Ритуальное рабство в Западной Африке

Введение

Традиция использования людей в качестве платы

Ритуальное рабство – это практика, распространенная в Гане, Того и Бенине, где традиционные религиозные святилища (популярно называемые святилищами фетишей в Гане) принимают людей, как правило, молодых незамужних девушек, в качестве оплаты за услуги или в качестве религиозного искупления за предполагаемые проступки члена семьи. В Гане и Того эта практика встречается у народа эве в регионе Вольта, а в Бенине – у народа фон. Эти девушки служат священникам, старейшинам и владельцам традиционных религиозных святилищ без вознаграждения и без их согласия, хотя согласие семьи или клана может быть получено. Те, кто практикует ритуальное рабство, обычно считают, что девушка служит богу или богам святилища и находится в браке с ними. Если девушка убегает или умирает, её необходимо заменить другой девушкой из семьи. Некоторые девушки, находящиеся в ритуальном рабстве, являются третьей или четвертой в своей семье, страдающей за одно и то же преступление, иногда даже за незначительный проступок, например, потерю незначительной собственности. Эта форма рабства до сих пор практикуется в регионе Вольта в Гане, несмотря на то, что она была запрещена в 1998 году и влечет за собой минимальное наказание в виде трех лет лишения свободы. Среди народа эве, практикующего этот ритуал в Гане, различные варианты практики также называются трокоси, фиашиди и вориокве, при этом термин "трокоси" является наиболее распространенным. В Того и Бенине это называется вудуси. Жертв в Гане обычно называют рабами фетишей, поскольку богов традиционных африканских религий в народе называют фетишами, а священников, которые им служат, – священниками фетишей.

Использование терминов "рабовладение", "раб" и "рабство"

Правозащитные организации и другие НПО обычно используют слова "невольничество", "рабыни" и "рабство" как нетехнические, общеупотребимые термины, описывающие реальность этой практики. Они указывают на то, что эта практика соответствует всем общепринятым определениям рабства. Рабыни храма выполняют услуги, которые не являются добровольными и не оплачиваются. Их жизнь полностью контролируется святилищами, которые в некотором смысле становятся их владельцами. Сторонники системы ритуального невольничества, под любым из его названий, возражают против этого термина, но за исключением технических терминов "трокоси", "вудуси", "фиашиди", "вориокоэ", проблема заключается в поиске подходящей альтернативы. Иногда они сравнивают трокоси с традиционными королевами-матерями, подразумевая уважение к ним, но один представитель НПО, утверждающий, что опросил сотни участниц, сообщает, что сами участницы оскорблены, когда их называют королевами, и настаивают, что они просто рабыни. Джулиана Догбаджи, которая 17 лет служила трокоси, говорит, что была "рабыней фетишного жреца". Куджо Адзума исследовал эту практику в округах Тонгу в Гане и определил "трокоси" как "рабыни богов". Эммануэль Кваку Акеампонг, уроженец Ганы, профессор Гарвардского университета, говорит, что "тро" означает "бог", а "коси" в разное время используется для обозначения "рабыня", "дева" или "жена". Анита Абабио, ганский юрист, которая много исследовала этот вопрос, объясняет, что слово "woryokwe" из языка адангбе и га происходит от "won", что означает "культ", и "yokwe", что означает "раб". Таким образом, как она утверждает, "вориоке" – это "раб культа". Роберт Кваме Амен в Ghana Studies также называет трокоси институтом рабства. Аналогично, Стивен Авуди Гадри, президент Общества по отмене трокоси в Гане, и сам происходящий из семьи жрецов, утверждает, что трокоси – это "рабыни божеств святилищ". "Хотя их эвфемистически называют 'женами божеств', они служат жрецам и старейшинам храма, выполняют всю тяжелую работу и становятся сексуальными партнершами жреца", – говорит Гадри. Он также говорит, что "трокоси работает на жреца без какой-либо оплаты" и "это форма рабства". Абабио утверждает: "Подчиненное положение трокоси проявляется в обязанностях, которые они выполняют в святилищах, за которые не платят. К сожалению, для большинства трокоси, когда их освобождают, они все еще связаны ритуалами, которые привязывают их к святилищу на всю жизнь. Практически это означает, что эти жертвы ритуального невольничества всегда находятся под властью владельцев". Затем она цитирует статью 7 Конвенции об институтах и практиках, подобных рабству, которая определяет раба как "лицо, над которым осуществляются любые или все полномочия, связанные с правами собственности". Анжела Думена Абоаги, ганский юрист, говорит, что ритуальное невольничество – это "рабство, в чистом виде. Оно нарушает все права человека". Некоторые традиционные жрецы также признают, что трокоси – рабыни. Например, в интервью BBC в феврале 2001 года жрец святилища Тогбе Адзимаши Адукпо признался: "Да, девочки – мои рабыни. Они собственность моего святилища". На вопрос о том, является ли трокоси формой рабства и связано ли это с сексуальным насилием, ответы разделились на два лагеря. Некоторые традиционалисты защищают эту систему, утверждая, что это просто культурная практика определенных святилищ и, как таковая, должна быть защищена. Эти защитники утверждают, что, хотя случаи сексуального насилия могут происходить, нет доказательств того, что сексуальное или физическое насилие является укоренившейся или систематической частью практики. По их словам, эта практика явно запрещает трокоси вступать в сексуальные отношения или контакты. Другой лагерь представлен НПО, работающими с трокоси, и бывшими трокоси, которые были освобождены. Эти противники практики зафиксировали показания сотен бывших (ныне освобожденных) трокоси, которые говорят, что сексуальное насилие было регулярной частью их пребывания в святилище, указывая на количество детей, рожденных им жрецом и старейшинами святилища, в качестве доказательства и свидетелей. Хотя практически все признают, что сами жертвы не имеют выбора и не могут решать свою судьбу, Стивен Авуди Гадри говорит, что "и родители (жертв), и девочки (то есть жертвы) не имеют выбора".

