Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.
Содержание
Введение
Отакар Острикчил (25 февраля 1879 года в Праге 20 августа 1935 года в Праге) - чешский композитор и дирижер. Известен своими симфоническими произведениями Impromptu, Suite in C Minor и Symfonietta, а также своими оперными композициями Poupě и Honzovo království.
Otakar Ostrčil (25 February 1879 in Prague – 20 August 1935 in Prague) was a Czech composer and conductor. He is noted for symphonic works Impromptu, Suite in C Minor, and Symfonietta, and in his opera compositions Poupě and Honzovo království.
Карьера композитора
Острикил родился и провёл всю свою жизнь в Праге, центре чешского музыкального сообщества своего поколения. Он изучал философию в Карловском университете, посещая занятия Отакара Хостинского, и одновременно изучал композицию и теорию музыки в частном порядке под руководством Зденека Фибича. С ранних студенческих лет он был близким другом Зденека Неедлы, чьи откровенные слова в музыковедении стали для Остчилля самой большой критической поддержкой. Работал дирижером в Виноградском театре (1914-1919) и позже в Национальном театре (Прага) (1920-1935), который был одной из самых влиятельных позиций в чешской музыкальной жизни. Он также работал педагогом в Пражской консерватории, преподавал дирижирование. Острихил написал шесть опер: Ян Жорелецкий (написан в 1898 году, когда был студентом Фибича, но не исполнен), Властья скон (премьера 1904 года, на либретто, ранее рассматриваемое Сметаной и Фибичем), Куналовы глаза (1908), Пупе (1912), Легенда из Эрину (1921) и Королевство Хонзо, основанное на рассказе Льва Толстого (1934). Его наиболее значительная оркестровая музыка включает Симфонию в А (1906), Импромпту (1912), Сюиту в с-минор (1914), Симфониетту (1922), Лето (Лето, тоновая поэма, 1927) и Крыжова дорога (Крестный путь, оркестровые вариации, 1929). Он также сочинил различные произведения для камерных и хоровых ансамблей. Как и в случае с его главным музыкальным влиянием, Густавом Малером, его строгий график дирижирования редко позволял свободное время для композиции, за исключением летних месяцев, когда театр не был в сезоне.
Ostrčil was born, and spent his entire life, in Prague, the center of the Czech musical community of his generation. He studied philosophy at Charles University, attending the classes of Otakar Hostinský, and simultaneously studied composition and music theory privately under Zdeněk Fibich. From his early student days he was a close friend of Zdeněk Nejedlý, whose outspoken voice in musicology formed Ostrčil's greatest critical support. He worked as a conductor at the Vinohrady Theater (1914–1919) and later at the National Theatre (Prague) (1920–1935), which was one of the most influential positions in Czech musical life. He also worked as a pedagogue at the Prague Conservatory, teaching conducting. Ostrčil wrote six operas: Jan Zhořelecký (written as a student under Fibich, 1898, unperformed), Vlasty skon (Vlasta's passing, premiered 1904, to a libretto previously considered by Smetana and Fibich), Kunálovy oči (Kunál's eyes, 1908), Poupě (The Bud, 1912), Legenda z Erinu (A Legend of Erin, 1921), and Honzovo království (Honzo's Kingdom, based on a short story by Leo Tolstoy, 1934). His most significant orchestral music includes Symphony in A (1906), Impromptu (1912), Suite in c minor (1914), Symfonietta (1922), Léto (Summer, tone poem, 1927), and Křížova cesta (The Way of the Cross, orchestral variations, 1929). He also composed various works for chamber and choral ensembles. As was the case with his main musical influence, Gustav Mahler, his rigorous conducting schedule rarely allowed free time for composition, with the exception of the summers when the theater was not in season.
