Введение

Северная выставка промышленности, сельского хозяйства и искусства 1888 года (Den Nordiske Industri, Landbrugs og Kunstudstilling i Kjøbenhavn 1888) представляла собой выставку, целью которой было продемонстрировать лучшие достижения в области искусства, промышленности и сельского хозяйства пяти северных стран. Она была организована совместно 29 организациями и учреждениями, при этом основную роль играли частные структуры, в первую очередь Ассоциация копенгагенских промышленников. Выставка проходила в Копенгагене, Дания.

Влияние национальной ответственности

Весной 1883 года тема выставки была сужена до идеи, выдвинутой Филипом Шу (1838–1922), который занимал должность председателя Ассоциации копенгагенских промышленников и вице-президента выставки. Филипп Шу был основателем и владельцем фабрики фаянса Aluminia в Кристианшавне. В 1882 году владельцы Aluminia приобрели Королевскую копенгагенскую фарфоровую мануфактуру. Филипп Шу подчеркнул, что выставка была задумана прежде всего как площадка для датских граждан, чтобы они могли ознакомиться с продукцией, образом жизни и искусством со всей Дании.

Промышленное искусство и ответственность

Вечной причиной конфликтов в выставочном комитете был вопрос о том, как включить промышленное искусство в экспозицию. Для Филиппа Шу и тех, кто поддерживал его идею с самого начала, именно в этом заключалась главная задача выставки – отстаивать эту концепцию. По сути, промышленное искусство представляло собой отголоски романтических идей, соединенные с критическим отношением к современности. Эта концепция основывалась на вере в некий «дух» народности, что, проще говоря, означало, что отдельные группы сохраняют определенные характерные черты. И что эти черты каким-то образом проявляются в изделиях, созданных этими людьми. Неудивительно, что последователи этой идеи крайне негативно восприняли внедрение машин во второй половине XIX века. Машины имели тенденцию лишать изделия человеческого участия, в результате чего они не пропитывались «народным духом», а становились совершенно «бездушными». В связи с этим, главная задача современной эпохи заключалась в поиске способа сохранить человеческий фактор в производстве. Решением стало промышленное искусство, понимаемое как предприятия среднего размера, которые максимально использовали ручной труд, оставляя лишь самую тяжелую работу машинам. Разумеется, эта логика была не привлекательна для всех отраслей, но особенно для тех, в продукции которых уже присутствовал элемент «художественного выражения». Неудивительно, что почти все восемь инициаторов принадлежали именно к таким отраслям.

Предотвращение национальных катастроф

Концепция промышленного искусства имела потенциал выйти за рамки тех, кто уже работал в этой сфере. Это было обусловлено развитием экономического мышления. В этой области утверждалось, что для достижения успеха на мировом рынке, сформировавшемся во второй половине 1800-х годов, каждой стране необходимо специализироваться на определенном ассортименте продукции. Следствием этого анализа, в сочетании с идеей промышленного искусства, был очевидный вывод. Для небольшого государства, такого как Дания, способом выжить на мировом рынке была специализация в областях, где мог проявиться национальный характер. Фактически, это был не выбор, а необходимость! В эпоху выставок определяющий голос принадлежал меньшинству, хотя и звучал громко. Однако, из-за особых обстоятельств, сложившихся в Дании после 1864 года, широко распространился страх перед крахом страны. Этот страх ощущался даже в административных кругах и делал многих восприимчивыми к любым, даже самым настойчивым, предложениям по предотвращению катастрофы. Тем не менее, в выставочном комитете продолжалась борьба вокруг вопроса о промышленном искусстве. Большинство членов комитета решительно возражали против того, чтобы эта идея была выдвинута на первый план выставки, тем самым демонстрируя поддержку организаторами. Эта идеологическая борьба за экспозицию была выиграна инициаторами. Копенгагенская выставка была, прежде всего, признанием значимости концепции промышленного искусства.

Северное братство

Одним из шагов к реализации выставки было обращение к соседним странам с приглашением принять участие. Это позволило бы составить представление о позиции скандинавских стран в сферах промышленности, сельского хозяйства и искусства. И это также послужило бы напоминанием современникам об их общем наследии. С точки зрения стратегии, разговоры о братстве стали дополнительным обоснованием развития промышленного искусства. Создание единого скандинавского рынка, защищенного торговыми барьерами, обеспечило бы устойчивый рост многочисленных малых и средних предприятий в регионе. Однако на этом этапе рассуждений инициатор странным образом замолчал. Вероятнее всего, это было связано с тем, что обсуждение скандинавского единства могло иметь последствия для датской внешней политики. Эта политика в отношении сильнейшей державы Европы заключалась в том, чтобы ни при каких обстоятельствах не предпринимать шагов, которые могли бы быть истолкованы «негативно». Обсуждение защищенного скандинавского рынка, исключающего Германию, но включающего Финляндию (находившуюся под влиянием России), не соответствовало этой политической линии.