Human rights organizations and other NGO's commonly use the words "servitude", "slaves", and "slavery" as non technical, popularly understood terms that describe the reality of this practice. They point out that the practice meets all the commonly accepted definitions of slavery. Shrine slaves perform services which are not voluntary and are not paid. Their lives are totally controlled by the shrines, who in a sense become their owners. Proponents of the system of ritual servitude by any of its names object to this term, but except for the technical terms "trokosi", "vudusi", "fiashidi", "woryokoe", the problem is coming up with a suitable alternative. Sometimes they have compared the trokosi to traditional queen mothers, implying a sense of respect for them, but one representative of an NGO who claims to have interviewed hundreds of participants reports that the participants themselves are offended at being called queens and insist they are/were simply slaves. Juliana Dogbadzi, who served 17 years as a trokosi, says she was "slave to a fetish priest". Cudjoe Adzumah made a study of the practice in the Tongu Districts of Ghana and defined "trokosi" as "slaves of the gods". Emmanuel Kwaku Akeampong, a native Ghanaian of Harvard University, says that "tro" means a "god" and "kosi" is used at different times to mean either "slave", "virgin", or "wife". Anita Ababio, a Ghanaian lawyer who has extensively researched the issue, explains that the Adangbe and Ga word, "woryokwe" comes from "won" meaning cult, and "yokwe", meaning "slave". Thus, she claims, a "woryokwe" is a "slave of a cult". Robert Kwame Amen in Ghana Studies also refers to trokosi as an institution of slavery. Likewise, Stephen Awudi Gadri, President of the Trokosi Abolition Fellowship of Ghana, and also himself from a shrine family, claims that trokosi are "slaves of the deities of the shrines". "Though euphemistically, they are called the 'deity's wives', yet they serve the priests and elders of the shrine and do all the hard chores, as well as becoming sexual partners of the priest", Gadri says. He also says, "the trokosi works for the priest without any form of remuneration whatsoever", and "it is a form of slavery". Ababio claims, "The servile status of the trokosi is seen in the duties they perform in the shrines, for which no payment is made unfortunately for most trokosi, when they are freed they are still bound by rituals which keep them connected or attached to a shrine for life. Practically it means that these victims of ritual servitude always have the rights of ownership exercised over them." She then goes on to quote Article 7 of The Convention on Institutions and Practices Similar to Slavery, which defines a slave as "a person over whom any or all powers attaching to the rights of ownership are exercised". Angela Dwamena Aboagye, a Ghanaian lawyer, says ritual servitude is "slavery, pure and simple. It violates every human right." Some of the traditional priests also admit the trokosi are slaves. For example, Togbe Adzimashi Adukpo, a shrine priest, admitted in an interview with BBC in February 2001, "Yes, the girls are my slaves. They are the property of my shrine." On the question of whether trokosi is a form of slavery and whether sexual abuse is involved the answers are polarized into two camps. Some traditionalists defend the system saying that it is simply a cultural practice of certain shrines and as such should be protected. These defenders claim that while instances of sexual abuse may occur, there is no evidence that sexual or physical abuse is an ingrained or systematic part of the practice. According to them, the practice explicitly forbids a trokosi to engage in sexual activity or contact. The other camp is represented by NGOs working with the trokosi and by former trokosi who have been liberated. These opponents of the practice have recorded testimony of hundreds of former (now liberated) trokosi who say that sexual abuse was a regular part of their time at the shrine, claiming the number of children born to them by the priest and shrine elders as evidence and witnesses. Although virtually everyone recognizes that the victims themselves have no choice or say in their lot, Stephen Awudi Gadri says that "both the parents (of the victims) and the girls (that is, the victims) have no choice".

