Европе, и он использовал этот тур, чтобы передать информацию о взглядах европейского иммигрантского населения в Канаде британскому правительству. В апреле 1941 года Дэвис предложил Филиппсу должность директора Европейского отдела Королевской канадской конной полиции (RCMP) на временной основе, поручив ему помочь укрепить единство в поддержку военных действий среди канадских иммигрантских общин. Его первым крупным заданием была поездка в Соединенные Штаты, чтобы выяснить, что делается в этой стране для содействия интеграции иммигрантского населения и как эти общины относятся к федеральным властям. Он посетил многие города во время этого тура, включая Питтсбург, Чикаго, Атланту и Вашингтон, округ Колумбия, отправляя подробные записки своему новому начальнику, комиссару Стюарту Вуду, "практически из каждой точки" своего маршрута. По возвращении в Канаду он ненадолго посетил Нью-Йорк и встретился с Майклом Хаксли в Межсоюзном информационном комитете на пятом этаже Рокфеллер-центра. Хаксли был директором этой организации "белой пропаганды", запущенной в 1940 году для завоевания американской поддержки Великобритании, представляя британские военные цели в свете нового "интернационализма" – призванного развеять американские подозрения в том, что истинная цель Великобритании – сохранить свою империю. Филиппс прибыл туда, чтобы узнать мнение Хаксли о предложении графа Владислава Радзивилла обучить поляков в Канаде для проведения диверсионных операций на оккупированной Польше. Филиппс также получал разведданные с Бермудских островов, где его кузен Чарльз де Гра был директором имперской цензуры. К моменту образования Украинского Канадского Конгресса (УКК) Филиппс уже был известен в Канаде своей симпатией к идее украинской независимости, что вызвало постоянное недоверие украинских канадцев с коммунистическими взглядами. Насколько он был обеспокоен, украинская государственность была не только морально правильной, но и, учитывая гарантии, которые британское правительство ранее дало Польше, политически справедливой и логичной. Для Филиппса ключевым принципом союзников была вера в политическое самоопределение, что делало отказ в поддержке Украины немыслимым. Он утверждал, что такая поддержка, безусловно, положительно скажется как на военных целях Великобритании, так и на ее моральной репутации:

"С того дня, как Великобритания дала гарантии Польше, стало ясно, что украинцы являются ключом к отношениям между русскими и прусскими империями, которые выступают против нас. Реальность этих отношений жизненно важна для нас. Если наши заявления правдивы, то украинцам не нужны новые обещания. Если у нас хватит смелости быть ясными и развеять сомнения в ясности и искренности наших заявлений, которые во время прошлой войны нанесли нашему престижу столь смертельный ущерб среди народов Ближнего Востока, таких как евреи и арабы, болгары (Нёйи) и турки (Севр), нам не придется составлять объемные доклады об украинцах как о потенциальных врагах или, по крайней мере, как о сомнительных друзьях." Он считал неправильным, чтобы Великобритания давала какие-либо гарантии украинского суверенитета, которые она не могла бы выполнить, но, поскольку война, по-видимому, велась за право народов на самоорганизацию, полагал, что союзникам в конечном итоге придется столкнуться с этим принципом. Он беспокоился, что Гитлер может предложить украинцам —

"независимость датского типа" – нечто гораздо более продвинутое, чем их нынешнее политическое крепостное право под Москвой. Если он добьется успеха, он сможет привлечь пятьдесят миллионов украинских рабочих и солдат как для развития, так и для защиты Украины. Пока ответа не последовало. Для британского народа логическое развитие обернется несчастьем. Если в Европе украинцы не надеются на какую-либо другую поддержку, неудивительно, что немецкое предложение будет по крайней мере тщательно рассмотрено." Работая в Отделе национальностей, Филиппс обратился к своим старым контактам в RCMP за информацией и, обратившись к Соединенным Штатам, установил связи с коллегами из Федерального бюро расследований (FBI), Управления стратегических служб (OSS) и Государственного департамента. Среди них Девитт Клинтон Пул из OSS был его самым регулярным контактом и ближайшим американским аналогом. Обеспокоенный отчетами контактов о том, что "ежедневно...

Выход

Этот эпизод вынудил его прекратить публичные лекции, но его неприязнь к коммунизму продолжала мешать его работе. В мае 1943 года он произнес серию антисоветских речей, что вызвало негодование Джона Гриерсона, нового председателя Военного информационного совета. Гриерсон, стремясь подорвать как Филиппса, так и деятельность отколовшегося Отдела национальностей, начал встречи с Канадским советом единства – альянса этнических организаций, выступавших против Филиппса. Они утверждали, что Филиппс видел себя "опекуном" "беспомощных и разобщенных" этнических общин, которые полагались на него в вопросах формирования канадской идентичности – отношение, которое они считали снисходительным. Однако усилия Гриерсона не увенчались успехом, поскольку генерал ЛаФлеш отказался отстранить Филиппса, несмотря на личную неприязнь к нему, и передать Отдел национальностей под контроль Гриерсона. ЛаФлеш опасался, что это нанесет ущерб работе с этническими меньшинствами и создаст лазейку, которой воспользуются "коммунистические подстрекатели".