Влияния
Как и его современники, Витезслав Новак, Йозеф Сук и Отакар Зич, Острикчил сочинял в плотно оркестрированном, густо контрапунктном стиле, на который сильно повлияли Малер, Ричард Штраус и ранние работы Арнольда Шенберга. Иногда крайняя линейность его работы (как в оркестровых прелюдиях к Legenda z Erinu и кульминационных разделах Křížova cesta) выходит за рамки функциональной гармонии; в эти моменты его можно легко сопоставить с венскими экспрессионистами, которыми он очень восхищался. В самом конце своей карьеры, в своей последней опере "Гонцово королевство", он обратился к ироническому типу неоклассицизма, напоминающему Пола Хиндемита или даже Дмитрия Шостаковича: работа полна гротескных маршей и народных танцев, которые соответствуют социалистической политике атмосферы фейковой народной сказки либретто. Как дирижер, Острик оказал значительное влияние на своих молодых современников в межвоенный период. С самого начала своего пребывания в Национальном театре он задумал новые идеи музыкального лидерства и выбора репертуара, в котором представители нынешнего поколения музыкального модернизма, как в стране, так и за рубежом, были представлены пражской аудитории как вопрос культурной ответственности. В результате, под руководством Острихиля, в Праге в 1926 году состоялась чешская премьера произведений Дебюсси, Штрауса, Стравинского, Дария Мильхо, Зиха, а самое главное - оперы Воццека Альбана Берга. Эти выборы в программе вызвали сильные споры в течение пятнадцати лет работы Острикчилля в Национальном театре, особенно со стороны консервативных критиков, таких как Антонин Шильхан, который назвал дирижера античешским прокоммунистическим предателем, и чьи статьи вызвали беспорядки на третьем представлении Воццека. Многие из этих критических замечаний были связаны с тесным связям Острихиля с Неедли, который к этому времени был сильным сторонником Чехословацкой коммунистической партии. Именно вера Остчилля в необходимость представления современного искусства публике завоевала его многочисленных сторонников среди студентов Праги, во главе с молодым педагогом и микротонным композитором Алоисом Хабой; в атмосфере, все более не симпатизирующей модернистским исследованиям, дирижер был провозглашен героем. Его преждевременная смерть в 1935 году, на пике его карьеры, стала горьким ударом для общества, и в течение оставшейся части демократической эпохи (до 1938 года) его достижения постоянно рапсодизировались в печати.
Like his contemporaries, Vítězslav Novák, Josef Suk, and Otakar Zich, Ostrčil composed in a densely orchestrated, thickly contrapuntal style that was heavily influenced by Mahler, Richard Strauss, and the early works of Arnold Schoenberg. At times, the extreme linearity of his work (as in the orchestral preludes to Legenda z Erinu and the climactic sections of Křížova cesta) goes beyond functional harmony; in these moments he can easily be aligned with the Viennese expressionists, whom he much admired. At the very end of his career, with his final opera Honzovo království, he turned to an ironic sort of neoclassicism reminiscent of Paul Hindemith or even Dmitri Shostakovich: the work is full of grotesque marches and folk dances that match the socialist politics of the libretto's mock folktale atmosphere. As a conductor, Ostrčil had a significant influence on his younger contemporaries in the interwar period. From the beginning of his time at the National Theater he conceived new ideas of musical leadership and choice of repertoire, wherein representatives of the current generation of musical modernism, both at home and abroad, were presented to Prague audiences as a matter of cultural responsibility. As a result, under Ostrčil, Prague saw the Czech premieres of works by Debussy, Strauss, Stravinsky, Darius Milhaud, Zich, and most importantly, the opera Wozzeck by Alban Berg in 1926. These programming choices met extreme controversy over Ostrčil's fifteen year administration at the National Theater, especially from conservative critics such as Antonín Šilhan, who branded the conductor an anti Czech pro communist traitor, and whose articles prompted a riot at the third performance of Wozzeck. Many of these criticisms had to do with Ostrčil's close association with Nejedlý, who by this time was a strong proponent of the Czechoslovak Communist Party. It was Ostrčil's belief in the necessity of presenting modern art to the public that won him many supporters among the students of Prague, led by the young pedagogue and microtonal composer Alois Hába; in a climate increasingly unsympathetic to modernist exploration, the conductor was hailed as a hero. His untimely death in 1935, at the height of his career, was a bitter blow to the community, and for the remainder of the democratic era (to 1938) his achievements were continually rhapsodized in print.