Религиозные связи

Саймон Абакс исследовал эту практику в Гане. Он утверждает, что ритуальное рабство является частью африканской традиционной религии в некоторых регионах, но не является универсальной практикой этой религии. Форма ритуального рабства также практикуется в Индии и Непале как часть индуизма, известная как девадаси, и различные её формы были частью древних религиозных традиций, связанных с преданностью различным богам и богиням. Оно принципиально отличается от христианской монашеской традиции, поскольку ритуальное рабство предполагает принудительное участие, в то время как христианское монашество – добровольное.

Причины

Существуют две основные причины для практики ритуального рабства. Наиболее распространенной является концепция искупления. Девушку отдают святилищу или богам как своего рода "живую жертву", чтобы искупить реальные или предполагаемые преступления члена семьи или предка, установленные священником святилища. В ходе процесса гадания он взывает к богам святилища, чтобы те открыли эту информацию. Девушки, отдаваемые для искупления таких преступлений, в определенном смысле считаются спасительницами, поскольку, пока она находится в святилище или под его контролем, считается, что гнев божества отвращается от остальных членов семьи. Вторая по частоте причина практики ритуального рабства заключается в том, что девушка отдается для непрерывной выплаты богам за услуги, которые, как полагают, были получены, или за милости, которые, как полагают, были оказаны святилищем. Таким образом, девушку могут отдать в ритуальное рабство, когда кто-то верит, что ребенок был зачат или человек исцелился, например, благодаря вмешательству святилища. В прошлом традиции святынь были окутаны тайной, и люди не решались их обсуждать, опасаясь гнева богов. По этой причине эта практика не была широко известна и недостаточно понятна. В более недавнее время, по крайней мере с 1990-х годов, аболиционисты и правозащитники прорвали завесу секретности. Этот вопрос широко обсуждался, например, в газетах и по радио в Гане.