Отдел исследований информации

После Второй мировой войны Филиппс присоединился к Департаменту информационных исследований (IRD), секретному подразделению Министерства иностранных дел, которому была поставлена задача противодействовать советской пропаганде в Западной Европе. В этой роли он помогал привлекать эмигрантов из Восточной Европы. Работа Филиппса в IRD была тесно связана с его членством в Совете по международным отношениям Церкви Англии (CFR), антикоммунистической организации, с которой IRD сотрудничал. Филиппс состоял в обеих организациях. На заседании CFR в 1949 году он утверждал, что преследование христиан другими христианами (приводя в качестве примера отношение к протестантам в франкистской Испании) следует приуменьшать, поскольку все христианские группы и режимы необходимо было вовлечь в пропагандистскую войну против коммунизма. 1 декабря 1952 года Филиппс был назначен в "Специальный подкомитет по информации об отношении к церквям в коммунистических странах", который изучал способы привлечения внимания общественности к обращению с церквями в Восточной Европе со стороны коммунистических властей.

Сохранение

Филиппс посвятил свои последние годы сохранению природы и стремился обеспечить, чтобы страны, быстро приближающиеся к самоуправлению, были готовы к сохранению своей дикой природы и природных ресурсов. Будучи одним из первых сторонников охраны животных и создания африканских национальных парков, он поддержал создание заповедников для защиты популяции горилл в статье для The Times, опубликованной в 1930 году. В феврале 1937 года он посетил шведского врача Акселя Мунте в его доме на острове Капри, где они обсудили охрану водоплавающих птиц, вопрос, который Филиппс также поднимал перед итальянским правительством. Он был давним членом Международной комиссии Бельгийского исследовательского института африканских национальных парков. В 1959 году лорд Хёркомб отметил, что его интерес к естественной истории и зоологии был стимулирован путешествием по Африке в 1921 году. Он не получал заработной платы, поскольку финансовое положение Союза было неудовлетворительным. В конце 1958 года он ушел в отставку по состоянию здоровья. Они стали жить вместе в 1937 году. Из-за частых поездок Филиппс не владел недвижимостью в Лондоне, и клубы на Pall Mall, такие как Army and Navy и Travellers, фактически служили ему "резиденцией" в городе. По словам Лютера Эванса, Филиппс также был удостоен почетных наград Сорбонны, Тегеранского университета, Университета Аль-Азхар в Каире и Accademia dei Lincei в Риме. Он был опытным лингвистом, владел до 14 африканских языков, а также свободно говорил по-русски и по-турецки. По словам друга и соратника по Первой мировой войне Ричарда Майнерцхагена, Филиппс скептически относился к идее еврейской родины в Палестине, считая эту концепцию непрактичной и ненужной, что вызывало разочарование у Майнерцхагена. Не будучи убежденным предложениями сионистского движения, он полагал, что геополитически и исторически Палестина принадлежит арабскому народу и что "честь, могущество и слава еврейства заключаются в диаспоре". Филиппса беспокоил неприкрытый антисемитизм. Он размышлял о том, "не стало ли общественным долгом граждан наших свободных стран каждый раз, когда мы слышим, как евреев в целом бесцеремонно оскорбляют, не оставлять это без внимания?".

Колониализм

Филиппс поддерживал Фредерика Лугарда и его концепцию "двойного мандата", согласно которой европейские державы должны развивать экономические ресурсы завоеванных ими земель, но также несут моральную ответственность за улучшение положения коренного населения и адаптацию его к современному миру. В 1922 году Филиппс отметил растущее расовое самосознание в Африке, которое он возлагал на пропаганду, распространяемую Советским Союзом и американскими афроамериканскими интеллектуалами. Тем не менее, он считал, что экономическая взаимозависимость Африки и европейских держав делает отказ от империализма немыслимым. "Европе нужна Африка, а Африке нужна Европа. Время не повернуть вспять". Источник: "The Tide of Colour: I. Pan Africa and Anti White", Journal of the Royal African Society, 1922, с. 135.

К следующему десятилетию он был готов признать возможность деколонизации, но утверждал, что резкое внедрение административных систем европейского типа и демократических форм правления может стать слишком сильным культурным шоком. quote = "Только моральное воспитание и европейское образование могут дать надежду еще неразвитым народам достичь такого уровня, чтобы подняться, выбрать и отличить ядовитые плоды от дарующих жизнь плодов дерева познания добра и зла европейской цивилизации". Источник: "The New Africa II", The Nineteenth Century and After, 1938, с. 353.

По сути, Филиппс полагал, что "неопытность Африки в политических вопросах" делает неразумным навязывание полной демократии, вместо этого выступая за гибридную форму правления, основанную на частичном признании доколониальных источников власти; и, что крайне важно, внедряемую с позиции силы, чтобы гарантировать, что оставленное после себя будет созвучно европейским интересам.

Смерть

На момент смерти он жил за городом в Ист-Хэгборне, Беркшир (ныне в Оксфордшире), имея ещё один адрес в Брюсселе. Он скончался 21 июля 1959 года в больнице Радклиффа в Оксфорде и похоронен в Энстоне, Оксфордшир. Его похороны прошли 27 июля в Ист-Хэгборне, в приходской церкви Святого Андрея.

Избранные публикации

"Муфумбиро: вулканы Бирунга в Кигези Руанда Киву". Географический журнал, том 61, № 4, 233–253 (1923)
"Азанде: Вонгара: Заметка о правящей касте Вонгара народа Занде (Ниам Ниам)". Журнал Королевского Африканского Общества, т. 26, № 101, 21–26 (1926)
"Наблюдения над некоторыми аспектами религии у народа азанде ("Ниам Ниам") в Экваториальной Африке". The Journal of the Royal Anthropological Institute of Great Britain and Ireland, vol. 56, 171–187 (1926)
"Необходимость международного сотрудничества для цивилизации народов Африки". Английский перевод: "The need for international collaboration for the civilization of the peoples of Africa" Politique Étrangère, vol. 2, № 1, 56–64 (1937) PDF
"Естественные науки в Африке: Бельгийские национальные парки". Географический журнал, том 115, № 1/3, 58–62 (1950)