Поддержка выставок

Идея была выдвинута Филиппом Шу в 1883 году, в том же году, когда он стал председателем Ассоциации копенгагенских промышленников. С момента основания в 1840-х годах ассоциация должна была служить динамичным авангардом современной эпохи, представляя обществу новейшие достижения (преимущественно машины), которые могли быть успешно внедрены. Однако в годы, предшествовавшие назначению Филиппа Шу председателем, эта работа испытывала трудности. Это было связано, прежде всего, с изменением состава ассоциации. Согласно отчетам, к концу 1870-х годов большинство членов рассматривали членство скорее как клубное, с упором на возможности для отдыха. Когда Филипп Шу предложил ряд мер по продвижению промышленного искусства, он столкнулся с негативной реакцией большинства членов. Тем не менее, меньшинству удалось направить ассоциацию в этом направлении, вероятно, благодаря своему положению. Это меньшинство было влиятельным благодаря значительному представительству в различных советах ассоциации, а также тому, что некоторые из них были сыновьями основателей ассоциации. В сущности, группа инициаторов представляла собой сплоченное меньшинство. Важно отметить, что для организации выставки не требовалось значительных финансовых вложений, а основная работа предполагала исключительно добровольное участие. Таким образом, хотя идея, возможно, и не была желанной для большинства, она не представляла угрозы для других интересов ассоциации. В обстановке, далекой от единодушия, Ассоциация копенгагенских промышленников в 1884 году взяла на себя огромную ответственность за организацию выставки 1888 года.

Комитет по экспозиции

Институты как таковые не всегда соответствовали видению инициаторов относительно того, какие связи требовались для реализации проекта. Это отразилось в списке участников, составленном в начале 1885 года. Некоторые из людей в этом списке не принадлежали ни к одной организации, а представляли политические, королевские и экономические круги общества. Неудивительно, что для обеспечения успеха проекта требовалась широкая поддержка, что свидетельствует о том, что членство в комитете не ограничивалось институтами. В целом, это указывало на необходимость внимательного рассмотрения роли, которую отдельные лица должны были играть в комитете организаций. Например, большинство институтов, которым было разрешено присоединиться к комитету, сделали это по приглашению. В этих приглашениях обычно указывалось не только количество мест, выделенных для конкретного института, но и имена тех людей, которые были назначены на эти места. Фактически, инициаторы порой рассматривали институты как своего рода обменные карты. Это стало очевидным, когда к комитету присоединилось Королевское аграрное общество. По прибытии члены общества заявили, что они также представляют еще три организации, которые таким образом также вошли в состав комитета. Поскольку принятие в комитет этих новых организаций было тесно связано с приглашением отдельных лиц, стало ясно, что вклад отдельных личностей ценился не меньше, чем институциональная принадлежность. В некоторых случаях значимость институтов даже уступала влиянию отдельных лиц, как это произошло с Королевской датской академией искусств. Глава академии не особенно стремился к ее участию, в то время как комитет был заинтересован в сотрудничестве с академией, но хотел избежать участия ее директора. Эта ситуация зашла в тупик более чем на год, пока члены академии не решили взять инициативу в свои руки и уведомили комитет, а также директора о том, что они будут представлять академию.

Эпилог

К 1880-м годам романтические представления о промышленном искусстве устарели. Эта идея основывалась на вере в качества, унаследованные по этнической принадлежности, которые проявлялись в ручном труде. Для того чтобы воплотить эти принципы в повседневную жизнь, требовалась исключительная политическая воля. Убедить в этом обычных людей и образованную публику было крайне сложно. Тем не менее, именно этого стремилась группа инициаторов, организуя выставку. Можно заключить, что они не достигли своей цели. Скорее, большинство участников просто поддались всеобщему энтузиазму. Это не означает, что выставка не имела долгосрочных последствий. Напротив, их было бесчисленное множество. Но расцвет промышленного искусства не был среди них. Скорее, сама концепция оказалась в музее, где ею до сих пор можно любоваться. После закрытия выставки шведская вилла была приобретена королевой Луизой и перенесена во дворец Бернсторф, где королевская семья использовала ее до смерти принца Вальдемара в 1939 году. Небольшой дом пустовал много лет, пока в 1995 году не был отреставрирован и сдан в аренду для частного использования.