В Дагомее

Дарить девственниц богам было частью многих древних религий. В Западной Африке эта практика существует уже несколько сотен лет. Подобные практики, использующие похожую терминологию, были обнаружены в королевском дворе Королевства Дагомея (в современном Бенине) в 18 и 19 веках. Женщины, рабы и вообще все, кто имел отношение к королевскому дворцу Дагомея, назывались ахоси, от слова ахо, означающего "король", и си, означающего "зависимая" или "подчиненная". В языках гбе, aho означает вдова, а суффикс si или shi означает женский, так что ahosi буквально означает вдова. Ахоси возникли как группа жен ушедших королей в королевстве Дагомея. Смерть монарха обычно оставляла после себя его жен и наложниц, которые могли не прийтись по вкусу новому королю, поскольку могли быть слишком стары для него. По некоторым оценкам, во дворце Абомея проживало от 5000 до 7000 ахоси, и там не было мужчин, кроме нескольких сотен евнухов, которые были обязаны контролировать женщин. После захода солнца во дворец не допускали мужчин, кроме короля, и его охраняли женщины-охранники, называемые Амазонками. Король контролировал все аспекты жизни и даже смерть ахоси. Сегодня посетителям старого Абомея показывают массовую могилу и рассказывают, что жены царя "добровольно" согласились быть похороненными заживо вместе с ним, чтобы сопровождать его и служить ему в загробном мире. Один исследователь отметил: "Конечно, не следует ошибаться и приписывать современное демократическое значение слову "добровольно", как будто жены хотели умереть или имели какой-либо выбор в этом вопросе". Ахоси, которые становились слишком влиятельными или слишком самостоятельными, просто приносились в жертву (буквально и физически) в ежегодной церемонии, продолжавшейся несколько дней, в ходе которой власть короля обновлялась сотнями человеческих жертв, обычно совершаемых публичными обезглавливаниями. Эту практику задокументировал А. Б. Эллис, который был очевидцем этой практики в империи Дагомея (ныне Бенин) в 1879 году. По словам Эллиса, у одного бога по имени "Кхебиосо" (Хевиоссо, Бог грома и молний) было 1500 жен только в Дагомее, которых называли "косиво" (бедные женщины). Он сказал, что они заботились о святилищах богов, но их основным занятием была религиозная проституция. По словам Эллиса, у большинства богов народа эве в то время были такие женщины, которые были посвящены их служению и обычно считались "женами" богов. Можно утверждать, что эти ахоси были жёнами короля и жили во дворце, а не жёнами богов, живущих в храмах. Но это различие не так очевидно, как может показаться на первый взгляд, поскольку дворец был центром религиозной жизни Дагомеи, местом, где приносились жертвы и совершались ритуалы в честь предков. Со временем, переход от жизни ахоси, полностью контролируемой королем во дворце, где приносились жертвы и совершались ритуалы, к жизни трокоси, полностью контролируемой священником в святилище, где приносились жертвы и совершались ритуалы, был несложным. Даже во времена Королевства Дагомея можно прочитать о водунах или богах, успешно требующих, чтобы кто-то стал преданным или водунси (женой или последователем бога).

The giving of virgin girls to the gods was part of many ancient religions. In West Africa, the practice has gone on for at least several hundred years. Similar practices using similar terminology were found in the royal court of the Kingdom of Dahomey (in what is now Benin) in the 18th and 19th centuries. Wives, slaves, and in fact all persons connected with the royal palace of Dahomey were called ahosi, from aho meaning "king", and si meaning "dependent" or "subordinate". In Gbe languages, aho means widow and the suffix si or shi means female so ahosi literally means widow. Ahosi started as group of wives of departed kings in the kingdom of Dahomey. The death of the monarch usually leaves behind his wives and concubines who the new king may not take fancy to as they may be too old for him to fancy. By one estimate there were 5,000 to 7,000 ahosi living in the palace at Abomey, and no men lived there except for a few hundred eunuchs were charged with controlling the women. After sunset no men at all were allowed in the palace except the king, and he was guarded by women guards called Amazons. The king controlled every aspect of the lives and even the deaths of the ahosi. Visitors to old Abomey today are shown a mass grave and told that the king's wives "volunteered", on his death, to be buried alive with him in order to accompany him and serve him in the world to come. One researcher pointed out, "Of course, one should not make the mistake of ascribing modern democratic meaning to the word "volunteered" as if the wives wanted to die or had any choice in the matter". Ahosi who became too powerful or too independently minded were simply sacrificed (literally and physically) in the annual office ceremony lasting several days in which the power of the king was renewed by hundreds of human sacrifices, usually performed by public beheadings. The practice was documented by A. B. Ellis who was an eyewitness of the practice in the Dahomey Empire (now Benin) in 1879. According to Ellis, one god called "Khebioso" (Heviosso, God of thunder and lightning) had 1500 wives in Dahomey alone, the women being called "kosiwo” (poor females). He said they cared for the shrines of the gods, but their main business was religious prostitution. According to Ellis, most of the gods of the Ewe speaking people at that time had such women who were similarly consecrated to their service and were commonly considered "wives" of the gods. One might argue that those ahosi were wives of the king and lived in the palace, not wives of the gods living in the shrines. But that distinction is not as clearcut as it might first seem, for the palace was the center of Dahomean religious life, and the place where sacrifices were made and rituals to the ancestors were performed. Over time, then, it was an easy jump from being ahosi living lives totally controlled by the king in the palace where sacrifices were offered and rituals were performed, to being trokosi living lives totally controlled by a priest in a shrine where sacrifices were offered and rituals were performed. Even in the time of the Kingdom of Dahomey, one reads of the vodun or gods successfully demanding that someone become a devotee or vodunsi (wife or follower of the god).

В Гане

По мере того как люди мигрировали в пределах Западной Африки, эта практика распространялась. Сандра Грин отметила, что в Гане она существует как минимум с конца XVIII века. В то время клан Амладе Суи стал очень влиятельным и начал требовать женщин-рабынь от тех, кто обращался за его услугами. В Гане в то же время возникла практика, известная как "замена". Согласно этой практике, если рабыня храма умирала или сбегала, семья была обязана заменить её другой девушкой. В начале XIX века Нигбла стал главным божеством народа анло, и его святилища также начали требовать рабов для своих нужд. Однако принудительное рабство в то время и в этом месте не было широко распространено, поскольку Нигбла также ввёл практику, называемую фоаси, при которой два слуги набирались ежегодно на более или менее добровольной основе. В то время рабынь часто выдавали замуж за членов влиятельных жреческих семей.

В колониальные времена

Когда Гана (тогда Золотой Берег) находилась под колониальным правлением, немногие граждане жаловались на эту практику, но колониальные власти делали вид, что не замечают. Они высмеивали их, называя "слепыми, пытающимися помочь другим видеть". Колониальное правительство действительно расследовало эту практику в святилище Атиго близ Баттора с 1919 по 1924 год. Расследующий дело окружной комиссар У. Прайс Джонс назвал это "вредной привычкой отдавать девочек на откуп фетишам", но по экономическим соображениям решил не вмешиваться. В результате расследования рабыням, содержавшимся в святилище Атиго, было предложено вернуться домой, если они пожелают. Вскоре после этого колониальные власти проигнорировали еще одну жалобу на то, что в святилище по-прежнему содержатся трокоси. После этого практика вновь ушла в тень и не привлекла общественного внимания до 1980 года.

В 1980-х годах

Эта практика привлекла всеобщее внимание, когда Марк Висдом, баптистский пастор, отреагировал на то, что он считал видением от Бога, и публично выступил против этой системы в национальных СМИ. Висдом утверждал, что во время молитвы он увидел женщин, скованных и взывающих о помощи. Позже, во время одной из своих евангелизационных миссий, Висдом, по его словам, обнаружил этих же женщин, содержащихся в рабстве в святилище, расположенном недалеко от его дома, за рекой Вольта, о котором он раньше не знал. Он начал открыто осуждать эту практику, и заголовки газет в Гане пестрели сообщениями о его бесстрашии перед жрецами святилища. Висдом написал книгу на эту тему, основал FESLIM (Движение за освобождение жертв фетишизма) и внес значительный вклад в первые случаи освобождения, однако именно его смелые заявления, широко освещавшиеся в новостях, заставили общественность задуматься об этой проблеме.

В 1990-х годах

В начале 1990-х годов ганский журналист Винсент Азума нашел в себе смелость публично написать о данной практике и вызвал общенациональные дебаты. Затем Международная федерация женщин-юристов в Гане (FIDA) организовала расследование практики, связанной со святилищами, и опубликовала отчет в 1992 году. Эти события происходили, когда Джерри Роулингс все еще удерживал президентский пост в Гане железной рукой. Роулингс и его администрация были защитниками африканской традиционной религии, называя ее "африканским наследием" и источником национальной гордости. Одним из примеров этого стало предоставление бесплатного эфирного времени основателю движения "Африкания", Окомфо Дамуа, в то время как христианским церквям фактически отказывали в доступе к радио и телевидению. Действия Азумы и FIDA были очень смелыми, учитывая политический климат того времени. Национальная комиссия Ганы по делам детей обратила внимание на эту проблему во время празднования Дня африканского ребенка Организации африканского единства 16 июня 1993 года. В 1994 и 1995 годах ганский юрист Анита Хейманн Абабио исследовала эту практику в контексте ганского законодательства, и рекомендации, вытекающие из этого исследования, впоследствии стали докладом Комиссии по реформе права правительству Ганы в 1995 году. По словам Эммануэля Квеку Акеампонга, ганского профессора истории в Гарвардском университете, практика трокоси получила значительное общенациональное внимание в Гане в 1996 и 1997 годах.

Запрет в Гане

В 1998 году Комиссия по реформе права Ганы, основываясь на рекомендациях Абабио и других, разработала закон, определяющий "ритуальное или обычное крепостничество" как преступление. Закон был принят и предусматривает обязательное трехлетнее тюремное заключение для лиц, признанных виновными.

Международная премия 1999

В 1999 году Джулиана Догбадзи, бывшая трокоси, была удостоена премии Reebok Human Rights Award за ее вклад в то, чтобы заявить о положении своих соотечественниц-трокоси.

Противодействие НПО

Хотя эта практика была объявлена вне закона в Гане в 1998 году, она продолжалась из-за страха и нежелания правительства вмешиваться в традиционные обычаи. Некоторые НПО уже работали над освобождением святилищ, но поскольку закон не решил проблему, НПО стали еще более активно выступать против этой практики и добиваться соглашений о ее сокращении путем освобождения отдельных святилищ. К этим усилиям присоединились такие организации, как ЮНИСЕФ, Международная сеть потребностей Ганы, швейцарское "Движение стражей", Ассоциация за отмену трокоси, Общество борьбы с рабством и Every Child Ministries. Survivors for Change – это группа бывших трокоси, объединившихся для осуждения этой практики. Наиболее активно освобождением ритуальных рабов занимаются FESLIM (Движение за освобождение рабов фетишей), основанное Марком Висдомом, International Needs и Every Child Ministries. Христианские НПО и правозащитные организации борются с этой практикой, стремясь положить ей конец и освободить рабов, находящихся в святилищах. Они осуществляют свою деятельность при активной поддержке CHRAJ – Комиссии по правам человека и административной справедливости, а также Министерства по делам женщин и детей. В 2003 году в Аккре был создан Женский суд для продолжения борьбы с этой практикой.

Значение "Трокоси" и "Вудуси"

Слово "трокоси" происходит от слов языка эве-гбе "тро", означающего божество или фетиш, и "коси", означающего женского раба. "Ко" обозначает бедность, а "си" – женщину. "Вудуси", произносится "вудуши", означает женщину – последовательницу религии вуду. Согласно африканской традиционной религии, божество "тро" не является Творцом или тем, что можно назвать "Высшим" или Первоначальным Богом. "Тро" относится к тому, что в африканской традиционной религии называют "малыми богами" или "низшими божествами" – духам природы и т.п., которым поклоняются в традиционной религии. Термин "трокоси" обычно используется в английском языке в Гане как заимствование.